Глава 8.1

***

      Как дракон, пробуждающийся ото сна, Драконий камень выскальзывает из-под бледных лент густого тумана, который клубится вокруг крепости, касаясь черного камня сторожевых башен и венчая крыши. Запах дыма и серы витает из каменных стен, из зубчатых утесов и вод, окружающих остров, из самой земли, и с первым вздохом этой смеси Рейнира оказывается дома.       Чувствуя ее радость, Сиракс издает громкий крик, который разносится эхом по всему острову, объявляя всем, что принцесса Драконьего Камня вернулась. Через мгновение Караксес присоединяется к пению Сиракс своим свистящим рыком, и два дракона спускаются в Драконью яму, выполняя серию игривых вращений и кувырков. Как только они приземляются, Деймон оказывается рядом с ней, его глаза бегают по сторонам, как будто он хочет охватить взглядом каждый сантиметр острова, чтобы убедиться, что там безопасно.       — Расслабься, — шепчет Рейнира, протягивая руку к нему. Несмотря на то, что Деймон очень хочет пожениться, он очень переживает из-за возвращения на Драконий камень, постоянно задаваясь вопросом, не стоило ли им остаться в Пентосе подольше или даже полететь дальше на юг, в Волантис, и пожениться там. Ответ Рейниры всегда был одним и тем же: драконы не прячутся от овец. Она сжимает его руку, чтобы привлечь его внимание. — Мы поговорим с сиром Лоррентом и сиром Робертом Квинсом и усилим охрану в замке, но мы не будем ставить свою жизнь на паузу. — Рейнира уже потеряла год своей жизни после того, как ее отец изменил порядок наследования, дуясь и хандря в замке; она потеряла три года, думая, что однажды станет королевой Семи Королевств. Она не хочет терять еще больше времени, прячась от возможных обвинений или угроз, которые могут и не осуществиться. Деймон пристально смотрит на нее несколько мгновений, затем кивает, не совсем успокоившись, но согласившись временно отбросить свои опасения по ее просьбе. Прежде чем Рейнира успевает сказать что-нибудь еще, мейстер Герардис, сир Лорент и сир Роберт входят в Драконью яму вместе с несколькими слугами, которые понесут сумки Деймона и Рейниры в замок. Остальные вещи и новые покупки будут доставлены на корабле, который великодушно предоставил им Мараро.       — Принцесса Рейнира, — приветствует мейстер Герардис, кланяясь и мягко улыбаясь. — Принц Деймон.       Два рыцаря, сопровождающие его, делают то же самое. Рейнира улыбается, сравнивая эту встречу с той, которая ждала ее, когда она впервые прибыла на Драконий камень — меньше и менее формальная, но искренняя в уважении, которое они проявляют к ней, и в радости от ее возвращения. А теперь рядом с ней Деймон, и это делает все ярче и лучше. Она снова сжимает руку своего дяди, прежде чем переплести их пальцы, стремясь приблизиться к нему настолько, насколько позволяют вестеросские нормы. Укутавшись в плащи и меха, чтобы защититься от холодного зимнего воздуха, они начинают долгий подъем к замку. Это был настоящий шок после трех месяцев, проведенных в залитом солнцем Пентосе, где каждый день был жарким и душным, а небо почти всегда было безоблачным.       На Драконьем Камне белый пух лежал на замерзшей земле и дорожках — странное зрелище для Рейниры, которая всю свою жизнь провела в тепле Королевской Гавани. Тем не менее, оглядываясь вокруг и проводя глазами по сверкающим камням и застывшим от мороза травинкам, она находит это место менее волшебным, чем представляла себе, когда мейстер Герардис рассказывал ей о заснеженных холмах и кружащих в ветру снежинках. Рейнира просит мейстера и сира Роберта рассказать ей обо всем, что произошло на Драконьем Камне в ее отсутствие, и даже о том, что вышло за пределы острова, — обо всех новостях, которые дошли до них из Королевской Гавани и других королевств. Идя рядом с ней, Деймон молчит, но по напряженной линии его плеч и тонкой линии губ Рейнира понимает, что дядя внимательно слушает, пытаясь уловить скрытый смысл, секреты и угрозы, которые могут нависнуть над их головами.       Как только они проходят через ворота замка и выходят во двор, улыбка на лице Рейниры становится шире, когда она оглядывается на знакомые окрестности. Их пребывание в Пентосе было не долгим, но эти три луны заставили Рейниру еще больше ценить свой дом. За ужином мейстер Герардис продолжает передавать новости и рассказывать о воронах, которые прилетели на Драконий камень в ее отсутствие. Он говорит о делах, требующих ее внимания, и о других, которые он взял на себя. Некоторое время назад Рейнира пообещала своему дяде, что она укрепит свою власть над Драконьим камнем, и поклялась себе беречь все сокровища и секреты, которые скрывает остров. Теперь она еще более решительна в своем намерении сдержать обещания, взять всю власть, которую дает ей Драконий камень, и укрепить свои позиции, не только ради себя, но и ради своего дяди и детей, которые у них когда-нибудь появятся. Первый шаг — серьезно отнестись к своим обязанностям и стать достойной правительницей острова, чтобы никто не мог найти в ней недостатков или ошибок и обвинить ее в том, что она женщина.       — Нам нужно поговорить об обороне, — впервые заговорил Деймон. Его глаза были прикованы к сиру Лорренту и сиру Роберту, темные и суровые, чтобы подчеркнуть серьезность вопроса. — Я надеюсь, что люди продолжают тренироваться? Вы не позволили им расслабиться в ваше отсутствие?       Сир Роберт покачал головой.       — Конечно нет, мой принц.       — Наоборот, — говорит Сир Лоррент, и на его губах появляется едва заметная улыбка. — Мы использовали это время, чтобы добавить еще несколько часов к их тренировкам и даже попрактиковались, как им следует вести себя в случае угрозы.       — Хорошо, — говорит он, хотя, несмотря на их заверения, Деймон остается напряженным. — Я хочу увидеть их прогресс завтра утром. — Хотя Деймон всегда серьезно относился к обороне Драконьего Камня, теперь в его голосе слышится нотка срочности, которая не остается незамеченной сиром Лоррентом и сиром Робертом. На лицах мужчин появляются хмурые выражения, и они смотрят на Деймона с любопытством и тревогой. Деймон и Рейнира обменялись взглядами; они решили, что мейстер Герардис, сир Лоррент и сир Роберт могут знать о новостях, которые Деймон получил от своих шпионов и друзей в Королевской Гавани. В частной столовой Деймон тихо поделился своими отчетами, рассказав советникам о странных несчастных случаях, происходящих с людьми в Королевской Гавани, и о своих подозрениях. Когда он заговорил о сире Рикарде Торне, сир Лорент фыркнул.       — Могу вас заверить, мой принц, это не результат чьего-то заговора, а лишь безрассудство Рикарда. Сир Райам закрывал на это глаза, но мы все знали, что сир Гаррольд не будет так снисходителен. Рикард должен был положить конец этому делу давным-давно, но, возможно, он получил слишком много ударов по голове, если думал, что сир Гаррольд останется слепым и позволит клятвопреступнику остаться в Королевской гвардии.       Деймон кивает, принимая слова рыцаря.       — Остаются еще Тайланд Ланнистер, Ларис Стронг и… — Он задумывается на мгновение и бросает взгляд на Рейниру. — Королева. Ты согласен со мной, что это были Слёзы Лиса? — спрашивает он мейстера Герардиса.       Мейстер почесал подбородок в раздумье.       — Это вполне возможно, — спокойно ответил он. Рейнира видела, что, хотя мейстер не хотел ещё больше разжигать гнев Деймона, он также хотел рассмотреть другие объяснения. — Конечно, странно, что никто больше не заболел, но лихорадка — не единственный симптом «Слез Лиса». Должны быть еще кровавый стул и спазмы. Яд разъедает желудок и кишечник, и я уверен, что один из многочисленных мейстеров в Королевской Гавани заметил бы это. Хотя, полагаю, не каждый мейстер хорошо знает искусство целительства.       — Это не имеет значения, — говорит сир Роберт, и на его лице читается решимость. — Правильны подозрения принца или нет, мы должны обеспечить безопасность принцессы Рейниры. Мы можем следить за людьми, которые входят в замок, и тщательно проверять каждого мужчину и женщину, которые приходят на службу на Драконьем Камне.       Сир Лоррент кивает в знак согласия.       — Ужесточение мер безопасности не повредит.       Рейнира позволяет своим мыслям блуждать, пока мужчины обсуждают идеи по укреплению обороны, и когда они заканчивают, Деймон сжимает ее руку, чтобы вернуть ее внимание к разговору. Когда ее щеки краснеют от смущения, ее дядя улыбается ей.       — Прошу прощения, — говорит Рейнира, выпрямившись в кресле. Она делает глоток вина, прежде чем снова посмотреть на своих советников. Ей нужно поделиться с ними еще одной новостью. — Принц Деймон и я решили пожениться. — Никто из них не выглядит удивленным, и щеки Рейниры краснеют еще сильнее, когда она осознает, что даже на Драконьем Камне она и Деймон не скрывали своих чувств. Она проглатывает смущение и продолжает: — Мы поженимся по валирийскому обычаю, как только это будет возможно, но через несколько лун мы планируем устроить праздничный пир и пригласить лордов и леди из соседних земель. И короля тоже, — добавляет она, и в ее голосе слышится угрюмость.       Это еще одно решение, которое приняли Рейнира и Деймон, план, который они разработали за последние несколько недель в Пентосе в тишине своей спальни. Свадебный пир — прекрасная возможность заключить союзы, найти друзей среди знати, живущей поблизости от Драконьего Камня, и решить, кто может быть их союзником, а кто врагом. Пригласить короля — необходимое зло; отказать ему в приглашении — все равно что объявить всему миру, что между Драконьим Камнем и Красным Замком идет война, что только подтолкнет людей к захвату власти. И хотя традиция предписывает проводить свадьбу и пир в один день, Рейнира не хочет, чтобы присутствие отца омрачило воспоминания о ее свадебном дне. Дворяне должны будут удовлетвориться пиром через несколько лун после того, как Деймон и Рейнира станут мужем и женой. Мейстру Герардису не нужно объяснять, для чего нужен этот пир и чего им пытаются достичь.       — Я составлю список домов, ближайших к Драконьему Камню, и дворян, достойных вашего внимания, принцесса.       — Спасибо. — Рейнира улыбнулась мейстеру, доверяя его способности составить список потенциальных гостей. — Я хочу отправить письмо с приглашением для короля, так что не забудь сообщить мне, когда придет время отправить воронов.       Они задерживаются еще некоторое время, обсуждая свадьбу и все, что нужно сделать — нужно проинформировать слуг и поваров, так как Рейнира хочет отправить в деревню хлеб, мясо и бочки эля, чтобы включить в празднование и деревенских жителей. Еще нужно найти Деймону новую комнату, поближе к апартаментам Рейниры, чтобы ему не приходилось проходить через весь замок, когда он захочет навестить ее.       К тому времени, когда они закончили, небо стало черным, и большинство слуг уже удалились в свои комнаты, и в замке воцарилась мертвая тишина. Рейнира потянулась, поморщившись от боли, остававшейся в костях и мышцах после долгого полета; ее голова была полна мыслями о мягком матрасе, ожидающем ее в комнате. Деймон послушно сопровождает ее в ее апартаменты в Башне Морского Дракона, его рука скользит по ее спине, пока они идут по темным коридорам. Когда они доходят до двери, он целует ее в щеку.       — Жди меня в постели, — шепчет он, подмигивая, прежде чем повернуться и уйти.

***

      Два дня спустя — в день их свадьбы — Рейнира и Деймон спешат по коридорам к тайному входу в туннели, ведущие в самое сердце горы. Это час волка — самая темная часть ночи, и, несмотря на звезды и луну, висящие на темном небе, замок кажется погруженным в темноту. Под тихое гудение сердца Драконьего Камня Рейнира и Деймон спускаются по узкой лестнице, высеченной в камне. Что-то в воздухе — почти благоговейная тишина, окружающая их пузырем — заставляет их двигаться как можно тише, стараясь не нарушить тишину.       Рейнира цепляется за руку Деймона, когда они продвигаются все глубже в пещеры, и единственным ориентиром в темноте является мерцающий свет факелов, пока, наконец, они не находят церемониальный зал, который они обнаружили несколько лун назад. Теперь он выглядит иначе, чем Рейнира видела его в последний раз — каменный пол был подметен и вымыт, как и алтарь, а там, где раньше лежали разбитые чаши и глиняная посуда, теперь стоял новый набор — старый, но в идеальном состоянии. Резьба на стенах тоже была восстановлена, и теперь глифы можно было разобрать даже в мерцающем свете факелов.       Четырнадцати пламенам мы вверяем наши тела, сердца, умы и души.       На лице Рейниры расцветает улыбка, когда она замечает изменения, каждую мелкую деталь, которую она пропустила в ту ночь, когда Деймон показал ей пещеру, каждую мелочь, которую очистили и восстановили жрицы, живущие на Драконьем Камне. Высший жрец уже ждет их, облаченный в темно-коричневую мантию, забрызганную кровью. Он кивает им в знак приветствия, а затем поворачивается к алтарю, где стоят четырнадцать высоких свечей, ожидающих, когда их зажгут.       Рейнира и Деймон обмениваются взглядами, тайной улыбкой, принадлежащей только им, а затем и они начинают готовиться к церемонии. Они снимают обувь и распускают волосы, позволяя им рассыпаться по плечам. Наконец, они снимают тяжелые плащи, и мех и бархат с мягким шелестом опускаются к их ногам. Их наготу прикрывают лишь грубые белые льняные одежды, но и то с трудом. Даже в слабом, мерцающем свете факелов, висящих на стенах, Рейнира может разглядеть очертания тела Деймона под простой одеждой, и хотя они только что встали с постели, она хотела бы провести руками по его твердым мышцам и гладкой коже. Деймон нежно целует ее в губы — последний поцелуй, который они могут обменяться перед свадьбой.       — Готова? — шепчет он, и когда Рейнира кивает, он входит в небольшую ванну, окруженную высокими осколками драконьего стекла. Войдя, Деймон предлагает Рейнире руку, чтобы помочь ей опуститься в воду, поддерживая ее, чтобы она не поскользнулась на высеченных в камне скользких ступеньках. Вода не горячая, так как любит Рейнира, но и не холодная; она приятно теплая, и пар поднимается над их телами, когда они стоят, глядя друг на друга и держась за руки. Мгновение они просто дышат, позволяя весу момента и его важности опуститься на их плечи. Когда жрец начинает песнопение на высоком валирийском, на губах Деймона появляется небольшая улыбка. Он берет маленький горшок, раскрашенный в красные и оранжевые цвета, чтобы напоминать пламя, наполняет его водой из бассейна и выливает на голову Рейниры.       Церемония очищения призвана стереть с их тел следы прошлой жизни и очистить их от всего перед свадьбой. Рейнира закрывает глаза и запрокидывает голову назад, позволяя воде стекать по лбу, носу и губам, скользить по шее на грудь и просачиваться сквозь ткань одежды. Она чувствует на губах вкус серы, соли и легкий привкус дыма, который всегда витает в воздухе. Когда она открывает глаза, взгляд Деймона обжигает ее кожу. Она берет у него кувшин, наполняет его водой и опрокидывает на его голову. Завороженно она наблюдает, как крошечные капельки воды стекают по лицу и телу Деймона, как они стекают по его шее и горлу, прежде чем исчезнуть в ткани его одежды. Когда последняя капля впитывается в полотно, Рейнира делает глубокий вдох, и ее грудь наполняется воздухом, пропитанным запахом серы.       Она поворачивается, и ловкими пальцами Деймон заплетает пряди ее серебристых волос в две косы, которые он связывает на затылке — символ двух душ, соединившихся в одно целое. Когда он делает это, Рейнира делает то же самое для него. Она разглаживает пальцами запутавшиеся пряди и узлы, прежде чем заплести его волосы в такую же прическу. Они ждут, пока жрец закончит молитву, прежде чем выйти и снять свои мокрые одежды. Рейнира снова благодарна пещере и ее теплу, поскольку мысль о том, что она стоит голая и мокрая где-то, где порывы холодного ветра могут обрушиться на ее тело, заставляет ее дрожать. Она бы сделала это, но драконы созданы для огня и тепла, а не для холода, дождя или снега. Обернувшись в плащи, Деймон складывает в котел брошенные одежды, и они вместе несут его к алтарю. Жрец посыпает мокрые лохмотья ярко-зеленым порошком из маленькой колбы, а затем берет факел и предлагает его Рейнире. Она берет его и ждет, пока рука Деймона не соединится с ее рукой на рукоятке, после чего они опускают факел в котел и смотрят, как пламя охватывает их одежды.       С губ жреца срывается череда слов, тихого шепота, который ни Рейнира, ни Деймон не могут понять. Хотя они и являются кровью Старой Валирии, некоторые ритуалы и церемонии предназначены только для членов древнего ордена жрецов, поклоняющихся валирийским богам, четырнадцати пламенам и магии, которая сделала Рейниру и Деймона всадниками драконов. Они могут участвовать в церемонии, но слова священных молитв и песен предназначены только для жрецов.       К тому времени, когда их одежды превратились в черные лоскутки в глиняном горшке, первые лучи рассвета проникли в пещеру через отверстие в крыше, смягчая яркие цвета пламени и отблески, которые оно отбрасывало на стены. Жрец открывает глаза и улыбается.              — Я продолжу молится, — говорит он тихо, словно не желая нарушить магию, витающую в пещере. — Встретимся снова на закате.       Когда они достигают входа в Башню Морского Дракона, суровые лучи зимнего солнца уже заливают серые стены и башни. Прижав руку к тяжелой железной двери, Рейнира останавливается, оглядываясь через плечо на Деймона. Впервые за много лун им придется провести почти целый день, не видя друг друга, и хотя это всего лишь один день, в этот момент он кажется вечностью.       Пальцы руки, которой Рейнира прижимает плащ к обнаженному телу, дрожат от желания дотянуться до Деймона, погладить его щеку или погрузиться в мягкость его волос. Поскольку она не может прикоснуться к нему, Рейнира позволяет своим глазам скользнуть по его лицу, ласкать каждую линию и вырезанное на его коже, и утонуть в лавандовых озерах его глаз, настолько полных тоски и обожания, что она готова заплакать при этом виде. Они остаются так надолго, глядя друг на друга и запечатлевая этот момент в своей памяти. Через несколько часов они встретятся и соединят свои тела и души кровью. Через несколько часов Рейнира сможет назвать Деймона своим мужем. Через несколько часов никто не сможет разлучить их.       С тяжелым вздохом она открывает дверь и исчезает в своей башне.