Глава 8.3

***

      Первые гости прибывают через четыре луны после их свадьбы и чуть больше, чем за луну до запланированного пира. Лейна и Лейнор прилетают на Драконий Камень на своих драконах впереди кораблей Веларионов, принося с собой веселую атмосферу, полную шуток и подначек. Рейнира боялась визита Лейны и возможного угрюмого настроения из-за свадьбы Рейниры с Деймоном, но ее опасения оказались беспочвенными. Похоже, что все надежды Лейны на будущее с Деймоном теперь разбиты, ведь Рейнира не замечает на лице своей кузины тоскливых взглядов или мрачных хмурых бровей. Напротив, Лейна кажется решительно настроенной доказать, что она принимает этот союз, часто шутя о брачной ночи и постоянно намекая на детей, что заставляет Рейниру закатывать глаза, а Деймона — высокомерно ухмыляться. Она хочет детей, подарить Деймону сыновей и дочерей, которых он будет баловать, и наполнить Драконий камень смехом и радостью, но не сейчас. Кошмары, которые пережила ее мать, пытаясь подарить королю сына, все еще преследуют Рейниру, не давая ей даже приблизиться к этим мыслям.       Вскоре после Лейны и Лейнора прибывает остальная часть группы Веларионов, хотя, к счастью, Веймонда в ней не было. Вместо него корабль, на котором прибыли родственники Лейны и Лейнора — тети, дяди и двоюродные братья и сестры, — возглавляет его сын, Дейрон. С их прибылом в замок Рейнира и Деймон становятся занятыми, как давно не были.       Именно тогда Рейнира встречает новую жену Лейнора, леди Селию Селтигар, двадцатитрехлетнюю милую девушку, которая всегда кажется веселой, свободно и без особой причины улыбается и хихикает. Рейнира была любопытна по поводу этого брака с тех пор, как узнала о нем, но леди Селия, кажется, очень привязана к Лейнору и сиру Джоффри, часто присоединяясь к их шалостям и шуткам, и, судя по всему, ее ничуть не смущает тесная дружба между двумя мужчинами. Насколько она может судить, все идет по плану Морского Змея, ведь молодая жена наследника Дрифтмарка уже носит небольшой бугорок под своим красивым сине-зеленым платьем. Тем не менее, было бы некрасиво спрашивать, как леди добилась такого успеха, учитывая предпочтения Лейнора, поэтому Рейнира только поздравила молодую пару, не выпытывая у Лейны подробностей.       После встречи Веларионов на Драконий камень прибывает неожиданный гость: сир Торрен Мандерли и его люди просят Рейниру приютить их на Драконьем камне от бури, которая преследует их на пути в Белую Гавань.       Вскоре Драконий камень переполняют знатные гости, как это не было уже несколько десятилетий, а может, и дольше. Селтигары с Острова Коготь, Стонтоны из Грачиного приюта, Мутоны из Девичьего пруда, Дарклины из Сумеречного дола, Масси и Бар-Эммоны и даже Баратеоны — все они отвечают на ее приглашение и приезжают на Драконий камень со своими семьями, рыцарями и слугами. Рейнира не настолько наивна, чтобы думать, что они пришли только для того, чтобы разделить ее счастье и пожелать ей и ее новому мужу всего наилучшего. Нет, знатные люди приезжают на ее остров из любопытства и желания заключить союз с драконами, но поскольку Рейнира сама ищет друзей, она не осуждает их амбиции.       Вместо этого Рейнира делает все, чтобы быть хорошей хозяйкой, и Деймон тоже. Ни один из них не любит и не терпит политиканство. Тем не менее, необходимо обеспечить права Рейниры на Драконий камень, особенно учитывая, что они не знают, как король отреагировал на новость об их свадьбе. Вместе с приглашением Рейнира отправила отцу дополнительное письмо, в котором объяснила, чего она надеется добиться, пригласив его на торжество, и чего ему следует ожидать. Она не стремится втереться в доверие отца и не надеется на титулы или золото, но Дом Дракона ослаблен расколом, и ни Рейнира, ни Деймон не хотят видеть его разрушение под властью своего непостоянного отца. Если Рейнира и Деймон должны притвориться, что простили короля за его оскорбления, чтобы показать единство, то так тому и быть. А если ее отец все равно сумеет привести их дом к гибели, то по крайней мере у Рейниры и Деймона будут союзники и друзья, которые смогут помочь им, когда опасность постучится в их дверь.       Рейнис прибывает раньше короля и его свиты. Почти Королева, приземляется на Драконьем Камне как раз в тот момент, когда позднее солнце пробивается сквозь облака, словно приветствуя принцессу крови в доме ее предков. Мелейс трижды кружит над Каменным Барабаном и Башней Морского Дракона, прежде чем Рейнис направляет свою Красную Королеву к Драконьей Яме.       Рейнира посылает нескольких рыцарей и сира Роберта Квинса приветствовать Рейнис на Драконьем Камне, пока она и Деймон ждут свою кузину в тронном зале. Несмотря на скорое прибытие короля, день прошел почти приятно: утро было посвящено соколиной охоте на холмах Драконьего Камня, а обед прошел в смехе и шутках. Наслаждаясь уединением, Рейнира и Деймон обмениваются несколькими поцелуями, ожидая Рейнис. Хотя с момента их свадьбы прошло уже более четырех лун, ни один из них не утратил радости и волнения, которые приносит им брак, и, по мнению большинства знати, собравшейся на Драконьем Камне, они все еще ведут себя как молодожены. Рейнира надеется, что пламя, горящее между ними, никогда не угаснет. Они расстаются, когда Рейнис входит в дверь, но остаются рядом, не желая быть далеко друг от друга.       — Кузина, добро пожаловать на Драконий камень, — говорит Рейнира. Она благодарна за то, что улыбки и смех теперь даются ей так легко — несколько слов из уст Деймона могут вызвать взрыв смеха, а поцелуй может заставить ее улыбнуться даже в самом плохом настроении. Если бы не это, губы Рейниры, возможно, превратились бы скорее в гримасу, чем в улыбку. Она думала, что нашла союзника в лице старшей принцессы, но когда представился случай, Рейнис и ее муж снова подползли к королю. — Спасибо, что пришла, — сказала Рейнира.       Рейнис поднимает бровь, уловив холодок в голосе Рейниры, но не комментирует его. Вместо этого она дарит ей вежливую улыбку.       — Спасибо за приглашение, и поздравляю с браком, Рейнира. И тебе, Деймон, — говорит она, обращая свой пронзительный взгляд на Деймона. — Желаю вам обоим долгих счастливых лет.       — Спасибо, Рейнис, — говорит Деймон, обнимая Рейниру за талию и прижимая ее к себе. Они зовут слугу, чтобы тот проводил Рейнис в комнату, подготовленную для нее, чтобы она могла освежиться и отдохнуть перед ужином, и хотя Рейнис принимает их предложение, она ищет Рейниру перед ужином.       Когда Рейнира входит в Зал Расписного Стола, слуга сообщил ей, что Рейнис ждет ее там, она застает старшую принцессу, проводящую пальцем по резьбе. На улице уже темнеет, но слуги, а может быть, сама Рейнис, зажгли несколько свечей, чтобы осветить комнату. Рейнис переходит сразу к делу.       — Ты злишься на меня, — говорит она, не поднимая глаз. Ее взгляд застыл где-то между Королевской Гаванью и Дрифтмарком, а пальцы скользят по расстоянию, разделяющему эти два места на столе. — Я понимаю твое положение, Рейнира, лучше, чем кто-либо другой, и надеюсь, ты можешь понять мое. — Только тогда Рейнис поднимает глаза, чтобы встретить холодный взгляд Рейниры. — Какие бы претензии я ни имела к твоему отцу и как бы ни чувствовала себя обиженной за корону, которая была у меня отнята, я не хочу видеть, как наш дом превращается в прах.       Рейнира поднимает подбородок.       — Я тоже.       — Я знаю, — говорит Рейнис. Она прислоняется бедром к столу и скрещивает руки на груди. — Поэтому я надеюсь, что ты поймешь, почему я согласилась присоединиться к твоему отцу в Королевской Гавани. Необходимость укрепить наш Дом привела меня к этому решению больше, чем любые должности, которые он мне предложил.       Рейнира фыркает и качает головой.       — Но они же определенно подсластили сделку, верно?       — Для моего мужа, возможно, — говорит Рейнис, пожимая плечами. — Корлис — гордый человек, и его нужно немного подбодрить, но даже если бы твой отец не предложил мне место в Малом Совете, я все равно отправилась бы в Королевскую Гавань, хотя бы для того, чтобы укрепить его власть. Ты знаешь, что он находится в уязвимом положении, и это был лишь вопрос времени, когда на него набросятся новые стервятники. Я не прошу тебя так быстро забыть обиды, поэтому это должна была сделать я.       Рейнира и Деймон подозревают, что некоторые из хищных птиц уже кружат над Красным Замком, присматриваясь к месту, которое покинул Отто Хайтауэр. По крайней мере, Отто Хайтауэр был известным врагом; следующий кандидат может оказаться опаснее второго сына с талантом шептать на ухо королю. Тем не менее, то, что именно Рейнис поспешила на помощь королю, было неожиданностью.       — Я думала, тебе нравилось смотреть, как король извивается под тяжестью своей неподходящей короны, — говорит она, вспоминая их разговор в Дрифтмарке.       — Да, нравится. — На лице Рейнис мелькнула хищная улыбка, но она сразу же стала серьезной. — Но всему есть предел. Угроза короне — это угроза всем нам, — сказала старшая принцесса стальным тоном. — Отто Хайтауэр, при всей своей амбициозности и хитрости, никогда не прибегал к убийству.       — Так это правда? О Тайланде Ланнистере, Ларисе Стронге и королеве? — спрашивает Рейнира. Хотя она почти смирилась с опасностью, таящейся вокруг них, в ожидании подтверждения подозрений Деймона Рейнира не может избавиться от легкого страха. Однако Рейнис не делает этого. Между ее бровями появляется морщина, и она сжимает губы.       — Я не знаю, — признается она после долгой напряженной паузы. — Каждая смерть была расследована, и ничто не указывает на то, что эти смерти были чем-то иным, чем несчастные случаи. Тайланд Ланнистер был в долгах и был убит человеком, нанятым для того, чтобы вернуть ему золото — каким-то бандитом из Блошиного конца, который сознался, когда его нашли Золотые Плащи. Ларис Стронг поскользнулся на ступеньках.       — А как же Алисента? Ты подозревала, что Деймон причастен к этому, — обвиняюще говорит Рейнира кузине. Она помнит, как Рейнис смотрела на Деймона, когда лорд Корлис сообщил им о смерти королевы. Но когда она упоминает об этом, Рейнис фыркает, и на ее лице появляется выражение недоумения.       — Конечно, нет. Смерть Алисенты не принесла бы Деймону никакой выгоды. Зачем ему было убивать ее? Мне просто было любопытно, не показалась ли ему ее смерть странной. — Рейнира решает пока оставить эту тему. Нет смысла спорить о том, подозревала ли Рейнис Деймона.       — Это было странно.       — Да, но ее осмотрел Меллос, один из прислужников Хайтауэра, и он ничего не нашел, — пожимает плечами Рейнис. — Поскольку я не могу придумать причину, по которой кто-то мог бы убить ее, я не собираюсь тратить на это свое время. — Неправильно так легко отмахнуться от смерти Алисенты, как будто ее жизнь ничего не значила, но Рейнира слишком хочет забыть об этом, чтобы протестовать. Алисента уже заняла слишком много ее мыслей и слез. — Но даже если все это просто череда несчастных случаев, уязвимость твоего отца стала проблемой. Отто Хайтауэр не единственный, кто мечтает подняться выше, чем ему полагается. Он не единственный, кто осмелился заигрывать с драконами, и уж точно не единственный, кто готов разделить нас, чтобы завоевать Семь Королевств. — Рука Рейнис скользит по карте, пальцы обводят замки, вырезаные на деревянной доске. — Есть другие, кто захочет занять его место, а в одиночку твой отец несопоставимо слабее. Вскоре тень стервятников, кружащих над Красным Замком, появится над Дрифтмарком и Драконьим Камнем.       Рейнира вновь удивляется тому, как все они встают на защиту короля, который так часто игнорировал их мнение в пользу Отто Хайтауэра, ранил их и подверг опасности. Но он — глава их семьи, и каким бы некомпетентным он ни был и сколько бы оскорблений ни бросал им в лицо, Дом Дракона служит ему щитом. Хотя, возможно, дело не только в этом — в конце концов, Рейнис знает, что если король падет, они будут следующими в очереди, так же как Деймон и Рейнира знают о тени, следующей за ними. И кто знает, с таким небольшим количеством, может быть, кто-то уже мечтает избавиться от драконов раз и навсегда.       — Я выполню свой долг перед нашим Домом, как и Деймон, — говорит Рейнира. Вина опускается в ее живот, но Рейнира не позволяет ей осесть там. Она сомневается, что Рейнис готова подвергнуть Лейнора и Лейну опасности, чтобы защитить короля и доброе имя их Дома. Разумно иметь запасной план, если король снова подведет их. Тем не менее, она должна позаботиться о том, чтобы между ними не было недоразумений. — Но давай проясним. Я буду притворяться на публике, но не хочу продолжать эту комедию за закрытыми дверями.       Рейнис кивает, принимая слова Рейниры.       — Я сообщу Визерису о твоих условиях, — говорит она. — И чтобы успокоить тебя, есть шанс, что следующий стервятник не сможет так легко добраться до короля. Предательство Отто Хайтауэра, похоже, научило твоего отца быть более осторожным в выборе людей, которым он доверяет. Многое изменилось в Королевской Гавани. — Рейнира почему-то в этом сомневается.

***

      Корабль Морского Змея с королем на борту прибывает через два дня после Рейнис. Отправив приветственную делегацию в доки, Рейнира, Деймон и их гости собираются во дворе, чтобы дождаться короля. Несмотря на солнце, пробивающееся сквозь облака, и меховую накидку на плечах, Рейнира чувствует холод. Это не зимний ветер, скользящий по коже, от которого по спине бегут мурашки и кожа покрывается гусиной кожей, а холод, который остался внутри нее и становится все острее, когда отряд ее отца въезжает в ворота.       Король выглядит здоровее, чем в последний раз, когда Рейнира видела его, и это как еще один удар в сердце. В то время как она провела год, оплакивая потерю отца и свои мечты, король, кажется, становится сильнее и лучше, питаемый своими решениями и осознанием того, что, наконец, у него есть наследник, который сможет занять его место.       Она делает реверанс, слегка наклоняя голову, но только настолько, чтобы это не выглядело неуважительно, в то время как все вокруг нее и Деймон падают на одно колено. В уединении своей головы Рейнира повторяет, почему она это делает и почему это важно. Она обеспечивает свое будущее — свое и Деймона, а также их будущих детей. Чувствуя ее внутреннее смятение, Деймон хватает ее за руку в тот момент, когда король приглашает их встать, обхватывая ее ладонь успокаивающим жестом. Рейнира выдыхает, черпая силу и поддержку, которые оказывает ей муж, и проводит большим пальцем по шраму, который она оставила на его руке, когда они поженились. Повернувшись к нему, она улыбается ему в знак благодарности, и Деймон отвечает ей подмигиванием.       — Рейнира, — шепчет король. Его голос дрожит от эмоций, и каждая буква ее имени пропитана горем. Он не заслуживает такого печального тона, думает Рейнира. Новая волна гнева накрывает ее, когда ее взгляд скользит по лицу отца и наконец замечает новые морщины, которые добавил ему время.       — Ваше Величество, — отвечает она на приветствие, позаботившись скрыть гнев в голосе. Они должны сыграть спектакль для знати, собравшейся на Драконьем Камне, и Рейнира не может позволить себе показать свою ярость. Лицо короля слегка морщится, прежде чем он успевает собраться с силами. В очередной раз Деймон спасает Рейниру от необходимости искать в голове что-нибудь сказать. Он подходит ближе к ней, его тело касается ее, предлагая тепло и защиту.       — Визерис, — говорит он. Несмотря на ухмылку на губах, в его голосе слышится нотка предупреждения, неслышная для тех, кто не привык к молчаливым угрозам Деймона. Но Рейнира знает, что ее отец услышал ее громко и ясно.       — Деймон. — Глаза короля мелькают между ними, вероятно, замечая, как близко они стоят и что их руки все еще переплетены. Улыбка, которую он оказывает ей, напряженная, слишком фальшивая, чтобы убедить кого-либо, что он доволен их союзом.       После приветствия наступает тишина, и хотя цель приглашения короля заключалась в том, чтобы убедить дворян, что Дом Дракона силен и един, Рейнира упорно отказывается разрядить напряжение, возникшее между ними. Сейчас король должен был бы поздравить ее; Рейнира не будет единственной, кто приложит усилия или пойдет на уступки, чтобы успокоить толпу. Прежде чем их неловкость может стать очередным поводом для сплетен, карета въезжает в ворота, и дверь открывается с громким стуком. Рейнира едва успевает осознать, что происходит, как слышит, как ее зовут высоким детским голосом, и маленькая фигурка с серебристыми волосами, сверкающими на солнце, врывается к ней. Она застыла, когда худые руки Эйгона обхватили ее за талию.       — Я скучал по тебе, — сказал Эйгон, прижимаясь к ней. Она почувствовала, будто кто-то невидимый держит ее в железном захвате, не давая даже шевельнуться и вытесняя из головы все мысли. Рейниру обнимает ребенок, который украл у нее корону, мальчик, который лишил ее любви Визериса и оставил Рейниру ни с чем. Хотя он и не подозревает об этом, Эйгон — причина ее сомнений и страхов, причина ее слез — как тех, что выжаты из нее горем, так и тех, что вырваны яростными рыданиями.       И все же, несмотря на все эти мысли, воспоминания, столь бледные, что кажутся почти стертыми временем и гневом, начинают наполнять ее голову. Почти три года назад она пыталась научить Эйгона правильно произносить ее имя, и, похоже, он наконец-то научился, пока ее не было. Перед глазами мелькают образы ее самой и Эйгона, когда он был еще малышом. Она помнит, как розовощекий малыш тянулся к ее распущенным волосам, чтобы поиграть, и как беззубая улыбка украшала его губы. Она помнит послеобеденные часы в Богороще, когда она наблюдала за Алисентой, играющей с Эйгоном на траве, разрываясь между желанием присоединиться к ним и положить конец своему одиночеству, горем по всем детям, которых потеряла ее мать, и гневом на предательство подруги.       Медленно, как будто сама собой, ее рука опускается на голову Эйгона, пальцы погружаются в его мягкие серебристые волосы. Она проводит пальцами по шелковистым прядям, прежде чем, наконец, принимает решение, и тоска, таящаяся где-то глубоко в ее сердце, берет верх над гневом, завистью и горечью. Рейнира приседает, чтобы посмотреть на Эйгона, пытаясь сопоставить лицо мальчика с малышом из своих воспоминаний. Она не видит в лице мальчика ничего от Алисенты. Все, что оставила в сыне подруга Рейниры, невидимо под знаменитой красотой Таргариенов, погребено под серебристыми прядями волос и сверкающими фиолетовыми глазами. Вместо этого она видит в лице Эйгона своего отца и даже намеки на себя в улыбке мальчика и на Деймона в озорном блеске его глаз.       — У меня есть для тебя подарок, — медленно говорит Эйгон на высоком валирийском. Для нее неожиданно слышать, как он говорит на языке их предков, ведь в последний раз, когда она видела его, он едва мог сказать несколько слов на общем языке. К ним подходит служанка, слегка склоняя голову перед Рейнирой, и передает Эйгону букет бледно-голубых роз. Эйгон хватает букет и бросает цветы Рейнире в лицо, а на его щеках расцветает румянец, нежный, как лепестки розовых тюльпанов. — Лорд Дастин говорит, что зимние розы — самые красивые цветы, — говорит Эйгон, и на его губах играет небольшая, застенчивая улыбка. — Они растут на Севере, но лорд Дастин привез несколько семян, когда приехал в Королевскую Гавань, и мы посадили их в Богороще. Мы принесли несколько для твоего сада.       Высокий мужчина с изрезанным шрамами лицом делает небольшой шаг вперед.       — Вы не найдете цветов, столь же выносливых и прекрасных, как наши зимние розы, — говорит он с широкой улыбкой. Рейнира предполагает, что это новый магистр законов — лорд Родерик Дастин, о котором Рейнис отзывалась только в хорошо. Эйгон кивает головой, возвращая внимание Рейниры на себя.       — Они почти так же красивы, как и ты. — Его слова и милая улыбка на губах заставляют дам вокруг них ворковать и хлопать, что, в свою очередь, заставляет Эйгона потерять часть своей уверенности. Мальчик краснеет еще сильнее, пока румянец на его щеках не становится невозможным объяснить зимним воздухом.       Деймон откидывает голову назад и смеется, и его смех разносится по всему двору.       — Пока еще не совсем дамский угодник, но, думаю, на пути к этому.       На этом напряжение спадает, и толпа расходится. Король и его свита направляются в комнаты, подготовленные слугами, и Рейнира может выдохнуть с облегчением. Первая встреча с королем — причем под пристальным взглядом знати — позади.