Глава 8.4

***

      Первое испытание, которое им предстоит пройти, — прогулка в саду Эйгона. Место для их первого семейного выхода в свет было выбрано стратегически: сад предлагает уединение, но при этом позволяет любопытным дворянам увидеть их и отвлечься от неловкости, которая окутывает их всякий раз, когда им приходится общаться. Если кому-то из них повезет, никто не заметит, насколько долгими и напряженными бывают паузы, как король спотыкается перед каждой фразой или как в голосе Рейниры нет и тени теплоты, когда она отвечает на вопросы отца.       Деймон находит все это смешным, и пока они готовятся к дню, он то смеется, то издевается над тем, что они должны пресмыкаться перед людьми, у которых нет драконов, и злится на короля за то, что тот опустил их так низко, что это кажется необходимым действием. Хотя интриги и заговоры всегда были частью придворной жизни, относясь к Отто Хайтауэру лучше, чем к собственной семье, Визерис показал всему королевству, каким мощным оружием могут быть сладкие слова против драконьего огня. В конце концов, нельзя сжечь то, чего не видишь, и когда угроза таится в тени, трудно распознать чудовище, прежде чем оно нанесет удар. Слабость короля заставила Рейниру и Деймона играть в игру слабых людей, медленно двигаться по доске, вместо того чтобы парить высоко над ней.       Рейнира терпеливо слушает мужа, когда он выражает свое разочарование, и когда он делает паузу, чтобы перевести дух, она берет его за руку и притягивает к себе. Фамилия ее семьи много значит для нее, но в то время как Рейнира росла в окружении силы, которые уже начали таять под глупостью ее отца, Деймон видел, как эти стены росли и крепли во время правления Джейхейриса, когда их дом стал могущественнее, чем когда-либо. Из них двоих именно Деймон видит разницу своими глазами, а не основывает свое суждение на рассказах и сказках о Старом Короле и его Доброй Королеве.       — Это не продлится долго, — шепчет она, проводя рукой по его спине и рисуя пальцами узоры на его позвоночнике, чтобы успокоить его раздраженные нервы. После двух недель развлечений для знати — охоты и соколиной охоты, спаррингов во дворе и имитации рукопашных боев, чаепитий в саду, танцев и верховой езды по острову — их грандиозное событие — пир — уже не за горами. Как только он закончится, знать постепенно покинет остров, оставив их наконец одних. Вместе они выходят из спальни Рейниры и направляются в сад, где их уже ждет небольшая компания. Рейнис с детьми, несколько рыцарей, которые будут охранять их во время прогулки, и слуги, готовые принести все, что может понадобиться в течение дня. К счастью для них, дождь не идет, и не слишком холодно для маленького мальчика, чтобы бегать по саду.       Даже солнце пробивается сквозь облака, бросая золотые пятна на замерзшую землю и растапливая иней на листьях и траве. Рейнира уверена, что в саду будет многолюдно — гости слишком любопытны, чтобы упустить возможность посмотреть на принцессу с ее единокровным братом. Поскольку на сегодняшний день не запланировано никаких развлечений, у дворян будет время полюбоваться красотой сада Эйгона. Они не ждут долго, прежде чем появляется король, а Эйгон послушно бежит рядом с ним вместе со своей опекуншей, женщиной из Волантиса по имени Сараэла, которой Эйгон обязан своим знанием высокого валирийского языка. Вместе с королем приходят рыцари Королевской гвардии, пожилая леди Росби с двумя внуками и еще одна группа слуг. В любом случае, людей достаточно, чтобы Рейнира смогла успешно избегать короля, не привлекая слишком много внимания к тому факту, что она не хочет проводить с ним время наедине.       Увидев Рейниру, Эйгон бросается к ней, уже протягивая руку, чтобы взять ее за руку. Под мышкой у него небольшой кожаный мешочек, и, когда его спрашивают, Эйгон объясняет, что в мешочке семена зимних роз, чтобы они могли выбрать место и посадить цветы во время прогулки. Король делает шаг вперед, явно желая остаться рядом с Эйгоном, как будто он боится, что она сделает что-то с его драгоценным наследником. Рейнира с трудом сдерживает желание бросить ему вслед какую-нибудь язвительную ремарку или закатить глаза, насмехаясь над его страхами. Даже если она злится на Эйгона, она не монстр, готовый причинить вред ребенку из-за оскорблений его отца. К счастью, прежде чем король успевает присоединиться к ним, Деймон преграждает ему путь, предлагая оставить Рейниру наедине с ее братом, и король не может не согласиться.       Итак, они идут по узкой дорожке, усаженной соснами и елями. Эйгон болтает о своем саду в Красном Замке, демонстрируя свои несколько удивительные знания растений и трав. Время от времени он указывает на дерево или куст и называет Рейнире его название, и его лицо озаряется гордостью, когда ему удается назвать растение, которое Рейнира не знает. Как и подозревала Рейнира, во время прогулки они встречают знатных людей. И хотя они приветствуют их улыбками и любезными словами, под маской вежливости в их глазах светится любопытство, когда они переглядываются между Рейнирой и Эйгоном, ища признаки вражды между ними. Как только Рейнира удовлетворяет молчаливые вопросы дворян, они обращают свой взгляд на короля и Деймона, которые идут на несколько шагов позади, и снова ищут намеки на обиду или гнев.       Рейнира благодарна Эйгону за его детскую невинность. Даже если мальчик чувствует дистанцию, которую Рейнира пытается установить между ними, он не позволяет этому помешать ему цепляться за нее. Своими дерзкими улыбками и крепким захватом ее руки Эйгон развеивает любые сомнения, которые могут возникнуть у знати по поводу их отношений. Наконец, когда они добираются до более укромной части сада, дворяне, похоже, исчезают, довольные представлением, устроенным королевской семьей. Узнав, что это любимое место Рейниры в саду, Эйгон настаивает на том, чтобы здесь посадить зимние розы, и Рейнира кивает в знак согласия. Она наблюдает, как Эйгон руководит работой человека, который копает ямку между кустами буддлеи, где весной и летом порхают десятки бабочек, а затем присоединяется к нему, чтобы помочь мальчику посыпать землю семенами. Как только это сделано, мальчик поворачивается к ней, широко улыбаясь.       — Они будут расти быстро, так как сейчас зима. Лорд Родерик говорит, что зима — лучшее время для их посадки. Они растут быстрее всего зимой.       — Тебе нравится лорд Родерик? — спрашивает она. Эйгон много рассказывает об этом человеке — о его рассказах о короле за Стеной и его армии одичалых, о волках, бродящих по замерзшим лесам, и о снеге, лежащем на земле даже летом. Возможно, благодаря болтливости Эйгона Рейнира сможет узнать больше о новом малом совете своего отца. Мальчик кивает головой.       — Он хороший и рассказывает самые лучшие истории. И он часто смеется, в отличие от лорда Корлиса.       На губах Рейниры появляется намек на улыбку.       — Лорд Корлис не смеется?       — Нет, — говорит Эйгон, нахмурившись, — отец говорит, что это потому, что он не хотел приезжать в Королевскую Гавань, но тетя Рейнис заставила его.       По крайней мере, Рейнис не солгала. Пройдя по другой дорожке, Рейнира задает брату вопросы о малом совете и дворянах при королевском дворе, пытаясь выведать как можно больше из болтливого Эйгона. Это ошибка, которую совершают многие дворяне — игнорировать присутствие детей, считая их неважными и неопасными. В конце концов, даже если ребенок что-то подслушает, он все равно не поймет или скоро забудет услышанное. Когда их прогулка подходит к концу, Рейнира размышляет над новой информацией, гадая, не была ли Рейнис права в своих предчувствиях о переменах в Красном Замке. Возможно, король действительно усвоил урок, который преподал ему Отто Хайтауэр, и понял, что нельзя слепо доверять своим советникам.       Прежде чем она успевает расспросить Эйгона, к ним присоединяется Деймон. Он ушел от короля, и, судя по их выражениям, их разговор был не из приятных. В глазах Деймона есть что-то странное, страх, скрывающийся за опущенными веками, хотя Деймон пытается скрыть его улыбкой. Он нежно берет ее руку и подносит к своим губам, слегка целуя ее костяшки.       — Что случилось? — тихо спрашивает она, чтобы Эйгон не услышал. Она берет ладонь Деймона и гладит его щеку, покрытую легкой щетиной, надеясь своим прикосновением успокоить мужа после того, как король его обидел. Вместо того чтобы ответить, Деймон прислоняется к ее ладони. Он закрывает глаза на мгновение, и когда его веки поднимаются, часть теней рассеялась, но не все.       — Ничего, — говорит он, стараясь говорить легко. Странный тон в голосе Деймона в сочетании с тенями, кружащимися в его глазах, еще больше беспокоит Рейниру. — Думаю, я заслужил право провести немного времени рядом с женой, — говорит он.       Но позже, когда они лежат в постели, Деймон прижимается к ней, медленно прижимая свои бедра к ее бедрам сзади. Его лицо уткнуто в ее волосы, и его неглубокие вздохи обдувают ее серебристые локоны, пока он ищет утешения в ее теле. В его стонах слышится странная нотка уязвимости, а в его крепком захвате — что-то похожее на отчаяние, как будто он боится, что она исчезнет, как только он отпустит ее. Когда он кончает, Рейнира извивается в его руках и прижимает его голову к своей груди.       — Прости, — шепчет она, проводя пальцами по волосам Деймона. — Это было несправедливо с моей стороны просить тебя разбираться с ним в одиночку. — В конце концов, Рейнира не единственная, кого ранил король, и хотя Деймон никогда не признает этого вслух, Визерис разбил ему сердце больше раз, чем кто-либо может сосчитать. Деймон поднимает голову, чтобы посмотреть на нее.       — Я сам предложил, — говорит он, пытаясь вынудить улыбку на губах.       — Что он наделал на этот раз? — Он качает головой, прежде чем вернуться на свое любимое место на ее груди.       — Ничего. Просто обрывки снов, за которые он цепляется, чтобы почувствовать себя особенным. — Он делает паузу, как будто пытается найти какой-то смысл в вере короля в сны, а затем пожимает плечами. Но, несмотря на небрежность в его голосе, Рейнира почти слышит, как он стискивает зубы. — Я просто хочу, чтобы он уже ушел.       — Скоро, — обещает она. Через три дня все соберутся в большом зале на торжественный пир, и после этого у короля не будет причин задерживаться на Драконьем Камне.