Глава III. Где валяются воспитанные леди

      Путь на восток лежал через глухие места. Позади остались камни городских улиц, уступив место вспаханным полям; знакомый перезвон колоколов сменился дикой, необъятной тишиной. Фред шёл почти наугад — туда, откуда по ночам взлетали стрелы. Несколько дней тропинка прыгала под его ногами, пока совсем не исчезла.              Он спал урывками, на голой земле, укрываясь лопухом и прохладным ветром. Кутался в свою старую жилетку, натягивал рукава до самых пальцев и старался подтянуть колени к лицу — но всё равно просыпался распластанный среди помятой травы. Он насвистывал себе под нос песенку про глупого лесоруба — и деревья поддакивали ему; он черпал ладонями воду из ручья — и ручей серебрился, стекая с его небритых щёк. Птицы оставляли ему немного ягод на кустах, и Фред срывал ягоды прямо на ходу. Только зацветала ежевика: зелёные плоды ещё не были оплёваны дьяволом, как это случается осенью. А бузину следует сперва попросить, иначе можно накликать беду. Но Фред дёргал горсти просто так — не привык ждать разрешения. Он смешил бузину своими шутками, и бузина добрела, хотя и сводила язык кислотой. В отместку за беспокойство.       На третью ночь его разбудил страшный грохот. Небо над головой вдруг вспыхнуло, где-то высоко остался мерцающий след — первый ориентир. До этого Фред шагал легко и уверенно: разве можно свернуть с дороги, если не знаешь, куда идёшь? Теперь он старался держаться тающего огонька вдали, откуда летели перепуганные птицы. Чем ближе Фред подходил к источнику, тем слабее горел свет. Будто сам пугался.       Ещё долго ему попадались встревоженные звери. Один кабан с рыком вырвался из-за кустов, вспахивая землю копытами и разбрызгивая росу с тёмной щетины. Заметив Фреда, он взвыл громче прежнего и замер на миг, напрягся.       — Вот и приехали, — проворчал Фред, медленно отступая и глядя зверю прямо в глаза. — Спокойно, хрюшка. Ты мне не нужен, я тебе не нужен…       Он осторожно двинулся назад, держа ладони перед собой, нащупал сапогом торчащий корень ивы. Кабан метнулся вперёд — Фред подпрыгнул, зацепился за толстую ветку и скорее подтянул ноги. Ветка затрещала, но согласилась помочь.       Листья ивы уже смахнули последние боязливые слёзы, но продолжали дрожать. Хлопали Фреда по лицу, перебирали рыжие волосы, царапали веснушки, проверяли — жив ли? Пока жив. Успокаивались, но тревожно шептали прямо в ухо.       — Хватит вам, — цыкнул Фред. Ему уже порядком надоела эта паника. — Чего боитесь-то? Не с вас же шкуру снимут… Ай! — листья не дали договорить, ударили его по губам. — Да ладно, ладно. С меня тоже не снимут.       Ветви вздыхали. Их не пугал кабан, только странная вспышка, уничтожившая лесной покой. Листья предупреждали неугомонного путника: не стоит лезть туда, откуда все бегут.

***

      Он полз по прохладному мху, юрко мелькал в траве — неуловимой, слившейся с зеленью тенью. Видел, как струящийся жар пробивался сквозь слои почвы. Воздух затрясся, волны тепла долетели до ближайших камней — и камни сразу стали раскалёнными. Он вытянул язык и принюхался: в воздухе разлетелась горькая пыль, роса и прошлогодняя солома, но среди сотен запахов леса можно было различить едва уловимый — кровь.              На него летели горячие пятна. Пришлось нырнуть под дубовый корень, чтобы спрятаться от обезумевших лап. Высокая трава с интересом наблюдала за ним, не укрывала его, не расступалась, но и не преграждала путь. Впереди — слишком ослепительное пекло, просто так не подобраться. Он сердито покрутился около пустого муравейника, взобрался на кленовый ствол.       Когда очередное пятно пробежало совсем близко — он прыгнул. Шерсть под лапами скользила. Лиса попыталась сбросить ящерицу с загривка: пришлось сильнее вжаться в жёсткие колтуны когтями. Он бы обернулся змеёй, обвился бы вокруг лисьего хвоста — но боялся не разглядеть ничего вокруг.       Пусть лиса отбежит подальше — спрыгнуть можно и потом, только бы не упустить момент. Он чувствовал, как чешуйки на спине начали теплеть. Скоро вместо них проступит человеческая кожа.

***

      В высоких зарослях блеснул серебряный перелив стрелы. Фред подобрался ближе, раздвинул стебли и увидел, что наконечник не просто врезался в землю. Перед ним лежала девушка. Она напоминала восковую фигурку, светлую и неподвижную — стрела застыла в плече намертво, и лицо было такое безмятежное, что Фред сначала отшатнулся. Так мирно спят только младенцы и покойники.              Но было в ней что-то неуловимое, что выдавало жизнь. Будто и не может это лицо принадлежать мертвецу. Фред никогда раньше не видел таких девушек: от неё исходило увядающее сияние. Нет, не от кожи, не от волос, раскинувшихся по траве каштановыми ветвями — а от её дыхания. От горячего, едва слышного биения под ключицей.       Фред присел рядом, осторожно приложил пальцы к её шее и почувствовал упрямые толчки. И вправду живая. Пятно на разорванном платье запеклось — похоже, ранили давно. Удивительно, что кровью не истекла, шутка ли. А перья на стреле — лебединые, выкрашенные в цвета королевского герба: три неравномерно зелёных и одно белоснежное. Такие носят только дворцовые лучники. Стали бы они тратить лебединые стрелы на простую девицу, пусть и хорошенькую?       — Эй, девчонка, — Фред настойчиво потормошил её за здоровое плечо. — Слышишь, девчонка?       Она вдруг распахнула веки и уставилась на него своими огромными глазами. Будто два плода орехового дерева возмущенно глядели, как Фред без разрешения сорвал несколько косточек.       — Что вы себе позволяете! — чётко и очень громко прозвенел голос девушки. — Немедленно перестаньте меня трясти. Дайте-ка взглянуть на ваши руки… Какая проза, они же у вас совершенно немытые! И этими руками вы целились в небо? — она впервые удостоила Фреда взглядом. — Подстрелили и пришли поглумиться? Или решили добить?       — Ага, — фыркнул Фред. — Я ещё и пушку с собой привёз. Специально для заносчивых девчонок.       Девушка дёрнула плечом, поморщилась от боли, но не издала ни звука. Только брезгливо оглядела Фреда с ног до головы с таким видом, словно перед ней стоял и не парень вовсе, а лохматое и поросшее шерстью существо. Из тех, что водятся в дымоходах и славятся своей жуткой невоспитанностью.       — Слушай, ты кровью истечёшь, пока будешь меня бить, — Фред кивнул на торчащую стрелу. — Так что предлагаю поругаться позже, — он прищурился и окинул взглядом лес вокруг. Ему показалось, будто в кустах мелькнула тень. — Перевязать бы тебе эту…       — У вас, должно быть, и чистая марля с собой? — девушка сморщила нос, не сумев сложить руки на груди. — Вы предлагаете перевязывать листиком подорожника? Или, может, вашей грязной рубахой?       Фред пожал плечами и без раздумий дёрнул подол её платья. В руках у него оказался переливающийся лоскут.       — Вы что, обалдели?! — взвизгнула девушка. — Ткань из чистейшего света!..       — Вот именно! Ни слякоти, ни копоти, — расплылся в улыбке Фред, довольный своей находчивостью. — А у тебя и так в рукаве дыра, — он небрежно сдул с лоскута пылинку. — Хуже точно не будет. Где я, на милость, найду тебе чистую марлю посреди леса?       Девушка уже не возмущалась. Она зажмурилась и потряхивала головой, стараясь проснуться от этого кошмара.       — Светила себе, никого не трогала… — шептала она. — Подстрелили, так ещё и оборвали…       Фред сел рядом, аккуратно прочистил рану, стараясь не трогать стрелу. Рукав пришлось разорвать совсем — девушка только жалобно вздохнула.       — Потерпи, не уши же тебе зашиваю, — Фред стал обматывать её плечо лоскутом. Мозолистые пальцы сжимали грубо, не привыкли работать с бинтами. — Хотя уши я бы зашил, только себе. А ты могла бы спокойно визжать сколько влезет, — беспечно продолжал он, не обращая внимания на сердитый взгляд девушки. — Так ты и правда настоящая звезда?       — Уж точно не бутафорская, — в голосе Звезды появились гордые нотки. Она уже почти перестала удивляться невежественным вопросам в свою сторону. — Гермиона, — с достоинством представилась она.              — Как-как?       Фред на секунду остановился и насмешливо уставился на девчонку.              — Гермиона, — повторила Звезда медленнее. — В честь дочери царя Менелая и Елены Троянской. — она легонько задрала подбородок. — Это имя было знакомо Гомеру, Еврипиду…              — А я Фред, — хохотнул он и благоговейно закатил глаза. — Это имя знакомо любому хрену с горы…              Он затянул узел и откинулся назад, любуясь своей работой. Повязка сидела туговато и довольно криво, но стрела не сдвинулась, и кровь больше не текла. Фред хлопнул себя по коленям и бодро встал.              — Ну всё, готово. Идём?       Он бросил взгляд на соседние кусты, откуда послышался треск. Видно, мелкие звери начали возвращаться.              — Как это — «идём»? — возмутилась Звезда. — Разве я похожа на кого-нибудь, кто последует за первым встречным?              — Не похожа, — согласился Фред. — Тогда я пойду один. Бывай, девчонка.              Он, не оборачиваясь, уверенно двинулся прочь. Будто гуляет здесь совсем без дела, от скуки перевязывает любым девицам раны и вообще — ему есть куда идти.              — Постойте! — Звезда окликнула его в спину и приподнялась на локтях. — В какую сторону ближайшая деревня?              Фред только этого и ждал. Он развернулся, озаряя Гермиону лучезарной улыбкой.              — В сторону холмов. Могу показать.              Звезда вздохнула и поднялась. Отряхнулась, хотя на платье не было пыли; поправила оставшийся рукав — не ходить же с мятым. Сделала неуверенный шаг. Ветки больно кололи ступни, земля оказалась противной, холодной и сырой. Придётся привыкать.              — Ну это не дело. Так ты и до ближайшего пня не доползёшь, — хмыкнул Фред, снял свои сапоги и протянул Гермионе. — Держи. Тебе они, наверное, большеваты будут, но до деревни хватит. Там уж придумаем, что с тобой делать, Гермиона-дочь-Леменая.              — Менелая, — строго поправила Звезда. — А как же вы?              — А мне не холодно.

***

      Ветка хрустнула под кожаной перчаткой. Драко выругался себе под нос и поспешил спрятать голову в зарослях — ещё не хватало, чтобы этот оборванец заметил слежку. Конопатый парень в запачканной рубахе возился вокруг девицы, всё болтал и, похоже, пытался втереться в доверие. На его месте должен быть Драко. Это Драко должен успокоить Звезду. Это Драко должен помочь ей и проводить до шатра. Драко, а не первый встречный проныра. А как этот парень её касался? Совсем грубо, без капли трепета и благоговения, какое полагается проявить к Звезде!..       Он скривился и отполз назад, где стояли двое помощников из охотничьей свиты. Один из них, чья шея была почти такая же крупная, как кленовый ствол, наклонился к Драко.       — Какая громкая девчонка…       — Заткнись, идиот, — прошипел Драко. — Она не только громкая, но и не глухая. Или ты хочешь, чтобы этот рыжий пёс полез на нас с кулаками, Крэбб? — он сморщился. — Вон он как её обхаживает.       Второй помощник, чуть ниже и с таким же отсутствующим взглядом, как у Крэбба, расчехлил арбалет и подал его Драко.       — Ваша честь, прикажете убрать мальчишку?       — Пристрелить? Сейчас? — Драко с трудом сглотнул, но сразу взял себя в руки. — Нет, Гойл. Ты же не собираешься спугнуть Звезду?       — Но, Ваша честь, она ранена, вряд ли убежит далеко, — начал Крэбб, но, поймав взгляд Охотника, ойкнул и притих.       — Я сказал тебе заткнуться, — протянул Драко. — Вопрос не в том, попаду ли я этому парню между лопаток, — он сдул несуществующую пылинку с герба на броши. — Я-то попаду, но к чему это приведёт? Поднимется шум, Звезда испугается, завизжит. Может, даже бросится оплакивать гада, — Драко фыркнул при этой мысли и снова выглянул из-за листвы. Нет, вряд ли девица была довольна новым знакомым. — Как прикажешь её потом успокаивать? Звёзды не падают в руки тем, кто убивает их дружков у них на глазах.       Гойл разочарованно убрал арбалет. Драко выдохнул.       Он нырнул в кусты. Глупые ветки мешались, скрипели, хотя никто даже пальцем их не трогал. Одна зелёная верхушка стукнула Драко под рёбра — он зашипел, согнулся... «Конопатый пёс» обернулся на шум. Драко мигом пригнулся к земле. На плаще осталось мерзкое пятно от травы, такое ничем не отмоешь.       — Мы пойдём за ними, — пробурчал Драко, отползая назад. — Будем держаться не ближе ста шагов. Ясно? — он раздражённо поднял голову на помощников.       — Ваша честь, а как же мальчишка? — Гойл тупо уставился на Драко.              — Не дури, — Охотник закатил глаза. — Делай что сказано. Звезда сама выберет правильную сторону, уж об этом я позабочусь.