2

Мама подошла к шторам и резко распахнула их. Я сделала вид, что пытаюсь открыть глаза, а яркий свет из окна мешает мне это сделать. Солнце начинало вставать всё раньше. — Боже! Ты снова полночи просидела за компьютером?! Я обратила внимание на то, о чём она говорила. Действительно, вечером я забылась, и компьютер всё ещё был включён. — Да, прости. Я... просто заигралась в одну игру, — неловко рассмеялась я. Лучше пусть она думает, что мой недосып связан с этим. — Лучше бы ты так уроками увлекалась. Твоя успеваемость оставляет желать лучшего... — Мам, ну не начинай, пожалуйста, — сказала я, закатив глаза. — Что не начинай? Твой учитель звонил мне вчера, потому что ты уснула на уроке! А пару дней назад ты спорила с учителем физики! Почему мне постоянно приходится краснеть за тебя?! Я сидела, опустив глаза, не желая снова выслушивать нотации. Мама продолжала свои нравоучения, пока не взглянула на время. — Собирайся, а то опоздаешь в школу. Будем ждать тебя за столом. — Хорошо, мам, — дождавшись ответа, она вышла из комнаты. Я ещё какое-то время прислушивалась к её шагам. Когда поняла, что мама спустилась на первый этаж, тяжело вздохнула и встала с кровати. — И чего так вздыхаешь? — из-за шкафа вылетел полупрозрачный дух. Он переливался тёмно-синими и белыми оттенками, сквозь дымку иногда виднелись далёкие звёзды. Его тело не имело чёткого контура, постоянно мерцая, словно пламя. — Будто ты не знаешь, Лени. Мне непривычно её внимание, и приходится постоянно лгать. Я взяла свежую одежду и направилась в ванную. — Пора уже привыкнуть. Ты занимаешься этим почти два года. Лис полетел за мной. — Вот именно! — сказала я, положив вещи на тумбочку. — Почти два года бесконечной лжи. Хоть она и не была примерной матерью, когда в нашей жизни появился Эндрю, мы стали чем-то вроде семьи. И только когда между нами появились доверительные отношения, проявились эти способности. Мне снова пришлось закрыться! Родители списывают это на подростковый возраст, ведь мне почти шестнадцать. Но... — я посмотрела на себя в зеркало над раковиной. — Мне просто стыдно за эту ложь. Слышу вздох Лени. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Что всё это ради их защиты. Я прекрасно понимаю это! Если кто-то узнает правду, они первые, кто окажется в опасности. Но всё равно это тяжело. Я посмотрела на раздражённого лиса через зеркало и, вздохнув, начала раздеваться. — Про какие доверительные отношения ты говоришь? — я посмотрела на него с непониманием. — Твоя мать всю жизнь скрывает от тебя правду об отце. Я ведь всё видел в твоей голове. — В смысле?! Ты рылся в моей памяти?! — Милая, если ты забыла, напомню. Когда мы заключили контракт, мы связали себя узами. По факту, мы связаны. Для защиты носителя, Анима должен знать всё о носителе, его привычки и действия. Поэтому не удивляйся. И возвращаясь к теме, я не поверю, что между вами было доверие. Как бы ты ни спрашивала, твоя мама никогда не отвечала. Он сложил лапы на груди и сделал злобный взгляд. Я в это время зашла под душ. — Значит, ты также видел, какая она была грустная после моих вопросов. Да, она не рассказывала. И я даже не знаю, жив ли он. Но они стараются быть семьёй. И этого мне достаточно. Я начала мылить голову. — Пф, ну думай как хочешь, — на этих словах Лени вылетел из ванной сквозь дверь. Я задумчиво стояла под струями воды. «Я ведь с детства интересовалась этим вопросом. Но мама всегда отмалчивалась. И потом несколько дней ходила очень грустная. Когда мне было шесть, мама познакомилась с Эндрю. К удивлению, он принял меня и даже стал отцом. Хотя обычно ребёнок оказывается за бортом. Через год они расписались, и Эндрю официально стал моим папой. Зачем мне теперь голову морочить вопросами о родном отце, если я никогда его не видела? Эндрю — тот, кто его заменил. Тот, кто оказывался рядом, когда мне было плохо и больно. Я просто не хочу жить фантазиями. Однако...» Думала я, уже выйдя из душа и взяв фен. Я посмотрела на себя в зеркало. «...Она всегда говорила, как я на него похожа. И, по её словам, с каждым годом это всё заметнее». Из зеркала на меня смотрела девушка пятнадцати лет. Лицо с мягкими и слегка чёткими контурами, высокие скулы и аккуратный нос. Тёмно-каштановые густые волосы чуть ниже плеч. И выразительные глаза тёмно-синего оттенка с задумчивым и уверенным взглядом. «Мама всегда твердила, что если бы не цвет глаз, я была бы его точной копией, правда в женском обличии». Закончив с сушкой волос и наведя марафет, я вернулась в комнату и достала из шкафа коробку, перевязанную ленточкой. С ней я спустилась вниз. За столом сидели родители и о чём-то беседовали. — Доброе утро! С годовщиной! — я подошла к ним и, поцеловав каждого, обняла. — Это вам! — вручила им коробку. — Спасибо, малышка. Но не нужно было так заморачиваться, — Эндрю поцеловал меня в лоб. Мама, поблагодарив, открыла коробку. — Это? — она с вопросом посмотрела на меня. — Фотоальбом. Слышала, что вы очень хотели сделать такой для нашей семьи. И решила, что это будет хорошим подарком. — Спасибо, дорогая! — на этих словах она крепко меня обняла. После чего я села за стол и начала есть. На завтрак были блинчики по добрым русским традициям. Маме нравится их кухня. Из-за угла вышел лис с чёрной шерстью. — А вот и твой Лени пришёл. Кушай, дорогой, — мама поставила ему миску с едой. — Крошка, какие планы на вечер? — Эндрю выжидающе посмотрел на меня. — Особо никаких. А что? — Мы с мамой запланировали ужин в ресторане. Не хочешь пойти с нами? — он улыбнулся мне. Но по маминому взгляду я поняла, что она хотела бы побыть с мужем наедине. — Это ваш вечер. Проведите время вместе. А то вы так редко остаётесь наедине. — Ты не побоишься остаться дома одна? — Не беспокойся,мам, если можно, то я останусь у Эмили сегодня? — Ну что ж. Конечно можно, но ты точно не хочешь с нами? — Не переживай, пап. Проведите время вдвоём, а все вместе сходим как-нибудь в другой раз. К тому же, ты ведь знаешь, как я не люблю рестораны. — Хорошо, только вечером позвони мне. - "приемный отец волнуется обо мне больше чем родная мать!" — Конечно. — Так, раз решено, то доедай и бегом в машину. Отвезу тебя в школу, — Эндрю вышел из-за стола. Я быстро выпила чай и, схватив яблоко со стола, побежала к выходу. Однако мама меня остановила. — Ди, а ланч захватить? — она вышла следом за мной с ланч-боксом и термосом. — Точно. Спасибо, мам, — я взяла то, что она мне дала. Поцеловала её в щёчку и обняла при выходе. Всё же она старается. Взяв ключи от дома, я побежала к машине, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Впереди ждал обычный школьный день, но я знала — к вечеру мне снова предстоит выйти на охоту.