11. Мой город был и велик, и смел, но однажды сошёл с ума

В мире было мало вещей, которые Дима ненавидел больше, чем возиться с документами. С момента, когда они нашли здание для «ПараНормы», прошло уже пять месяцев. Те пролетели незаметно, наполненные мелкими делами по обустройству и подготовке к открытию. Вместе они поклеили обои, исчерченные защитными символами, вымели бетонную пыль, покрывавшую всё вокруг после установки алтаря и перетащили в здание значительную часть Саниной библиотеки. Обычная жизнь тоже текла своим чередом. Девушки получили собственные комнаты - наконец, больше никому не приходилось спать на диване. Французская речь теперь раздавалась в доме в строго определённые часы - идея Жанны с репетиторством оказалась весьма удачной. Они справили первый совместный Новый Год, и в целом не успевали скучать - благо, зимой даже вампиры могли беспрепятственно ходить по городу в любое время. Однако сквозь всё это красной нитью проходил сбор миллиона бумажек. Пока Дима обивал пороги обычных, человеческих инстанций, Саня чуть ли не ежедневно штурмовал ЦГКН. Чтобы закончить как можно быстрее, все четверо сидели над бланками, разрешениями и договорами целыми сутками. Когда от канцелярита начинало рябить в глазах, а кто-нибудь вписывал в бланк собственную фамилию с тремя ошибками, пытка прерывалась - чтобы на следующий день начаться снова. Дима мысленно проклинал всё на свете и думал, что день, когда всё это кончится, станет самым счастливым в его жизни. Сегодня в конце бумажного тоннеля, наконец, забрезжил свет. Но почему-то он совсем не чувствовал радости. — Ну ты и наворотил! Мне легче заново всё сделать, чем это исправлять, - Саня скомкал документы, которые только что держал в руках, и метким броском запульнул их в урну. Затем он уронил голову на руки, ожесточённо потёр виски и подтянул к себе новую стопку бланков. — Вот и писал бы сам тогда! - Дима огрызнулся, не отрываясь от заполнения очередной формы. — Я с ними всю ночь колебался, мог бы и спасибо сказать, например! — Да я бы и рад сам написать. Но тебе ж учиться надо. Вот уеду я по делам, а вам понадобится что-нибудь в ЦГКН отнести. Не Карина ж за тебя бумажки заполнять станет. — Ой, да иди ты, учитель херов! Я б тебе сказал всё, что об этом думаю! Только… — Так! - сердито вклинилась в разговор Карина. — Всё, брейк! На вас сегодня смотреть невозможно, как с цепи сорвались! Саня, не наезжай так на Диму! Дима, извинись! — Поддерживаю, - Жанна, развалившаяся на чёрном диване, оторвалась от изучения гримуара и неодобрительно посмотрела на напарников. — Все устали. Но собачиться точно не надо. — Ладно, - спустя несколько секунд тишины буркнул Дима, - сорян, Сань. Я весь день как не в своей тарелке. На халтурке вчера на деньги нагрели, с Горгоной поцапались ещё… Вот и срываюсь, видимо. — Горгона? Из морга которая? С ней-то что? - подняла бровь Карина. — Да предъявила, мол, я всё время с какими-то вурдалаками тусуюсь. Про неё забыл, скрываю что-то… Как я понял, она вообще решила, что я на вещества сел. А объяснить ей не могу, сами понимаете. Даже если в дурку не сдаст - ей в потустороннее лезть не надо. — Насчёт вурдалаков не ошиблась, - усмехнулся Саня. — Но понять могу. И тебя, и её. Прощён, короче, я сегодня добрый. — Да все всё понимают, блин, - мрачно вздохнул Дима. — Только всё равно собачатся. — Так, а ну не кисни! - Карина погрозила ему пальцем. — На радуге зависни. Хотя, - она скептически оглядела Димину кислую физиономию, - ты сейчас разве что на потолочной балке зависнуть можешь. — Если так дальше пойдёт… - вздохнул Дима, ставя подпись на листе. — Сань, проверь, нормально? - он сунул документ под нос вампиру. — Сойдёт, - кивнул тот. — Спасибо за помощь. — Всё, тогда на улице жду. А то у меня сейчас башка треснет. Знал бы, что так манаться придётся - хрен бы открыл это агентство, честное слово… - что-то бурча себе под нос, Дима направился к выходу, и, прихватив с вешалки куртку, покинул помещение. Вскоре компания воссоединилась на улице и двинулась в путь. Стоял конец апреля. Мутные коричневые ручьи журчали под ногами прохожих, устремляясь вдаль. В конце концов они впадали в небольшие озёра, образовавшиеся во многочисленных дорожных ямах. Кварталы серых панелек, деревянные окраины, прилизанный центр - весь город замер, мечтая о солнце и зелени. Между домами сверкнула, как рыбья чешуя, гладь Переплюйки, нёсшей громадные белые льдины. Дождавшись зелёного света, Дима шагнул на пешеходный переход… …и едва не оказался сбит стремительно пронёсшейся мимо «девяткой». — Глаза разуй, урод! - Дима показал средний палец стремительно удаляющейся от перехода машине. — Понапо… пока...купят права, короче! — Ну хочешь, я к нему ночью домой приду? - произнесла Карина. — Будем ПДД наизусть заучивать. — Забей, не такой я мелочный, - Дима отмахнулся. — Да и чёрт бы с ним. Просто день сегодня такой. Бесит всё. Они двинулись дальше. Несмотря на календарную весну, погода была ужасной - мокрой, грязной и серой. Снующие вокруг люди были ей весьма под стать - все, как один, хмурые, без улыбки на лице. Надвинув капюшоны и шапки, они смотрели себе под ноги, иногда что-то злобно бубня под нос. Порой кто-нибудь нечаянно толкал другого или наступал тому на ногу, и посреди улицы вспыхивали свары. Короче говоря, ничего необычного… Всё как всегда в этом чёртовом городе. — Вставай давай! Хватит реветь! В грязи вся, как свинья, а мне стирать вечером! - какая-то женщина, стоя посреди тротуара, тянула за руку упирающегося и плачущего ребёнка. Жанна заскрежетала зубами и полезла в карман за волшебной палочкой, но Саня её остановил. — Не надо. Если ты ей какую-нибудь пакость устроишь - примет за случайность. Зато взбесится ещё больше. И на ребёнке сильнее сорвётся. — Ты прав, - вздохнула Жанна. — Просто ненавижу такое. Слабых обижать легко. — Понимаю. И стремление похвальное. Но тут напролом переть нельзя. Надо аккуратнее. — Спасибо. Я… Ой, извините! - последняя фраза была обращена к стоящей посреди дороги парочке, на которую Жанна едва не налетела. Впрочем, те не обратили никакого внимания - были слишком заняты выяснением отношений. — Пошёл ты! Заколебал! - девушка со злостью выхватила что-то из рук стоящего рядом парня и заспешила прочь по тротуару. — А вот и пойду! - со злостью выкрикнул ей в спину тот. Неудачливый Ромео зашагал прочь, по пути со всей силы пнув суетящегося рядом голубя. Птица, бестолково захлопав крыльями, поднялась в воздух. — Слушайте, ребят. Мне это не нравится, - тихо произнесла Карина. — Ты про народ? - Дима пожал плечами. — Ну бывает, несколько человек поцапались… — Не несколько. Ты прислушайся, - посоветовала Жанна, выставив из-под шапки заострённое ухо. Дима последовал её совету. Сначала он не понял, что так взволновало остальных. Однако постепенно до него начало доходить. Всё, виденное ими, было лишь верхушкой айсберга. Ругань и нелестные эпитеты доносились со всех сторон - куда громче и яростнее, чем обычно. Город словно накрыла настоящая волна злобы и ненависти. Люди сигналили, толкались, материли друг друга… Казалось, во всём Краснопереплюйске нельзя было услышать ни одного доброго слова. Напряжение, повисшее в воздухе, можно было резать ножом. «Хотя, если так дальше пойдёт, ножами они начнут резать друг друга» - мелькнула неприятная мысль в голове. — …Убирать за псиной своей не пробовал? — Псину в зеркале увидишь! Это - собачка! — ...Помойку свою кредитную переставь! Двор общий! —… Эй! Чё, зубы лишние, да?! — Ну, мы и так гостеприимством не славимся, - задумчиво протянул Дима. На секунду где-то внутри зашевелилась тревога, но тут же улетучилась, уступив место собственным мрачным мыслям. — Ай, ладно. Не наше дело. И так день отвратный, ещё чужими разборками голову забивать. — А мне вот кажется, что наше, - Саня цокнул языком. — Но ты прав, сейчас мы ничего не сделаем. Сперва с бумагами разберёмся, а там я подумаю. Вскоре они оказались у неприметного серого здания. Двор, заросший жухлой травой в человеческий рост, заколоченные окна и заваренные двери как бы намекали, что гостям тут не рады. Чуть поодаль, в кустах, можно было заметить какие-то тёмные фигуры. Они покачивались, словно деревья на ветру, и издавали нечленораздельные звуки. — Блин, там наркоманы походу, - Жанна скривилась. — Карин, шугани их, а? — Отставить шугануть! - гаркнул Саня, доставая из кармана мел. — Это заложные пикетируют. — Кто? - озадаченно переспросил Дима. — Зловещие мертвецы. Зомби, считай, только наши, российские, - Саня вывел на стене овал. — Их просто никто трудоустраивать не хочет. Первые несколько лет ещё нормально, а потом гнить начинают. Больничные им оплачивай постоянно, на работе почти не появляются, а потом ещё и мозг деградирует. Остаётся только «аааа» да «ыыыы». — О, я их предложу в наш медицинский перенаправить, - хмыкнул Дима. — Лекции читать. По-моему, даже лучше станет. Ну не хуже точно. — Дай глаз поправлю, рационализатор, - Жанна вынула из сумочки маркер и быстро обвела слегка размазавшийся Уаджет на лбу Димы. — Кстати, я забыла, ЦЕРБЕР у тебя или у меня? — У меня, - отозвался Дима. — Блин, надо глаз уже татухой набить. А то вечно возимся с этими каракулями. Внезапно со стены, глухо ударяясь о землю, посыпались кирпичи. Почти сразу же в меловом овале зарябил портал. Все четверо шагнули внутрь и оказались в коридорах Центрального Городского Комитета по делам Нечисти. На секунду Дима оторопел от толчеи и суматохи. Изнутри здание напоминало какой-нибудь советский ДК в его лучшие времена. Вестибюли, устланные пыльными красными коврами, тянулись вдаль, насколько хватало глаз, и растворялись в непроглядном мраке. Стены были усеяны плакатами и портретами разнообразной нечисти, - в основном кикимор и шишиг, - под которыми красовались таблички «работник месяца». Дима вертел головой по сторонам, изо всех сил стараясь не пялиться на граждан потустороннего мира. Однако сдержаться было трудно - в конце концов, большинство из них он видел только в книгах! Даже усталость и злость слегка отступили - настолько необычным было всё вокруг. Двое анчуток, - низкорослых, покрытых чёрной шерстью созданий с перепончатыми гусиными лапами вместо ног, - ожесточённо резались в нечто вроде домино. Правда, вместо костяшек на стол ложились позвонки мелких зверьков. Заметив Диму, один из игроков прищурился - видать, хотел запульнуть косточку ему в глаз. Его товарищ неприятно захихикал. В ответ Дима показал анчуткам сжатый кулак с железным перстнем на пальце. Шутники поджали длинные хвосты с кисточками и вернулись к костям. Под потолком, тяжело хлопая крыльями, пролетела птица Сирин. Вялый фикус в горшке ожил и даже пустил новый листок, когда мимо него, пригибаясь, прошёл трёхметровый леший. Дима усмехнулся - сказочное царство в мире сказочной бюрократии… — «ПАМЯТКА ДЛЯ ВАМПИРОВ: ОТРАВЛЕНИЕ МЕТАНОЛОМ ИЗ КРОВИ АЛКОГОЛИКА» - Карина вертела головой, читая висящие на стенах плакаты. — Ну-ка… — Лучше наш отдел ищи, - Жанна вытянула шею, пытаясь рассмотреть нужный кабинет. — А как тут всё устроено? - спросил Дима. – Живая очередь? Или талончики всякие? — Ну, «живая» - это сильно сказано… - усмехнулся Саня. — О, вот оно, вроде. Идём. Все четверо свернули в небольшой зал справа от основного коридора. На одном из трёх окошек в стене красовалась табличка «ОБЕД», заляпанная снизу некой красной жидкостью. От двух других тянулись вдаль длиннющие хвосты ожидающей приёма нечисти. Саня ненадолго отошёл, чтобы взять номерок, а Дима с остальными принялись искать, где бы занять очередь. Внезапно что-то брызнуло Диме на руку. Повернувшись, он увидел неподалёку полную фараонку с вьющимися зелёными волосами и толстым бронзовым хвостом. Одетая в тёплую кофту, она сидела перед вторым окошком в инвалидной коляске. В руках речная дева держала глубокую алюминиевую кастрюлю, набитую собственными миниатюрными копиями. Мальки весело плескались и хихикали. Брызги летели на пол, саму фараонку, и всех, кто оказывался достаточно близко. — Девушка, ну я вам в который раз повторяю: это вне нашей компетенции, - устало тянула сидящая с другой стороны стекла кикимора. Поправив очки на серой вытянутой морде, она на секунду прикрыла жёлтые глаза. — Мы не способны напрямую повлиять на деятельность людей. В качестве альтернативы можем предложить вам переселение в другой водоём. — Да я не прошу повлиять на деятельность! - фараонка грохнула кулаком по стойке. — Я прошу материальную помощь увеличить! Мы даже всей общиной двести мальков прокормить не сможем! А ваши водоёмы у чёрта на рогах находятся! И протоками с Переплюйкой не связаны! Мне туда что, по-вашему, ползком добираться? — Что это с ней? - тихо поинтересовалась Жанна, кивнув в сторону негодующей речной жительницы. — Люди в Переплюйку какую-то гадость слили, - пояснил подошедший Саня. — И в ней щуки пропали. Раньше у фараонок как было: вымечешь кучу икры - почти всю рыбы съедят. А тут их не стало, некому, понимаешь, численность регулировать. Вот и получай ровно двести детёнышей. Вместо десяти. — Дааа, - задумчиво произнесла Жанна, пристраиваясь в очередь за бородатым домовым, - счастье материнства… — Нет, вы ответьте, - не унималась тем временем молодая мать, - вот что мне с ними делать? — Я бы посолила, - кикимора облизнула морду длинным языком и вперила хищный взгляд в кастрюлю. — И лавровый лист с картошкой добавила… — Ах ты..! - лицо фараонки стало пунцовым от возмущения. — Мало того, что к вам не попасть, так ещё и хамите! Я буду жаловаться! - развернув коляску, она выкатилась прочь, бормоча себе под нос нечленораздельные проклятия. — Кстати, Сань, давно хотел спросить, - вспомнил Дима. — А этим комитетам вообще вся нечисть подчиняется? Или только некоторая? — Второе. Точнее - те, кто выбрал жизнь в непосредственной близости от людей. Как я, например. Ну и вообще, в советское время с «дикарями» боролись нещадно. А если «окультуриться» - можно было выжить. Хоть и на птичьих правах. Потом Союз распался. Контроль ослаб. Многие опять из городов разбежались. Сам знаешь, сколько волка не корми… Но некоторые вот привыкли. Так и живём. — А те, что одичали? С ними как дела решаются? — Они с людьми редко сталкиваются, - пожал плечами Саня. — А если и сталкиваются - те мало что понимают. Но если «нелегалы» напакостят сильно - могут привлечь внимание людских спецотрядов. У которых с противником разговор короткий. Тут, понимаешь ли, палка о двух концах. — В каком это смысле? — Живёшь дикарём - получаешь больше свободы. Но вольная жизнь может в любой момент оборваться, потому что прав у тебя - как у животного. Интегрируешься - и приходиться подчиняться правилам. Зато прав у тебя - как у гражданина. Почти. Саня замолчал. Дима же глубоко задумался. Да уж, зажало несчастных между молотом и наковальней. И, похоже, менять сложившийся порядок никто был не намерен - и так сойдёт. Есть, конечно, исключения, вроде вампирских кланов, но у тех… скажем так, свои прикольчики. Несправедливость и безразличие - вот что правит этим миром… Пытаясь сдержать очередной наплыв мрачных мыслей, он начал разглядывать окружающих. Напротив стояла высокая, бледная мавка - крайне симпатичная даже по людским меркам. Впечатление портил лишь оголённый позвоночник, изгибающийся дугой в вырезе зелёного платья. На её плече, топорща перья, сидела птица Алконост. Внешне она напоминала сову-сипуху - такое же светлое оперение, обрамлённое перьями “лицо” и инфернальные чёрные глаза без зрачков. Правда, человеческие губы и нос вместо клюва, длинная шея с “воротником” и перья на голове, издалека похожие на волосы, давали понять, что это не обычная птаха. Мавка что-то рассказывала ей, держа на вытянутой руке маленькое зеркало. Алконост гляделась в него и поправляла помаду, зажав макияжную кисть в длинной лапе. Рядом с ними на полу, почёсываясь, сидел здоровенный медведь в сопровождении бледного, кудрявого вампира. Стоп? Медведь? — Эй, Сань, - шепнул Дима, пихнув вампира локтем в бок. — А это кто? Тут вроде не зоопарк. — Перевёртыш, - отозвался тот. — Про царевну-лягушку слышал? — Это не лягушка, если что. Так, для информации. — Ты осторожнее с шутками, а то я от смеха помру. Как она в сказке перекидывалась, помнишь? — Ага. Шкуру снимала, вроде? И надевала потом. — Ну вот. Это их видовая особенность. А кем станешь - при рождении определяется, тут как повезёт. Короче, оборотни с приколом. — А не их по-английски «скинволкерами» зовут? - вдруг вспомнил Дима. — Индейцы всякие? — Ага, именно, - подтвердил Саня. — Но слово «шкуроходы» у нас как-то не прижилось. Дима усмехнулся и снова принялся глазеть на толпу. Среди пёстрого сборища не было разве что людей - за одним исключением. В соседнем окошке интеллигентного вида мужчина пытался уладить проблему, созданную его дочерью. По всему выходило, что девушка, обладающая магическим даром, отправилась в поход в окружающие город леса. Ночью к ней в палатку заявился прелестник - огненный змей, принимающий вид красавчика и охмуряющий таким образом женщин. А та, не будь дурой, использовала свою криомагию… В общем, змей получил серьёзную инвалидность и не намерен был решать вопрос мирным путём. Собственно, сам пострадавший стоял тут же - правда, от ярости пылал так, что в треске огня было даже не разобрать слов. Дима усмехнулся: девчонка явно себя в обиду не даст. Интересно было бы с ней познакомиться…. Увы, узнать, чем кончилось дело, не получилось: спустя некоторое время очередь наконец дошла до новоиспечённых бизнесменов. — У вас что, молодые нелюди? - седоволосая шишига, закутанная в цветастую шаль, вынула ручку из аккуратных рожек. — Бизнес открываем, - Дима помахал в воздухе толстенной кипой бумаг. — Детективное агентство «ПараНорма». Для людей, столкнувшихся с потусторонним. И кстати, я людь… тьфу, человек, то есть. — Это сейчас значения не имеет. Центральный Единый Регистрационный Бланк ЕР-003 принесли? — Ага, вот ЦЕРБЕР, - Дима протянул бумагу шишиге. — Остальные давать? — Давать будете, когда я скажу, - та прищурилась, пытаясь найти в документе ошибку. — Это надолго, - прокомментировал Саня. — Можете расслабиться. — Тааак… - с видимым сожалением вздохнула шишига, спустя пять минут пристального изучения бланка. — Здесь всё нормально. Идём дальше по списку… То, что происходило потом, больше всего напоминало игру в дурака. Дима, Саня и Жанна «крыли» запросы шишиги, извлекая из папок то одну, то другую бумагу. Остальная нечисть, ждущая своей очереди, принялась во все глаза следить за происходящим. Даже анчутки-игроки, заинтересованные шумом, подтянулись сюда. Порой из толпы слышались шушуканье и шёпот. Посетители явно разделились на два лагеря: сочувствующих и тех, кто верил в силу бюрократической машины. Кажется, дело уже дошло до ставок: впрочем, времени приглядываться у Димы не было. — Разрешение на полёты призрака? — Есть! — Лицензия на сбор магических трав? — На месте. — Договор на аренду помещения? — Вот. — Ордер на призыв сущностей из измерения демонов? — Держите. — И, наконец, справка о психическом здоровье вашего коллеги-человека? — Чего?! - в один голос возмутились все четверо. — В перечне она не указана! - Саня сунул под нос шишиге список требуемых документов. — Вчера не указана, сегодня указана, - злорадно улыбнулась та. — Вы, молодой человек, - скрюченный палец указал на Диму, - мне вообще спасибо сказать должны. Вдруг у вас психика слабая, а вампиры этим пользуются? И контролируют вас ради своей выгоды, а? — Какая нелепость! - вздохнула Жанна. — Вампирский гипноз, вообще-то, по глазам легко определяется. А у нашего друга признаков нет, сами посмотрите! Да и вообще, мы оба человеческую кровь не пьём! Нет у нас этой способности! — А это не моё дело, - припечатала неоспоримым аргументом шишига. — И вообще, мой рабочий день закончен. Всё соберёте - тогда и приходите. Ходят тут всякие… Последняя фраза оборвалась на середине и окошко растворилось в стене. Собравшаяся вокруг толпа начала рассасываться. Разочарованно вздохнул старый домовой, пересыпая в жадные ладошки анчуток пригоршню человеческих зубов. Те, видать, ставили на неудачу… Раздумывать о том, зачем нечисти зубы, и откуда их взял проигравший, Дима, ради своего душевного спокойствия, не стал. — Вот карга! - чертыхнулся Саня. — Ладно, это нам повезло ещё. Одна бумажка - всё же не так плохо. Говорят, как-то они шестьсот шестьдесят шесть требований за неделю в устав внесли. — Рога бы этой шишиге пообломать, - процедил Дима, чувствуя, как внутри закипает злоба. — Только время зря теряем! — Так! - осадила его Карина. — Без рукоприкладства. Иначе только хуже будет. Пошли на выход уже, чтоб по солнцу домой не бежать. Дима хотел что-то сказать, но только махнул рукой. Немного поплутав в коридоре, но всё же отыскав выход, успевший переместиться метров на двадцать влево от изначального положения, они оказались на улице. — Ну, хоть управились быстро, - вздохнула Жанна. На горизонте занималась первая полоска рассвета. — Ага, даже солнце ещё не встало, - подтвердил Дима, доставая из кармана телефон. — Стоп, чего? В смысле два дня прошло?! - он перевёл ошалевший взгляд с экрана на остальных. — Ну Жанна права, быстро управились, - согласился Саня. — Вспомни, как я ей документы делал. В понедельник зашёл, в воскресенье вышел. И то только потому, что я опытный. А мог бы и на месяц застрять! Дима пробормотал себе под нос нечто нечленораздельное. Затем, не говоря больше ни слова, они побрели прочь.