12. Лёха, тебе плохо?

Дима сидел на диване и тупо смотрел на медицинское заключение, словно ожидая, что слова на нём как-то изменятся. Однако меняться они не собирались - видать, магическим взглядом он не обладал. Неизменной оставалась и треугольная синяя печать на жёлтой некачественной бумаге. — Ты издеваешься? Что значит, тест не прошёл? Когда ты успел с катушек съехать? — Да откуда я знаю, блин! - Дима нервно скомкал справку в ладони и запустил ей в зависшую над столом Карину. — Сказали, проблемы с головой, необходимы дополнительные обследования. Где они были, когда я в военкомат мотался… — Ладно, - вздохнул Саня. — Со справкой мы что-нибудь придумаем. Просто это, тебе если помощь какая нужна… Ты говори. — Да нормально всё. Ошиблись они, походу. Просто чёрная полоса, вот я и дёрганный такой. А что руки опускаются - это нормально. Всё же, блин, накрывается, за что ни возьмись. Раздался звонок, и в кармане завибрировал мобильник. Дима вытащил его и скептически взглянул на экран. — Блин, это Горгона. Ща, ребят, погодите, - он нажал на кнопку ответа и поднёс телефон к уху. — Привет, Горгон. Слушай, я извиниться хотел… — Дима! - в трубке раздался паникующий голос. — Бросай всё и дуй ко мне в морг! У меня тут… не знаю, что, но это какой-то… - последнее слово пропало за помехами, а затем на заднем плане раздался звук бьющихся стёкол. — Чёрт! - Дима рывком вскочил с дивана, врезавшись в журнальный столик. Стоявшая на нём копилка с мелочью звякнула об пол и разбилась, высыпав содержимое на линолеум. — Бегу! Вы… — Сегодня без нас, - удручённо сообщили в один голос Саня и Жанна. — Чего?! Какого… - Дима обернулся, на ходу натягивая куртку, и тут же осёкся. Сидя на корточках, вампиры пересчитывали рассыпанные монетки. — Да вы серьёзно?! - он раздражённо всплеснул руками. — Ещё как, - вздохнула Жанна. — Уж извини, но сам знаешь. Пока все не переберём - никуда уйти не сможем. Иди уже. Я из-за тебя со счёта сбиваюсь. Один... — Дим, пофиг! Вдвоём справимся! - подлетела к выходу Карина. — Не спи, замерзнёшь! — Хорошо! Я сейчас такси вызову! - Дима выскочил за дверь, на ходу набирая номер. — Удачи! - крикнул Саня ему вслед. К счастью, свободная машина нашлась неподалёку. Дима нёсся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Карина летела за ним, стараясь не отставать. Он рывком распахнул дверь подъезда и кинулся к выруливающему из-за поворота «Опелю». — Здрасьте. Куда едем, начальник? На вокзал? - поприветствовал его водитель, когда они с Кариной ввалились на сиденья. — Вязовая, 12! Срочно! К счастью, таксист не стал задавать лишних вопросов и завёл мотор. Тот взревел, и машина понеслась по городу под аккомпанемент гудков и ругани. Дома, дороги и деревья замелькали за окном. Везде, где они проезжали, окна других авто ощетинивались целым лесом из средних пальцев. Но, даже несмотря на это, поездка казалась вечностью - слишком живо в голове рисовались сценарии того, что могло сейчас случиться с Горгоной. — Ты в порядке? - Карина встревоженно посмотрела на него. — Это сейчас неважно, - отмахнулся Дима. — Главное, чтоб Ева в порядке была. Спустя несколько минут машина остановилась, взвизгнув тормозами. Дима вытянул из кошелька единственную купюру, - мятые пятьсот рублей, - и сунул водителю. — Спасибо! Сдачи не надо! — Парень, погоди! А… - недоумённо произнёс тот. Но ни Дима, ни Карина его уже не слушали. Дима рванул дверь машины на себя. Выскочив наружу, он захлопнул её, что было силы. Он кинулся к моргу, притулившемуся в тени высоких деревьев, и, добежав, вихрем ворвался внутрь. Ему повезло - рабочий день подходил к концу, и коридоры практически пустовали. Лишь старушка-уборщица проводила его удивлённым взглядом. Карина тоже неслась на всех парах, едва поспевая за ним. Наконец, с силой дёрнув тяжёлую дверь, Дима влетел в комнату для вскрытий. В отделанном синем кафелем помещении царил кавардак. Пол был усеян битым стеклом, скальпелями, склянками... Часть из них летала по воздуху, ударяясь о потолки и стены. Он лихорадочно шарил глазами по всему помещению, пока не обнаружил искомое. У перевёрнутой столешницы, примостившейся в дальнем углу зала, накрыв голову руками и зажмурившись, сидела девушка в белом халате. — Ева! Ты в порядке? - Дима подбежал к ней и принялся тормошить за плечи. Короткие рыжие волосы Горгоны, слипшиеся от крови, были растрёпаны; в серых глазах метался дикий страх. Диме было непривычно видеть её такой - обычно Горгона сама могла напугать кого угодно. — Банкой в голову прилетело, - поморщилась она. — Не сдохну, но больно. Лоб рассекло чутка. Ты знаешь, что это за хрень? - она оторопело кивнула куда-то за спину Димы. — Пока нет. Ты сиди тут, мы разберёмся, - пообещал он. — Мы? - Горгона удивлённо посмотрела на друга. — Димас, у тебя всё хорошо? Ты ж один вроде. — Тьфу ты, чёрт. Сейчас увидишь, - с этими словами Дима достал из кармана маркер. Прежде, чем Горгона успела возразить, у неё на лбу появился Уаджет. Секунду она глядела на Диму, как на идиота, а затем взвизгнула и попыталась отползти назад. — Т-там…! - она указала пальцем на потолок. — Это…! — Всё в порядке, не бойся! Это Карина, она… — Я - лучшее в мире привидение с моторчиком! - Карина помахала Горгоне рукой. — Дикое, но симпатичное. А вот про этих двоих не сказала бы. Обернувшись, Дима наконец увидел истинную причину переполоха. По воздуху, изрыгая проклятия, носились ещё два призрака - мужчины средних лет. Их вид в точности совпадал с внешностью трупов, лежащих на железных столах посреди комнаты. Один из них, коренастый лысый мужик с «гусарскими» усами, запустил в оппонента стулом. Тот пролетел сквозь него и ударился о стену в другом конце комнаты. — Сюда иди, недоносок! - сжав кулаки, усач ринулся на соперника. — Щас я тебя… — Да знаешь, что я с такими, как ты, в армии делал?! - взревел второй, жилистый и высокий, и тоже бросился в атаку. Столкнувшись, призраки принялись неистово мутузить друг друга. Точнее, пытаться - но отсутствие возможности причинить противнику вред их явно не останавливало. — Так, - Дима сжал руками виски. — Призраками становятся те, кто умер, не доделав что-то важное, да? Желание довести всё до конца задерживает души в нашем мире. — Ага, - кивнула Карина. — Ну, про меня помнишь. — Хорошо. Как думаешь, что с этими двумя? — Они убили друг друга, - голос из-за плеча заставил Диму и Карину обернуться. Горгона, видимо, вернувшая самообладание, вылезла из-под стола и подошла к ним, прижимая к голове кусок ваты. — Нашли на берегу Переплюйки. Никогда такого не видела. Дрались до смерти. Никто растащить не мог. — Ага, - Дима хмуро взглянул на призраков, продолжавших бессмысленную свару. — Я думаю, нужно их разнять. Помирятся - отправятся куда надо. Эй, уважаемые! - последняя фраза была обращена к привидениям. — Не лезь, малой! - отозвался высокий мужик, безуспешно пытаясь накинуть на шею врага какой-то шланг. — А то и тебя прибью! — Кто кого прибьёт! - не отставал усач. — Да я на рыбалке червей толще тебя видел! — Безнадёжно, - мрачно констатировала Горгона. – Походу, это теперь навсегда. — Погоди. Есть мысль, - Дима почесал в затылке. — Ты ж заключения писала? Как их там зовут? — Усатый - Сергей Михайлович, вроде, - наморщила лоб Горгона. — А длинный - Александр Иванович. Или типа того. — Отлично. Эй! Сергей Михалыч! - Дима снова попытался привлечь к себе внимание призрака. — Отвали! - рыкнул тот. — Чего привязался? — У вас лицо знакомое. Это не вас в том году МЧС в Ольгином озере со льдины снимало? В новостях городских ещё показывали. — Совсем идиот? - Сергей Михалыч повернулся и покрутил пальцем у виска. — Я на Ольгино вообще не хожу. Там рыбы нет. — Ну сразу видно - горе-рыбак! - неожиданно подключился к разговору Александр Иваныч. — Совсем ловить не умеешь? Там в мае знаешь какие караси? Во! - он широко развёл руки, показывая размер рыбины. — Тебя вообще не спрашивали, хлыщ! - отмахнулся Сергей Михалыч. — Молчи уж, раз не знаешь нихрена. Ещё и заливаешь сидишь. — Это я-то заливаю?! Да ты на хлеб там хоть раз весной ловил?! — Да что ты несёшь? Какой хлеб?! Там в это время все на червя ловят! - почесал в затылке Сергей Михалыч. — Ну, плотву в основном там… — Ага, - усмехнулся Александр Иваныч. — То-то и оно, что на червя. Вот у них и крупняк и не берёт. — Лечишь? — Ща, погоди, фотку покажу, - Александр Иваныч рефлекторно потянулся в карман за телефоном. — А, фу ты, чёрт! Не покажу… Короче, вот те крест. Есть там весной караси. — Тьфу ты! А я, дурак, на Затон столько лет мотался… - разочарованно сплюнул Сергей Михалыч. — Но там, вообще-то, щуки… — Ну всё, понеслась, - улыбнулся Дима, глядя, как драчуны потихоньку переходят к светской беседе. — Давайте прибираться. Пусть они окончательно общий язык найдут. А потом я им один вопрос задам. — Ты как вообще до этого допёр? - поинтересовалась Карина. — Я уж думала, так и будут друг друга мутузить. — Так их явно клемануло. Дрались чисто «по инерции». Вот я и решил, что надо на общую тему переключить. И тут один из них рыбалку упомянул. К тому же, их у Переплюйки нашли. А что ещё двум взрослым мужикам на реке делать? — Так! Вы мне хоть расскажите про… всё это, - потребовала Горгона, ткнув Диму кулаком в плечо. — Мне нужны пруфы, что я не головой поехала. А то будто снова на первом курсе водку с шампанским мешаю, и до мультиков допилась. К счастью, уборка не заняла слишком много времени. Пока призраки увлечённо обсуждали рыбалку и чуть ли не братались, Дима и Карина успели ввести Горгону в курс дела. Вынеся прочь последний мешок осколков и мусора, они вернулись в комнату. Как раз вовремя: привидения уже побледнели и начали потихоньку рассеиваться. — Конфликт улажен? - задорно спросил Дима, открывая дверь. — Ага, - кивнул Сергей Михалыч. — Спасибо, парень. Разобрались. — Тогда ответьте мне на один вопрос. Вы, собственно, чего подрались-то? Привидения замолчали. Было видно, что они усиленно стараются вспомнить, но повод каждый раз ускользает. Наконец, Александр Иваныч смущённо выдал: — Да я это… не помню. Просто из-за ерунды какой-то. — Не знаю, что за блажь нашла, - подтвердил Сергей Михалыч. — Я ж даже не пил с утра. — А, погоди! Я помню! - вскинулся Александр Иваныч. — За место мы подрались на рыбалке. Я пришёл, а Серёга на моей точке сидит. Вот как-то и… получилось. — Точно, припоминаю. Так и было, да, - пригорюнился Сергей Михалыч. — И что на меня нашло? — Ладно уж, - вздохнул Александр Иваныч. — Значит, судьба такая. Мне даже и не страшно почти. Может, хоть Зинка меня на том свете ждёт… — Что и требовалось доказать, - нахмурился Дима. — Спасибо. Мы пойдём. — Дурка на выезде! - Горгона обхватила голову руками. — Весь день зашиваюсь, жмуров столько привезли, сколько за прошлый месяц не набралось. А тут ещё эти… - она слегка поёжилась. — И вы… Фэнтези, блин, Ночной Дозор грёбаный! Дима не ответил, задумавшись о другом. Оставлять подругу здесь ему не хотелось. Ладно еще призраки, буйные, но безобидные - а вдруг безумие действует и на более телесную нежить? Морг со свежими трупами - отличная цель, скажем для слетевшего с катушек упыря. И если, вломившись, он обнаружит здесь беззащитную Горгону… Времени раздумывать не было, и Дима принял решение. — Слушай, Ева, - обратился он к Горгоне, - ты идёшь с нами. — В смысле с вами? Куда? - удивилась та. — Не, у меня рабочий день кончился. Но… — Ты, помнится, обижалась, что я с какими-то вурдалаками тусуюсь. Вот и познакомишься... с ними самыми. И может быть, поможешь немного. Саня был прав. Город в опасности.

***

Они собрались на брифинг в будущей приёмной «ПараНормы». Влияние твари здесь ослабевало - только зайдя внутрь, Дима почувствовал, как уныние и злость отступают. Наверное, сказывались защитные символы на обоях, вроде анкхов и Соломоновых печатей. Он ещё раз оглядел комнату - стойку ресепшна с урной для праха, доверху заполненной конфетами, алтарь на гидростатической платформе, видневшийся из-за двери соседней комнаты, ряды гримуаров.... Алтарь, конечно, могли бы выбрать и попроще - его установка влетела агентству в копеечку. Настоял на покупке Саня: он считал, что лучше сразу делать всё по высшему разряду. Ну или просто нашёл повод для покупки дорогой игрушки. Бывало, они с Жанной не вылезали из комнаты днями, проводя магические опыты. Дима встряхнулся, чтобы не отвлекаться - время, судя по всему, поджимало. — Итак, вопрос, - подытожил свой рассказ Дима. — Существуют ли потусторонние твари, способные «озлобить» целый город? — Я рад, что ты спросил, - кивнул Саня. — А вообще - молодцы. Без шуток. Половину загадки вы уже разгадали. — Кто на этот раз? - спросила Карина. Она появилась из двери, ведущей на маленькую кухню. Перед ней по воздуху плыли чашки: две - с чаем, две - с кровью. Подлетев ближе, она плавно опустила их на стол. — Спасибо, - Саня взял чашку и отхлебнул. — Так вот. В городе появился здоровенный опсос. — Кто появился? - прыснула Горгона. Жанна, Карина и Дима тоже не смогли удержаться от смешка. — Одурманивающий психоэмоциональный сосальщик, - со вздохом объяснил Саня. — Сокращённо - опсос. Ваши внутренние пятиклассники довольны, или мне ещё про многочлен пошутить? — Довольны, - нервно улыбнулась Карина. — А если серьёзно - что за тварь? — Дух. Эмоциональный паразит, - пояснил Саня. — Выглядит как… Да как что угодно, в общем-то. Обычно они мелкие, и сосут максимум одного-двух человек. Симптомы у жертвы стандартные - усталость, раздражение, злость... Но если такой товарищ наткнётся на место, пропитанное негативными эмоциями, он вырастает. — И распространяет влияние, - подытожила Жанна. — В нашем случае - на весь город. — Бинго, - отозвался Саня. — Надо выяснить, где он обосновался. А то на улицах уже Судная ночь начинается. Я пока вас ждал, пять скорых в окно видел и две пожарных. — У меня ещё один вопрос, - вклинился Дима. — На нечисть и магов он так же действует, как на обычных людей? — Не совсем, - помотал головой Саня. — Медленнее. Отсрочка до реальных проблем у нас есть, но действовать надо быстро. — Тогда давайте искать. Секунду, карты открою - Дима достал из кармана телефон. — Погоди. Я бумажную возьму, мне так удобнее, - Саня встал и подошёл к полке. Быстро отыскав нужное среди вороха книг и документов, он вернулся к остальным и расстелил карту на столе. Все тут же принялись водить пальцами по бледно-оранжевой кляксе города. — Так… Вот, смотрите, Рубеж, - Дима ткнул пальцами в местечко на самой окраине. — Памятник защитникам города. Не давали фашистам взять высоту. — Годится. Запомнили. Горгона, по медицинской части что-нибудь знаешь? — Вот тут - хоспис, - Горгона откинула рыжую прядь и ткнула в точку на карте. — Думаю, самое то. — Ага, ясно. Я предлагаю скотобойню, она вот здесь. Хотя там ребята хорошие, они нам с Жанной кровь продают. Но свиньям от этого не легче. А эмоций у них перед смертью не меньше, чем у людей. — Могу «Дом лётчика» проверить, - отозвалась Карина. – Заброшка, куда народ выпиливаться ходит. Я её… хорошо знаю. Сориентируюсь. — Ага, - кивнула Жанна. - Наверное, для начала хватит. — Разделимся, - предложил Саня. — Я беру скотобойню. Жанна - Рубеж. Дима пойдёт в хоспис. — Эй, а я? - уточнила Горгона. — А ты здесь оставайся, - отозвался Саня. — У нас тут защита, в агенство никто не вломится. Даже если захочет. — Не, давай я с Димасом пойду! - помотала головой Горгона. — Его одного внутрь не пустят, а у меня там знакомый есть. Проход, если что, организую. — Хм, - Саня задумался. — Ну, допустим. Только если что - сразу ноги делайте. Кто найдёт тварь - звонит остальным. Ну, кроме Карины, но с ней я сам свяжусь. Дима, про фонарные порталы помнишь? — Помню. Горгоне тоже покажу. — Хорошо. Если не найдём, - встречаемся вот здесь. Эта точка примерно равноудалена отовсюду. Ментальную защиту я на Димаса с Горгоной поставлю. Вопросы есть? — Вопросов нет, - Жанна нервно усмехнулась и отдала честь. — Удачи нам. Все ещё раз переглянулись и поспешили к выходу.

***

Путь Карины до «Дома Лётчика» оказался недолгим. Чтобы не видеть происходящих на улицах ужасов, она поднялась высоко в небо и полетела давно знакомым маршрутом. Вскоре на окраине, где «муравейники» переходили в нагромождение частных домиков, а затем - в безбрежный лес до горизонта, замаячила бетонная коробка, ощерившаяся пустыми окнами. Карина вздохнула и зашла на посадку. По сути, здесь ничего не изменилось. Да, цитаты про горящий сентябрь и три полоски на кедах сменились на другие, более актуальные для нового поколения, а хлипкие лестницы, ощетинившиеся арматурными штырями, стали ещё травмоопаснее, чем раньше. Но неприветливая серая громада недостроенного онкоцентра всё так же притягивала отчаявшихся. Тех, кому некуда было идти. Тех, из-за кого «Дом Лётчика» и получил своё имя, пропитанное мрачной иронией. Такие же неприкаянные души, как и она сама. Опустившись на уровень седьмого этажа, Карина замерла в нерешительности, разглядывая чёрные провалы окон. Но город требовал спасения. Помедлив, она всё же влетела в окно, и самые жуткие воспоминания окатили её удушливой волной.

***

— Руки покажи. Карина замялась, но всё же с неохотой размотала бинты. Свежие, ещё не успевшие зажить, порезы покрывали запястье, практически не оставляя на нём свободного места. В одном месте узор из ран и шрамов нарушали уродливые, круглые сигаретные ожоги. Лёха неодобрительно цокнул языком. — Сама? Или… — Резалась - сама. А ожоги - нет. Опять отчим. Нажрался вчера, а я в комнату проскользнуть не успела. Поймал на кухне, а дальше сам знаешь, - Карина съёжилась, и Лёха тут же сгрёб её в объятия. — Вот тварь, - он зло сплюнул на заглаженный бетонный пол. — Мать твоя тоже, конечно… Нашла кормильца. — Мама не виновата. Сам знаешь, поколение. Без мужика в доме нельзя. Неважно какой, лишь бы не пил. А если пьёт - так лишь бы не бил. А если и пьёт, и бьёт - значит, терпи, потому что женская доля такая. Пусть лучше он на меня срывается, чем на неё. Лёха хотел что-то сказать, но махнул рукой и вместо этого полез в рюкзак. Он не был не эмокидом, ни представителем ещё какой-нибудь субкультуры - обычный, нормальный парень из хорошей семьи. Его отец был каким-то секретным военным, а мать - домохозяйкой. Карина сама до конца не понимала, зачем восемнадцатилетний парень, которого готовы были с руками оторвать столичные ВУЗы, шлялся по заброшкам, пил дешёвый недо-алкоголь вроде «Блейзера» и «Виноградного дня»… А главное, - опекал её и Воху, подобно старшему брату. «Точнее», - мысленно поправилась Карина, - «теперь уже только меня». — Держи вот. Мать опять на роту наготовила, я и взял немного, - Лёха протянул ей вилку и контейнер с жареной картошкой и курицей. При виде еды, - тем более, мяса, - у Карины заурчало в животе. — Спасибо, - открыв крышку, она принялась есть жадно и быстро, будто голодный щенок. — Офень фкуфно. Как у тебя-то дела? — Да нормально, - Лёха смущённо отвёл взгляд, как всегда, когда заговаривал о своей жизни. Он никогда не кичился достатком семьи - наоборот, старался о нём не упоминать, словно боясь стать изгоем среди остальных. — Мать хочет, чтобы я на экономиста поступал. Отец - чтоб в армию шёл. Вот ты как думаешь, что выбрать надо? — А ты сам чего хочешь? — А ничего, - пожал плечами Лёха. — Шо то фигня, шо это фигня. И обе эти фигни такие… В армейке плац подметать - точно не моё, я тот ещё солдат неудачи. На экономиста сейчас тоже смысла нет идти. — А почему? — Потому что ещё долго ничему полезному там учить не будут. Там не все преподы поняли, что Союз кончился, и телега про план и пятилетку больше не канает. Мне бы хотелось компами заниматься. Код писать. — Чего писать? - наморщила лоб Карина. — Ну программы всякие. Я тебе отвечаю, лет через десять прогеры везде нужны будут. Только кто ж мне это делать даст! Родители-то думают, что я просто хернёй страдаю… — Серьёзно? Думаешь, везде? — Ага. Кто сейчас в этот поезд вскочит - будет потом в бабле купаться. Когда всё устаканится. — Не, ну если ты уверен… Почему бы и… - внезапно Карина осеклась и замерла на середине фразы. На её лице отпечатались страх и отвращение, будто она увидела огромного таракана или жирную крысу. — Эй, ты норм? - Лёха взволнованно заглянул ей в лицо. — Карин? — Не норм! Лёха! Это что?! Она резко отставила в сторону еду и указала на зиплок, вывалившийся из Лёхиной сумки. В нём призывно белели небольшие кристаллы какого-то вещества. Казалось, что проклятый пакетик чуть ли не светится на фоне серого бетона. И Карина прекрасно понимала, что это не реактив из набора юного химика. — Это… - Лёха снова отвёл взгляд. Его глаза стыдливо забегали по сторонам. — Да так. Не бери в голову. Для мамы, лекарство. Родственница передать просила. — Ты мне зубы-то не заговаривай! - Карина резко вскочила и притянула друга к себе, схватив его за куртку. — Знаю я такие лекарства, которые по вене пускают! Ты совсем охренел, что ли? — Да ладно тебе, Карин. Я так, один раз только. Просто чёто не вывожу. А это хоть расслабиться даёт… — Ты про Воху забыл, придурок?! Он тоже говорил, что один раз! А сейчас где? А я тебе скажу! На Зарецком в земле лежит, ромашки снизу подпирает! Туда же захотел, на тот свет?! — Вот не надо мне твоих сравнений! - резко и неожиданно зло отрубил Лёха. — Не беси меня! Думаешь, жизнь видела, чтобы мне тут указывать? Умная самая? — Я за тебя боюсь! Я же подруга твоя лучшая! А ты - идиот, если не понимаешь! - по щекам Карины покатились слёзы, а руки сами собой сжались в кулаки. — Карин, да успокойся! Ничего со мной не будет! Это не та дрянь, с мелом пополам, от которой Воха отъехал! Это… — Да мне без разницы! Сволочь! Запомни - пока не бросишь, ко мне даже не подходи! Лёха замер. Прежде, чем он успел что-то сказать, Карина подхватила вещи и кинулась вниз по лестнице. Она бежала и бежала, где-то в глубине души уже осознавая, чем закончится эта история. Родители Лёхи точно ей не поверят - подумают, что клевещет на любимого сынка. Они давно заклеймили её «маргиналкой» - причём это было самое безобидное из прозвищ. Больше никого, кто мог бы помочь, Карина не знала. Конечно, она попытается… Не сможет не попытаться. Но один раз… Один раз уже не вышло. Что было потом, Карина помнила плохо. Дни, недели и месяцы слились в беспросветный ад, и в нём больше не было светлого пятна в виде друзей. Поначалу она ещё бегала за Лёхой. Пыталась спасти. Обивала пороги грязных, отвратительных квартир, обитателям которых было плевать на человека, бьющегося в припадке на полу. Теперь тревогу забили даже Лёхины родители. Времени извиниться они так и не нашли - могли бы, после потоков трёхэтажного мата и угроз спустить её с лестницы. Впрочем, ей уже было плевать. В конце концов, теперь даже их деньги были бессильны. Каждый раз Лёха вновь оказывался там, откуда его только что вытаскивали - в грязных притонах, среди самых опустившихся, прожжёных торчков. Карина дико боялась, что он умрёт от передоза на очередной хате. Слухи о том, что там делают с телами, ходили один другого страшнее. Вызывать скорую никто не хотел - за ней приезжала милиция и накрывала притон, а этого нарики позволить себе не могли. Если Карина не могла помочь ему выжить, то должна была хотя бы не дать оказаться в канализации. Лёха умер примерно через год - выпал из окна злосчастной заброшки в наркотическом психозе. Сама Карина прыгать не хотела - боялась остаться овощем. Поэтому, взяв табуретку и моток толстой верёвки, она… Проклятое наваждение развеялось так же внезапно, как и появилось. Карина стояла посреди заброшки и плакала. Её трясло и колотило мелкой дрожью. Хотелось спрятаться в угол и стать крошечной, совершенно невидимой для всего остального мира. Остро не хватало присутствия Димы - он бы точно сумел найти нужные слова, поддержать и успокоить… «Не хочу больше это прятать», - подумала она, пытаясь взять себя в руки. «Я ему расскажу. Подробно. Должна рассказать.» Немного успокоившись, Карина всё-таки нашла в себе силы на осмотр этажей. Он показал, что паразита в здании не было: по крайней мере, ничего подозрительного обнаружить не удалось. Хотя воспоминания, невероятно живо вставшие перед глазами, тоже могли быть делом его рук. А значит, надо было спешить, пока тварь не приобрела ещё больше силы. Снова вылетев в окно, Карина кинула последний долгий взгляд на «Дом Лётчика». Вздохнув, она развернулась и стремительно направилась к остальным.