18. Наше воскресенье

Когда над лесом загорелся кроваво-алый закат, к алтарю древнего божества выдвинулось целое воинство. Саня и Жанна ехали на индрике, которым правил Урхо. Места на спине хватало максимум для троих, так что Диме достался другой зверь. Его погонял один из молчаливых братьев Айно, отличить которых друг от друга практически не представлялось возможным. Рядом во множеств ехали чудские шаманы и воины. Свет и волны жара, исходящие от индриков, распугивали берегинь: периодически зелёные огни мелькали где-то на периферии, но приближаться не осмеливались. — Карина, - позвал Дима, - ты здесь? — Ага, - она тут же материализовалась в воздухе прямо перед ним. — Что случилось? — В общем… - он в двух словах пересказал ей недавний разговор с Саней. Карина слушала, широко раскрыв глаза; было видно, что эта новость потрясла её до глубины души. — Короче, шанс мизерный, - подытожил Дима. — Если вообще есть. Но в теории это возможно. — И что, ты теперь в этот универ пойдёшь? - Карина не сводила с него глаз. — Вот об этом я и хотел поговорить. Предупредить тебя, что пока не знаю. — Да блин, ты чего! - всплеснула руками Карина. — Пофиг на тело! Но школа магии! Об этом все мечтают! Ты что, Гарри Поттера в детстве не читал? — Пытался. Но я не люблю книжки про избранных, - пожал плечами Дима. — Так что не зашло. — Ну ты и зануда… — Да ладно тебе. Не больше, чем Саня. — Э, «камчатка»! - обернулся к ним вампир. — У меня, вообще-то, очень острый слух. — А ты уши закрой! — Дима показал ему язык. — Тут приватный разговор! — Смотрите у меня, - Саня снова повернулся к Жанне. — Ишь… — А слух - как у вампира! А глаз - как у орла! - улыбнулась Карина. — Короче, я к чему. Мне кажется, это крутая возможность. Ты, блин, маг! — С одной стороны - да. Но я пока не определился. Я только почувствовал, что жизнь реально наладилась. Нашёл дело по душе. А тут опять всё менять с непонятным результатом. Окажется потом, что я просто «собственный хвост ловил». И потерял что-то действительно стоящее. — Где-то я эту телегу уже слышала, - закатила глаза Карина. — По-моему, незадолго до открытия агентства. Теми же словами почти. И что? Плохо вышло в итоге? — Да нет. Вышло лучше, чем я ожидал. — Ну вот. Я ж не просто так говорю, что возможности надо использовать. Помнишь, что я тебе про маму рассказывала? И про Лёху? — Естественно, - Дима коротко кивнул. «Ага» - подумал он. — «Ещё б я не помнил…» — Вот тебе и пример. Два человека, которые боялись что-то менять. Мама, когда отец ушёл, могла новых мужиков не искать. Она всё равно в одиночку на горбу семью тащила, а с них пользы было как с козла молока. Мы бы вдвоём жили и всё бы было хорошо. Глядишь, и я бы не выпилилась. Но она предпочла сделать всё по-старому. И сама же потом страдала всю жизнь. — Больно жёстко ты про неё, - Дима нахмурился. — Как будто это только она во всём виновата. — Ты знаешь, я маму больше жизни любила, - Карина опустила голову и стала почти прозрачной. — И я её за это не виню. Мне просто грустно, что всё именно так повернулось. Не более. Может, неправильно слова подобрала. — Или я неправильно понял. Прости. А с Лёхой что? — Я ж говорила, что он очень умным был. Быстро просёк, что компьютеры в будущем везде появятся, писал там какой-то код на них. Короче, при желании сделал бы многое. Но его родители против были. Мать в экономический пихала, отец - в армию. А он боялся с ними спорить. Вот и решил.. третьим путём пойти, чтоб от реальности убежать. И где он сейчас? Воцарилось молчание. Карина летела рядом, и окружающий лес виднелся сквозь неё, как дно - через воду ручья. Дима посмотрел на свою ладонь, и, щёлкнув пальцами, зажег на ней маленький огонёк. Ещё щелчок - и крошечное пламя исчезло. — А если я не смогу тело сделать? - глухо спросил он. — Как я тебе в глаза потом смотреть буду? — Да забудь ты про тело! - вскинулась Карина. — Ты уже сделал для меня больше, чем кто угодно. Ещё мне не хватало с тебя таких вещей требовать. — Но… — Не но! - Карина помотала головой. — Я сейчас вообще не про это, а про твой собственный путь. Попробовать развить такой навык точно стоит. Зачем-то же ты его получил. А я всё пойму в любом случае. Обещаю. — Ну ладно, - Дима кивнул. — Только дай мне время ещё подумать. А сейчас иди сюда. Карина «обняла» его, и Дима сделал вид, что делает то же самое. Они оба научились держать руки так, чтобы создать иллюзию объятий. Дима ещё раз подумал о том, как здорово было бы сделать это по-настоящему. Возможно, он даже смог бы покатать её на плечах. Если только магия правда способна на такое… — Ребят, мы на месте, - произнесла Жанна, не дав ему погрузиться в раздумья. — Слезайте. Они успели - Родослава на поляне ещё не было. Вековая ель в три обхвата, - видимо, та самая, где якобы повесилась крестьянка, - укрывала всё вокруг раскидистыми лапами. Огромный комель вывороченного дерева, похожий на силуэт рогатого зверя, возвышался неподалёку. Корни ели, словно змеи, оплетали «синий камень». Когда-то на нём, кажется, были выбиты петроглифы. Теперь знаки почти полностью скрыли мох и лишайник, и разглядеть их в сумерках не представлялось возможным. Посередине валун пересекала огромная трещина. — Насыпал разрыв-травы уже, сволочь! - выругался Саня при виде неё. — Хорошо, что хоть до конца не довёл! — И как мы такой толпой прятаться будем? - осведомилась Жанна, разминая ноги. — Тут одни индрики светятся, как рождественское дерево. Расскажи, шаман почтенный, - обратилась она к подошедшему Урхо, — как укрыться нам от взгляда? — Не волнуйтесь о засаде, - заверил её Урхо, поднимая посох. — Не увидит нас и сокол. А тем более не заметит Одноглазый, змей коварный. Стоило ему ударить посохом оземь - и многочисленное войско чуди словно исчезло. Каждый воин превратился в осоковую кочку, трухлявый пень или огромную корягу; сам Урхо стал серым мшистым валуном. Остальные шаманы последовали его примеру. Индрики тоже не остались в стороне; улёгшись на землю, словно отдыхающие лошади, они полностью гасли, заставляя шкуру из огненной становиться пепельно-сероватой. Словно этого было мало, чешуйки на ней втягивались куда-то внутрь, и вскоре зверей уже было не отличить от огромных каменных глыб. Пара минут - и ничего не выдавало притаившееся на виду многосотенное войско. — Круто… - тихо произнесла Карина. — Наша очередь прятаться, - произнёс Саня. — Жанна, знаешь что делать. Вампирша взмахнула рукой и обернулась в ушастую летучую мышь, которая тут же пропала в кроне близлежащего дерева. — Карина, тоже разберёшься. Призрак кивнула, и рассеялась в воздухе, словно её и не было. — Дима, «маскхалат» свой взял? Вместо ответа Дима подмигнул, накидывая на себя подаренную Айно мантию, и на секунду как бы увидел себя со стороны. Маскировка сработала, и он превратился в невысокое кряжистое деревце. — О, дуб. Тебе идёт, - прокомментировал Саня. Дима повёл рукой-веткой, и тонкие прутики на её конце согнулись во что-то, напоминающее неприличный жест. — Шучу, шучу. Всё, теперь ждём, - с этими словами Саня тоже обратился в летучую мышь и исчез в небесах. Спустя пару часов ожидания Родослав так и не появился. Вместо этого на поляну высыпало великое множество духов. Здесь были маленькие лесные хранители, похожие на помесь белки с ящерицей, ходячие цветы, переливающиеся, как пятна бензина на воде, тёмные тени с множеством стрекозиных крылышек… Гоня перед собой стадо горностаев, тяжело прошагал могучий леший с бородой из лишайника. Где-то вдали русалки затянули свою заунывную песню. Под ручку, словно давние подруги, прошли длинномордая кикимора и зеленокожая шишига. Они ворковали об обновках: шишига хвасталась новым платьем, которое, по собственным словам, только что сняла с трупа потерявшейся в лесу девочки. Два волка со светящимися сапфировым светом глазами держали в пастях ручки гармони, болтавшейся посередине между зверями. Они то сходились, то расходились, отчего инструмент издавал душераздирающий звук. Полупрозрачная девушка в белом платье горько плакала, жалуясь на свою судьбу - из рассказа выходило, что её купальский венок схватил водяной, навсегда забрав в подводное царство. Лишь сейчас, в бесовскую ночь, жестокий муж отпускал суженую побродить по земле. Дима следил за происходящим, затаив дыхание - он никогда бы не подумал, что ему доведётся увидеть, как древние мифы оживают перед глазами. Купала была в самом разгаре - идеальное время для сотворения тёмного колдовства. — Идёт! - внезапно он услышал тихий шёпот Айно. — Будьте готовы! Дима не знал, видит ли его та, но на всякий случай кивнул. Почти сразу же духи разбежались с поляны, прыснув в разные стороны с хохотом, фырчанием и повизгиванием. Раздвинув колючие ветви, на поляну вышел человек. Его рубашка была вывернута наизнанку - видимо, кто-то из леших уже попытался завести пришельца в гиблую чащу. На сухом лице нарушителя спокойствия зияла пустая глазница. Дальнейшие события развивались мгновенно. Две летучие мыши, бесшумно спикировав сверху, сорвали с шеи Родослава кулон и исчезли во тьме. Разгневанный родновер развернулся, но вверх, спеленав его ноги, взметнулись земляные оковы чуди. Взмахнуть руками у Родослава тоже не вышло - длинный корень, вырвавшийся из-под земли, превратился в своеобразное подобие наручников, крепко стянув его запястья. Первым снял свою маскировку Урхо; сделав остальной чуди знак оставаться на позициях, он подошёл к пленнику, выставив посох перед собой. — Ты попался, Одноглазый. Ты ответишь за свершения, - спокойно резюмировал он, откинув балахон с глаз. — Верно сказано, - Саня спикировал с высоты, снова превратившись в вампира. — Игра окончена, Родослав. — И что нам с тобой делать? - почти промурлыкала Жанна, снова обернувшаяся собой. — Леща ему дай! - материализовалась возмущённая Карина. — За чудь! — Или ноги сломай. Чтоб опять не убежал, - предложил Саня. — Я потом залечу, если что. — Глупцы! - прорычал Родослав. — Дайте мне освободить Велеса! — Это не Велес, - вздохнул Дима, выходя из маскировки. Старик перед ним больше не казался страшным - теперь он выглядел просто жалким безумцем, наподобие городского сумасшедшего. — Это паразит, который попал в благодатную среду твоего сознания. Ничего хорошего из этого не получится. Поверь нам. — Вы идиоты! - сверкнул глазами мужчина. — Отпустите меня, или… Родослав резко замолчал, и через секунду заорал благим матом. Его левая рука вывернулась под невозможным для человека углом, что-то хрустнуло, и через секунду оторванная кисть, подобно гигантскому пауку, поползла к алтарю. Диму передёрнуло - кости внутри неприятно заныли, отозвавшись на всепоглощающую боль в чужом теле. Родослав потерял сознание и обмяк в оковах. Прежде, чем кто-нибудь успел среагировать, конечность с торчащим обломком кости запрыгнула на камень. Оросив алтарь кровью, рука безжизненно распласталась на нём. Дима не успел даже толком испугаться, как над лесом почти сразу же загрохотал гром. Чёрно-фиолетовые тучи поглотили тёмное небо, надвинувшись на лес, словно щупальца гигантского спрута. Испуганный крик стаи ворон разорвал ночной воздух. Ослепительная молния ударила в один из «рогов» коряги. Огонь расползся по ней почти мгновенно, однако дерево не обратилось в кучку пепла. Вместо этого обгоревшая кора осыпалась вниз, высвобождая нечто, до поры до времени заключённое в оковах. Оно стремительно росло, рвалось вверх, и вскоре уже вознеслось над кронами деревьев. Над ними, слегка светясь в темноте, возвышался исполинский белый лось. Сияли алым светом глаза; отблеск молнии сверкнул на ветвистых золотых рогах. Гигант отбил дробь мощным копытом, и мир вокруг содрогнулся, будто от землетрясения. Вскинув тяжёлую морду, хтонический зверь взревел. Над Девичьей Рощей разнёсся трубный звук, вселяющий первобытный ужас в сердце каждого существа, которому довелось его услышать. — Чпок. Добрый вечер, - пискнул Дима, пытаясь не утратить самообладание окончательно. — Матерь Божья..! - ошарашено произнесла Жанна, не отрывая глаз от потустороннего зверя. — Я боюсь, - пискнула Карина, снова растворившись в воздухе. — Нам… - последнее слово Сани утонуло в ещё одном залпе грома. — Нужно сказать чуди, чтобы спасались! Но прежде, чем он успел обратиться к Урхо, тот уже выкрикнул что-то на непонятном языке. Его посох засиял ослепительным белым светом. Правильные, почти прямоугольные друзы серебристого металла с радужными отблесками взбежали по ногам лося, снова превращая того в изваяние. Другие шаманы тоже сбросили маскировку, и теперь струи света ударяли в зверя со всех сторон. Чёрный рой стрел и копий, выпущеных воинами, обрушился на ревущего бога. Тот взревел, и из ран в его шкуре вместо крови хлынула болотная вода. Всадники верхом на индриках врезались в металлические лапы, и по ним пошла трещина, заставившая лося накрениться. На секунду в душе Димы забрезжил слабый огонёк надежды. — Ура! Вперёд! - выкрикнула радостная Карина, подбадривая соратников. — Сейчас будет назад, - мрачно процедил Саня. — Смотрите. Разъярённый лось снова затрубил. Шары ярчайшего алого света собрались на отростках его рогов, и Саня едва успел накинуть на четвёрку магический щит. Шары росли и росли, а затем рванулись в небо, затерявшись в тучах. Багровые молнии ударили в землю, и всё вокруг поглотила ослепительная вспышка. Почти сразу же нестерпимо яркий свет утих, открыв взгляду разбросанные повсюду обгоревшие тела чуди. В воздухе витал запах палёной шерсти; один из индриков превратился в обожжёный скелет, на котором не осталось и клочка шкуры. Стоны раненых, крики боли и плач разносились над лесом многоголосой жуткой какофонией. К своему ужасу, Дима увидел, как Урхо зашатался и рухнул в траву. — Отец! - в ужасе выкрикнула Айно. Бросившись к телу Урхо, она склонилась и пала ему на грудь. — Саня! Жанна! У меня есть идея! — выкрикнул Дима, привлекая внимание оцепеневших от шока вампиров. Идея у него действительно была - хотя и кажущаяся совершенно идиотской. Но если она не сработает - погибнет только он, а не все друзья и целая армия чуди… — Карина! Скажи Айно, пусть уводит всех! — Поняла! - Карина мгновенно растворилась в воздухе и возникла чуть поодаль - уже рядом с Айно. — Что ты задумал? — Саня схватил Диму за плечи и посмотрел ему в глаза. — Говори! — Как у вас магический резерв? - отозвался, уходя от ответа Дима. — У обоих? — Мой полон пока что, - отозвалась Жанна. — Чего ты хочешь? Лось удовлетворённо оглядел поле боя, и, кажется, заметил тело Родослава. Словно в замедленной съёмке, он занёс над ним гигантское копыто. Оно стремительно ринулось вниз, и через секунду на этом месте осталась только кровавая лужица. — Влейте свои запасы в мой, и помогите чуди забрать тела, - произнёс Дима. — Я отвлеку тварь. И, возможно, смогу сковать. Считайте, что я знаю заклинание. Только вернитесь за мной, когда, - он посмотрел на бога-зверя и поправился, - если всё закончится. Алые глаза божества, вырвавшегося на свободу впервые за долгие века, сверкнули. Казалось, зверь обрёл ещё больше необузданной силы. Ударив копытами и снова заставив землю содрогнуться, многотонная на вид махина оторвалась от неё и побежала по воздуху, словно по твёрдой почве. Сделав круг в тяжёлых тучах и озарив их багровыми молниями, зверь снова спрыгнул вниз. Девичья Роща сотрясалась под ударами могучих копыт. — Давайте, - выдохнул Дима. — Должно сработать. Идите. Секунду Саня смотрел на него с недоверием, а затем сделал сложный пасс руками. Жанна повторила жест, и Дима ощутил, как сила весенним ручейком вливается в его собственный запас энергии. Не сговариваясь, вампиры бросились к нему на шею, и Дима тоже крепко прижал их к себе, не спеша отпускать. Кто знает - может, это были их последние объятия? — Идём! - скомандовал Саня, отстраняясь. Жанна кивнула, и они тут же бросились вперёд. Выжившая чудь суетилась вокруг, спешно унося мёртвых и раненых под землю - казалось, низкорослые фигурки то и дело глотают открывающиеся под ногами голодные рты. — Эй, сохатый! Ко мне! - крикнул Дима что было мочи, ощущая себя маленьким и ничтожным. Его голос потерялся в громовых раскатах, но божество всё же повернуло голову, вперив в него полный ненависти взгляд. Кроваво-красные зародыши будущих молний зажглись на сверкающих золотых рогах. — Еще старухи молятся, в богомольном изгорбясь иге, Но уже шаги комсомольцев гремят о новой религии! - выпалил Дима, зажмурившись от страха. Послышался оглушительный электрический треск, яркий свет прорвался сквозь сжатые веки… И больше ничего не случилось. Не веря своему счастью, Дима открыл глаза. Лось бесновался, сокрушая вековые деревья. Молнии пожирали всё кругом, но не могли причинить Диме никакого вреда. Потому, что над его головой возвышался красный, как спелое яблоко, магический купол. Остатки электричества и магии затухали, расползаясь по нему цветастыми червями. Внутри щита, будто рыбы в аквариуме, плавали кабалистические, вудуистские и другие, незнакомые защитные знаки. Но самыми крупными из них были золотые серп и молот, расположенные аккурат посередине. — О религии, в которой нам не бог начертал бег, А, взгудев электромоторы, миром правит сам человек! - неуверенно, но уже чуть более бодро продолжил он. Купол отозвался лёгким потрескиванием, и его свет тут же разгорелся с новой силой. Лось издал самый жуткий рёв из когда-либо слышанных Димой. В нём сплелись ярость берсерка, ужас жертвы, дрожащей под ритуальным ножом, и марш тысяч сыновей давно забытых племён, складывающих на алтарный камень головы врагов. Пересилив первобытное желание сжаться в комочек и забиться в самую глубокую нору, Дима продолжил читать заклятие. Зверь снова взбежал на небо, и, разрезая облака, кинулся в лобовую атаку. — Не будут вперекор умам дебоширить ведьмы и Вии – будут даже грома́ на учете тяжелой индустрии! Золотые рога с силой ударили в щит, высекая рой искр. Купол заскрипел, но с честью выдержал натиск, и сохатому вновь пришлось отступить. Дима заметил, что шерсть на морде зверя опалилась, уступая место голой коже. Впрочем, радость его длилась недолго: навалившаяся слабость едва не заставила рухнуть на колени. С трудом поборов изнеможение, он снова затянул «заклинание», выигрывая время для отступающих друзей. — Не господу-богу сквозь воздух Разгонять солнечный скат! Мы сдадим и луны, и звезды В Главсиликат! И не будут, уму в срам, Люди от неба зависеть! – мы ввинтим лампы «Осрам» Небу в звездные выси! В этот момент что-то произошло - то ли с миром вокруг, то ли с ним самим, то ли со всем сразу. Дима почувствовал, что его голос уже не дрожит, теряясь в рокоте необузданной древности. Теперь он гремел над языческой чащей, словно фанфары, твёрдо и чётко чеканя каждое слово. А на очередной строчке Димин разум будто открылся, и странные видения хлынули в сознание бушующим потоком - точно вода, сброшенная с плотины ГЭС. — Не нам писанья священные изучать из-под попьей палки! Мы земле дадим освещение лучом космографий и алгебр! Он увидел, как потемневший от времени языческий идол, источенный моллюсками и червями, заставляет поднявших его со дна рабочих набрасываться друг на друга. Люди в защитных костюмах сжигали проклятую деревяшку в магическом кругу, а прочная сеть волокла на берег пузатого водяного с сомовьей мордой. Он увидел, как маленький буксир с надписью «Мракоборец» на борту расставляет в реке якорные мины с магическим зарядом, и как на них натыкаются восставшие со дна лодки с экипажем из давно мёртвых ушкуйников. Дух тигра, насланный мстительным шаманом, проносился над рельсами пылающим вихрем, сжигая строителей заживо. Камни с заключёнными в них кровожадными божками ложились в фундамент электростанций, призванных служить человеку. Эта борьба была яростной, неистовой, а главное - победоносной. — Вырывай у бога вожжи! Что морочить мир чудесами! Человечьи законы – не божьи! – на земле установим сами! Лось ревел и испуганно метался, словно обычный загнанный зверь. Алые глаза погасли, став чёрными. Шкура сползала с боков клоками, обнажая рёбра, похожие на лесной сухостой. Даже золотые рога принялись крошиться - впрочем, теперь они казались сделанными из ржавого болотного железа. А строчки стиха лились изнутри сами собой - казалось, им вовсе не будет конца. Каждое слово выпускало наружу колоссальную силу. Силу, которая была в тысячу раз больше и самого Димы, и даже беснующейся перед ним лесной твари. — Постоял, посмотрел и пошел, всех религий развея ига. Только вьется красный шелк, да в руке сияет книга! - выкрикнул Дима, задыхаясь от поглощающего его торжественного ощущения. Имя стоящей за ним стихии отпечаталось в мозгу, и имя это было «магия». Она больше не казалась ему удобным инструментом, оружием или какой-то причудой, дарованной случайным везунчикам. Волшебство пропитывало всё вокруг, двигало планету, и главное - давало её обладателям силы сделать всё, что они захотят. А быть его частью казалось величайшей привилегией - такой, которой Дима точно не собирался разбрасываться. С этой силой он мог изменить мир к лучшему - и начать, пожалуй, стоило с… — Пусть их, свернувшись в кольца, бьют церквами поклон старухи. Шагайте, да так, комсомольцы, чтоб у неба звенело в ухе! - отчеканил Дима, без сил падая на землю. Последним, что он увидел, была размытая фигура древнего божества. Силуэт крошился и распадался на глазах, превращаясь в гору трухи, грязи и чёрного болотного ила.