'4' Ты красивая в крови...

Звонок в дверь. Сердце дёрнулось, она подскочила. Не он. Это не он. Она проверила в глазок — Джею. Тихий, спокойный, надёжный. Она открыла, и он сразу вошёл, без слов, без вопросов, только коротко обнял. — Ты белая, как простыня, — сказал он, убирая с её лица прядь. — Что случилось? — Я… просто… — она отвела взгляд. — Давай присядем. На кухне было тепло. Кружки, свет от лампы под потолком, старое покрывало на спинке стула. Он сел напротив, смотрел на неё внимательно. Не давил. Она молчала, глотала слёзы, в пальцах крутила чайную ложку. — Сера, ты пугаешь меня. — Его голос был мягким. — Это он, — выдохнула она. — Он вернулся. Пауза. Он не сразу понял. Или не хотел понимать. — Кто? — Этот псих, — голос сорвался. — Тот, о ком я тебе рассказывала. Он снова… здесь. В моей жизни. В моей квартире. Сегодня. Только что. — Ты шутишь?.. — он резко подался вперёд. — Он… был здесь? — Да, — она смотрела в стол. — Он… он не просто был. Он всё знал. Всё просчитал. Он играл со мной. И я… Она замолчала. — Что ты? — Я позволила. Я пустила его внутрь. Я… почти… — дыхание сбилось, руки дрожали. — Стоп. Сера. — Он встал, обошёл стол, сел рядом, обнял. — Это не твоя вина. Ты жертва, ты просто… Она всхлипнула, резко встала, отошла, подошла к окну. Он не понимал. Никто не мог понять. — Я не чувствую себя жертвой. — Голос был тихим. — Он пугает меня до дрожи, а потом… я хочу, чтобы он коснулся снова. Это больно. Это неправильно. А я… будто исчезаю. Я не знаю, кто я, когда он рядом. Он молчал. Она не видела, как он смотрит на неё, но чувствовала — осуждения нет. Только тревога. — Мы пойдём в полицию, — сказал он наконец. — Ты не будешь одна. Я не оставлю тебя. Она слабо улыбнулась, почти искренне. И в этот момент, где-то за стеной, что-то щёлкнуло. Может, в замке. Может, в голове. Но было поздно. Он уже вошёл. Он остался. Она легла в комнате, он устроился на диване. Свет выключен, только дыхание из другой комнаты — равномерное, спокойное. Сера долго не могла уснуть. Она смотрела в потолок и слушала тишину. Ни шагов. Ни скрипа. Ни звонков. Минхо не вернулся. Но где-то внутри всё равно сидело это жуткое: он рядом. Он просто ждёт. --- Утро. Солнце пробивалось сквозь щели в шторах. Джей уже был на ногах, в его руках — чашка кофе и два бутерброда. — Подъём. У меня скоро встреча, но ты — отлеживайся. Сегодня никаких решений, понялa? Только душ, еда и отдых. Она слабо кивнула, откинулась обратно на подушку. Он наклонился, быстро чмокнул её в макушку и улыбнулся: — Всё будет нормально. Она смотрела, как он вышел. Тихо. Без пафоса. Как человек, который был рядом — просто потому что нельзя было не быть. Дверь за ним закрылась. --- Прошло всего полчаса. Сера сидела на полу, закутавшись в плед, когда в фоне телевизора включились экстренные новости. Она не сразу обратила внимание, но голос диктора вдруг резко оборвал все мысли. — …мужчина найден мёртвым у выхода со станции метро Хансон. Возраст — около тридцати. Имя не разглашается, но источники подтверждают, что он работал в сфере дизайна… Она подняла голову. На экране — его куртка. Его кроссовки. То, в чём он только что ушёл. — Нет, нет, нет… — прошептала она. — Это не может быть… Руки затряслись. Она не могла вытащить вилку из розетки, не могла понять, где носки, где ключи, где вообще всё. Новости всё ещё шли фоном, диктор продолжал говорить, но Сера уже ничего не слышала. Лишь кровь в ушах — горячая, грохочущая. Паника поднялась из живота, сдавила грудь. Он убил Джея. Он был рядом. Он ждал, пока тот уйдёт. Сера резко схватила рюкзак, пустой. На автопилоте: бутылка воды, кошелёк, телефон — всё. Ни куртки, ни зарядки, ни вещей. Руки дрожали так, что она едва смогла застегнуть молнию. Она выскочила в коридор, босиком по полу, ударившись плечом об косяк. Лифт — слишком долго. Побежала по лестнице. Один пролет. Второй. Её трясло. Как будто сейчас взорвётся сердце. Улица. Воздух холодный, режущий. Она в одной футболке. Люди мелькали фоном, будто нереальные. На станцию. К метро. Быстро. Сейчас. Станция была в четырёх кварталах. Она бежала — ноги будто ватные, но она не останавливалась. Один раз упала, ободрав ладони, но поднялась и побежала дальше. И вдруг — будто мир сжался. Он был там. Просто стоял. Чёрная одежда. Спокойный взгляд. Ни крика. Ни бега. Он просто смотрел. Сера застыла, сердце прыгнуло в горло. Он не шёл к ней. Но шагнул. Один. Второй. Третий — и теперь уже почти рядом. — Сера, — его голос был почти ласковым. — Ты опять бежишь. Ты всегда бежишь. Она метнулась в сторону. Он резко двинулся, схватил её за руку — пальцы вонзились в кожу. Она закричала, ударила — кулаком, ногой, неважно. Он поймал её запястье, держал крепко. — Мне больно, — прошептал он, усмехаясь. — Ты не хочешь так. Зачем ты… Она врезалась ему локтем под рёбра — резко, вслепую, инстинктивно. Он выдохнул, ослабил хватку — и она вырвалась. Бежала. Не чувствовала ног. Только холод по спине, как будто он всё ещё дышал ей в затылок. Станция. Люди. Толпа. Она влетела внутрь, через турникет, вниз по лестнице. Он не последовал. Она не оборачивалась. Когда поезд пришёл, она вошла. Села у двери. Закрыла глаза. Он не убил её. Он мог. Но не сделал. Он снова подарил фору. Но в этот раз… Он будет ждать не так долго. Поезд дрожал, скрежетал на поворотах, она сидела в углу, съёжившись, обхватив колени. Пот заливал лоб, но она не двигалась. Глаза были широко открыты, взгляд стеклянный. Дыши. Просто дыши. Когда двери открылись — она выскочила, не глядя по сторонам, не проверяя следит ли кто. Просто — вверх, по ступеням, быстрее, на улицу. Это была не её станция. Маленькая, неуютная, но с кассой и автоматами. Она достала телефон, сжала его крепко. Пальцы дрожали, но она написала. Маме: «Я уехала ненадолго, просто в отпуск. Нужно побыть одной. Не волнуйся. Всё хорошо.» Коллеге: «Если спросят — я взяла внеплановые выходные. Не отвечаю на звонки. Просто отключаюсь от всего.» И всё. Это было всё, что она могла придумать. Ложь — как броня. Купила билет до ближайшего крупного города. Наличные. Без карты. Сидела в зале ожидания. Пока объявляли поезда. Пока пассажиры проходили мимо. Пока кто-то стоял у стены — в капюшоне, тёмный, с рюкзаком. Он не смотрел на неё прямо. Но он был там. Всё это время. Сера не замечала. Она глядела в окно. Сжав ремни на рюкзаке. Словно если сильно вцепиться — не развалишься. --- Поезд прибыл. Она села ближе к середине состава, у окна. Людей было немного. Она сделала вид, что спит, прижавшись лбом к стеклу. А он вошёл в другой вагон. Он не спешил. Ему не нужно было сидеть рядом. Он просто хотел знать, куда она едет. Ведь Сера думает, что начала всё сначала. А он — знает, что это всего лишь новая сцена старой игры. Город встретил её серым небом и влажной улицей. Лужи, витрины, чужие лица. Сера шла быстро, не оборачиваясь. Нашла отель — дешёвый, с потрескавшейся вывеской и рецепционисткой, которая не задала ни одного вопроса. Это устраивало. Комната пахла пылью и дешёвым освежителем воздуха. Пятно на потолке. Скрип кровати. Сера бросила рюкзак в угол, села на край матраса, закрыла глаза. Ты здесь. Он — нет. Здесь ты в безопасности. Живот сжался от голода. Она вышла. Кафе через дорогу, стеклянное, тёплое, пахнущее выпечкой. Девушка-официантка с мягкой улыбкой провела к столику у окна. Она заказала сэндвич и кофе. Сидела, разглядывала улицу, жуя медленно, будто каждое движение помогало ей чувствовать себя живой. Когда официантка принесла счёт, Сера взяла чек машинально. И вдруг — замерла. На обратной стороне чека — надпись. Его почерк. Тот самый. Чёткий. Плавный. Холодный. «Ты выглядишь усталой. Ешь, Сера. Побег — дело затратное.» Она вцепилась в край стола. Грудь резко наполнилась тяжестью. Воздух не шёл в лёгкие. Она медленно подняла голову. Кафе — обычное. Люди — обычные. Никого. Но он был здесь. Только что. Может, прямо за соседним столиком. Телефон завибрировал. Номер не определён. «Улыбнись. Я заплатил за тебя. P.S. Следи за ключом от комнаты. Ты его плохо спрятала.» Её сердце стукнуло дважды, резко. Она вскочила, оставив чек, не допив кофе, и метнулась обратно в отель. Дверь была закрыта. Всё выглядело так же. Но на кровати, ровно по центру, лежал её платок — тот, что был внутри рюкзака. Завязанный. Внутри — не деньги. Не украшение. Бритва. Чёрная, холодная, аккуратно сложенная. На ней — капля крови. Она сидела на кровати, сжалась в клубок, в руке — телефон, как последний якорь. Свет из ванной заливал комнату жёлтым, грязным оттенком. Сера пыталась не моргать. Но каждый миг веки тяжелели. Не засыпай. Он здесь. Он рядом. Он смотрит. Но тело ослабло. Глаза закрылись сами. Один вдох. Другой. Тишина. Сера проснулась резко. Не как обычно — не из сна, а из тишины. Её собственное дыхание казалось слишком громким. Тепло — чужое. Воздух — другой. И тогда она увидела его. Он сидел в кресле. В той самой тени у окна. Смотрел. Глаза — тёмные. Как ночь, что стояла за окном. Она не кричала. Просто тянулась рукой к рюкзаку. Медленно. Почти незаметно. Внутри — он оставил ей бритву. Сам. Как напоминание. И она взяла её. Подняла. Он встал. Спокойно. Шаг за шагом, приближаясь. — Только сделай это, — прошептала она. — Попробуй. Он остановился. — Не причиню тебе вреда, Сера. — Голос был ровным. — Пока ты сама не попросишь. Она сжала бритву в ладони, как лезвие. Рука дрожала. Но он не подходил. Только смотрел. — И ты уже просила, — прошептал он чуть тише. — Помнишь? Там, в переулке. Когда ты задыхалась от страха. Когда тряслась подо мной. Твои глаза. Всё твоё тело. Оно звало. Он сделал шаг. — Ты не хочешь спасения. Ты хочешь, чтобы я решал, когда тебя ломать. Когда держать. Когда отпускать. Она взвизгнула, кинулась вперёд, вслепую — бритва едва не коснулась его кожи, но он схватил её за запястье. Резко. Твёрдо. — Тише. — Он наклонился к самому уху. — Сейчас ещё не время. Она вырвалась. Рванула к двери — заперта. К окну — но слишком высоко. Он не торопился. Он наслаждался тем, как она мечется. — Всё, что ты делаешь, — он говорил спокойно, как будто ласково, — только делает тебя ещё красивее. Убегаешь. Сражаешься. Это… возбуждает. Она открыла дверь силой, врезалась плечом, выбежала в коридор. Он не сразу пошёл за ней. Он смотрел ей вслед. С мягкой, холодной улыбкой. — Сбегай, Сера. Пока можешь. Ночь была глухая. Ни такси, ни прохожих, ни камер. Только треск неона и гул в голове. Сера бежала. Голые ноги по асфальту, пальцы сбиты в кровь, она даже не чувствовала — только страх. Прямо в позвоночник. В печень. В сердце. Он был позади. Он не кричал. Не звал. Он просто шёл. Но каждый её шаг звучал громче, чем всё вокруг. Она свернула в переулок — узкий, грязный, тупиковый. Ошибка. Поняла слишком поздно. И он вышел из тени. — Ну вот, — произнёс он с тихим удовольствием. — Ты же просила. Сама. — Убирайся, — прохрипела она, хватая кусок арматуры с земли. — Не трогай меня. Он медленно шагнул ближе. — Ты хотела боли, Сера. В каждом взгляде. В каждом "нет". В каждом укусе, ударе, крике. Ты ведь жила этим. Она кинулась — со всей силой, что осталась. Удар пришёлся по его плечу, он дёрнулся, но не отступил. Выхватил арматуру, бросил в сторону. — Ты не уйдёшь. — В его голосе больше не было нежности. Только одержимость. Он схватил её за плечи. Она извернулась, ударила лбом ему в нос — хруст. Он выдохнул сквозь зубы, отшатнулся, и она снова побежала. Но он догнал. Схватил. Повалил на землю — грубо, не как раньше. Сера заорала, вырвалась, ногтями по лицу, по шее, по всему, до мяса. Он терпел. Только стиснул зубы. — Живи. — Он прошипел это сквозь сжатые губы, прижимая её к земле. — Бей. Кричи. Пытайся. Но ты всё равно моя. Не в смысле "любовь". В смысле "конец". Она снова ударила его. Плечом, локтем, коленом. Вырвалась. Поползла, встала, побежала. Вся в грязи, крови, с выбитым дыханием. И он не остановился. Он взбешён. Сорван. Больше нет театра. Он охотится. Уже не играет. Сера метнулась между бетонных стен, куда не добивался свет. Всё тело пульсировало от боли. В глазах плыло. Под ногтями — его кровь. Внутри — только одно: Жить. Жить. Жить. Но он был там. Тень — без дыхания. Он двигался как призрак. Точно. Грязно. Грозно. Рука вцепилась в её волосы. Резко. С хрустом. Она закричала — и тут же почувствовала, как её дернули назад, удар о стену, дыхание вылетело из лёгких. — Вот она ты, настоящая, — прошипел он. — Слёзы, удары, крик. Моя Сера. Он прижал её к стене телом — грудью, бедрами, плотно, полностью. Его рука — на её горле. Легко. Но ясно. Намёк. — Ты чувствуешь? — Он провёл пальцами по её челюсти, вниз — к ключице, грубо, будто стирал её кожу. — Каждый раз, когда ты бьешься — ты зовешь. Не отпускай. Не отпускай. Она вырвалась. Почти. Но он вдавил её в бетон, навалился телом, рука в её волосах, пальцы — разгибали её ладони, будто ломал по одному. — Смотри на меня. Смотри! — Он резко схватил её за лицо, пальцы сдавили щеки. Его лоб уперся в её лоб. Пот, кровь, дыхание вперемешку. — Ты думаешь, ты боишься меня? Нет, ты боишься, что однажды… тебе это понравится. Он наклонился ближе. Не поцелуй. Просто дыхание. Теплое, тяжёлое, липкое. Он вдыхал её страх, будто топливо. Она сдавила кулак. Удар — в бок. Он зарычал, и с яростью швырнул её на землю. Сера с трудом перекатилась, встала на колени, потом — на ноги. Грязь по коже, пальцы дрожат. Она вся живая, но как будто уже под землей. Он подошёл, медленно. Обхватил её лицо обеими руками. — Ты красивая в крови. И добавил тише: — Хочешь, я покажу тебе, как закончится всё, если ты не остановишься? Она смотрела ему в глаза. Глубоко. Долго. — Покажи. — Что? — Только попробуй, мразь. И я сама стану твоим концом. Он вырвалась, он позвонил. Сера бежала, без оглядки. Ноги — подгибались, но ей было плевать. Только живи, только уйди. В груди — сдавленное дыхание, в голове — лишь мысли о том, что он рядом. Почти успел. Почти схватил. Она рванула в сторону, обогнув угол, заметила первый свет. Витрина магазина — тусклая, но открытая. Пульс бился быстрее, чем её шаги. Это было её шансом. Она врезалась в дверь, когда те, кто внутри, только начинали смотреть на неё. Она почти не успела закрыть за собой дверь, но он был уже здесь. — Ты не уйдешь, Сера. — Его голос — не громкий, но бешеный, зловещий. Продавец, пожилой мужчина с седыми волосами, стоявший за кассой, сразу увидел её состояние. В глазах промелькнуло понимание, и он встал. — Секундочку! — Его голос был уверенным, но напряжённым. Он выскочил из-за стойки, направляясь к двери. — Что происходит? Вы... Он... Минхо, не отвлекаясь от неё, шагнул к мужчине, и всё произошло молниеносно. Он повернулся, его рука вылетела из темноты — как молния, резко схватил продавца за шею, проклятие сорвалось с губ. — Не вмешивайся. Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Один резкий рывок, и мужчина обмяк в его руках. Минхо не убрал взгляд от неё. Всё было спокойно, словно он её не заметил, словно не произошло ничего страшного. — Ты бы предпочёл уйти отсюда, если хочешь остаться живым, — сказал он ему, а потом всё внимание переключилось на неё, на Серу. Тот момент, когда она побежала, её шансы были почти нулевые, но всё равно — она выбежала в другую дверь. — Ты не сможешь спрятаться от меня, Сера. Ты думаешь, я не знаю, где ты будешь? Думаешь, что ты можешь убежать? — Он смеялся, и это было не смешно, а ужасно. Она выбежала, не оглядываясь, через две улицы, её дыхание стало прерывистым, но в этом звуке был гнев. Она бежала, каждый шаг — как крик, каждый удар сердца — как последний. Минхо был рядом. Он знал её шаги. Знал, куда она пойдёт. Он не торопился. Он не был спешащим убийцей. Он наслаждался этим, каждым её движением, её борьбой. — Ты не сможешь избавиться от меня, — прошептал он в тени, стоя на углу, не спеша, с безумной улыбкой. — Ты теперь моя, Сера. Всё остальное — это просто игры. Она снова пыталась убежать, её ноги подкашивались, но в голове была лишь одна мысль: Не остановись. Не дай ему выиграть. Но Минхо… Он был везде. Его слова, его тень, его холодный взгляд. Сера бежала дальше, её дыхание рвалось, лёгкие не справлялись, ноги подкашивались. Она не могла остановиться. Все её тело кричало о помощи, но никакой помощи не было рядом. И тут, на горизонте, она увидела несколько полицейских, стоящих у патрульной машины, как будто в последний момент она наконец-то увидела шанс. — Помогите! — её голос сорвался. — Он за мной! Он убьёт меня! Он псих! Он... — она не могла даже завершить фразу, из-за страха слёзы хлынули на лицо. Они смотрели на неё, не сразу понимая, что происходит. Но тут, словно из ниоткуда, появился Минхо. Он был спокоен, слишком спокоен для того, чтобы быть реальной угрозой. — Что за чушь? — сказал он, подходя к полицейским с мягкой, чуть насмешливой улыбкой. — Она совсем не в порядке, офицеры. Это моя сестра. Она из-за стресса на фоне личных проблем стала беспокойной. Может, немного психует, но ничего страшного. Я как её брат, держу ситуацию под контролем. Он сказал это так уверенно, что полицейские начали смотреть на него с некоторым интересом. Его слова были чистейшей манипуляцией, но в его взгляде было что-то убедительное, что заставило их поверить. Один из полицейских нахмурился, посмотрев на Серу, чьи глаза были полны слёз. — Ты что-то знаешь о её проблемах? — спросил он, понизив голос. Сера попыталась заговорить, но слёзы перехватили дыхание. — Нет! Это он! Он… он сумасшедший! Пожалуйста, поверьте мне! Он не мой брат! Он преследует меня! — она вскрикнула, но её слова терялись в грохоте её собственного страха. Полицейские просто смотрели на неё, как на потерявшую рассудок женщину. Минхо аккуратно положил руку ей на плечо, как бы утешая её. Но это было планом. Он понимал, что его слова были весомыми. Он знал, как выглядят жертвы, знал, как превратить её истерику в доказательство её нестабильности. — Она говорит глупости. Просто доведите её домой. Я позабочусь о ней. — Его слова были тёплыми, но в его голосе была та же холодная уверенность, что и раньше. Он смотрел полицейским прямо в глаза, не давая им повода сомневаться. Полицейские переглянулись. Наконец, один из них кивнул и повернулся к Сере. — Сожалею, мадам, но мы должны поверить его словам. Он сказал, что вы в порядке. Мы не видим угрозы. Если что-то случится, обращайтесь снова. — И вот он разворачивается, уходит к машине. Сера осталась стоять, как вкопанная. В её голове кипело, сердце колотилось, а всё тело сотрясалось от ужаса и отчаяния. Её собственные слова, её крик — они не значили ничего. Минхо подошёл к ней близко, очень близко, его лицо было практически рядом с её лицом. — Ты ведь видишь, Сера. Ты не можешь уйти. Ты не можешь быть свободной. Ты моя. Ты всегда будешь моей. — Его голос был как шёпот. Он погладил её по щеке. Его прикосновение было слишком нежным для его слов, и всё это звучало, как холодный приговор. Сера вскрикнула, вырываясь из его захвата, но тут же почувствовала, как его рука опускается на её запястье. — Ты думаешь, кто поверит тебе? Ты — никто. Просто девчонка, которая не понимает, с кем имеет дело. — Он сжал её руку, её крик снова оказался зажато в горле. Он посмотрел на полицейских, которые уже уходили, и его голос стал даже тише, но его слова были полны угрозы: — Я буду рядом, Сера. Везде. И тебе не сбежать. Она пыталась вырваться, но он держал её как животное в клетке.