'7' Тогда умри во мне.

Он молча убрал телефон, будто звонка не было вовсе. Сел обратно, подвинул ей тарелку, взгляд скользнул по её лицу. Сера ещё пару секунд просто сидела, будто не знала, в каком мире находится. А потом, вдруг, снова взялась за вилку. — Ты нормальный вообще?.. — пробормотала она, не поднимая глаз. — Никогда. Но, похоже, тебе это заходит. Она фыркнула, но продолжила есть. Как будто вся сцена с матерью и разоблачением имени — просто помеха на фоне. После завтрака она встала первой, молча отнесла посуду в мойку. Он за ней — медленно, с кружкой. Поставил. — Помоешь. — коротко сказала Сера и обернулась к нему через плечо. Он кивнул. — Да, мэм. Она остановилась, немного озадаченная. Без возражений? Без язвы? Он включил воду, взял губку и просто начал мыть. Руки ловко скользили по чашке, пена стекала, и всё было как в обычной жизни… если бы это не был Минхо. Человек, с именем, которое теперь пульсировало у неё в голове. Она подошла ближе. Не спеша. Словно проверяя, где проходит граница. Встала сзади. Тихо. И… обняла его. Руками под грудной клеткой, щекой — к его лопатке. Он замер. Вода текла, пена сползала с тарелки. Он держался. — Ты чего добиваешься? — его голос был глухой, низкий. — Не знаю. Просто захотелось. — она чуть сильнее прижалась, ладони мягко сжали его бока — Может, я тоже не совсем нормальная. Он чуть откинул голову назад, не до конца. Пальцы на мокрой тарелке дрогнули. Он сжал губку так, что та чуть хрустнула. — Сера… — он произнёс её имя медленно, будто пробуя его на вкус. — Что? — шепнула она, легко поцеловав его в лопатку, через ткань бинта. Он резко выдохнул. Развернулся — не толкая, но твёрдо, схватив её за запястья, притянув к себе. Глаза были почти чёрными. Он сдерживался, едва-едва. — Ты играешь. Но ты не знаешь, во что. — И ты не знаешь, во что я могу доиграться. — прошептала она, поднимая голову, глядя прямо в его глаза. Он провёл пальцем по её щеке. Медленно. Взгляд не отводил. — Милая… хочешь — продолжай. Но когда я сорвусь… ты не сможешь меня остановить. Она не отпрянула. Только чуть сжала пальцы на его запястьях. — Я этого и добиваюсь. Он держал её запястья — не больно, но крепко. Между ними не было ни миллиметра воздуха. Грудь к груди. Дыхание смешалось. Пульс стучал уже не в висках — а между ними. Минхо опустил взгляд на её губы. Потом медленно — на ключицы, на край футболки. На её пальцы, что всё ещё лежали на его коже. — Ты хочешь, чтобы я сорвался, Сера? — голос у него был хриплым. Низким, как треск провода под напряжением. — Хочу понять, где твоя граница. — прошептала она, подаваясь ближе, так, что их носы почти коснулись. — А если её нет? — Тогда я её нарисую. Зубами. Он рассмеялся тихо. Глухо. Почти срываясь. Отпустил её запястья, но тут же ладонями провёл по её бокам, скользнул под край футболки. Его пальцы обжигали, как будто он касался не кожи, а живого огня. — Ты знаешь, что делаешь? — Нет. Но я делаю это красиво. — с вызовом. Он поднял её — резко, но плавно, усадил на стол. Пальцы упёрлись по бокам её бёдер, колени её ног обвились вокруг его талии, инстинктивно. Она задыхалась, но не от страха. Уже не от страха. Он прижался лбом к её виску. Тёплое дыхание скользнуло по коже. — Я убивал людей. Без сожалений. Она провела рукой по его шее. Осторожно, потом сильнее. — Ты хотел и меня. Убить. Он кивнул. — Да. И знаешь что? В тот момент, когда нож коснулся твоей кожи… я понял, что не могу. Потому что ты — больнее, чем смерть. Она вцепилась в его волосы, резким движением наклонила его к себе и прошептала: — Тогда умри во мне. Он сорвался. Поцелуй был не жадным — бездонным. Не страсть, а жажда. Не романтика, а необходимость. Как будто каждый их вдох — последний. Его ладони скользнули под её бедра, подняли ближе к себе. Она прогнулась, губами коснулась его шеи, чувствуя, как его пульс бьёт прямо под кожей. — Минхо… — тихо. Он вздрогнул от своего имени на её губах. Он прижал её к себе, лицом к своему плечу, дышал неровно, руки дрожали — но он сдерживался. — Я не знаю, зачем ты это делаешь… — Чтобы ты не убивал меня. Пока я тебе нужна. — Ты мне нужна. Слишком. И это — самое страшное. Она провела ладонью по его спине, медленно. Потом — укусила за шею, легко, но дерзко. Он выдохнул резко, глубоко, как будто снова забыл, как дышать. — Сейчас ты снова хочешь меня, Минхо? Или всё ещё хочешь убить? Он опустил голову на её плечо. И прошептал: — Ты не понимаешь. Иногда я хочу и то, и другое. Одновременно. Он всё ещё держал её. Она сидела на краю стола, ногами обвивая его, дыхание всё ещё не восстановилось после их прошлого столкновения — ни физически, ни ментально. Её пальцы скользнули по его плечам, по бинту — он дёрнулся, но не отодвинулся. Вместо этого приблизился ещё сильнее. Его лоб к её лбу. Губы — касаются уголка её губ, но не целуют. Пока. — Хочешь знать откровение? — прошептал он, задевая её губы дыханием. — Я... не помню, когда в последний раз чувствовал, что жив. До тебя. Сера крепче сжала его талию ногами. Руки — теперь на его спине, ногтями чуть скользнула вниз. Не раня, но тревожа. — Иронично. — прошептала она. — Ты живее, когда хочешь убить. Я — когда убегаю. — Может, поэтому мы всё время друг друга ищем. Он наклонился ниже, губами провёл по её шее — от мочки уха до ключицы. Медленно. Она запрокинула голову назад, чуть подалась вперёд — будто сама просила большего. И он понял: она больше не боится. Он поднял её на руки, она молча обвилась вокруг него крепче, как будто не позволяла даже мысли, что он может отпустить. Он понёс её — не спеша, взгляд уткнув в её шею, где пульс стучал прямо под кожей. Бросил взгляд в её глаза: — Я не собирался влюбляться. Она тихо усмехнулась, всё ещё прижавшись лбом к его щеке: — А я не собиралась быть с убийцей. — Но ты тут. На мне. В моих руках. — Я ещё не решила, кто кем держит. Он положил её на диван — осторожно, как что-то хрупкое, но с той напряжённой внутренней силой, от которой по коже бежал холодок. Он навис над ней, но не навалился. Его колени по обе стороны от её бёдер, одна рука — под её шеей, другая — на её животе. — Если ты сбежишь снова… — начал он. — Ты снова найдёшь. — закончила она за него. — Да. Но в этот раз, когда найду — не оставлю тебе шанса говорить. Он опустил голову и коснулся её грудной клетки губами. Медленно. Там, где бьётся сердце. Затем — ниже. Его ладонь скользнула под её затылок, пальцы вплелись в волосы, чуть натянул. Она выгнулась под ним. Не сопротивляясь. Не отдаваясь. На равных. — Скажи что-нибудь ещё. Что ты никогда никому не говорил. — прошептала она. Он на секунду замолчал. Только пальцы шевелились на её коже. — Я был сломан. Но когда ты бьёшь меня — я снова становлюсь цельным. Она резко притянула его к себе и поцеловала — глубоко, рвано, как будто задыхалась. Но не от боли. А от близости. Он не остановил. Не сдерживал. Он ответил с таким же отчаянием. Её пальцы скользили по его спине, его дыхание — в её шею. Их тела почти двигались в унисон, как будто мир сузился до этой комнаты, до этой точки касания, до этих двух пульсирующих сердец. Он опустился к её ключицам, нежно прикусывая кожу, и вдруг — — ГРОХОТ. Словно разбилось стекло. Они замерли. Минхо резко приподнял голову, глаза — ледяные, острые. Сера судорожно выдохнула, реальность будто обрушилась на них сверху. — Что это было? — прошептала она. Он уже встал. Мгновенно. Вся нежность исчезла. Пальцы привычно прошлись по поясу — нож был на месте. Лицо — каменное. Движения — бесшумные. — Останься тут. Не двигайся. — коротко бросил он, направляясь к коридору. Но Сера встала. Слишком хорошо знала, что бывает, когда он "разбирается". Сердце в бешеном ритме. Гул в ушах. Из гостиной был слышен шорох, тихий голос. Кто-то прошёл по коридору, как будто знал, куда идти. Минхо исчез за поворотом. Прошло три… четыре… пять секунд — тишина. Потом — всплеск. Шум. Удар. Что-то — или кто-то — упал. — Минхо?! — Сера метнулась вперёд, сердце сжималось от ужаса и неожиданной тревоги — не только за себя. И тут в дверном проёме показался он. Цел. Невредим. Только… взгляд его был не тем, что был минуту назад. — "Кто?" — спросила она. Голос дрожал. Он прошёл мимо неё. Схватил с полки перчатки, начал надевать. — Мальчик. Курьер. Слишком любопытный. — Ты... убил его? Он не ответил сразу. Потом бросил через плечо: — Не думаю, что он успел многое понять. Она побледнела. Близость, страсть, прикосновения — всё исчезло, словно их не было. Ощущение — как холодный душ, в который тебя кинули с высоты. Он обернулся. Глаза — снова тёплые. Он делал это без внутреннего конфликта. Без раскаяния. — Вернись на диван, милая. Я сейчас приду. Она не шевелилась. — Ты только что убил человека. Он подошёл ближе. Очень медленно. И, коснувшись её щеки, прошептал: — И ты всё равно хочешь меня. Это и есть самое пугающее, правда? Сера застыла, сжимая пальцы до побелевших костяшек. — Ты… серьёзно?.. Минхо всё ещё стоял у двери, медленно надевая перчатки, лицо — идеально спокойное. Он бросил на неё взгляд из-под полуопущенных ресниц, слегка наклонив голову. — Он просто… шёл медленно. — начал он. — Я его подбодрил. Рукой. По затылку. — Может, с небольшой силой. — добавил после паузы. — Может, он немного упал. Может, это выглядело страшнее. Сера сделала шаг вперёд, в ужасе. — Ты… ты сумасшедший. Он широко и безумно улыбнулся, потом вяло пожал плечами и подмигнул: — Шучу. Я просто сказал ему "дверь не туда", и он ушёл. Очень живой. Даже спасибо сказал. Сера молча смотрела на него, пока в её голове крутились десятки сценариев — и ни один не казался абсолютно невозможным. Минхо подошёл ближе. Встал вплотную. Глаза — озорные, почти мальчишеские. — Ты поверила. Значит, веришь, что я на такое способен. — Я знаю, что ты на такое способен, идиот. — процедила она, но в голосе уже не было ужаса — только злость и растерянность. Он прижал ладонь к её талии, медленно провёл вверх, коснувшись подбородка. — Ты в шоке. И возбуждена. Это мило. — Я хочу тебя ударить. — Так сделай это. — почти прошептал он, прижимаясь к ней ближе, улыбаясь. — Я обещаю не уворачиваться. Она ударила его кулаком в грудь. Не сильно. Но от души. Он хмыкнул, откинул голову назад, будто насладился. — Больно. Продолжай. — Ты ненормальный. Он кивнул. Серьёзно. Потом наклонился к её уху и прошептал: — Но ты всё ещё стоишь рядом. Она выдохнула тяжело, будто сдалась, и оттолкнула его, направляясь обратно к столу. Минхо смотрел ей вслед, чуть усмехаясь. — Значит, курьер живой? — спросила она, не оборачиваясь. — Живее некуда. Наверное, расскажет друзьям, что у него чуть не случился сердечный приступ из-за красивого психа в майке. Сера закатила глаза и села. Он подошёл, встал за её спиной, опустил руки на плечи и легко сжал. — Хочешь, я сварю кофе? — С ядом? Или с кровью? — С корицей. Я же романтик. Кухня уже пахла корицей и обжаренными зёрнами кофе. Минхо стоял у плиты, без рубашки, волосы чуть растрепаны, бинт на плече выглядел почти небрежно, будто сам себя перевязывал одной рукой — и делал это чертовски красиво. Сера молча прошла мимо него, направляясь к холодильнику. Шлёп. Громко. Отчётливо. По ягодице. Она остановилась как вкопанная. Медленно повернулась, не веря. — Ты только что?.. Минхо даже не повернул головы. Только лениво бросил через плечо: — Проверил, прошла ли ты мимо. Очень информативно. Сера подошла вплотную, уставившись на него исподлобья. — Ты что, совсем охренел? Он повернулся, опёрся локтем о столешницу и заглянул ей в глаза — чуть ближе, чем надо. — Если ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, скажи. Один раз. Громко. Чётко. Без подтекста. Она прищурилась. — Не хочу. Он медленно улыбнулся. — Ты неуверенно это сказала. — Сказала. — А ноги стоят ближе, чем нужно. — Ты сам приблизился. — А ты не отошла. Секунда напряжения. Она фыркнула. Сделала шаг назад. Пауза. — Сделай так ещё раз — и я выверну тебе руку. — Такой контакт тоже возбуждает. — усмехнулся он. Сера закатила глаза, схватила кружку с кофе и прошла мимо. Но теперь — ещё ближе, чем в прошлый раз. Он проводил её взглядом, не отрываясь. Улыбка на губах осталась, но в глазах — тлеющий огонь, уже не только игривый. — Ты точно не хочешь ещё одного шлепка? Только… по-другому месту? — Минхо… — сказала она, не оборачиваясь. — Если я завтра не проснусь, знай: это ты умер от ожога кипятком. — Умер счастливым. — ответил он и потянулся за сахаром. Сера сидела на диване, уткнувшись в кружку с кофе. Минхо ушёл в душ, и это, как она решила, был её шанс. План был простой. Глупый. Безумный. И обречённый. Но другого у неё не было. Она тихо встала, быстро сунула в рюкзак пачку денег, свои кроссовки, и — внимание — банан. Один. Потому что «вдруг пригодится». Потом подошла к двери и… тихонько вздохнула: — Чёрт. Запер. Конечно. Она порылась в ящиках. Ножницы. Пригодится? Положила. Увидела соломинку. Взяла. Потому что… ну, мало ли. Уже с рюкзаком за спиной, босиком, она полезла в окно на кухне. На втором этаже. В футболке Минхо, которая ей чуть ниже колена. Образ: «псих схватил студентку, но она вырвалась, с бананом и ножницами». Она открыла створку, выглянула наружу — и замерла. Он стоял внизу. На улице. Без рубашки. С полотенцем на плечах. Курил. Просто смотрел на неё. Она — зависла на подоконнике. Половина тела уже наружу. Вся комичность момента ударила в лоб. Он медленно поднял бровь. — Куда собралась, бабочка? Она открыла рот. Закрыла. Потом выдала: — Проветрить. Кухню. Он выдохнул дым, улыбнулся и кивнул. — Ну да. С рюкзаком, ножницами и бананом. Типичная вентиляция. — Ты за мной следил?! — Я просто знаю тебя. И у тебя ни одной нормальной мысли в голове. Ты даже тапки не взяла. Она отлепилась от окна, сбросила рюкзак, села на пол и уткнулась в колени. Через минуту послышались шаги. Дверь щёлкнула. Минхо зашёл — снова в майке, волосы мокрые. Подошёл, встал над ней. Смотрел сверху вниз. — Ты действительно думала, что сможешь сбежать, оставив меня с кофейником и одним бананом?.. Она глухо пробурчала: — Я надеялась. Он присел, сел рядом. Рука — на её голове. — Ты — худший беглец в истории. Она вскинула глаза: — А ты — худший похититель. Он наклонился, прошептал в самое ухо: — Но я всё равно тебя поймал. И держу. — Не навсегда. — пробормотала она. Он откинулся назад, вытянув ноги. — Нет. Только пока ты не захочешь остаться сама. Минхо зевнул, растянувшись на диване. Он уже собрался было уйти в спальню, но задержался у двери. Сера всё ещё сидела на полу, обхватив колени. Он подошёл к ней, наклонился и без слов поцеловал её в макушку. Легко, как будто это было уже привычкой. — Спокойной ночи, беглянка. И ушёл. Дверь спальни закрылась. Сера осталась сидеть в тишине. Пять минут. Десять. Пятнадцать. В груди — странное тёплое ощущение, будто к ней относились по-настоящему… нежно. Даже если он был псих. Она встала. Медленно. Потянулась. Прошла на кухню и открыла шкафы. — Готовить?.. Серьёзно, Сера? Ты в плену у психопата, а готовишь обед? — пробормотала она, включая плиту. Но руки уже резали овощи, ставили кастрюлю с рамёном. В другой — варился рис. Смесь привычки, желания сделать хоть что-то хорошее… и, может быть, маленькой благодарности за кофе, за поцелуй, за то, что не убил. Она сделала коктейль с ананасом, налила в бокал и поставила на стол. На плите булькало, в комнате пахло едой и чем-то… почти домашним. И вот — тихий скрип двери. Он появился на пороге — сонный, в тени, волосы растрепаны, майка перекошена, бинт выглядывает из-под ткани. Остановился, потирая шею, щурясь на свет. — Ты готовишь?.. — голос хриплый, низкий. Он подошёл ближе, лениво, как кот. Сера не повернулась. Только плечом чуть дёрнулась: — Проснулся от запаха? Или решил проверить, не сбежала ли я через духовку? Он подошёл вплотную сзади, положил подбородок ей на плечо и зевнул. — Проснулся и подумал, что ты безобразно тихо. А потом услышал запах еды. Подумал, что это сон. А потом понял — ты дома. Она напряглась. Он почувствовал и только сильнее обнял её за талию. — Ты же знаешь, что я не просыпаюсь просто так. Ты сделала что-то… необычное. Ты заботишься. — Это просто еда. Не льсти себе. Он усмехнулся, потёрся щекой о её плечо. — Так пахнет забота. И, может быть, чуть-чуть — признание в том, что я тебе нравлюсь. — Я всё ещё думаю, как тебя отравить. — Ты даже соль не добавила. — фыркнул он, заглядывая в кастрюлю. — Никакой ты не маньяк. Он поцеловал её в плечо, всё ещё сонный, но неотвратимо тёплый. Потом отпустил, отодвинулся и сел за стол. — Я убиваю людей, ты готовишь обед. Нормальная пара. Почти ситком. Сера повернулась к нему, прислонившись к краю столешницы. — Ты правда хочешь притворяться нормальными? Он посмотрел на неё и кивнул. — Если это даёт тебе право пить коктейль с ананасом в моей футболке — да. Сера поставила перед ним тарелку с рамёном и чашку риса. Он уже пил коктейль, откинувшись на спинку стула, наблюдая за каждым её движением. — Надеюсь, ты умеешь жевать, даже когда хочешь меня убить. — лениво произнёс он. — Я могу делать сразу оба. — ответила она спокойно и села напротив. Он ел молча. Даже неотрывно. Не из страха, не из подозрений. Просто с интересом. Как будто наслаждался тем, что еда — от неё. Потом поднял глаза. — Ты хорошо готовишь. Значит, если я буду вести себя плохо, ты сможешь прирезать меня и потом сварить. Удобно. Она отставила свою ложку. Пристально на него посмотрела. — Почему ты… такой? — Очаровательный? — Сумасшедший. И иногда добрый. Минхо наклонился вперёд, поставив локти на стол. Его взгляд стал темнее, глубже. — Потому что ты сама не можешь решить, что хочешь — бежать или остаться. Бить меня или поить чаем. Царапать или гладить. А я лишь отражаю тебя. Сера сглотнула. От его слов стало… неловко тепло. Он протянул руку, смахнул со щеки крошку. Медленно. Осторожно. — Ты не такая, как все. Ты реагируешь на страх… заботой. А на нежность — агрессией. Это даже не болезнь. Это по-своему прекрасно. — Ты псих. Он кивнул. Улыбнулся. — А ты моя любимая антипсихотерапия. Сера фыркнула, поднялась и начала убирать со стола. Он подошёл — сзади. Медленно провёл рукой по её талии, скользнул ладонью на бедро. — Спасибо за обед, детка. Она вздрогнула. — Не называй меня так. — Ладно, крошка. Она обернулась резко — готова ударить. Но он успел перехватить её запястье, взглядом — удерживая на месте. — Или тебе нравится, когда я зову тебя по имени?.. Се-ра. — прошептал почти в губы. Она не ответила. Лишь разжала руку и шагнула назад, сердито. Он отступил — с довольной улыбкой. — Однажды ты сама попросишь, чтобы я сказал его. В другом тоне. В другой позе. Сера закатила глаза, схватила полотенце и швырнула в него. Попала. Он даже не пытался уворачиваться. Только смеялся. После обеда на кухне царила тишина, лишь звук воды, шумно льющейся из крана, да лёгкие удары посуды, которую Сера мыла. Минхо сидел за столом, наблюдая за ней. Он не торопился, его взгляд был сосредоточен, и из-за этого Сера ощущала его присутствие с каждой секундой всё сильнее. Она промывала тарелку, не замечая, как он подошёл к ней тихо, почти неслышно. Минхо выключил кран, и её руки замерли на секунду, чувствуя, как поток воды внезапно прекращается. Она подняла взгляд и увидела, как он стоит рядом, не отрывая от неё глаз. Не сказав ни слова, он мягко обхватил её за талию, поднимая её с пола. Сердце ускоренно забилось, но она не сопротивлялась. Он с лёгкостью посадил её на столешницу, не отрывая взгляда. Её дыхание сбилось, и Минхо наклонился к её шее, его губы касались её кожи, и от этого простого прикосновения её тело напряглось. Она закрыла глаза, ощущая тепло его тела рядом. Он был близко. Так близко, что ей стало трудно дышать. Он не спешил, всё происходило плавно, без лишних слов. Руки её слегка дрожали, но он держал её уверенно. Он касался её плеч, скользил пальцами по её шее, затем приподнял её подбородок, заставив её встретиться с ним взглядом. Её глаза были закрыты, но она чувствовала, как его лицо всё ближе. Минхо, не отрываясь, потянулся к её губам, и этот поцелуй был почти нежным, хотя и полным той самой неудержимой близости. Её сердце колотилось, но что-то в его прикосновениях успокаивало её, заставляя забыть обо всём. Он продолжал целовать её, его руки скользили по её бедрам, поднимались выше, и Сера почувствовала, как она отвечает ему, принимая всё, что он ей дарил. Его прикосновения становились всё более уверенными, он не отрывался от неё, и она поняла, что именно этого ей не хватало. Минхо был рядом, и в этом простом моменте не было ни страха, ни напряжения — только они вдвоём, и этот момент был всё, что им было нужно.