'9' Ну что ты, я же добрая...

— Минхо! — снова возмущённо выкрикнула она, когда он, всё ещё держа её одной рукой, начал медленно опускать на землю, не отпуская. Сера стояла, тяжело дыша, мокрая одежда плотно облегала её тело. Минхо провёл взглядом по каплям, скатывающимся с её ключицы, к линии шеи — его пальцы, казалось, сами собой скользнули по её мокрому локону, убирая его за ухо. — Ты выглядишь как дикая русалка, сбежавшая с утреннего прилива, — прошептал он, почти не отрываясь от её лица. Сера неловко поёжилась от его взгляда, но не отстранилась. Он стоял слишком близко — между ними оставалось буквально несколько сантиметров. Вода с его волос капала ей на грудь, и она невольно вздрогнула. — Тебе весело, да? — пробормотала она, глядя ему в губы, не в силах поднять взгляд выше. Минхо слегка улыбнулся, глаза потемнели. Он прижал ладонь к её талии, не торопясь, почти изучающе. Потом его пальцы медленно скользнули вверх по спине, расправляя мокрую ткань рубашки. — А тебе? — его голос был низким, хриплым, и пронзил её почти физически. Сера неловко повела плечом, будто защищаясь от жара, разлившегося внутри. Она попыталась отступить, но он не позволил, только сильнее прижал к себе. — Ты вся дрожишь, — тихо сказал он и наклонился ближе, почти касаясь носом её щеки. — От холода... или от меня? Её пальцы непроизвольно сомкнулись на его мокрой футболке. Он стоял, обхватив её за поясницу, его другая рука медленно скользнула к её бедру, едва касаясь, но от этого прикосновения по её телу прошла горячая волна. — Минхо... — прошептала она, но в этом имени уже не было упрёка, только смятение. Он слегка коснулся губами уголка её губ — не поцеловал, а словно провёл ими по коже, и это было куда более интима́тно, чем сам поцелуй. — Пошли домой, русалка, — сказал он тихо. — А то мне придётся греть тебя прямо здесь, в реке. Сера опустила взгляд и вырвалась из его рук, но шагнула рядом. Он медленно обнял её за плечи, притянул ближе, и они пошли вдоль деревни, рука об руку, мокрые, обессиленные и почти не дыша от того, что только что между ними случилось — почти не случилось, но вот-вот могло. В дом они вернулись промокшие до нитки. Сера дрожала от прохлады, хоть и старалась это скрыть. Минхо, не говоря ни слова, исчез в одной из комнат, а вернулся с аккуратно сложенной стопкой одежды. — На, переоденься. — Он протянул ей мягкие, чуть потрёпанные, но явно чистые вещи — чёрную футболку и домашние спортивные шорты. — Это всё, что нашлось из более-менее подходящего. Сера взяла одежду, прижав её к груди. Она быстро скрылась за дверью ванной, чувствуя, как лицо медленно заливает жар. Под одеждой у неё ничего не осталось — бельё насквозь промокло и пришлось оставить сушиться. Она вытерлась полотенцем, натянула футболку — она была немного велика, но ткань легла по фигуре, подчёркивая всё, что стоило бы спрятать. Шорты сидели слишком свободно и почти не удерживались на бёдрах. Она взглянула на своё отражение в зеркале — ткань футболки цеплялась за влажную кожу, на свету почти просвечивая. Особенно в том месте, где груди поднимались от её неровного дыхания. "Ну офигенно", — выдохнула она и на цыпочках вышла. Минхо стоял у плиты, спиной к ней, волосы ещё влажные, капли стекают по шее. Он бросил взгляд через плечо и завис на пару секунд. — Ну ты, конечно, просто… подарок. — Голос у него был хриплый, но с фирменной усмешкой. — Лучше бы полотенце дал, — пробормотала она, натягивая край футболки вниз. — Тогда я бы точно сгорел, — усмехнулся он, подходя ближе. — Хотя и сейчас держусь на грани. Сера машинально скрестила руки на груди, но Минхо наклонился, заглянул ей в глаза и чуть наклонил голову. — Ты хоть понимаешь, как выглядишь? — прошептал он, кончиками пальцев тронув край её мокрых волос. — Твоя невинность кричит громче, чем ты когда кричишь на меня. Сера хотела что-то сказать, оттолкнуть — но он уже отошёл, доставая полотенце и бросая ей. — Вот. Хотя, может, я передумал… может, и не стоит тебя закрывать. Греешь дом лучше, чем отопление. Она отвернулась, стараясь не показать, как пылает лицо. — Подожди в комнате. Сейчас чай сделаю, а то у тебя щеки краснее, чем перец чили. Минхо принес им два чашки с горячим чаем, поставил на низкий столик у дивана и сел рядом. Комната была наполовину освещена мягким светом лампы, и тени играли на коже Серы, почти прикрытой футболкой и шортами. Он не спешил смотреть на неё сразу — словно боялся, что если взглянет, то потеряет контроль. Его пальцы нервно пощипывали край чашки, а взгляд скользил по её рукам, ногам, по коже, которую футболка едва скрывала. Сера заметила его напряжённость, но не отводила взгляд. Она не отстранялась — наоборот, чуть повернулась к нему боком, позволяя чуть больше света оголить её плечо. Минхо глубоко вдохнул, как будто пытаясь собраться. Его губы сжались в тонкую линию, а руки легли на колени, пальцы чуть сжались, словно готовясь к движению. В какой-то момент он осторожно коснулся её руки — лёгкое, едва ощутимое прикосновение, но в нём было всё: желание и сдержанность, сила и нежность одновременно. — Ты знаешь, как трудно не забывать, что надо держать себя в руках, когда ты рядом? — тихо сказал он, не отводя глаз. Она чуть наклонила голову, улыбнулась — и в её взгляде мелькнула смесь вызова и смущения. — А ты пробовал когда-нибудь не держать себя в руках? Минхо улыбнулся, не уверенно, но по-настоящему. Он медленно поднял руку и провёл пальцами по её запястью, а затем, будто сам того не замечая, подтянул её руку к себе и нежно положил на своё плечо. Сера замерла, дыхание стало чуть глубже. — Вот так, — прошептал он, — не отводи взгляд. Она прижалась щекой к его руке, чувствуя тепло, исходящее от него. В этот момент расстояние между ними словно растворилось, и время остановилось. Минхо, сдерживая себя из последних сил, не позволял рукам идти дальше, но сердце бешено колотилось в груди. — Ты словно огонь, который я боюсь тронуть, но не могу удержаться, чтобы не подойти ближе. Сера тихо рассмеялась, закрывая глаза. — Значит, мы оба играем с огнём. И это была игра, в которую они оба уже проиграли. Минхо всё ещё держал её руку на плече, но его пальцы медленно скользнули вверх, словно пробуя границу, не переходя её. Он ощущал, как её тело чуть напряглось, а потом расслабилось, будто приглашая. Его взгляд стал глубже, почти гипнотическим, сосредоточенным на каждом её вдохе и движении. Медленно он опустил руку с плеча вниз, аккуратно обвивая её талию — пальцы будто сами искали опору, цепляясь за мягкую ткань футболки и чуть касаясь кожи. Сера не отстранялась — наоборот, чуть приподнялась на локте, позволяя ему сделать шаг ближе, к себе. Его дыхание участилось, лицо приблизилось, и тонкий запах её кожи запутался с запахом свежего чая. Минхо позволил себе чуть больше — провёл рукой чуть выше талии, касаясь нижнего края её шорт, где было особенно уязвимо и интимно. Его пальцы легко зацепили нежную кожу, и в этот момент он чуть наклонился, губы почти касаясь её уха. — Ты знаешь, как это опасно? — прошептал он, и голос сорвался, но в глазах была только нежность. Сера не отвернулась. Её дыхание стало длиннее, губы чуть приоткрылись, и она отводила взгляд только для того, чтобы встретиться с его. — А ты боишься? — тихо спросила она, почти смеясь. Минхо не ответил словами — вместо этого провёл пальцами по её бедру, ощущая, как тело под его рукой слегка дрожит, и в то же время ни на миллиметр не отдаляется. Он задержал взгляд на её губах, потом медленно опустил руки ниже, к бедрам, слегка приподнимая футболку. Её кожа была теплой и мягкой, а холод от воздуха на оголённой части только усиливал его желание. Минхо замер, словно борясь с собой, но наконец позволил себе скользнуть рукой по её боку, чуть прижимая, не заставляя, а приглашая. Она отстранилась всего на полшага, но не ушла — её глаза сверкали искренним интересом и лёгким вызовом. — Ты… знаешь, что делаешь, да? — прошептал он, чуть улыбаясь. — Да, — тихо ответила она, — и мне это нравится. Минхо улыбнулся в ответ, и на мгновение всё вокруг перестало существовать — только они двое и трепет прикосновений, обещаний и тонкой опасности. Минхо почувствовал, как её тело слегка напряглось под его рукой, а дыхание стало учащённым, словно готовясь к прыжку в неизведанное. Его пальцы медленно скользнули выше, касаясь кожи, которая будто искрилась от легкого прикосновения. Она не отстранилась — напротив, её глаза загорелись, и в них читалась готовность, словно тихий зов, который он уже начал слышать раньше, но теперь он звучал громче. Внезапно Сера мягко отодвинула его руку и взглянула прямо в глаза. — Минхо, — сказала она тихо, — если мы сейчас начнём, мы точно не остановимся. Он усмехнулся, но в его взгляде пряталась искренняя серьёзность. — И что? — спросил он, — Ты хочешь остановиться? Она покачала головой, слегка улыбаясь, но в её глазах мелькнула тень сомнения. — Нет, — прошептала она, — но… мы должны подумать о последствиях. Минхо наклонился ближе, так, что их лица почти слились. — Мы всегда думали слишком много, — сказал он, — Иногда стоит просто позволить себе почувствовать. Она сделала вдох, позволяя его словам дойти до самого сердца. — Ты уже начал, — тихо сказала она, — и мне это нравится, — её губы чуть дрогнули в улыбке. Он улыбнулся в ответ, взял её руку и крепче сжал. — Тогда не будем останавливаться, — шепнул он, — пока сами не решим. В комнате повисла тихая гармония, где каждое прикосновение, каждый взгляд становились обещанием, что этот момент — только их. Минхо осторожно подхватил Серу и посадил её себе на колени, чувствуя, как её тело расслабляется и принимает его близость. Она обвила его шею руками, словно стремясь стать ещё ближе, её пальцы нежно касались кожи за затылком, слегка играя с волосами. Он медленно поднял одну руку, скользя ладонью по её спине и постепенно перемещая её к груди. Его пальцы едва касались ткани, словно чувствуя, что каждая секунда на вес золота. Сердце билось громко, дыхание становилось всё глубже — в этой тишине между ними мир переставал существовать. Минхо задержался, ощущая, как она мягко дышит, и будто считывая каждое её движение. Его глаза встретились с её — в них была и нежность, и тихая страсть. Он не спешил, позволял моменту течь, словно струящейся реке, где каждое прикосновение — это обещание, каждый взгляд — вызов. Она не отводила взгляд, а наоборот — немного прижалась к нему, и он почувствовал тепло её тела, её близость, что заставляло его руки тянуться ещё сильнее. Её губы чуть приоткрылись, и Минхо почти услышал её тихое дыхание. Минхо осторожно подвинул её ближе, его колени приняли её вес, когда она села прямо на них, обвив шею руками. Его взгляд горел тихим огнём, а пальцы медленно обвивали талию, не спеша исследовать каждый изгиб. Он чувствовал, как её тело отвечает на прикосновения, мягко изгибаясь под ладонями, как будто сама природа напоминала им — здесь и сейчас они одни. Он склонился к её губам, губы встретились в долгом, тихом поцелуе, который сначала был лёгким — почти робким, но с каждым вдохом становился всё глубже, сильнее. Её дыхание смешивалось с его, руки нежно тянули его ближе, словно цепляясь за каждый миг. Минхо не спешил, его руки медленно скользили по спине, исследуя, как ткань её одежды уступала, оставляя на коже едва заметные следы прикосновений. Он осторожно задел край топа, заставляя её взглянуть на него с лёгкой улыбкой. Её пальцы потянулись к пуговицам рубашки, и через мгновение рубашка уже лежала на полу, обнажая его торс, мускулы играли под светом лампы. Её взгляд задержался на каждом сантиметре открытой кожи, глаза блестели от волнения и желания. Минхо сжал её за талию, притягивая ближе, и рука медленно поднялась к её груди — он не торопился, позволял себе наслаждаться каждым моментом, каждым движением. Она чуть наклонилась назад, позволяя ему изучать её тело, мягко скользя пальцами по его плечам, ощущая тепло и силу. Его дыхание стало глубже, когда он нежно коснулся изгиба её бедра, затем провёл рукой выше, по внутренней поверхности ноги, осторожно — как будто боялся разбудить спящего зверя. Её губы прошептали его имя, и Минхо ответил поцелуем, который был уже не просто игрой, а обещанием чего-то большего — опасного и манящего. Они сдвинулись так, что её спина касалась его груди, его руки крепко держали её, словно боясь отпустить. Минхо позволил себе больше, нежно проводя пальцами по её коже, слегка прижимая, чувствуя, как она напрягается и расслабляется одновременно. Её руки обвили его шею, губы застучали у основания уха, дыхание стало прерывистым. Они раздеваясь, медленно и тщательно, будто каждый предмет одежды — это барьер, который нужно снимать не спеша, наслаждаясь прикосновением ткани к телу. Минхо наблюдал за ней, не отрывая взгляда, сердце билось в такт её движений, каждый её жест запоминался — так близко, так настоящие. Её тело отвечало на его прикосновения, а его руки становились всё более решительными, не нарушая границ, которые она сама устанавливала. Он знал — если сейчас сделать шаг дальше, они уже не смогут остановиться. И она, кажется, тоже это чувствовала. Она прижалась к нему, руки крепко обвили шею, губы снова встретились в поцелуе, полном обещаний и тихой страсти. Минхо обнял её сильнее, чувствуя, как она отвечает на это, позволяя себе быть рядом, здесь и сейчас. Он поднял её на руки без слов. Она не возразила — наоборот, уткнулась носом в его шею, ощущая, как у него внутри натянуты струны. Минхо вошёл в спальню и, даже не включая свет, опустил её на кровать. Мягкий матрас чуть пружинил под её телом, а он остался стоять над ней, всё ещё держась за край кровати, будто проверяя, не сорвётся ли сам. Её волосы раскинулись по подушке, глаза сияли в полумраке, и он на секунду просто смотрел на неё. Затем медленно опустился рядом, опираясь на локоть. — Сера… — его голос был ниже обычного, хрипловатый. Он провёл тыльной стороной пальцев по её щеке. — Ты уверена? Она не ответила сразу. Её взгляд изучал его лицо, словно читая между строк. В груди — тяжёлое дыхание. Минхо не торопил. Он был близко, но не касался — давал пространство, словно признавал её право решать. Сера кивнула. Медленно. Почти незаметно. Минхо всё понял по её глазам раньше, чем она заговорила. — Я... — прошептала она, и взгляд её дрогнул. — Если ты рядом, я не боюсь. Он легко улыбнулся. Но это была не его привычная, дерзкая усмешка. В этом было что-то почти бережное, даже трепетное. Минхо наклонился и коснулся её губ — на этот раз не торопливо, не играя. Это был глубокий, честный поцелуй. Он накрыл её своим телом, не давя, а будто защищая. Её руки снова оказались на его спине, гладили лопатки, плечи, будто хотела запомнить форму каждого мускула. Его рука скользнула вдоль её бока, пальцы медленно скользнули под ткань, и она не отстранилась. Наоборот — изогнулась навстречу. — Ты трясёшься, — прошептал он, коснувшись лбом её виска. — Это ты так на меня действуешь, — с лёгкой усмешкой ответила она, но дыхание предательски дрожало. Он поцеловал её шею, плечо, ключицу, останавливаясь на секунду у каждого изгиба. Она запрокинула голову, подставляя шею, и почувствовала, как губы Минхо скользнули ниже. Он двигался неторопливо, как будто хотел впитать каждое прикосновение. Одежда падала с них не сразу, а по частям, будто это был обряд — лишиться того, что закрывало их от настоящего. Он гладил её по обнажённой коже, останавливаясь на самых чувствительных точках, будто изучал, что делает её слабее, что — сильнее. Её бедро скользнуло вдоль его бедра, пальцы зарылись в волосы на его затылке, и она прошептала: — Не останавливайся. Минхо чуть сжал её бедро, чувствуя, как под его ладонью дрожит кожа. Он не спешил. Наоборот — ловил каждую её реакцию, запоминал, как она вздрагивает от лёгкого поцелуя ниже ключицы, как сжимает простыню, когда его ладонь скользит по спине. Его движения были точны, как будто он знал, где именно она горит под кожей. Она изогнулась под ним, а он, не меняя ритма, наклонился, чтобы поцеловать её в уголок губ, потом ниже — к линии подбородка, по шее, к ямке между ключицами. Она выдохнула резко, пальцы его волос натянулись, будто хотела остановить, но передумала. — Тебя невозможно читать, — прошептала она, не открывая глаз. Он улыбнулся прямо возле её кожи, тёплым дыханием касаясь груди. — Зато тебя можно ощущать, — ответил он, и пальцы скользнули по её талии вверх, подхватывая оставшуюся ткань. Он медленно снял с неё последнюю преграду, и она, впервые за всё время, прикрыла глаза ладонью. — Сера… — он осторожно отнял её руку от лица. — Я смотрю на тебя, потому что хочу помнить. Не судить. Не сравнивать. Только помнить. Она дрожала, но больше не пряталась. Минхо коснулся губами её груди — сначала легко, почти невесомо, затем глубже, ощущая, как её дыхание сбивается. Он двигался по ней, как по карте — запоминая каждый миллиметр, каждый вздох, каждый звук. Его ладони скользнули по её бокам, потом сжали талию, чуть приподняв, чтобы ближе притянуть к себе. Он не просто обнимал — он держал, как будто она могла исчезнуть. — Если я пойду дальше… — он наклонился к её уху, — ты не скажешь «стоп»? — Я скажу, если не захочу, — ответила она почти шёпотом. — Но пока… не хочу, чтобы ты останавливался. Он прижался лбом к её лбу, выдохнул. Их дыхания перемешались, тела — сплелись, как нити. В этой темноте и тишине не было ничего фальшивого. Только она, он, и напряжение между ними, готовое вот-вот прорваться сквозь всё. Он замер, глядя ей в глаза, словно просил разрешения даже теперь, когда между ними не осталось ничего, кроме дыхания и жара. Она кивнула едва заметно, и этого было достаточно. Когда он вошёл в неё, медленно, будто боялся причинить боль, она вжалась ногтями в его плечи и шумно выдохнула. Он не двигался, давая ей время, чувствуя, как её тело подстраивается, как она расслабляется под его ладонями. — Скажи, если будет больно, — прошептал он, губами касаясь её щеки, — или если станет слишком много. Она молчала, но её руки скользнули к его спине, притягивая ближе, сильнее, глубже. Движения стали плавными, размеренными, как будто они догоняли что-то давно потерянное. Он чувствовал её полностью — тепло, мягкость, ритм дыхания, чуть дрожащие пальцы, когда она касалась его лица. Всё в ней отзывалось на каждое его движение. Минхо смотрел только на неё. Её глаза были наполовину прикрыты, губы приоткрыты. Иногда она прикусывала нижнюю — от смущения, от волнения — он не знал, но находил это безумно притягательным. Он наклонился, прошептал: — Никогда не думал, что буду бояться потерять кого-то, кого сам же когда-то гнал. Сера прижалась лбом к его плечу и только тихо сказала: — Я боялась, что ты уйдёшь, как тогда... после того отеля. Он остановился на миг, обнял её крепче. — В этот раз я останусь. И снова — движение. Глубже, медленнее, с каждым разом увереннее. Как будто и он, и она начали понимать, что эта ночь не про страсть. Она про то, как два человека впервые позволили себе быть по-настоящему уязвимыми друг перед другом. Он двигался в ней всё увереннее, и их дыхание становилось всё тяжелее. В какой-то момент она резко прижалась ближе, почти цепляясь за него, как будто без него потеряет опору. Её пальцы сплелись за его шеей, и она прошептала его имя — тихо, но с такой силой, что у него перехватило дыхание. Минхо чуть усилил темп, вжался в неё всем телом, чувствуя, как её тело отвечает. Она выгнулась, будто волна прошла по позвоночнику. Он знал, она уже близко. И сам больше не мог сдерживаться — её тепло, её дыхание, её тихие всхлипы, всё это сбивало ему голову. Она обняла его крепче в самый момент, когда всё вспыхнуло — ярко, глубоко, будто в них двоих разом вспыхнула вся та невыраженная нежность, страх, желание, напряжение последних дней. Он прошептал её имя, вцепившись в простыню рядом с её бедром, и замер, чувствуя, как их тела дрожат вместе. Несколько секунд — только дыхание, биение сердца, тяжесть момента. Потом он откинулся на спину, не отпуская её, и она, уставшая, но спокойная, улеглась на его грудь. Он провёл ладонью по её спине, медленно, ласково, как будто успокаивал не только её, но и себя. — Всё нормально? — прошептал он, губами касаясь её виска. Сера кивнула, не открывая глаз, и чуть сжала его руку у себя на талии. — А теперь ты уже точно никуда не денешься, — пробормотал Минхо с лёгкой усмешкой, обнимая её крепче. — Ага... сам напросился, — сонно прошептала она. В комнате стало тихо. Только их дыхание, тёплое прикосновение, пульс, сбившийся в один ритм. Минхо закрыл глаза, впервые за долгое время чувствуя, что он — именно там, где должен быть. Лежали они в полумраке комнаты, мягкий свет луны пробивался сквозь занавески, играя на её плечах и вьющихся волосах. Она была в его большой рубашке, которая почти скрывала всё, но всё равно оставляла намёки на её фигуру. Минхо — в одних шортах, его тело чуть расслаблено, но взгляд игривый. Он тихо улыбнулся и провёл пальцем по её руке, которая лежала на его груди. — Знаешь, — начал он с лёгкой усмешкой, — в этой рубашке ты похожа на тайное оружие. Красота и опасность одновременно. Она приподняла бровь, не отводя взгляда, чуть улыбаясь в ответ. — Тайное оружие? Не слишком много драматизма для ночного гардероба? Минхо рассмеялся, не отводя рук. — Возможно. Но ты точно умеешь держать меня на взводе даже в состоянии полусна. Она легонько толкнула его в плечо. — Ну что ты, я же добрая... — Добрая? — он подмигнул. — Иногда... Но по утрам — точно лучшая версия себя. Особенно когда пытаешься сбежать из кровати. Она смутилась, спрятав лицо в его шею. — Не все хотят видеть, как я пытаюсь найти удобную позу в пять утра. — А я наблюдал, — прошептал Минхо, сжимая её чуть крепче. — И тебе это удаётся очень... забавно. Она вздохнула, расслабляясь в его объятиях, и тихо прошептала: — Спасибо, что не отпускаешь. Он поцеловал её в макушку. — Никогда не отпущу. Даже если ты тайное оружие. И в комнате воцарилась тишина, только дыхание и прикосновения — самые искренние слова между ними.