ГЛАВА 12 Невидимая граница

***

Утро начинается с чужого взгляда. Я чувствую его, ещё не открыв глаз. Холодный. Режущий. Словно он уже разложил меня на части, даже не прикоснувшись. Я резко поднимаюсь. В комнате — пусто. Только мягкий шелест мантии за дверью. Он снова приходил. Просто смотреть. Напоминать. Как будто я — его собственность, его проект, который нельзя отпустить. Ненавижу. Но боюсь — сильнее. ⸻ На завтраке Тео рядом, но молчит. Его молчание — как оберег. Как стена между мной и всем остальным Слизерином. Особенно между мной и Драко. Он сидит через несколько мест, рядом с Блейзом, смеётся над чем-то. Его смех — как щелчок хлыста. Ударяющий именно туда, куда нужно. Как будто он знает, что я слышу. Что я слушаю. Даже когда отворачиваюсь. Я хватаю яблоко и встаю. — Не сегодня, — шепчет Тео. — Не давай ему шоу. Я киваю. Но уже поздно — глаза Драко ловят мои. Не усмешка. Выжидание. Как будто он хочет, чтобы я подошла. Чтобы снова начать игру, которую он всегда выигрывает. Я ухожу в сторону стола Гриффиндора. — Эй! — Рон машет рукой. — У нас тут место. — И булочки. — добавляет Гарри. — Гермиона пыталась запретить, но… — Я не запрещала, — фыркает она. — Просто сахар утром вреден. Особенно для твоего мозга, Рон. Я сажусь рядом с Гермионой. Их тепло — непривычное. Мягкое. Почти нереальное. — Все хорошо? — спрашивает Гарри. Глаза серьёзные. — Нормально. Он… пока ничего. Просто смотрел. — Он всегда просто “смотрит”, — хмурится Гермиона. — Пока не делает следующий шаг. — Мы можем поговорить с Макгонагалл, — предлагает Гарри. — Или Люпином. Снейп вряд ли поможет. — Снейп… — я чуть не фыркаю. — Он скорее на стороне Малфоя, чем… — Нет, — вдруг говорит Гермиона. — Ты не поняла. Снейп — сложнее. Он может притворяться. Но он видит. Всегда. Я хмурюсь. Неуверенность внутри — как ледяной комок. ⸻ После зельеварения я задерживаюсь. Преподаватели уже выходят, но Снейп всё ещё на месте. Я чувствую, как он ждёт. Подхожу к его столу. — Профессор? Он не поднимает взгляда. — Морвейн. — Мне… нужен совет. Личный. Не по зельям. Он наконец смотрит. Его глаза — как омут. Без дна. Сразу понимаю: он знает. Уже знает всё. — Малфой? Я киваю. — Он… — Я задыхаюсь. — Он играет. Давит. Пугает. Я не знаю, что он хочет, но я больше не сплю. Я боюсь. Снейп долго смотрит. Потом говорит ровно: — Ты — слизеринка. Это не просто слова. Это долг. И защита. Если он переходит черту — ты говоришь мне. Без страха. Без колебаний. — А вы? Вы не будете его прикрывать? В его лице — нет эмоций. Но голос становится холоднее: — Я защищаю своих. Но я не потворствую слабости, Кэтрин. Ни в нём. Ни в тебе. Ты понимаешь? — Да. Он наклоняется ближе. — Если он дотронется до тебя — скажи. Если сломает — скажи. Но если ты просто хочешь, чтобы тебя жалели — лучше промолчи. Я чувствую, как сердце сжимается. Но киваю. — Я не хочу жалости. Я хочу выжить. И в его взгляде — на миг — тень уважения. Быстрая. Почти незаметная. ⸻ После обеда Гарри находит меня у библиотеки. — Прогуляемся? Я удивляюсь. Он улыбается слегка неловко. — Без Гермионы. Без Рона. Просто ты и я. — А ты уверен? Гриффиндор и Слизерин — не самая популярная прогулочная пара. — Я видел, как он смотрит. Я был в таких взглядах. Когда на тебя смотрит тот, кто хочет сломать. Я… не мог пройти мимо. Мы выходим во двор. Осень — влажная и острая. Гарри молчит, пока не доходим до клумбы с увядающими гортензиями. — Он делает это со многими. Особенно с теми, кто не может ударить в ответ. Ты умеешь держаться, Кэтрин. Я это уважаю. — Мне не хочется держаться. Хочется исчезнуть. — Понимаю. Поверь, я понимаю. Я впервые по-настоящему смотрю на него. Не на Героя. А на мальчика, у которого внутри — ссадины глубже, чем у большинства. — Почему ты вообще со мной разговариваешь? — Потому что ты стоишь рядом с темнотой. Но не переходишь в неё. Это… знакомо. Я чувствую, как у меня першит в горле. Поворачиваюсь, чтобы он не видел. — Я не знаю, как быть. Я не хочу жаловаться. Не хочу, чтобы вы боялись из-за меня. — Мы не боимся. Мы злимся. Это разные вещи. И он кладёт руку на моё плечо. Легко. Почти невесомо. Но в этой руке — якорь. Поддержка. То, чего мне так не хватало. ⸻ Возвращаюсь в слизеринскую гостиную. Вижу его почти сразу. Он стоит у камина. Один. — Как мило, — говорит он, не оборачиваясь. — Теперь ты ручная. Поттер держит тебя за поводок? — Лучше поводок друга, чем цепь садиста. Он разворачивается. Его лицо — спокойное. Слишком. — Слова. Ты всегда была хороша в словах. Но слова не спасают. Не в этой игре. — Я не играю. — А ты думаешь, я — да? Он приближается. Ближе, чем нужно. Его дыхание касается щеки. — Ты заставляешь меня чувствовать. Это плохо. Я должен был сломать тебя. А ты всё ещё стоишь. — Потому что ты ошибся. Я не слабая. Он шепчет: — Тогда почему ты дрожишь? Я хочу ответить. Но не могу. Потому что он прав. Я дрожу. Внутри. Всегда. Но не падаю. ⸻ В ту ночь я снова не сплю. Но впервые — не от страха. А от надежды. И от чего-то нового. Гнева. Тихого, горячего. Гнева — на него, на себя, на всё это. И на следующее утро я просыпаюсь не только слизеринкой. А человеком, который больше не боится говорить. ⸻