ГЛАВА 22 Стыд и притяжение

от лица Кэтрин Я возвращаюсь поздно. Хогвартс притихает, только факелы потрескивают на стенах. Не хочу идти в спальню — там слишком много вопросов, слишком много взглядов. Ступаю бесшумно по коридору, ведущему в сторону старых аудиторий. Там обычно пусто. Но он — там. Стоит у окна. В профиль. Свет луны ложится на его лицо, вырезая скулы, как лезвие. Он не слышит шагов. Или делает вид. Я замираю, но уже поздно — он поворачивается. Смотрит. – Привет, – говорю хрипло. Слишком тихо. Он ничего не отвечает. Только взгляд. Долгий. Тяжёлый. – Не бойся, я не пьяная. – Знаю. – Тогда чего ты боишься? Он всё ещё молчит. – Ты же пришёл. На вечеринку. Видел меня. Но не сказал ни слова. – А что я должен был сказать? – Я не знаю, Драко. Что угодно. Хоть что-то. Он отводит взгляд. – Ты спрашивала, за что я тебя ненавижу. – Да. – Я не знаю, – тихо. Почти не слышно. Молчание. Я делаю шаг ближе. Он не двигается. – Если хочешь – я уйду. – Нет, – глухо отвечает он. – Останься.

***

от лица Драко (в настоящем времени) Я всегда ненавидел таких, как она. Слишком правильная. Слишком чувствующая. Слишком настоящая. И в этом – угроза. Потому что если кто-то настоящий, ты начинаешь сомневаться в себе. А я не мог. Я держался за свою маску, за свою роль, как за последнюю защиту. Я был тем, кого боятся, презирают, кто шипит ядом, чтобы скрыть страх. А она появилась. Молча. Без крика. Без позёрства. И начала видеть. Меня. Вот этого я и боялся. Когда она встала между мной и Поттером — я думал, что это конец. Я видел, как кровь впитывается в кафель. Я слышал, как её тело падает. И понял — я не контролирую ничего. Я почти убил её. И вместо того, чтобы злиться — она просто… смотрела. Как будто я не чудовище. Как будто всё ещё можно что-то спасти. Я убежал. Потому что если остаться — надо признать, что я виноват. Что мне не всё равно. Что она — важнее, чем моя гордость. А теперь она стоит передо мной. Вся. Настоящая. Живая. После всего. – Почему ты осталась? – Потому что если бы я ушла, я бы тебя потеряла. Слова пронзают. Я делаю шаг к ней. Рука поднимается — и замирает у её лица. Я не имею права. Но хочу. Хочу слишком сильно. Она закрывает глаза. – Только не делай вид, что всё в порядке, – шепчет. – Потому что мне не всё равно. Я делаю шаг назад. – Мне тоже. И ухожу. Потому что ещё слишком рано. Или уже слишком поздно.