ГЛАВА 23 Ночная тишина

***

Я ворочаюсь уже, наверное, час. Одеяло душит. Подушка кажется мокрой, хотя я точно знаю — не плакала. Не в этот раз. Слизеринская спальня слишком тиха. За пределами шёлестит вода в подземных каналах, тикают старые часы над дверью. Все спят. Даже Тео — он всегда засыпает первым. Он умеет отключать себя от всего, как будто внутри него есть выключатель. А у меня его нет. У меня только пустота, тяжёлая и вязкая. Я вдыхаю. Пытаюсь выдохнуть эту ночь из себя — не получается. Я встаю. Пол холодный, но я не включаю свет. Пальцы нащупывают шерстяной кардиган, наброшенный на спинку стула. Осторожно открываю дверь и выскальзываю наружу. Каменные стены слизеринского подземелья встречают меня знакомым полумраком. Зеленоватые отблески из-под воды, как тени, двигаются по потолку. В гостиной пусто. Тихо. Почти. Я замечаю его сразу — Драко. Он сидит в одном из глубоких кресел у камина. Плащ скинут, рубашка небрежно расстёгнута у горла, а пальцы сжимают край подлокотника, будто он готов встать и уйти в любой момент. Свет от камина играет на его лице: утомлённое, бледное, с тенями под глазами. Он поднимает взгляд. Замирает. – Не спится, – говорю тихо. – Ты, кажется, единственная, кто ещё не боится сюда приходить, – отзывается он глухо. Я опускаюсь в кресло напротив. Между нами – огонь, тлеющий, будто отражение всего, что не сказано. – Я не боюсь, – говорю. – Только устала. Он отводит взгляд. Челюсть напряжена. Мне хочется сказать что-то ещё, но в этот момент в комнату входит Тео. Он выглядит сонным, но моментально оценивает ситуацию. Подходит ближе, садится рядом со мной. – Вы двое опять пытаетесь пережить ночь без сна? – усмехается он. – Не мы, – фыркаю. – Просто тишина иногда лучше снов. – Особенно когда сны – хуже реальности, – добавляет Драко тихо. Мы молчим. Огонь потрескивает. Вдруг с лестницы доносится ещё один шаг — появляется Блэйз. В халате, с чашкой в руках, с видом «я случайно тут оказался». – Что за тайная встреча? Почему меня не позвали? – он бросает насмешливый взгляд и падает в кресло рядом с Драко. – Это не встреча, – говорю. – Это… тишина. – Ага. Ну, если тишина теперь включает в себя Драко Малфоя, Тео Нотта, Блэйза Забини и одну загадочную девушку, сидящих ночью у камина — значит, у нас новая школьная традиция. Я улыбаюсь. Нечаянно. – Думаешь, нас будут вписывать в учебники истории? – Только если кто-то из нас умрёт драматично, – парирует Тео. – И желательно на глазах у всего Хогвартса. – Может, не будем? – бормочу. – Я уже устала быть на грани жизни и смерти. Драко вдруг смотрит прямо на меня. Долго. Пронзительно. Глаза у него светло-серые, почти ледяные, но сейчас в них что-то тёплое. Или мне кажется. – Ты не должна была вставать между нами, – говорит он вдруг. – Тогда. В туалете. – Кто-то должен был, – отвечаю. – Ты бы не остановился. Он молчит. Глаза снова в пламя. – Я ведь правда не понимаю, – шепчу. – Почему ты меня ненавидел? Тео и Блэйз одновременно отводят взгляд. Воздух будто сгущается. – Потому что ты напоминала, – тихо говорит Драко. – О том, кем я не был. Кем я не мог быть. А потом… ты стала тем, кого я не смог сломать.

***

– Не смог сломать? – повторяю шёпотом. – А пытался? Он медленно кивает. Глаза в огне. Я вижу в них больше, чем он хочет показать: растерянность, вину, даже какую-то злость — но не на меня. На себя. – С самого начала, – признаётся он. – Потому что ты была другой. Спокойной. Не боялась. Ты смотрела, будто знала, кем я могу быть. И мне это не нравилось. Потому что я сам не знал. Я ощущаю, как внутри поднимается волна — не страха, не боли, а чего-то… странного. Понимания, может быть. Или жалости. Но не той, от которой отворачиваются, а другой — честной. – Это не оправдание, – говорю. – Я знаю, – отвечает он. – Я и не прошу прощения. Ещё нет. Блэйз потягивается, шумно зевает. – Ну что, романтика закончена? Можно я расскажу, как профессор Снегг вчера выронил перо в гриффиндорскую кастрюлю? – Нет, – одновременно говорим мы с Драко. Тео фыркает. – Вы двое такие одинаковые, что пугаете. – Нет, – отрезает Драко. – Мы с ней разные. Она сильнее. Я резко поднимаю взгляд. Он не улыбается. Он говорит серьёзно. – Знаешь, – добавляет он, глядя прямо в меня. – В ту ночь, когда ты закрыла собой Поттера… я хотел кричать. Но не смог. Я видел твою кровь, и внутри всё рухнуло. Потому что понял, что на самом деле боялся — не смерти. А потери. Тебя. Слов нет. Только дыхание — тяжёлое, хриплое. Сердце бьётся в горле. Я хочу ответить, но пальцы дрожат. – А теперь? – спрашиваю. – Чего ты боишься сейчас? Он не отвечает сразу. Только смотрит. В первый раз — без злости. Без маски. – Того, что уже поздно. Поздно менять. Поздно… что-либо говорить. Блэйз встаёт. – Так, я больше не выношу этой душераздирающей драмы. Тео, пошли пить мятный чай и строить заговоры против Гриффиндора. – Да ну, – протягивает Тео. – Если честно, я тут, кажется, начинаю за кого-то болеть. Интересно, за кого… Они уходят, и в гостиной снова тихо. Только потрескивание огня, только я и он. Мы снова остаёмся вдвоём, но теперь между нами уже нет той самой стены. – Я тоже боялась, – шепчу. – Каждый день. Но теперь страшнее всего — что ты не простишь себя, даже если я прощу. Он медленно кивает. Смотрит куда-то в огонь, а потом — снова на меня. – Не прощай. Просто будь. Здесь. Я тянусь к нему — не для того, чтобы утешить. А просто, чтобы напомнить: я живая. Я рядом. Я выстояла. И он рядом. Уже не враг. Уже не маска. Ночь обнимает нас мягким, зелёным светом. И в первый раз за долгое время мне кажется — дышать стало легче.