ГЛАВА 25 Знаки на коже

***

Утро после дня рождения — всегда немного пустое. Как будто всё хорошее случилось вчера, а сегодня нужно снова собирать себя по кусочкам. Складываю аккуратно письма и открытки в ящик тумбочки. Торт доедается на завтрак, с чашкой горячего шоколада, и всё кажется… почти обычным. Но только почти. Что-то гудит в воздухе — как напряжённая струна, готовая лопнуть. Уже третий день подряд в Пророке мелькают заголовки: “Пропажи волшебников”, “Темные знамения над домами”, “Министерство отрицает причастность Пожирателей”. Тео всегда сворачивает газету, едва я тянусь к ней. – Не трать нервы, – говорит он. – Всё равно не скажут правду. Но правду мы чувствуем. Она в шепоте, в взглядах, в том, как по ночам гостиная Слизерина становится тише, чем обычно. Сегодня воскресенье. Выходной. Но по замку будто бродит холодная тень. Мы с Блейзом и Тео сидим в библиотеке — сначала притворяемся, что делаем зелья, а потом просто молчим, каждый в своих мыслях. – Кэт, – внезапно говорит Блейз, – твои родители… они писали? Киваю. Письмо пришло утром. Строгое, как всегда. Почерк матери — выверенный, словно каждое слово прошло цензуру. – Они… ждут, что я буду готова, – тихо говорю. – Что в нужный момент я не подведу. – В какой нужный момент? – Тео откидывается на спинку кресла. – Его момент? Или их? – Всё чаще — это одно и то же, – говорю. – Они говорят, что нельзя оставаться в стороне. Что наступает время верности. Блейз закусывает губу. Тео молчит. Мы знаем, о чём идёт речь, но никто не произносит это вслух. Мысли путаются. Раньше — ещё в детстве — всё казалось простым. Семья, гордость, чистокровность, долг. А теперь всё обернулось зловещей тенью, в которой больше нет ясных границ между “правильным” и “непрощаемым”. Когда возвращаюсь в спальню, на подушке лежит ещё одно письмо. Бумага чёрная. Печать — серебром, в форме змеиной головы. От него. Пальцы замирают. Открываю. “Время приближается. Пусть ты не носишь знака — кровь твоя уже принадлежит. И ты не будешь одна. Готовься.” Подписи нет. Но она и не нужна. Я сжимаю письмо до хруста. Оно сразу же начинает тлеть. Магия защитная — чтобы никто не прочёл. Только я. И я знаю, что это значит. Вскоре он начнёт звать. Не только родителей. Нас. Дети Пожирателей. Те, у кого на теле ещё нет метки — но уже есть долг. ⸻ Позже вечером, в гостиной, я ловлю взгляд Драко. Он понимает. Без слов. В его глазах — усталость. И отчаяние. И страх. – Получила тоже? – спрашивает он шёпотом, когда мы остаёмся наедине у лестницы. – Да. – Они готовят нас. Уже не скрывают. – Мы можем отказаться? – спрашиваю, зная ответ. Он горько усмехается: – Ты сама знаешь. Молчание. Долгое. – Но мы можем быть вместе, – говорит он наконец. – Если уж идти — то не в одиночку. Я киваю. И вдруг чувствую, что слова “вместе” значат для меня гораздо больше, чем раньше.