ГЛАВА 40 Диадема

***

Я не сплю. Метка молчит, но тишина не даёт покоя. Не такая, как раньше — не утешение. Тишина теперь как затишье перед чем-то. Словно мир затаился. Что-то зовёт. Я не понимаю, откуда этот зов. Это не Тёмный Лорд — нет его хищного прикосновения, нет гравитации власти. Это… древнее. Глухое, как звон колокола под землёй. Идёт не от руки — изнутри. Где-то под рёбрами дрожит тонкая, почти серебристая нить. Она не приказывает. Но я не могу не идти. Скоро полночь, коридоры пусты. Я иду босиком, чтобы шаги не звучали слишком громко. Даже Пивз не пролетает. Мир будто вымер. Или дышит на вдохе, не решаясь выдохнуть. Поворот. Пустая стена. И вдруг — я знаю, куда. Зал Требований появляется, как будто всегда ждал. Дверь распахивается бесшумно. Я вхожу — и замираю. Это не оружейная, не тайник, не укрытие. Это… могила вещей. Зал заброшенного. Тысячи предметов, забытых, сломанных, спрятанных. Башни книг, грудок сломанных артефактов, висящие в воздухе зеркала. И в самой глубине — слабое мерцание. Метка на моей руке отзывается слабым зудом. Я иду. Свет — не теплый. Он холодный, как лунный. Диадема. Узкая, серебряная, выгнутая, с голубым камнем в центре. На ней выгравированы слова: «Остроумие вне меры — величайшее сокровище человека». Но это ложь. Потому что, когда я смотрю на неё — всё внутри замирает. Диадема пульсирует… как живое. И в голове, на грани слуха — чужой шёпот. «Возьми. Ты ведь знаешь, зачем пришла». Я протягиваю руку. Не могу остановиться. Кончиками пальцев касаюсь металла. Мир рвётся. В голове вспыхивает пепельный хаос. Образы — кровь, змея, шепчущий голос без тела, мальчик, стоящий над телами, и женщина, с лицом, похожим на моё, кричащая в пустоту. Всё оборачивается в спираль. Внутри диадемы — сознание. Раздробленное, кричащее. Оно не говорит, но чувствует, и я чувствую в ответ. «Ты… ты не он… Но ты такая же. Ты тоже… отдана». — Нет, — шепчу, — я — не его. Но диадема знает. В её магии нет сомнений. Она видит Метку. Она чувствует, кто я. И я чувствую, что она крестраж. Один из них. Кусок души Того-Кого-Нельзя-Называть. Омерзительное, вонючее, мерзкое присутствие, заточённое в красоту. Ловушка. Я хватаю её, прячу в мантию, не думая. Она не хочет быть отпущенной. Шёпот остаётся. Я не иду обратно в спальню. Слишком поздно. Слишком… иначе. Я спускаюсь в подземелья, где нас не найдёт никто. Тео сидит в кресле, будто ждал. — Что? — спрашивает. Я вытаскиваю из-под мантии диадему. Он не двигается. Только глаза. Широкие. Понимающие. — Это… — шепчет он. — Крестраж, — говорю. Тео медленно встаёт. Подходит ближе. Его пальцы не касаются диадемы — замирают в миллиметре. — Она говорит с тобой? — Уже нет. Но… она знает меня. Признала. — Значит, ты можешь чувствовать их. Другие. Я молчу. Он прав. Эта связь — не с Тёмным Лордом. С душой. С тем, что осталось. — Не говори Драко, — прошу. — Он захочет отдать её. Или уничтожить. Или… — Или испугается, — заканчивает Тео. — Хорошо. Пока — никому. Он берёт меня за руку. Наши Метки касаются. Но диадема — сильнее. Впервые — я держу в руках не символ. Суть. Кусок самого Того, кто всё начал. И впервые — мне не страшно.