ГЛАВА 41 Тонкие трещины

***

Я не говорю никому. Ни Драко. Ни Блэйзу. Ни даже профессору Снейпу, хотя он смотрит так, будто знает. Он всегда смотрит так. Только Тео знает. Только он видел. Диадема теперь со мной. Я не ношу её на голове — она слишком… живая. Она будто греется у груди, ощущает каждый мой шаг, каждый выбор. Не навязывается. Просто присутствует. И чем дольше она рядом, тем чаще я ловлю себя на том, что слышу мысли чуть раньше, чем их произнесли. Чувствую настроение до того, как вижу лицо. Слышу, как замирают сердца — особенно, когда мимо проходят Поттер, Уизли, Грейнджер. Гарри перестал меня избегать. Теперь он наблюдает. Мы встречаемся взглядом в коридоре, и он больше не отводит глаза. Не прячется. В его лице — злость, страх, что-то личное. Словно я отняла у него часть игры. Как будто он знает — я нашла один. Но он молчит. И я — тоже. — С ней что-то не так, — шепчет Гермиона за обедом. Думает, я не слышу. Но я слышу. — Ты видела, как она вчера смотрела на Дина? — шепчет Лаванда. — Он просто… он реально испугался. — Потому что она больше не такая, как мы, — тихо добавляет Невилл. — Что бы вы там ни думали — у неё эта… тьма. “Эта тьма”. Как будто это зараза. Как будто она — не выученная, не выстраданная. А просто… есть. Я поднимаюсь. Ухожу из Зала. Метка не болит — но диадема греется сильнее. Почти жжёт. Внутри — голос. «Ты знаешь, они всегда боялись. Не только тебя. Себя. Боялись, что ты покажешь, насколько они слабы». Я знаю, это не мои мысли. Но в них есть правда. На зельях я чувствую, что взгляд Снейпа становится острее. Его голос — жёстче. — Вы изменились, мисс Марвейн, — говорит он в один момент, когда я подаю флакон слишком уверенно. — Я собрала себя, — отвечаю. — Время было. — Иногда, — говорит он холодно, — то, что мы собираем, оказывается хуже того, что было разрушено. И уходит, оставляя меня с этим. В тот вечер я иду в библиотеку. Не одна. Гарри — уже там. Он стоит у дальнего стола, книги по древним артефактам раскиданы перед ним. Рядом Гермиона. Она говорит что-то, шепчет, пальцем водит по строчкам. Он кивает. Я подхожу ближе. Слишком близко, чтобы было просто случайностью. Они замолкают. — Вы что-то ищете? — спрашиваю, с улыбкой. Гарри поднимает глаза. — Нет, — отвечает он резко. — Просто читаем. — «Методы разрушения проклятых магических артефактов». Звучит как вечерняя сказка, — киваю я. — Тёплая, уютная тема. Гермиона сжимает книгу. — Ты что-то хочешь? — спрашивает она, холодно. — Нет, — говорю. — Я просто думаю, что если бы у вас был один такой предмет… вы бы его спрятали. Или попытались уничтожить. Или… может, соврали бы даже друг другу. Гарри встаёт. — Что ты знаешь? Голос — твёрдый. Нервный. — Много, — говорю тихо. — Может, даже больше, чем вы думаете. Я прохожу мимо, почти касаясь плечом его руки. В этот момент диадема бьётся у сердца, как птица в клетке. Он чувствует. Я вижу это в его лице. В расширенных зрачках. В том, как он резко садится обратно. Он знает, что я нашла один из них. Но он не знает, что я пока не решила, на чьей стороне я теперь. Поздно вечером я снова встречаю Тео у нашей старой башни, где никто не появляется. — Ты не спишь, — говорит он. — Я больше не могу спать, — отвечаю. — Слишком громко внутри. — Она говорит? — Она… шепчет. Обещает. Предупреждает. — С ней нужно быть осторожнее, — говорит Тео. — Такие артефакты не просто насыщены магией. Они искажены. Отравлены. — А может, они просто… честнее? — шепчу. Он смотрит на меня. Долго. Внимательно. — Тебе нужно решить, Кэтрин. До того, как она решит за тебя. В глубине груди — лёд. Но он не замораживает. Он кристаллизует. Я вижу дорогу. Ту, что и Поттер идёт. Только он — идёт по свету. А я иду по теням. И вижу, что в них живёт правда.