Часть 2

      Маленькая Асия спала, на руках у матери, а Жади смотрела в окно такси, глядя на оживающий город, затаив дыхание от тяжести мыслей. — Всё кончено, — прошептала она себе, будто пробуя вкус этих слов на языке. — Снова конец, снова прощание. Лукас остался в прошлом. Их любовь была красивой, как восточная сказка, но жизнь, как оказалось, не сказка. Слишком много слёз, слишком много жертв. А теперь… теперь есть Асия. Она — её сердце, её ответственность. Ей не нужны чужие страдания, ей нужен дом. Настоящий дом. Фес… — Тепло ли меня там примут? Прошло столько лет… Дядя Али — строгий, справедливый, и он не простил бы меня тогда, если бы не его великое сердце. Что скажет он теперь? Примет ли мою дочь? Примет ли меня, уставшую, сбившуюся с пути? Я снова прошу прощения… Снова возвращаюсь с пустыми руками и полным сердцем. Мне страшно. Но, может быть, именно там я смогу начать всё заново. Для неё.       До вылета оставалось 8 часов, Жади бы очень хотелось ускорить время, чтобы быстрее убежать, спрятаться, забыться.       Она вспомнила о Хадиже, о своей маленькой принцессе. Саид столько времени не давал им общаться. Сколько было предпринято попыток уговорить его хотя бы на редкие встречи, но он не уступал, стоял на своем. И вдруг так резко переменил свое мнение, и решил отпустит Хадижу к ней и Лукасу на целое лето. Но почему?       В прочем, Жади было уже не важно с чего его решение изменилось. Ей выпал шанс возобновить общение со своим сокровищем, познакомить её с сестрой, но она вынуждена уехать, а отпустит ли он её в Фес? Жади непременно решила набрать своей дочери, возможно у них получится встретиться сегодня, хотя бы на несколько часов, возможно она сможет обнять, не теряя ни минуты она достала телефон и набрала знакомый номер Саида. — Здравствуй, Саид, я не хотела тебя беспокоить, но…– Жади замолчала, собираясь с мыслями, чтобы озвучить свою просьбу — Что случилось? — его голос звучал холодно, но без раздражения. — Я знаю, что ты разрешил Хадиже провести лето у нас, и я безумно благодарна за это. Но… я скоро уезжаю, и мне хотелось бы увидеть её хотя бы на пару часов до отъезда. На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина. — Сегодня? — Да, если это возможно. Хочу её обнять, поговорить… Саид вздохнул. — Хорошо. Но я сам не приеду — один из охранников привезёт её через час. — Спасибо, Саид. Огромное спасибо. — Только не её задерживай. К вечеру она должна быть дома. — Я понимаю.       Он резко положил трубку, но Жади уже не обращала внимания на его холодность. Главное — скоро она увидит свою дочь.       Саид исполнил свое обещание и Хадижу доставили к Жади ровно через час.       Хадижа и Жади бросились друг к другу, забыв обо всем на свете. Жади прижимала дочь к груди, вдыхая запах её волос, как в те дни, когда Хадижа была ещё маленькой. — Моя дорогая девочка… — тихо прошептала Жади, едва сдерживая слёзы счастья. — Я столько думала о тебе каждый день, моя маленькая радость, — произнесла наконец Жади, голос её дрожал от нахлынувших эмоций. — Мне казалось, что этот день никогда не наступит…       Хадижа прижалась щекой к плечу матери, крепко обнимая её за талию, пытаясь выразить словами всё то, что хранилось годами в её душе. — Мама, мы вместе снова вместе! Я так рада тебя видеть, ты не представляешь, сколько всего мне надо тебе рассказать.–Хадижа заметила коляску за спиной Жади, это стало неожиданностью для нее и она на секунду замолчала.–Мама?! Это то о чем, я думаю? — Да моя принцесса, у тебя родилась сестра, её зовут Асия, ей всего лишь 2 года, подойди, посмотри на нее.–Жади слегка улыбнулась, легонько подталкивая Хадижу.       Хадижа подошла ближе, её взгляд скользнул по маленькой Асие. У нее были большие карие глаза, как у мамы. И темные волосы. И… что-то ещё. Что-то неуловимо знакомое, что-то в овале лица, в форме бровей. Что-то, что напомнило Хадиже… отца. — Она очень похожа на тебя, мама– сказала Хадижа, но в её голосе прозвучало замешательство. — Да, она похожа на меня. — Жади улыбнулась, и Хадиже показалось, что эта улыбка была горькой. — Похожа на нас с Саидом.       Чем больше Хадижа смотрела на свою обретенную сестру, тем сильнее становилось то странное чувство. Глаза — мамины, но что-то другое… что-то от отца. Этот взгляд, эта чуть заметная складка у губ. Она не могла сформулировать это, но ощущение росло.       Еще немного поговорив с матерью Хадижа за собиралась, с минуты на минуту должен был подъехать водитель и отвезти её домой. Впрочем, Жади тоже уже было пара, начиналась посадка на рейс. — Хадижа, моя принцесса, я буду ждать тебя в Фесе.–она бросила взгляд на Асию.– Мы…мы будем ждать тебя в Фесе. Хадижа крепко обняла маму и пообещала ей уговорить Саида отправить её на лето в Фес.       Эта встреча стала символом возрождения надежд, началом новой главы в жизни матери и дочери, полным глубокими чувствами и искренней любовью, которая способна преодолеть любые преграды и вернуть утраченное счастье обратно в жизнь семьи.       Долгий перелет, в течение которого Жади не сомкнула глаз, лишь баюкала Асию и пыталась приглушить боль в душе. Обратно, в Фес. В тот мир, от которого она так отчаянно бежала, но который теперь стал её единственным убежищем.

***

      Ворота дома дяди Али открылись ей, как и всегда, неохотно, с легким скрипом. Зорайдэ, её лицо осветилось удивлением, а затем и беспокойством. Дядя Али вышел на порог, его брови нахмурились при виде Жади с младенцем на руках. — Жади? Что… что ты здесь делаешь? И кто это? — голос дяди Али звучал строго, но в нём сквозила скрытая тревога. — Жади глубоко вздохнула. Она знала, что должна была сыграть свою роль. — Дядя Али, Зорайдэ. Я… я вернулась. Мы с Лукасом… мы расстались. Окончательно. А это… это Асия. Моя дочь. Дочь Лукаса.       Зурайдэ ахнула, закрыв рот рукой. Дядя Али уставился на ребенка, затем перевел взгляд на Жади, ища в её глазах подтверждение, или, наоборот, опровержение. — Дочь Лукаса? Как… когда? Почему ты молчала? — Я боялась сказать, дядя, ведь мы с. Лукасом не были женаты, но я пыталась построить семью с Лукасом, но… он не принял её. Он не смог принять того, что у нас ребенок, что это изменит его жизнь. Он просто не был готов к отцовству, у него была проблемная Мэл, он побоялся, что наша дочь повторит её судьбу. — Жади лгала уверенно, глядя ему прямо в глаза. Это была самая легкая ложь, какую она когда-либо произносила, потому что она почти совпадала с правдой Лукаса. Он действительно не принял. — Он сказал, что я должна выбрать: либо он, либо ребенок. И я выбрала свою дочь.       Дядя Али тяжело вздохнул, потирая лоб. Его взгляд опустился на спящую Асия. Отвергнутый ребенок. В его мире это было позором, но и причиной для сострадания. — Войди, Жади. Ты всегда найдешь приют под этой крышей. И пусть Аллах рассудит этих неверных, что отрекаются от своей крови.       Позже, когда Асия уснула в комнате, которую для неё спешно приготовила Зурайдэ, Жади сидела с Зурайдэ на кухне, попивая мятный чай. Ночь опустилась на Фес, принеся прохладу и звуки далёких молитв. — Зорайдэ, — Жади произнесла имя тихо, почти шепотом. — Я должна тебе кое-что рассказать. То, что никто, кроме тебя, не должен знать. Даже дядя Али. Зорайдэ наклонилась ближе, её глаза, обычно полные мягкости, стали внимательными и серьезными: — Говори, Жади. Мои уши — твоя тайна.       Жади сделала глубокий вдох, собирая всю свою смелость. — Асия … она не дочь Лукаса.       Зорайдэ поперхнулась чаем, её глаза расширились от шока. — Что ты говоришь? Но ведь ты сказала дяде… — Я солгала. Для дяди Али, для всех… Асия будет дочерью Лукаса, отвергнутой им. Это единственный способ, Зурайдэ, чтобы её приняли без вопросов, без позора. Единственный способ дать ей будущее здесь, — голос Жади дрожал, но она держалась. — Она… она дочь Саида.       Зорайдэ вскрикнула, её рука взлетела ко рту. –Саида?! Но как… когда? — В ту самую ночь, Зорайдэ. В ночь перед моим отъездом. Это было прощание. Я думала, что это просто… последнее прощание. Я не знала тогда. Я узнала уже в Рио. — Жади опустила глаза. Стыд и боль переплелись в её душе. — Я не могла сказать Лукасу. Я боялась. Я так сильно хотела быть с ним, начать новую жизнь. И я не могла оставить Асию там, одну. Она моя плоть и кровь. И кровь Саида.       Зорайдэ долго молчала, её лицо выражало смесь шока, жалости и глубокого понимания. Она смотрела на Жади, на измученное лицо, на глаза, полные невыносимой тоски. Наконец, она медленно потянулась и взяла руку Жади. — Аллах все видит, Жади, — прошептала Зорайдэ. — и Аллах милостив. Ты вернулась домой. А тайна… она останется между нами. Она останется в этом доме, под этой крышей, которую Аллах дарует тебе. Ты не одна.       Жади крепче сжала руку Зорайдэ. В этом тихом, старом доме, в этом привычном запахе мятного чая и специй, среди людей, которых она когда-то так отчаянно стремилась покинуть, она, наконец, обрела пусть и горькое, но истинное убежище. Свою тайну, своё дитя и свою израненную душу.