Часть 40

Я обнаружил, что сердцевина плода мертва,

Сегодня это центр истины.

Разрежь яблоко напополам,

О, я молюсь, чтобы это не было правдой.

Marilyn Manson, Apple of Sodom©

Микки притормозил около «Алой плоти», с трудом найдя свободное место, где можно было оставить машину, потому что около клуба в этот вечер яблоку было негде упасть. Да, тематические вечера всегда пользовались успехом среди членов клуба. Заглушив двигатель, брюнет взглянул в зеркало заднего вида, мельком смотря на своё отражение, приглушенное темнотой. Сняв пальто, парень аккуратно сложил его и положил на переднее пассажирское сиденье, он решил, что являться в стены клуба стоит сразу в полном образе. Взяв полицейскую фуражку, Микки надел её на голову, ещё раз взглянул в зеркало, поправил её и, забрав ключи, покинул автомобиль. Быстро взойдя на ступени крыльца, он открыл дверь и зашёл в здание клуба, которое встречало приятным теплом и приглушенным светом. И здесь же, в прихожем зале, который был просторен и пуст, если не считать многочисленных вешалок для верхней одежды, Микки обнаружил подтверждение того, что его распоряжения относительно этого вечера выполнили на ура. Около дальней от входной двери стены сидели, привязанные к стальному станку, прикрепленному к стене ради этого вечера, «служебные собаки», ожидая своих хозяев. Образ полицейского также сложно представить без верного пса, как и без дубинки или наручников, потому Микки сразу решил, что и собаки должны стать частью этого вечера. Но почти сразу он отказался от идеи привлечь к «игре» настоящих животных и предложил членам клуба исполнить их роль и на один вечер встать на четвереньки. Он даже удивился тому, как много человек откликнулось и пожелало обратиться собакой на один вечер и ночь. «Что ж, - подумал он тогда, принимая заявки тех, кто желал стать «животным», - фантазии и желания у всех разные. И не мне судить тех, кто хочет гавкать». Впрочем, то, что сексуальные фантазии людей могут принимать самые разнообразные формы, Микки понял задолго до этого, ещё в детстве. Если бы не это понимание и знание, он бы не стал открывать, по сути, рискованный, но на деле невероятно прибыльный бизнес в виде секс-клуба. Оценив «собак», Микки уверенно направился к ним. Они были все, как на подбор. Собачьи уши на голове. Бельё из меха на заклёпках с прорезями сзади. Пушистые хвосты на анальных пробках. И, конечно, ошейники и поводки. На предложение стать «собакой» откликнулись в основном женщины, но и «кобелей» среди представленного хвостатого ряда найти можно было. Сейчас же «четвероногих» осталось всего пятеро, остальных разобрали. Выбрав себе темноволосую «сучку», Микки отвязал её от поручня и, намотав поводок на руку, пошёл к дверям, ведущим в главный и самый большой зал. «Собака» послушно последовала за ним, передвигаясь на четвереньках, сильно прогибаясь в пояснице при ходьбе и шумно дыша при этом ртом, как настоящее животное. Зайдя в главный зал, брюнет оглядел всех тех, кто присутствовал в нём. Кто-то уже проводил обыск, прижав «преступницу» к стене и ища у неё запрещенные предметы в самых неожиданных местах. Кто-то развалился в кресле, оглаживая свою «собаку», которая положила голову ему на бёдра и пускала слюни на ширинку. Кто-то вылизывал рот своего «напарника по службе», мечтая о том, чтобы он применил дубинку совсем не по назначению. Многие уже были заняты своими делами, но и немало народа ещё не приступило к развлечению и просто наслаждалось атмосферой вечера. К Микки подошёл мужчина, который тоже в этот вечер играл роль полицейского, и вскинул руку к виску, отдавая честь парню. - Здравствуй, - произнёс он. – Я уже думал, что ты не придёшь в этот вечер… - Как же я могу не прийти, если долг зовёт? – не выходя из образа, произнёс брюнет, слегка ухмыляясь и смотря прямо в глаза собеседнику. Микки прекрасно знал этого мужчину. И знал о его фантазиях, в которых он не желал принимать участия. Правда, мужчина словно не понимал того, что этот «трофей» ему не по зубам… Словно прочитав мысли Микки и намерения заговорившего с ним мужчины, «собака» зарычала, что у неё получилось сделать весьма натурально, угрожающе посмотрела на мужчину, слегка выходя вперёд, оберегая «хозяина». Собаки существа верные, у них может быть только один хозяин. - Фу, - произнёс брюнет, слегка дёргая поводок и оттягивая девушку назад. Она послушалась и вернулась к ногам Микки, потёрлась об них. «Как же ты натурально играешь, Анна, - подумал парень, смотря на ластящуюся «сучку». – И почему же ты не идёшь в актрисы?». - Извините, мистер Чайслер, - произнёс Микки, обращаясь к мужчине, стоящему перед ним. – Я вынужден вас покинуть. И сразу после этого он вновь слегка дёрнул поводок, увлекая за собой свою «собаку» и говоря ей: - Следом. Девушка засеменила следом, удивительно быстро передвигаясь на четвереньках и не слишком отставая от парня. До слуха его донёсся громкий стон, перемешанный со всхлипом. Как видно, обыск «преступницы» был окончен и запрещенную вещь у неё всё же нашли, за что теперь наказывали по всей строгости закона. Мельком взглянув в сторону этих мужчины и женщины, Микки продолжил путь, направляясь к двери в следующую комнату. В этот вечер у всех были свои роли: полицейские, преступники, служебные собаки. И каждый преступник заранее продумал свою персональную историю «преступления». Кто-то был наркоторговцем или дилером, кто-то вором, кто-то мошенником. Это были самые распространённые «преступления» в этот вечер. А ещё была парочка «насильников» и один «убийца». Но, несмотря на тщательную проработку ролей, сценария у вечера не было. Каждый «преступник» сам находил своё наказание и наоборот. Каждый выбирал себе ту роль, которую он желал сыграть, и того человека, с которым он желал это сделать. - Оставайтесь на месте, это полиция! – услышал Микки крик откуда-то справа. Ещё кого-то задержали, значит, не за горами «суд». Поднявшись на второй этаж, где, также, откуда-то доносились сладкие стоны и мужские крики, Микки остановился и повернулся к своей «собаке», смотря на неё сверху. Девушка мельком взглянула на него и вновь опустила взгляд в пол, высунула язык, часто и шумно дыша ртом, идеально играя свою роль. - Молодец, - улыбнувшись, произнёс брюнет и склонился к Анне, чеша ей шейку. Девушка запрокинула голову, подставляясь под это приятное прикосновение, приязненно прикрывая глаза. Поласкав её так немного, Микки разогнулся и, подняв руку над головой «собаки», произнёс: - Служи. Анна с готовностью встала на «задние лапки», поджимая ручки и смотря на руку брюнета. Когда он поднёс ладонь ближе к лицу девушки, она лизнула её, оставляя на коже блестящий влажный след. - Умница, - вновь слегка улыбнулся парень и почесал девушку за ушком, после чего вновь натянул поводок и повёл её за собой. Дойдя до одной из дверей, Микки открыл её и ступил на территорию тёмной комнаты, где на фоне окна угадывалась фигура «воришки», роющейся в ящиках стола. - Вы застуканы на месте преступления, - произнёс парень, доставая из кобуры пистолет и направляя его на «преступницу». – Оставайтесь на месте и поднимите руки так, чтобы я их видел. Светловолосая женщина, роющаяся в столе, вздрогнула, замерла, а затем медленно обернулась на Микки, напряжённо смотря на него. - Повторяю, - сказал брюнет, - поднимите руки и не пытайтесь оказывать сопротивление задержанию. Женщина отрицательно покачала головой, играя свою роль отчаявшегося человека, который пошёл на преступления и не желает отказываться из-за него за решёткой. Она отступила назад, упираясь ягодицами в край стола. Микки незаметно размотал поводок и отпустил его, одновременно произнося: - Фас. Встав на ноги, Анна бросилась на «преступницу», хватая её и сбивая с ног, валя на пол, пытаясь удержать, как и положено преданной служебной собаке. Она держала женщину за плечи, негромко рыча на неё, прижимая к полу, а «преступница» всеми силами пыталась вырваться, извивалась, но у неё не получалось освободиться. Вновь зарычав, обнажив зубы, «собака» резко склонилась к женщине, начиная кусать её: за плечи, шею. «Преступница» закричала, с удвоенной силой пытаясь отбиться, умоляя Микки о том, чтобы он отозвал «собаку», терзающую её плоть, желающую впиться в глотку и перегрызть её. Очередной укус Анны стал настолько сильным, что «преступница» закричала уже по-настоящему и на шее её выступили мелкие бусинки крови, которые во мраке казались почти чёрными. - Фу! – громко и очень звучно приказал Микки и быстро подошёл к сражающимся. Он взял поводок, вновь наматывая его на руку, дёрнул, оттаскивая Анну от лежащей на полу «воришки». - Плохая собака, - так спокойно и в то же время невероятно звучно сказал он и шлёпнул Анну по попе, отчего на её левой ягодице остался отчётливый алый след. – Кажется, рано я тебя начал хвалить. Да? – новый удар. Девушка заскулила, жмуря глаза, но, тем не менее, выпятила попку ещё больше, потому что эта боль, пусть и ранила нервы, но приносила удовольствие, распаляла и без того разгоряченное долгим ожиданием тело. - Ты у нас плохая девочка? – спросил Микки и, не дожидаясь ответа безмолвного «животного», вновь звучно шлёпнул её, добавляя: - Плохая сука… Он взял Анну за хвост и дёрнул, отчего девушка выгнулась ещё сильнее и зажмурилась, потому что крупная анальная пробка надавила изнутри на сфинктер, принося новую порцию искрящейся боли. - Не слышу, - стальным тоном произнёс парень, - ты у нас плохая девочка? Давай, скажи «гав». Анна гавкнула и вновь выгнулась так, что даже позвоночник заболел, потому что Микки снова потянул её за хвост, заставляя гладкую пробку раскрыть края её ануса, а затем отпустил, позволяя ей вновь погрузиться в тело девушки. Её начинало трясти. Это было больно, но чертовски приятно. Незаметно нажав на кнопочку, расположенную там, где начинался хвост, Микки включил механизм, заставивший пробку завибрировать, пронизывая тело девушки несильными волнами. Она вновь выгнулась, с трудом удерживая в груди стон. Собаки не должны стонать. Удовлетворившись реакцией своей «суки», брюнет переключил внимание на «воришку», которая как раз пыталась незаметно удрать, отползая в сторону двери. - Стоять! – рявкнул Микки, в несколько шагов настигая «преступницу» и направляя дуло пистолета ей в затылок. – Вы на мушке, мисс. Советую вам не делать лишних движений. - Прошу вас, отпустите меня… - почти шёпотом пролепетала женщина. - Отпустить? – переспросил Микки. Он встал на одно колено и приставил пистолет к голове «преступницы», добавляя: - Я не могу вас отпустить. Вы незаконно проникли на территорию чужого дома и пытались его ограбить. - У меня не было выбора, - залепетала женщина, едва не плача. – Вы не понимаете… И… И… Вы всё неправильно поняли! Я не желала ничего красть! Мне просто нужно было кое-что посмотреть… - С тем, что вы хотели и чего не хотели, будет разбираться следователь. Моё же дело доставить вас к нему, - холодно проговорил парень. - Нет, прошу вас… Микки посадил женщину и, сложив её запястья вместе, застегнул на них наручники. После этого он поставил её на ноги и, придерживая её за локоть, произнёс: - Не делайте резких движений, мисс. И не пытайтесь бежать. В противном случае к вашему преступлению добавится сопротивление при задержании, что сделает ваш срок больше на пару лет. - Нет, прошу вас… - Пройдёмте. Я доставлю вас в участок, - не обращая внимания на мольбы «воришки», проговорил Микки и повёл её к двери. - Нет, прошу вас, пожалуйста, - женщина начала крутить руками, пытаясь вырваться, упиралась ногами в пол. – Мне нельзя в тюрьму! Ей всё-таки удалось вырваться, но всего на мгновение. Микки среагировал молниеносно, прижимая «преступницу» к стене и зажимая между ней и своим телом. - Вам будет очень сложно за решёткой, если вы не научитесь выполнять приказы. Таких очень жёстко воспитывают там… - парень немного понизил голос. Он прижимал женщину к стене, и его лицо было слишком близко к её лицу, он смотрел «преступнице» прямо в глаза. Сглотнув, «воришка» несмело проговорила: - Прошу вас, отпустите меня. Мне нельзя в тюрьму… - Вы нарушили закон, - строго ответил Микки. – Я не могу отпустить вас, пока вы не познаете всю тяжесть своего преступления. - Я всё поняла, - залепетала женщина. – Прошу вас, отпустите меня. Я не хотела никого грабить. - Нет, не поняли, - покачал головой Микки и, отойдя на шаг назад, добавил: - Но у вас есть шанс исправиться прямо сейчас. - Сейчас? - Да. - К-как? - Вставайте на колени. - З-зачем? - Я полагаю, мы уже можем перейти на «ты». Так что, вставай на колени и показывай, насколько осознаёшь свою вину. - Вы хотите, чтобы я… - Отсосала мне, - договорил за «воришку» Микки. – Именно. Если сделаешь всё качественно и так, чтобы мне понравилось, то я отпущу тебя. В противном случае тебя ждёт суд и тюрьма с множеством изголодавшихся по свежей плоти сокамерниц. Женщина опустила глаза, едва не плача, думая над предложением. Но выхода у неё не было. Ей нельзя было за решётку. - Я согласна, - тихо проговорила она, подняв взгляд. - Отлично, - холодно ответил брюнет. Он сложил руки, в одной из которых продолжал держать пистолет, на груди и слегка выставил бёдра вперёд, помогая «воришке» не промахнуться в своих действиях. Вздохнув, «преступница» опустилась на колени и подползла к Микки. Взявшись за ремень на его брюках, она расстегнула его, а затем пуговицу, потянула язычок молнии вниз, отмечая, что парень уже неслабо возбуждён. Расстегнув его штаны, она чуть приспустила их, медля, тяня время. - Я могу и передумать, - холодно произнёс Микки, смотря сверху на женщину. Она отрицательно замотала головой, в глазах её читалось отчаяние и безысходность. Трясущимися пальцами она потянула трусы брюнета вниз, высвобождая из плена ткани его член. Более не медля, чтобы не злить «полицейского», «преступница» открыла рот и погрузила в него орган парня. Микки довольно хмыкнул, с лёгкой ухмылкой смотря на старающуюся загладить свою вину женщину, которая глубоко брала его член, почти в горло, окутывая его влажным теплом своего рта. Она ритмично двигала головой, постепенно сужая кольцо губ, делая скольжение более тугим и оттого более приятным. Выпустив член брюнета изо рта, «преступница» взяла его рукой у основания и принялась целовать, вылизывать, скользя языком по налитым кровью, пульсирующим венам. Микки слегка прикусил губу и упёрся одной рукой в стену, чтобы проще было сохранять равновесие, когда «воришка» вновь начала глубоко брать его орган в самую глотку, ритмично и часто качая головой. Тугое кольцо губ скользило по его члену всё чаще и женщина уже начала утыкаться носом ему в лобок, щекоча кожу дыханием и не давясь от столь глубокого проникновения. По закрытым глазам и пошлому причмокиванию можно было понять, что она уже  и сама испытывает удовольствие от процесса искупления своего греха. Совсем скоро она уже двигала головой так часто, что начала болеть шея, но останавливаться было нельзя. Останавливаться не хотелось, потому что настолько обаятельного «служителя закона» просто нельзя было оставлять неудовлетворенным. Шумно вдохнув носом, женщина ещё плотнее сжала губы, скользя ими по каменному стволу и придерживая его у основания пальцами, лаская. Поддавшись на старания «воришки», Микки начал уже сам подаваться бёдрами ей навстречу, отчего ей пришлось брать его член ещё глубже, ещё чаще. Схватив женщину за голову, он несколько раз с силой натянул её на свой орган, после чего покинул её рот. Не дав «преступнице» времени на то, чтобы как-то отреагировать на его действия, Микки вздёрнул её на ноги и потащил к столу. - Что ты делаешь? – испуганно пискнула женщина, когда они подошли к столу. - Продолжаю наказание, - хмыкнул брюнет, проводя ладонью по спине «преступницы», а затем шлёпая её по ягодицам. – Мне кажется, ты ещё не всё поняла… А рецидивисты мне не нужны. Сказав это, он резко нагнул женщину над столом, укладывая на него грудью и животом. Задрав её юбку, Микки провёл кончиками пальцев по её бедру над резинкой чулок. - Готова исправляться? – спросил он, прижимаясь к её бедрам своими, заставляя ощутить его каменное возбуждение. – Или сделаем всё по закону? - Готова… - едва слышно ответила женщина. Отстранившись от «воришки», Микки достал презерватив и быстро надел его. - Но… - попыталась произнести женщина, но брюнет не позволил ей этого, сдёргивая с неё трусики и говоря: - Достаточно. Накрыв её бедра ладонями, Микки притянул её к себе, врываясь в неё резко и сразу на всю длину. Преступники не заслуживают ласк и нежности. И она совершенно не нуждалась в них, уже давно став влажной. Не дав женщине и секунды на роздых, Микки начал быстро двигаться, вколачиваясь в её тело, почти выходя и вновь полностью загоняя в неё свой член. «Преступница» стонала, сначала от лёгкой боли, которую всё равно принесло столь грубое проникновение, овладение ею, но совсем быстро боль сменилась наслаждением, которое становилось всё сильнее с каждой секундой. Грубо, резко, без оглядки на её чувства – именно так она и хотела. И этот холодный выдержанный брюнет как нельзя лучше подходил на роль того, кому было наплевать на то, что она испытывает. Микки двигался всё быстрее и быстрее, тараня тело «воришки», терзая его. Он склонился немного вперёд, упираясь ладонями в плечи женщины и, грубо схватив за них, дёрнул её на себя. И ещё, и ещё раз, делая проникновения ещё более глубоким. Их бёдра сталкивались с такой силой, что женщине казалось, будто её порют. Она жмурила глаза и стонала, скулила, кусала губы. И совсем скоро она почувствовала ту самую горячую волну, которая пролилась в вены. Мышцы её живота спазматически задёргались, а там, внутри, всё и вовсе свело судорогой. Зажмурив глаза до алых кругов под закрытыми веками, женщина закусила губу, дёргаясь, чудом не разбивая нос об столешницу. Слыша стоны «преступившей закон» и чувствуя её спазмы удовольствия, Микки продолжал двигаться, врываясь в её тело и кончая через несколько глубоких толчков. Он шумно выдохнул, останавливаясь и закрывая глаза, давая себе несколько секунд на то, чтобы прийти в себя после оргазма. По прошествии этих мгновений, брюнет покинул тело женщины и склонился к её уху, произнося: - Надеюсь, вы усвоили урок, мисс, и больше не будите преступать закон. Достав из кармана ключ от наручников, он освободил руки «преступницы». Отправив презерватив в мусорное ведро, Микки надел трусы и, оставив штаны расстегнутыми, направился к своей «сучке», которая уже тряслась всем телом от желания. Её тело продолжали разбивать волны вибрации, а созерцание чужого секса довело её до того, что в трусиках у неё уже хлюпало. Но она терпела и не прикасалась к себе, мучаясь и уже едва не теряя сознание от предельного возбуждения.  Опустившись на корточки перед Анной, Микки взглянул ей в лицо, неспешно скользя взглядом по его чертам: пухлым и раскрасневшимся из-за возбуждения губам, большим серо-зелёным глазам, наполненным лихорадочным блеском. Остановив свой взгляд на глазах девушки, Микки слегка ухмыльнулся. Продолжая смотреть ей в глаза, он коснулся её бедра и скользнул вверх, поддевая кресло трусиков и вмиг пачкаясь в шёлковой влаге, которой было так много. - Вижу, у моей сучки течка? – проговорил он, не отводя взгляд от глаз Анны и не убирая руки из её трусиков, слегка поглаживая кончиками пальцев по половым губам. Девушка кивнула и совсем тихо гавкнула, даже тявкнула. Усмехнувшись, Микки убрал руку из её трусов. Медленно встав, он обошёл девушку сзади, произнося: - Плохо, девочка, очень плохо… В таком состоянии ты точно не сможешь работать. Анна задрожала всем телом, когда Микки опустился на колени позади неё и провёл рукой по бедру. - Придётся прийти тебе на помощь… - задумчиво проговорил брюнет и потянул за край трусиков, расстегивая одну заклёпку за другой. Когда он снял бельё с девушки, за ним вслед потянулись нити шёлковой влаги, быстро обрываясь и оседая блестящими каплями на её ногах. - Совсем потекла… - сказал Микки и провёл ладонью от колена Анны вверх, доходя до промежности, а затем проводя кончиками пальцев меж её ягодицами. Он обхватил хвост девушки у основания и плавно потянул его, извлекая из её заднего прохода крупную гладкую пробку. Когда она полностью покинула тело Анны, Микки добавил: - Ничего, исправим. Встав на колени позади девушки, он освободил свой член от трусов и провёл его головкой по промежности Анны, пачкаясь в её смазке и заставляя её задрожать с новой силой. Вновь огладив бёдра девушки, Микки провёл пальцами между её ног, а затем вставил в неё два и сразу же достал. Он прикоснулся ими к её растянутому пробкой анусу, смазывая её же влагой, слегка массируя раскрытые и чуть припухшие края сфинктера. Потратив на эту подготовку не больше минуты, Микки взял Анну за бёдра и приставил головку своего члена к её анусу. Надавив, он достаточно просто проник внутрь. Внутренние мышцы её заднего прохода сжимались, но долгая подготовка массивной пробкой не могла пройти бесследно, и брюнет достаточно быстро смог полностью войти в неё и практически сразу подался назад, начиная двигаться, постепенно наращивая темп и амплитуду своих толчков. Совсем скоро у Анны просто подогнулись руки, и она упёрлась в пол локтями, пряча лицо в ладонях и не переставая скуля так по-собачьи. Микки прекрасно видел состояние своей «сучки», прекрасно понимал, как она сейчас сходит с ума и что у неё уже течёт по ногам. Вновь пройдясь ладонью по внутренней стороне бедра девушки, размазав тёплые капли смазки, он прикоснулся к её входу и сразу же проник в него двумя пальцами, начиная резко двигать ими. Анна заскулила громче и вцепилась зубами в собственную руку, чтобы не начать орать в голос. Собаки не кричат. С каждым толчком Микки у неё в голове всё больше сгущался туман, а с каждым движением его пальцев в её глубине у неё сердце ускоряло свой бег ещё на несколько ударов. Движения бёдер брюнета и его руки были синхронными, что дарило невозможное блаженство, которое очень скоро стало нестерпимым и перетекло в долгий пронзительный оргазм. Даже на пике Анна не закричала, лишь скуля и впиваясь зубами в свою руку так, что захрустела кожа. На несколько минут она просто потеряла связь с реальностью, продолжая отдалённо ощущать глубокие частые толчки внутри себя. И этих минут Микки хватило, чтобы испытать второй оргазм за этот вечер, который заметно уступал по силе первому, но всё равно оставил в теле приятную усталость. Парень выдохнул и запрокинул голову, слегка улыбаясь, а затем вынул член из заднего прохода Анны и, надев трусы, плюхнулся на диван. Достав сигарету, он зажал её губами и, щёлкнув зажигалкой, на мгновение подсветив огнём своё лицо и почти чёрные глаза, затянулся горько-сладким дымом. Выдохнув его через несколько мгновений, Микки вновь прикрыл глаза, наслаждаясь приятным посторгазменным расслаблением.