Часть 41

Мной овладело чувство жуткого дискомфорта,

Оно сбивает меня с толку, контролирует меня.

Вопреки собственной воле я стою рядом со своим отражением,

Оно преследует меня.

Linkin Park, Crawling©

Микки решил остаться в Вене и переночевать в клубе. Но утром, проснувшись пораньше, что было для него совершенно не характерно, он быстро принял душ и отправился в Зальцбург. Переступив порог своего замка, брюнет первым делом направился на третий этаж, чтобы навестить «воспитанницу», с которой они не виделись уже почти двое суток. Дойдя до нужной двери, Микки достал ключ и вставил его в замочную скважину. Тем временем Дженна сидела на кровати, чистя зубы. Услышав звук поворота ключа в дверном замке, она перевела безразличный скучающий взгляд на дверь. Она открылась, и в комнату зашёл Микки, как обычно, прикрывая за собой дверь и оставаясь стоять около порога. Лицо Дженны вытянулось от удивления. И причины её недоумению были – Микки предпочел не заезжать в венскую квартиру, чтобы переодеться, и приехал и заглянул к пленнице в том костюме, в котором провёл прошедший вечер и ночь. Он был облачён в полицейскую форму, которая удивительно шла ему, со всеми её отличительными знаками и чертами. Только в отличие от традиционной для Австрии и Германии тёмно-синей формы, его форма была угольно-чёрного цвета. Слишком насыщенный чёрный цвет одеяния, поблёскивающие металлом наручники на поясе и кобура с пистолетом, дубинка, погоны. И фуражка на голове, отбрасывающая тень на его тёмно-шоколадные глаза, делая их ещё чернее. От такой картины и у подготовленного человека бы перехватило дыхание. Дженна же было совершенно не готова к подобному… Блондинка медленно достала зубную щётку изо рта, ни на секунду не сводя взгляда с Микки, стоящего на пороге. Она даже моргать практически перестала. Просидев так секунд десять, во все глаза смотря на молчащего парня, Дженна встала с кровати и двинулась в сторону ванной комнаты, стараясь не поворачивать при этом к Микки спиной и нервно оглядываясь на него. Скрывшись за дверями ванной, девушка сплюнула пасту и прополоскала рот, избавляясь от её навязчиво-мятного вкуса. Перекрыв воду, она вновь вышла в спальню, сразу же находя напряженным взглядом Микки, который продолжал стоять около двери. Снова постаравшись двигаться так, чтобы не поворачиваться к брюнету спиной, блондинка перебежала к кровати и забралась на неё, складывая ноги по-турецки, садясь к похитителю лицом и начиная ждать каких-то его действий или слов. Его внешний вид поражал воображение и просто-напросто выбивал из колеи. У Микки вновь получилось это сделать – удивить Дженну настолько, чтобы ей было нечего сказать даже в собственных мыслях. От того же, что парень продолжал молчать, не спеша вступать в диалог и как-то объяснять своё появление в столь странном образе, Дженне становилось совсем не по себе. Этот Мастер Сюрприза имел ту выдержку, которой девушке явно не хватало. А она не знала, что же такого сказать или спросить, чтобы получить исчерпывающий ответ, который хоть как-то прояснит ситуацию. Но сделать что-то хотелось до какого-то зуда под кожей, и потому Дженна встала с кровати и уверенной походкой направилась к брюнету. Только, когда до Микки осталось всего несколько шагов, уверенность её заметно ослабла, и она притормозила, останавливаясь на расстоянии двух шагов от парня. Она взглянула ему в глаза, стараясь сохранять свой взгляд спокойным и уверенным. И у неё получилось убедить даже себя в том, что она не нервничает рядом с этим брюнетом, который слишком спокойно и проникновенно смотрел на неё, будто гипнотизируя, как удав гипнотизирует кролика, усыпляет его бдительность, чтобы, затем, совершить рывок и отобрать юную пушистую жизнь. Но Дженна на этот «гипноз» поддаваться не желала, и ей казалось, что ей неплохо удавалось противиться этому напору. В этом деле главное было убедить саму себя в том, что тебе всё равно, что у тебя не немеют кончики пальцев от близости и взгляда обаятельного злодея. Вздёрнув подбородок, наградив Микки уверенным взглядом, Дженна протянула руку и прикоснулась к погонам на его левом плече. Рука её дрогнула при этом, и девушка её чуть было не отдёрнула, но, кажется, это осталось незаметным для брюнета. Она оттянула рубашку на плече парня так, чтобы разглядеть погон и не вставать при этом на носочки. - Оберкомиссар? – произнесла девушка, вновь поднимая взгляд к глазам Микки и отпуская его рубашку. - Я не сомневался, что ты разбираешься в званиях, принцесса. Дженна в ответ фыркнула и отступила на шаг назад. Сложив руки на груди, она обратилась к Микки: - И почему ты так одет? - Я приехал к тебе прямиком с работы. - В жизни бы не поверила, что ты служишь в полиции. К тому же, у тебя форма не того цвета. - Я в курсе, что форма должна быть тёмно-синяя, - слегка кивнул брюнет. – Но я предпочитаю носить чёрную одежду. Дженна непонимающе взглянула на него, нахмурилась. Нет, он, всё-таки, был до одури странный – до её одури. С ним невозможно было вести нормальный диалог. - То, что ты любишь носить чёрное, я уже успела заметить, - произнесла Дженна и опустила взгляд, невольно цепляясь им за наручники на поясе парня, что ей совсем не понравилось. – Но я всё равно не понимаю, зачем ты так вырядился. Удивить меня хотел? - Я уже сказал, что я с работы.                                                                                                                     - И кем же ты работаешь в подобном виде? Стриптизёром, что ли? – не без иронии спросила Дженна, вновь поднимая взгляд и смотря прямо Микки в глаза. - Я бы с удовольствием станцевал для тебя, - спокойно ответил брюнет, слегка улыбаясь одними уголками губ и тоже складывая руки на груди. – Но я не танцую. - А кем же ты тогда работаешь в подобном виде, не-танцор? - А ты спроси нормально и я, может быть, отвечу, - вновь слегка улыбнувшись, произнёс Микки. - Обойдусь, - ответила Дженна, поджимая губы, и, развернувшись, вернулась к кровати, села на неё. Постояв ещё немного около двери, Микки тоже подошёл к постели и сел в изножье. Он опёрся на одну руку, слегка склоняя голову набок, и взглянул на девушку, которая теперь гордо не смотрела на него. - А ты знаешь, что гордыня – смертный грех? – поинтересовался брюнет минуты через две такого показного молчания. - А ты знаешь, что ты ни черта не похож на праведника? – вопросом на вопрос ответила девушка, награждая Микки испепеляющим, презрительным взглядом. - Совсем-совсем не похож? - Совсем-совсем. - Ты же совсем меня не знаешь, как ты можешь обо мне так строго судить? - А мне достаточно того, что я знаю, - фыркнула Дженна, скрещивая руки на груди, закрываясь от диалога и собеседника. Она мельком взглянула на парня и снова отвернула голову, упорно не смотря в его сторону. - И что же ты знаешь обо мне? - Тебя зовут Микки. Тебе двадцать лет. Ты – сирота, явный психопат и ты похитил меня. Надеюсь, этого достаточно? – она всё-таки повернулась к нему, награждая новым гневным взглядом. - И почему же я психопат? - А ты хочешь сказать, что ты нормальный? Даже, если отбросить то, что ты похитил меня… - Похитить может и совершенно адекватный человек, - отрезал Микки, перебивая собеседницу. – Не аргумент. - Даже, если отбросить это, - поджав губы, продолжила Дженна, - то ты всё равно выглядишь невероятно странным. Ты странно ведёшь себя, странно говоришь… - Она всё знает… - зашипел внутри черепной коробки Микки «Искуситель». Брюнет слегка поморщился от этого раздражающего нервы полушёпота. - Она всё знает… - повторял «голос». Микки вновь поморщился, едва заметно дёргая головой и будто пытаясь выбросить прочь из неё незваного гостя, оккупировавшего его сознание много-много лет назад. Он нахмурился, внимательно смотря Дженне в лицо и пытаясь сосредоточиться на том, что она говорила. Но сделать это ему не удавалось, потому что «Искуситель» не желал сдаваться и удовлетворяться тем, что Микки не обращает на него внимания, не слушает. И к нему присоединились и другие «голоса». - Она всё знает, - твердил безымянный «голос», - избавься от неё. - Она нас погубит, - вторила «товарищу» «Крёстная», - она погубит тебя. Микки, прошу тебя, послушай меня… - Зачем ты её, вообще, сюда притащил… Микки зажмурился, не имея сил терпеть гул в голове, становящийся всё громче. Они твердили, они просили, они требовали… - Замолчите, прошу вас, - едва слышно прошептал он, продолжая держать глаза крепко зажмуренными. - Что? Сквозь гул «голосов» в сознание Микки проник этот вопрос Дженны, произнесенный негромко, по-настоящему удивлённо. Её голос вырвал его из тёмного омута, в который он чуть было не упал, завлеченный и схваченный своими «демонами». Микки приоткрыл глаза, смотря на удивлённую девушку: её большие бирюзовые глаза, распахнутые в истинном непонимании, её насыщенно розовые губы, которые были плотно сомкнуты. - Ты что-то спросила? – поинтересовался брюнет, делая вид, что просто не расслышал вопроса. - Да… - неуверенно и, одновременно, напряжённо ответила Дженна, смотря на Микки, в глазах которого сейчас отражалась какая-то дикая, непонятная ей борьба. – Я не совсем поняла, почему ты просил меня замолчать… «Что ж, - подумал брюнет, вздыхая и опуская взгляд. – Хорошо, что ты приняла мои слова на свой счёт». - Она врёт, она всё понимает… - вновь заговорил один из «голосов». – Она не дура, она ею только притворяется… «Прошу вас, замолчите», - мысленно ответил парень своим «демонам». Выражение его лица при этом было спокойным, но в горько-шоколадных глазах отражалось что-то дикое, жуткое. «Не говорите со мной сейчас, подождите немного», - добавил он, но «голоса» его будто не слышали, продолжая гудеть, гудеть, гудеть внутри его головы, распирая и давя на виски. - Микки, что с тобой? – сквозь этот ужасный гудящий хор услышал Микки голос Дженны и через мгновение ощутил тёплое прикосновение к тыльной стороне своей ладони. Брюнет медленно опустил взгляд, смотря на изящную ладонь девушки и её пальцы, кончиками которых она касалась его руки. - Всё в порядке, - ответил парень, поднимая взгляд и несколько раз моргая, пытаясь стереть из своего сознания помешательство, которое вновь пробудилось в нём. - Не похоже, - поджала губы девушка, слегка хмуря брови, смотря на Микки. В глазах её читалась тревога. - Боишься за себя? – спросил Микки, невольно кривя губы. Ему было так мерзко вновь ощутить себя тем психом, которого все боятся и сторонятся. Его взгляд стал жёстким, совсем тёмным. Он в упор смотрел на Дженну, ожидая ответа. Он и так знал его. Но ему хотелось услышать его из её уст. Пусть озвучит. Пусть скажет. И тогда он сможет её возненавидеть за это. - Почему ты спрашиваешь меня об этом? – спросила Дженна, ещё больше хмурясь. Она ощущала это искрящее смертельно опасное напряжение, витающее в воздухе и сгущающее чёрной тучей вокруг того, кто сам сейчас был подобен грозе. И это чёрное облако захватывало и её, затягивало в эпицентр катастрофы, грозясь разорвать в клочья. - Ответь, - стальным тоном произнёс Микки. - Неужели ты не понимаешь, что она всё равно солжёт? – прошипел «Искуситель», подливая масла в и без того ужасный пожар. - Ты хочешь, чтобы я тебя боялась? – вновь задала вопрос блондинка, неосознанно копируя манеру своего отца, который так любил отвечать вопросом на вопрос. - А ты не боишься? – также вопросом ответил брюнет. - Я опасаюсь тебя, - честно ответила девушка, напряжённо смотря на Микки, ему в глаза, которые были сейчас подобны двум чёрным дырам, - потому что я не знаю, чего от тебя ожидать. - Ты уходишь от ответа. - Я дала тебе свой ответ, - спокойно ответила девушка. Что-то в Микки пугало её сейчас настолько, что сердце затихало в груди, прячась за прутьями рёбер и надеясь, что до него не доберутся. Но она не могла с уверенностью сказать, что боится именно его – всего и целиком. Вернее, она даже с уверенностью могла сказать, что это было не так. Она не соврала – она опасалась его, но животного ужаса не испытывала. Брюнет помолчал какое-то время, смотря на Дженну, скользя взглядом по её лицу и телу и обдумывая её ответ. Подождав достаточно времени, девушка нарушила молчание первой, как делала это почти всегда. - А ты не хочешь ответить на мой вопрос? – такой дерзкий вопрос для данной ситуации. Микки поднял взгляд к лицу блондинки, смотря ей в глаза и будто желая заставить её отступить, отказаться от своего вопроса. - На какой именно? – совершенно ровным тоном проговорил брюнет, слегка прикрывая глаза и смотря на Дженну из-под опущенных ресниц. - Ты хочешь, чтобы я тебя боялась? – повторила свой вопрос девушка, продолжая смотреть Микки в глаза-чёрные дыры. Она очень стойко держалась. – Если да, - добавила она, - то мне стоит начать это делать, пока ты меня не заставил. - Нет, Дженна, - после нескольких секунд молчания ответил Микки. – Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Мне это не нужно. - Тогда, зачем ты спрашивал меня об этом? - Потому что я хотел услышать твой ответ. Иногда всё не кажется простым, а на самом деле таковым является, Дженна. - Я постараюсь запомнить это, - произнесла девушка, поджимая губы. - Запомни, - кивнул брюнет. – Если смотреть на вещи проще, то это очень помогает жить. - Тогда, почему ты так сложно себя ведёшь? - Аккуратнее, Дженна, прошу тебя, - покачал головой Микки. - Что «аккуратнее»? – несколько повысила голос девушка и подскочила, вставая на кровати на колени, а затем переползла ближе к брюнету. Опасно близко. – Чего ты хочешь? А?! - Убей её… - произнёс «Искуситель», завершая отвратительный хор «голосов», поводя под ним черту. Она даже не успела пискнуть, когда Микки резко схватил её за шею, сжимая прямо под нижней челюстью и болезненно давя на выступающие косточки и на сонные артерии. Дженна запоздало вздрогнула и гулко сглотнула, тут же чувствуя боль в сдавленном горле. Микки неотрывно смотрел ей в глаза своим жутким и слишком чёрным взглядом, который высасывал душу, холодил её. Он не душил девушку, но сжимал её шею мёртвой хваткой, угрожая в любой момент перекрыть ей доступ кислорода. - Убей… - ещё один раздражающий нервы шёпот. Микки на мгновение сдавил горло Дженны сильнее – настолько сильно, что от боли у неё потемнело перед глазами, а затем резко отдёрнул руку и толкнул девушку в плечо, отчего она упала на спину. Не дожидаясь того, когда она опомнится и что-то скажет, сделает, брюнет встал и быстро покинул её комнату. Преодолев коридор и сбежав по лестнице на второй этаж, Микки ворвался в свою спальню, едва не выдёргивая из двери ручку, а затем хлопая дверью так, что зеркало, висящее на стеле недалеко от неё, жалобно задребезжало, задрожало. Обрывки разноголосого хора продолжали блуждать в его голове, отчего хотелось крушить всё вокруг, рвать, убивать. Этим утром он так спешил домой, чтобы увидеть свою «принцессу», что не позавтракал и не принял лекарство. Это сыграло свою роль. А ещё свою роль сыграла всё больше расцветающая весна… Весна. Юная свежая красавица и жестокая роковая сука, которая не тревожила Микки уже два года, но, как видно, сейчас у неё был рецидив. Он ненавидел эти моменты, которые могли растягиваться на недели или даже месяцы, когда он действительно ощущал себя тем, кто по праву носит на себе клеймо отвратительного психиатрического диагноза. Шизофреник… Шизофрения – отвратительное чудовище со скользкими щупальцами, которыми она проникает в каждую клеточку тела и сознания и ломает его изнутри, разрывает его на части. Микки ненавидел эту тварь. Ненавидел этот диагноз, от которого он официально избавился хитростью ещё в детстве и о котором он не говорил никому. Для всех он был здоров. И он сам верил в это, чувствовал себя нормальным, не считая того, что он нередко не был один внутри своей головы. Он умел с этим жить и жил долгие годы. Но сейчас его «демоны» будто сошли с ума и вновь возжелали крови. Их слишком давно не кормили. Микки стоял, тяжело дыша, в упор смотря на своё отражение в зеркале. Там, по ту сторону зеркальной глади, отражался он, но, в тоже время, этот человек был чужим брюнету, он был той темнотой, которой кто-то отравил его кровь ещё в материнской утробе. Резко выдохнув, сжав кулаки, парень подскочил к зеркалу и, сорвав его со стены, швырнул об неё. Зеркальная гладь, издав протяжный предсмертный звон, рассыпалась на осколки, усыпая ими пол, отражая высокий белый потолок, который всегда был для них единственным небом. Постояв ещё несколько секунд, смотря на десятки острых осколков и опустевшее место на стене, Микки развернулся и направился к кровати. Сев, он достал из ящика тумбочки флакончик с лекарством и, высыпав на ладонь несколько таблеток, отправил сразу три штуки в рот, запивая водой, бутыль которой всегда стояла на тумбочке. Это была ударная доза, и Микки точно должно было полегчать. Осталось только дождаться этого момента…