Глава 15

Открыв глаза, девушка увидела потолок больничной палатой. Ника откинула одеяло и встала. Оглядев себя, она заметила, что находится в той же одежде, у которой ложилась спать. Светлый, вероятно, муслиновый комплект, состоящий из рубашки свободного кроя и коротких шорт. Ткань усыпана принтом в виде милых плюшевых мишек, что создает впечатление легкости и игривости. Рубашка слегка расстегнута, демонстрируя тонкую серебряную цепочку на шее. Волосы были растрёпаны из-за сна. Но ощущение легкости тут же разбилось о холодный кафель под босыми ногами. В палате было неестественно тихо, лишь монотонное пищание приборов нарушало тишину. Ника подошла к окну. За ним простирался мертвенно-серый пейзаж. Ни деревьев, ни домов, лишь бетонные плиты до самого горизонта. Тусклая полоска просвечивалась под дверью. Следующим действием Ники был выход в коридор. Осторожно приоткрыв дверь, Ника выглянула в коридор. Он оказался таким же безжизненным, как и вид за окном. Длинный, тускло освещенный коридор уходил в обе стороны, и ни единой души не было видно. Лишь слабый гул доносился издалека, словно из работающей вентиляции. Не решая, в какую сторону идти, Ника медленно вышла из палаты и прикрыла за собой дверь. Холод кафеля пронизывал ее босые ноги, заставляя поежиться. Неужели в больнице совсем не топят? Или же здесь вообще не подразумевается присутствие людей? Оглядываясь по сторонам, Ника сделала несколько шагов вправо. Вдоль стены тянулись ряды дверей, все одинаковые, без табличек и опознавательных знаков. Каждая закрыта. Она попыталась открыть одну, но та не поддалась. Вторая, третья – все заперты. На четвертой попытке дверь неожиданно подалась, и Ника оказалась в небольшой комнате. Это был кабинет. Заваленный бумагами стол, компьютер, несколько шкафов с книгами и медицинскими журналами. На столе стояла кружка с недопитым чаем, а на спинке кресла висел белый халат. Судя по всему, здесь кто-то недавно был. И внезапно ушел. Внезапная мысль пронзила голову Ники. «Нужно найти хоть кого-нибудь.» Вероника продолжила свой путь, закрыв дверь. Больше открытых дверей не встречалось. Девушка прошла несколько поворотов. Ноги уже начинали неметь от холода, когда Ника заметила в конце коридора тусклый свет. Превозмогая озноб, она ускорила шаг, надеясь найти источник тепла или хотя бы живого человека. Свет исходил из-за полуоткрытой двери. Затаив дыхание, Ника осторожно заглянула внутрь. Это оказалась операционная. Холодные металлические столы, яркие лампы, инструменты в крови, разбросанные на подносах, кровь на кушетке, – все выглядело так, словно здесь только что проводили операцию. Но никого не было. Лишь слабый запах медикаментов витал в воздухе, да наполовину заполненный шприц в углу намекал на недавнее присутствие врачей. Ника почувствовала, как внутри нарастает паника. Где все? Что здесь произошло? Она решила действовать. Вернувшись в коридор, Ника наугад выбрала направление и пошла дальше. Вскоре она наткнулась на большой лифт.    Дэваль нажала на кнопку вызова лифта. Двери лифта были распахнуты, внутри царил полумрак. Ника заглянула внутрь. Лишь тусклая лампочка под потолком еле освещала кабину. Без колебаний Ника шагнула внутрь. На панели управления были числа обозначающие этажи. На данный момент Вероника находилась на 40 этаже, самом последнем. Рука автоматически нажала на кнопку первого этажа. Двери начали медленно закрываться, и кабина тронулась с места, плавно поползла вниз. Пока лифт опускался, Ника не отрывала взгляда от табло с числами. 39, 38, 37… Каждый этаж приближал к возможному выходу, к ответам на мучившие ее вопросы. В голове роились мысли, одна мрачнее другой. Числа на табло менялись. 5, 4, 3, 2, 1. Девушка готовилась уже выходить, но лифт не остановился. –1, –2, –3. С характерным звуком лифт остановился и двери открылись. В нос ударил странный запах. В полумраке открывшегося пространства Ника различила длинный, узкий коридор, стены которого были выложены грязным кафелем. Здесь не было ни ламп, ни окон, лишь тусклый аварийный свет где-то в конце коридора. Запах был едким и неприятным. Превозмогая отвращение, Ника вышла из лифта. Кафель под ногами был еще холоднее, чем наверху, словно она попала в подземелье. Тишина давила на уши, лишь редкие капли воды, падающие откуда-то сверху, нарушали ее. Ника чувствовала себя загнанной в ловушку, но отступать было некуда. Она двинулась по коридору, стараясь не касаться стен. Каждый шаг отдавался эхом, усиливая ощущение тревоги. Вскоре она заметила, что стены коридора исписаны странными символами и знаками, похожими на руны. Некоторые из них были замазаны свежей краской, словно кто-то пытался их скрыть. В конце коридора красный свет становился ярче. Девушка ускорила шаг, надеясь увидеть хоть что-то, что прояснит происходящее. Добравшись до источника света, она увидела дверь. За дверью картинна радикально отличалась. Абсолютно новое помещение. Новая плитка, яркие лампы на потолке. Оборудованы современными секционными столами с встроенной системой вытяжки и фильтрации воздуха, обеспечивающей отсутствие запахов и безопасность для персонала, но сейчас они выключены. Это помещение оказалось моргом. Ника застыла на пороге. Ряды металлических секций, расположенных вдоль стен, тянулись вглубь помещения. На каждой секции – выдвижной поддон. В других – зияла пустота. Воздух был пропитан формалином, подавляя даже тот странный запах, который преследовал ее в коридоре. В помещение лежало только одно тело. Оно было накрыто белой простынёй. Сердце Ники бешено заколотилось. Она подошла к первой секции и медленно потянула на себя поддон. Под простыней действительно лежал человек. Ноги словно приросли к полу. На столе лежала она сама. Вероника отшатнулась, едва не потеряв равновесие. Холодный пот прошиб ее, в глазах потемнело. Это не могло быть правдой. Но вот она, на металлическом столе, бледная и неподвижная, словно восковая кукла. Тонкие черты лица, растрепанные волосы цвета воронова крыла, та самая серебряная цепочка на шее. Даже муслиновый комплект с плюшевыми мишками – все совпадало до мельчайших деталей. Собравшись с духом, Ника сделала шаг вперед. Она должна убедиться, что это не галлюцинация. Медленно, дрожащей рукой, она потянула простыню вниз, обнажая лицо. Холодный взгляд пустых глаз устремился в потолок. Кожа мертвенно-бледная, губы сухие и потрескавшиеся. Ника не могла отвести взгляд. Это было ее отражение, но лишенное жизни. Паника захлестнула ее с головой. За дверью морга раздался грохот. Грохот за дверью обрушился на Никины нервы, словно удар грома. Она замерла, не в силах пошевелиться, парализованная ужасом от увиденного и внезапного звука. Сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, а дыхание стало прерывистым и поверхностным. Каждый мускул в теле напрягся, готовясь к неизвестной угрозе. В голове промелькнула мысль о том, что, возможно, это те, кто оставил ее в больнице, те, кто проводил эксперименты и теперь вернулись. Или же это что-то другое, нечто еще более ужасное, порожденное мрачными коридорами и зловещим моргом. Медленно, с трудом заставив себя пошевелиться, Ника постаралась собраться. Нужно было действовать, бежать или прятаться, но никак не оставаться неподвижной мишенью. Звук мог привлечь внимание тех, кто находился за дверью, и тогда надежды на спасение не останется. Оторвав взгляд от своего мертвого двойника, она взглянула на дверь. В щель между полотном и косяком пробивался красный свет, отчего тени в морге казались еще более зловещими. Грохот повторился, на этот раз громче, и Ника поняла, что кто-то или что-то пытается взломать дверь. Инстинктивно она отступила вглубь морга, оглядываясь в поисках укрытия. Вариантов было немного: металлические секции с выдвижными поддонами, углы комнаты, заваленные каким-то оборудованием, – все это казалось ненадежным и уязвимым. Она метнулась к одной из секций, расположенной дальше от двери, и спряталась за ней, прижавшись спиной к холодному металлу. Сердце бешено стучало, заглушая все остальные звуки. Ника затаила дыхание, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Грохот становился все сильнее, и вскоре к нему добавились скрежет металла и треск дерева. Ника поняла, что дверь вот-вот сломают. Она судорожно размышляла, что делать дальше. Бежать? Но куда? В коридоре ее наверняка поймают. Остаться? Но тогда она станет легкой добычей. Внезапно ей пришла в голову идея. Девушка бросилась к металлическим секциям с выдвижными поддонами, найдя свободный она залезла в него и прикрыла дверь.  Металлический поддон оказался узким и холодным, словно ледяная могила. Свернувшись калачиком, Ника почувствовала, как озноб пробирает ее до костей. За дверью раздался оглушительный треск, и дверь морга распахнулась с грохотом, ударившись о стену. Ника затаила дыхание, стараясь не издать ни звука. Сквозь щели в металлической секции она видела лишь фрагменты происходящего. В помещение вошли двое. Высокие фигуры. Они двигались бесшумно, словно тени, осматривая морг. Один из них подошел к столу, на котором лежало ее тело, и наклонился над ним. Второй начал осматривать помещение, заглядывая в углы и между секциями. Ника боялась даже дышать. Она знала, что если ее обнаружат, то живой отсюда не выйдет. Что они сделают с ней? Проведут еще один эксперимент? Превратят в такую же безжизненную куклу, как та, что лежит на столе? Глаза девушки наткнулись на нечто. Это существо, сотканное из ночного мрака и кошмарных сновидений, кажется бесформенным, но вместе с тем пугающе определенным в своем злобном присутствии. Это не просто тень, это живая тьма, пульсирующая зловещей энергией. Черная масса, напоминающая клочья густого дыма или спутанные пряди бесконечных волос, ниспадает из проема, как водопад из преисподней. Отдельные локоны, похожие на змей, извиваются в воздухе, словно щупальца, готовые схватить и утащить в бездну. В этой черной материи угадываются очертания – нечеткие, размытые, но от того еще более отталкивающие. В самом центре этой тьмы, словно два уголька в печи, горят глаза. Не просто светятся, а именно горят – нечеловеческим, злым огнем. Их алый отблеск проникает сквозь тьму, словно два маяка, указывающих путь к погибели. В их глубине нет ни капли сострадания, лишь всепоглощающая ненависть и голод. Ниже глаз зияет пасть, полная острых, словно бритвы, зубов. Это не зубы, а осколки кошмаров, выросшие в подобие улыбки. Эта ухмылка – предвестник неминуемой боли и страха, обещание мучений, от которых кровь стынет в жилах. Кажется, что пасть может раскрыться до невероятных размеров, поглотить все вокруг и растворить в своей тьме. Это не просто пасть монстра, это портал в ад. Этот монстр впился своим горящим взглядом в Веронику. Взгляд твари прожигал не только ее тело, но и душу. Ника почувствовала, как ледяные когти страха сжимают сердце, парализуя волю. Она не могла отвести глаз от этого воплощения кошмара, понимая, что в нем кроется нечто большее, чем просто чудовище. Это было отражение ее собственных страхов, сконцентрированное в ужасающей форме. Внезапно один из высоких силуэтов, до этого склонившийся над ее мертвым телом на столе, выпрямился и повернулся к тьме. Он что-то прошептал на непонятном языке, и Ника почувствовала, как воздух в морге наэлектризовался. Второй силуэт замер, словно ожидая чего-то. Тьма в ответ на слова силуэта запульсировала, а глаза вспыхнули ярче, словно признавая в них равного. Монстр стал превращаться в чёрную жидкость. Она начала заполнять всю комнату. Всё вокруг исчезло. Вероника упала в чёрную жидкость, она затягивала её как зыбучие. Вероника барахталась в черной жиже, захлебываясь и отчаянно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Но вместо воздуха в легкие проникала лишь густая, обжигающая чернота. Она чувствовала, как эта субстанция заполняет каждую клеточку ее тела, проникая под кожу, впитываясь в мышцы и кости. У Дэваль было ощущение, что её тело не выдержит и она умрёт. Сознание девушки медленно угасало, растворяясь в этой всепоглощающей тьме. Она чувствовала, как ее личность распадается на частицы, теряя свою целостность. Это был конец.