4. Все огни — огонь

Время шло медленно и неторопливо. Брок рос, наслаждаясь каждым мгновением своей новой жизни: асы жили долго, минимум пару тысяч лет, и это если совсем доходяги, а вот сильные, владеющие магией или, как её здесь называли, сейдом, запросто могли протянуть больше пяти тысяч. У Брока такие цифры в голове не укладывались: пять, десять тысяч лет жизни. С ума сойти. Вон, Один уже отметил свои восемь тысяч, бодр и здоров. Бастардов строгает только так. Это тоже оказалось новостью: дети Одина. Их, этих сыновей — дочь у царя асов родилась лишь одна, и та погибла не так уж давно в очередном походе — было целое стадо. Или табун. Носились, топотали и ржали они точно так же. И Брок уже третью сотню лет не мог понять, почему из всего этого стада наследниками официально названы только они с Тором. За какие такие заслуги? Вот, скажем, Тюр: и старше, и полководец прославленный. Однако наследником не назван. Хёд: стратег с гениальными мозгами. Браги: не просто талант, а гений, его недаром называют Златоустом и Богом песен. Мейли: разведчик, способный пролезть куда угодно. И ещё с десяток крепких здоровых асов царских кровей. Все признаны. Все носят титулы царевичей. И? И Брок начал копать, разбираясь в вопросе. Шкурный интерес: он, конечно, наследник второй очереди, но мало ли что там царю в голову стукнуть может? Он разговаривал с Фриггой и её придворными дамами. Подслушивал слуг. Беседовал с эйнхериями и прочими воинами. Даже в царскую библиотеку зарылся, в хроники. Постепенно сложилась очень интересная картина. Как выяснил с изумлением Брок, законы в Асгарде были древние и очень… жестокие зачастую. Так, на трон мог сесть только тот ас, кто в придачу ко всем своим достоинствам сохранил в полном комплекте все свои конечности и органы. То есть царь обязан иметь живые руки, ноги и прочее, а также глаза, нос и уши. Странно? Нет. Царь олицетворяет собой мощь Асгарда и не может иметь физические недостатки. Брок тут же вспомнил про одноглазость своего приёмного отца. А это как? Ответ тоже нашёлся в хрониках. Один потерял глаз не в бою, а проходя Ордалии: так называемые Божественные испытания. Он девять дней и ночей провисел на копье, воткнутом в голову, не умер, но взамен отданного Хранителю Источника мудрости глаза обрёл магические силы и не только. Во-первых, пустой вроде как глазницей Один видел, и повязка не мешала. Во-вторых, он обрёл мудрость, то есть развились способности к аналитике и анализу. В-третьих, у него ощутимо прибавилось магии, он стал сильнее, обогнав старших братьев — Ве, Вили и Хёнира. Узнанное заставило посмотреть на братьев по отцу по-другому. Тюр. Военачальник, полководец и воин. Умный, сильный, безжалостный. И с одной живой рукой: вторую отгрыз Фенрир, ездовой волк той самой прославленной первой дочери Одина, Хелы. Руку Тюру сделали новую — протез, скованный гномами Нидавеллира, ни в чём не уступал живой конечности, но из списка претендентов на трон царевич выбыл. Хёд — гениальный слепец, который тоже не может претендовать на трон. Браги попросту не заинтересован в том, чтобы править — творчество для него превыше всего. Видар и Вали — оборотни, асы никогда не примут зверей на троне. А ещё есть Ингви, Бальдр, Хермод, Сиги, Сэминг, Сирглами, Векта, Белдег, Веотульгеот и Хеймдалль. Вот эти вроде здоровые и целые, но… — Мда. Выбор у Всеотца невелик, — заключил Брок. Осталось понять, нужен ли трон ему самому. Брок отменно понимал, что не всё так радужно, как выглядит для алчущего власти: к трону прилагается в первую очередь бесконечная работа. Договоры, интриги, войны и мир, союзники, враги, подданные, которые хотят жрать и стабильности… В общем, не разогнёшься. С другой стороны… Здесь, в этой реальности, титул царя давал не только привилегии, но и магию, силу и прочее. От перспектив дух захватывало. И Брок начал учиться ещё усерднее: здесь у него для роста были все возможности. На Тора Брок не смотрел: тот рос обалдуем, на его взгляд. Понятно, три сотни лет, дитё дитём, но… Назвали Наследником — соответствуй! Пока что Тор мог похвастать только большой, но абсолютно неразвитой личной силой, позволяющей ему создавать молнии. Самые настоящие молнии! Брок от такого зрелища малость обалдел. И позавидовал: ему пока удавались только материальные иллюзии. Фригга утешала его тем, что управление стихиями мало кому под силу. Даже Одину они были неподвластны. Так себе утешение. Брок решил сосредоточиться на медитациях. Заглянуть внутрь себя и узнать, есть ли у него сродство с чем-то изначальным. Получилось далеко не с первого раза, но результат, по мнению Брока, оказался предсказуемым. Огонь. Сразу вспомнилось, как он горел: сейчас, спустя столетия, эти воспоминания не поблёкли, но отдалились, перестав рвать разум острыми крючьями. Уже хорошо, по мнению Брока. Он вообще заметил, что начал потихоньку меняться: скорости жизни людей и асов были несравнимы. Естественно, и мышление было другое. Кроме того, очень помогали разговоры с Фриггой. Брок был абсолютно уверен в том, что она знала: место Локи занял чужак. Знала… и не возражала. Иначе Брок бы давно уже помер от внезапного несчастного случая. Обсуждение обнаруженного сродства с огненной стихией принесло Броку ещё пару медитаций и целый комплекс упражнений: мало уметь вызывать огонь, его надо научиться контролировать и безопасно для себя использовать. Так что пришлось, сцепив зубы, учиться владеть непостоянной стихией. И пока Тор швырял молнии в небеса и орал от восторга, Брок разжигал огонь в холодных очагах, запаливал костры и гасил свечи. Понемногу, не спеша, без хвастовства и бахвальства. Он вообще теперь не любил хвастаться. Глупо это. И опасно. Фригга только благосклонно улыбалась. Один, ставший свидетелем тому, как быстро и привычно Брок разжёг огонь в здоровенном камине в его кабинете, только кивнул. Отторжения или каких-то подозрений от него Брок так и не дождался. Ну умеет теперь младшенький костры разжигать, так что? Полезное дело, и не только в походе. Такое пригодится всегда. Брок понятия не имел, что там было с Локи из его времени, но вот то, что это другая реальность, осознавал всё больше. Это подозрение было иррациональным, но странно верным. А хотя какое это теперь имеет значение? Правда, Брок усомнился, что его волчата здесь родятся. Ну, раз реальность другая. Хотя чем дальше, тем реже он их вспоминал. Время шло, тело влияло на сознание: если в прошлой жизни Брок был тварью стайной и лидером, то сейчас он прекрасно чувствовал себя в одиночестве и ценил его едва ли не превыше всех благ. Единственный, с кем он хорошо сошёлся, оказался Хёд. На взгляд Брока, Хёд был крайне интересной личностью. Отличный воин, владеющий длинным копьём. Вежливый. Спокойный. Гениальный стратег, способный проиграть в уме любую ситуацию, разложить на составляющие и увидеть картину целиком и полностью. Умный. Чётко понимающий своё место. Хёд мог быть сто раз гением, но трон не светил ему от слова совсем: слепцам там не место. Впрочем, назвать Хёда слепцом тоже можно с оговорками: физически он ничего не видел, а вот магически — всё и даже больше. Как? Почему? Непонятно. Хёд видел непонятным образом, то ли как змея, то ли как Один, и на жизнь не жаловался. Брок завязавшимся знакомством, спустя долгое время переросшим пусть не в дружбу, но в отменное сотрудничество, гордился. Про себя он понимал: тактик. Но у него есть время, чтобы научиться стратегическому мышлению. И не какие-то там четыре или даже шесть лет земного университета или военной академии, а столетия. Дурак он будет, если упустит такой шанс. Хёд, к которому асы относились с презрительным снисхождением, на искренний интерес, уважение и признание его заслуг купился как обычный человек. Заподозрить долгосрочные планы в царевиче-недоросле он никак не мог. Да и какие планы могут быть у Локи? Тор был и оставался любимцем отца, который видел в нём себя. Тот факт, что мозгов Тору для полного соответствия не хватало, Один почему-то упускал из виду. Тор любил подраться и пожрать. Прихвастнуть подвигами, но это общее у всех асов. Гонор у него был поистине царский, а соображалка пока не отросла. Брока такое положение дел смешило неимоверно: сопля мелкая, а пыжится! Пыжится-то как! Понятно, что по меркам асов они дети, лет двенадцать в пересчёте на человеческий возраст, но… Оставалось это жирное «но». Тор — Наследник и обязан соответствовать. Неважно, чего он там хочет, он обязан быть примером и гордостью родителей. Но пока Тор, собрав ватагу из трёх пацанов и одной девчонки, носился по Асгарду и победы одерживал только в своём воображении. Иногда Брок присоединялся к этой компании, чтобы не вызывать у Одина подозрений, но Сиф терпеть его не могла, да и мальчишки тоже. Он был слишком другой. В чём именно, сформулировать эта мелюзга не могла, зато отлично чуяла. Но даже вчетвером — Тор никогда не присоединялся — они не могли навалять Броку. Правда, и радости спасти и защитить бесполезного брата он Тору не доставлял. Много чести! Брок не собирался давать Тору повод думать, что он ему чем-то обязан. Или что Тор весь из себя защитник и спаситель сирого и убогого младшего брата. Нет. Слишком уж странные понятия о чести и прочем водились в голове Тора: свою свиту он окорачивать не спешил, когда те вдруг начинали предъявлять Броку странные претензии и лезть с кулаками. Это пока они дети, а дальше что будет? Так что Брок не сдерживался и лупил наглую мелочь от души. Кулаками, деревянными тренировочными мечами, посохами… Всем, что в руки попадалось. Только физически и никогда с помощью магии. Никакого сейда: это повод орать на весь двор, что младший наследник бракованный, а насколько живучи слухи, Брок знал не понаслышке. Ему дурная слава не нужна. Совершенно. Хватило в прошлой жизни. Зато он крепко усвоил, что репутация плохого парня хороша лишь на короткой дистанции. А короткие дистанции отныне не для него. Замкнутое и немногочисленное общество — асов было около сотни тысяч, огромные сроки жизни. Он облажается сейчас, когда у него ещё усы пробиваться не начали, а поминать это будут и через две тысячи лет. Не нужно ему такого счастья. Локи Одинсон — хороший мальчик. И будет считаться таковым впредь. Подумав, Брок стал работать на репутацию, укрепляя свои позиции. Светит ему трон или нет, это Одину решать, сам он форсировать вопросы престолонаследия не станет. Вон, толпа в затылок дышит, заменить есть кем. Поэтому со старшими Брок вёл себя безупречно: учился у Фригги галантному обхождению, чем умилял придворных дам до невозможности, Одина расспрашивал о том, что собой представляют обязанности царя и как вообще всё это работает. Естественно, и о подвигах расспрашивал как можно тщательнее, начиная с того, как вообще собрали миры Иггдрасиля. Один от такого положительного любопытства и желания использовать его как пример едва не прослезился, после чего начал посвящать один вечерний час в неделю для удовлетворения сыновнего любопытства. Эти встречи что-то сдвинули в восприятии царя в лучшую сторону: если раньше он относился к Локи достаточно равнодушно, то теперь иногда демонстрировал благожелательность и одобрение. Кроме Одина, Брок начал плотно окучивать эйнхериев: пусть делятся опытом. Нет, так-то Фригга лучше, но надо и на публику поработать. Опять же, уже сейчас понятно, что телосложение он унаследовал от родителей и оно не особо похоже на свойственное асам: все они — и мужчины, и женщины, и дети — были атлеты: мощный костяк, тяжёлые мышцы. А Броку досталось тело гимнаста или бегуна: длинные тонкие кости, сухие мышцы, крепкие сухожилия, ещё и гибкость изрядная. Но не может такого быть, чтобы эйнхерии, с их опытом, не подобрали ему подходящую программу тренировок! И ему действительно подобрали. Подумав, глава стражи предложил Броку осваивать длинное копьё: два с половиной, а то и три ярда древко, плюс наконечник минимум в пол-ярда, а то и ярд. Чудовищно опасное в умелых руках оружие, требующее не столько силы, сколько ловкости, гибкости и хороших рефлексов. Для Брока, грозящего вырасти в тощую каланчу, самое оно. Один, которому Брок тут же вывалил рассуждения наставника, покивал, а когда Брок, смущённо потупившись, сообщил, что хочет быть в этом похож на него, и вовсе довольно улыбнулся. И дал разрешение на учёбу. Уже через полгода кодла Тора перестала его задирать — им слишком крепко прилетало. Копьё — это отлично, но чтобы отдубасить недоумков, сгодится любая палка. Брок в этом плане особенно полюбил посохи: приложить таким наглецов — сплошное удовольствие. А потом он как-то долго разглядывал потолок в тронном зале и получил повод для размышлений. Потолочная фреска изображала черноволосую красавицу в воронёных доспехах верхом на здоровенном, с коня, волке, ведущую за собой армию асов. Очень красивая и тщательно нарисованная фреска. Особенно Брока заинтересовала изображённая на ней Хела: неординарная личность, судя по тому, что именно она вела в бой войска. А ещё совершенно непохожая на асов: бледнокожая брюнетка, первая законная дочь Одина явно пошла в мать, про которую при дворе и слухов не гуляло. Брок смотрел на неё и щурился: чёрные волосы, такие же, как он каждое утро в зеркале видел, его смущали. Но задавать вопросы он не собирался: незачем. Он официально усыновлён, а значит, сын Одина и Фригги. Всё. Портить отношения с Одином, поднимая бурю в стакане воды, Брок не хотел. У него появились новые проблемы: Сиф.