6. Испытание

Навыки сухого валяния вернулись так быстро, словно и не уходили никуда. Примерно полтора часа ежедневно — и через три недели у Брока получилось очень славное яблочко с розовым бочком и зелёным листиком. Можно было приниматься за кота. Синяя шерсть и лиловая, голубая и белая, немного розовой… Тыкая в неё иглами — отличными, длинными, гранёными — Брок думал о том, как лучше всего использовать эти самые иглы в качестве оружия. Понятно, что самые простые варианты — в глаз до мозга, в пах, в печень. Но асы к уколу в печень отнесутся именно что как к уколу — они были куда крепче и устойчивей людей. В сердце ещё хорошо… Интересно, а что у асов с активными точками? В прошлой жизни Брок их отлично знал, просто не любил тыкать — не считал этот метод надёжным. Хотя мог при случае. А ведь кроме асов в Девяти мирах есть йотуны и тролли, ваны и цверги, муспели и тёмные альвы… Он посмотрел на иглу длиной в палец и покачал головой: мелковата. Такой только в зубах ковырять. А если сделать большую? Длиной… ну, допустим, в две, а то и три ладони? Стилет получится! Самый натуральный! Только без рукояти. Или добавить? И он вновь принялся тыкать иглой, придавая игрушке форму. Требовалось отработать её как следует. Брок решил делать не одного кота, а много. Одного большого и много мелких. Большой будет украшать помещение, поселившись на диване. Мелких можно надушить духами, а можно лавандой и положить в кроватку ребёнку для спокойного сна. Да. И такую игрушку можно потискать. И всегда с собой носить. Отличная идея! Время летело быстро. И вот Брок, держа в руках искусно сделанную из лозы низкую широкую корзину, накрытую тканью, стоит в тронном зале, а вокруг толпятся асы, жаждущие обещанного год назад зрелища, и источает ехидство Тор. — Что ж, сын, ты готов ответить на вызов своего брата? — вопросил Один. — Готов, Всеотец, — ответил Брок и сдёрнул с корзины кусок небелёного льна. Немного магии — и к трону, где сидели Один и Фригга, подлетели валяные котики, нежно пахнущие любимыми ароматами царицы. Подумав, Брок решил не возиться с валянием глаз, а заморочиться лэмпворком и после некоторого количества неудач, ожогов и порезов отлил глаза для котиков сам. Очень умильные и чарующие получились глазки. Брок использовал золотую, серебряную, голубую и зелёную поталь для вящей красоты. Котики всех оттенков синего, голубого и фиолетового пялились стеклянными глазками, приятно пахли и медленно кружились перед царём и царицей, позволяя рассмотреть себя во всей красе. — Настоящему мужчине покоряется любое оружие, даже такое коварное, как игла, — начал Брок. — Не сшито и не вышито, но иглами сбито. Для того, чтобы греть руки в прохладную погоду. Для того, чтобы вдыхать любимый аромат. Для того, чтобы дети крепче спали. И просто для увеселения души. Котики, каждый длиной не больше пальца, разлетелись перед дамами, прыгая им в руки. Те тут же принялись вертеть их в руках, вдыхать ароматы и шушукаться. Брок достал из корзины ещё одного кота — крупного, размером в половину настоящего, украшенного звёздами, месяцем и солнцем. Он свернулся клубком, весь сине-фиолетовый, и наблюдал золотыми глазами, уложив голову на лапки. — Для той, что видит все звёзды, — поклонился Брок, передавая заулыбавшейся Фригге кота. — И тому, кто зорко следит за Девятью мирами, — Брок достал двух волчат, каждый размером с котёнка, сидящих вывалив длинные розовые языки. Фреки и Гери, лежащие возле Одина, изумлённо переглянулись. На мордах волков было просто написано: «Это что, мы?! Да не может такого быть!» Один чуть улыбнулся, рассматривая забавных щенят. — И последнее, — Брок достал плоскую коробку и распахнул её, показывая содержимое. — В умелых руках даже игла способна нанести смертельный удар! Он достал длинную гранёную иглу из воронёной стали, похожую на стилет без эфеса, метнул — и она наполовину ушла в каменную колонну. —- Для сильных мужчин. Следующими из второй коробки он достал более тонкие, украшенные золотыми тонкими узорами на гранях. Игла вонзилась рядом с первой. — Для прекрасных женщин. И подал коробки с иглами Одину и Фригге. Те внимательно изучили иглы, трогая кончики, ощупывая грани. Фригга одними губами что-то шепнула супругу, тот согласно кивнул. — Сын мой Локи, ты с достоинством ответил на вызов, — произнёс Один, поднявшись на ноги. — Руки твои искусны и готовы и к миру, и к бою. Чем ответишь ты, Тор? Тот замер, распахнув глаза. Такого результата он попросту не ожидал. В тот миг, пытаясь выставить брата дураком, он даже не думал о том, что Локи воспримет оскорбление как вызов, призовёт всех в свидетели и представит результат. Да ещё какой! Начальник стражи уже вырвал из колонны иглы и рассматривал их, едва не пробуя на зуб. И вид имел уважительный и довольный: ему эти коварные штучки явно понравились. Что сказать? Чем ответить? — Я отвечу вызовом внимательности, — расправил плечи Тор. — В течение года я отыщу, поймаю и предоставлю кого угодно, названного Локи. Брок улыбнулся. Как же Тор подставился! — Хугина и Мунина предоставишь ты, — произнёс он. Мунин насмешливо каркнул со спинки трона. — Да будет так! — провозгласил Один и стукнул Гунгниром об пол. Брок поклонился Всеотцу и царице, зная, что выражение лица Тора он надолго сохранит в своём сердце. Следующий год Брок наблюдал шоу в прямом эфире: Тор пытается отличить воронов Одина от обычных и поймать. Ага. Уже. Хугин и Мунин только выглядели воронами, на самом деле они были воплощёнными духами, и Тор, если бы хоть чуть внимательнее слушал наставников, об этом бы помнил. Естественно, они были разумными. Естественно, они решили как следует повеселиться. Тор гонялся за ними сначала просто так, потом вооружился сетью, потом научился подкрадываться абсолютно бесшумно в попытке ухватить иссиня-чёрных птиц за хвосты. Придворные бились об заклад и с интересом следили за бесплатным представлением. Что ж. Стоило отдать должное Тору и его упорству: с подобающим стимулом он мог совершать чудеса. Ровно через год он гордо показал всем собравшимся свою добычу — Хугин и Мунин кряхтели в крепкой хватке наследника, но даже не дёргались: как потом выяснил Брок, Тор сообразил подкупить их какими-то с трудом доставляемыми к столу Одина деликатесами. — Ты принёс во дворец много радости, — сказал Один сыну, и поди пойми — похвалил или насмехается. — Вы оба блестяще справились с вызовами. Отпусти Мунина и Хугина, Тор. Тот неохотно разжал исклёванные руки. Вороны вспорхнули, крепко приложив Тора крыльями по лицу, облетели тронный зал, устроились на привычных местах на спинке трона и разразились бранью. Тор стоял гордо, хотя лицо горело от ударов. Он победил! А то, что в процессе его едва не заклевали, так на то он и воин, чтобы терпеть трудности и превозмогать. Последствия выявились неожиданные у этих превозмоганий. Во-первых, боевые иглы неожиданно стали очень популярны среди дам, тут же заказавших себе у златокузнецов опасной красоты. Фригга подала пример, воткнув их в волосы как шпильки, естественно, её свита начинание тут же подхватила. Мужчинам более брутальный вариант, без украшений и узоров, тоже понравился: легко спрятать, можно запросто смертельно удивить врага. Особенно радовались послы: хочешь — мечи, хочешь — так в глаза тыкай. Красота. Во-вторых, валяные игрушки стали популярны среди тех, кто имел маленьких детей: достаточно надушить лавандой и душицей — и спокойный сон малышу обеспечен. Маленькие игрушки также стали подвешивать на цепочках на пояс, пропитав любимым ароматом. Брока поразило то, что в-третьих. Один неожиданно начал учить его общаться с послами из подвластных миров. А потом взял в дипломатическую поездку. Для начала в Ванахейм. Всеотец собирался подтвердить какие-то уже заключённые договоры и обсудить новые. Тора оставили в Асгарде. У Брока было всего три дня, чтобы осмыслить эти перемены. Его! Недоросля безусого! В поездку! Неужели… Да нет, быть такого не может! Но вдруг? Один никогда не делал ничего просто так, потому что левая задняя пятка зачесалась. Он всегда обдумывал свои поступки, даже то, что казалось спонтанным решением, таковым никогда не являлось. Поэтому то, что он решил взять Брока пусть в рутинную, но имеющую значение поездку, было тщательно обдуманным поступком. Таким же, как воровство самого Брока. Подсказку дала та потолочная фреска, что украшала тронный зал. Хела, белокожая брюнетка. Погибшая, это да… Первая, но не последняя, как выяснил Брок, дочь Одина. Их две вообще-то. Сёстры, видимо, от одной матери. Вот только Хела водила войска, а Бригитта была отдана Лафею в жёны. И да, она жива и здравствует… Хотя Брок не думал, что её и её супруга обрадовало воровство Одином ребенка, проходящего Испытание льдом как наследник царя. Зачем Один так поступил, поначалу воруя своего внука, а потом усыновляя? Брок и предположить не мог. А ведь Всеотец посещал Йотунхейм постоянно… Но логика у Одина была своя, жестокая и безжалостная, а что-то изменить уже невозможно. Теперь царевич Локи — сын Одина и Фригги, и точка. Брок не знал, какими были отношения Тора, Локи и Одина в том мире, но вот в этом ему удалось вызвать к себе положительный интерес. Значит, успех требуется закрепить. И он тут же помчался узнавать, что надо взять в поездку, кроме банальной одежды и оружия. Оказалось — коня. Не ту учебную лошадку, на которой он учился вольтижировке, а боевого асгардского коня. И времени на приручение этой скотины у Брока почти нет! Зато у него есть характер, понимание важности предстоящего — вот и одно из испытаний от Всеотца — и сейд. А также дубина, которой он не постесняется дать четвероногой твари по башке, если та попробует кусаться. А конь обязательно попробует, тут и пророком быть не надо, уж очень они злобные и своенравные. Но если приручить — верные. Через час Брок стоял в конюшне, вооружённый той самой дубиной, нарезанными половинками яблоками и куском хлеба, посыпанным солью. Главный конюх обвёл огромное помещение со стойлами задумчивым взглядом, посмотрел на решительного Брока, что-то там подумал и повёл его знакомиться с будущим боевым товарищем.