8. Королевская битва

Брок слушал уже привычные речи Всеотца, распекавшего любимого сыночка за кобелизм. Фригга, конечно, следила за тем, чтобы сыновья не сеяли дикий овёс направо и налево, а асиньи не дорожили девственностью, но, понятное дело, бастарды — не то, что нужно наследнику золотого престола. Брок считал, что у Тора, как обычно, в одно ухо влетит и из другого вылетит: тот не настолько умён, чтобы слушать. Делает, как делал Один, и все дела. А вот в вопросах верности и соблюдения приличий Один не пример. Совершенно. Так что привычный разнос, привычное обещание, что больше ни-ни… Постращает Всеотец карами, и всё. К огромному изумлению Брока, это было только началом. Уже через месяц стены дворца дрожали от рёва раздраконенного Одина, и опять Тор постарался. Брок даже не собирался вникать в причины: Тору моча в голову вместе с чугунным горшком ударила, вот и обоснование. Как выяснил внимательно слушающий и наблюдающий Брок, произошло следующее: Тор в компании трио дебилов отправился в Йотунхейм и навёл там шороху. Кого-то убил, что-то порушил… Вернулся гордый, как петух на навозной куче: подвиг совершил! Зловредного Лафея окоротил! Один, который как раз собирался в поездку к Лафею о чём-то там договариваться — царь всегда посещал Йотунхейм в одиночку и просвещать остальных, чем занимается, не спешил — схватился за голову. Потому что за Лафеем не заржавело прислать посла с нотой протеста и требованием возместить ущерб. Список ущерба прилагался. Один был в ужасе: погулял этот квартет от души. Сам Брок, слушая претензии и требования, начал подозревать, что йотуны Тора с остальными специально не окорачивали, наоборот, гнали через самое ценное и хрупкое: силёнок у Тора хватало, это с мозгами и пониманием напряжёнка. Один ненавидел расплачиваться, отдавать, выплачивать виру, но выкрутиться тут он не мог, даже порвавшись пополам. Оттого и бушевал. С Тора, как водится, взять было нечего, кроме содержимого нужника. И Один с досады отправил любимого сына в темницу под дворцом. Брок считал, что Тору ещё повезло: со Всеотца стало бы лишить его сил и изгнать хотя бы и в Мидгард. Но лучше уж так. Мидгард Броку было жалко, пусть он и не особенно понимал, почему. Те воспоминания ушли, пусть и не полностью… Что-то иногда всплывало. Осталось лишь тайное, только его, имя. Бросив Тора в темницу, Один не успокоился: он выплатил виру, с рыком и воплями отрывая от себя артефакты, магические растения и животных, и ещё много чего полезного, и теперь страдал. А страдал Один всегда разрушительно. Время шло. Тор обживал темницу, как и его подпевалы. Брок продолжал учиться и заниматься своими делами. Один о чём-то напряжённо думал. Броку это не нравилось совершенно: только пара лет как Всеотец вышел из очередного Сна, а выглядел он уставшим и больным. То ли проклятия, посланные ему врагами, сработали, то ли ещё что… Плохо Всеотец выглядел. А потом прогремели первые раскаты грома: Один вытащил Тора из темницы и объявил сбор всех своих потомков. Всех. Даже Тюра и Хёда. — Слушайте меня и не говорите, что не слышали! — грохнул он Гунгниром о подножие трона так, что гул прошёл не только по дворцу, но и по всему Асгарду. — Слово моё крепко! Брок не ждал от этого сбора ничего хорошего, однако и не боялся его. Даже если Один натравит сыновей друг на друга, даже если объявит Королевскую битву — понятие, непонятно откуда засевшее в голове, Броку было не страшно. Главное, чтобы мама не пострадала, а за себя он не боялся. Маг-воин — это вам не цвергова одышка. — Объявляю я своей волей: тот из сыновей моих, кто пройдёт испытания, станет царём асов. Всеотец обвел тяжёлым, как могильная плита, взглядом присутствующих: толпа бастардов, Тор, Брок, придворные… все стояли с отвисшими челюстями — такого финта ушами никто не ожидал. — Лишь один сядет на трон, — мрачно изрёк Всеотец. — Остальные отдадут свои жизни на процветание Асгарда и его обитателей. Вот тут-то Брок и испугался. Но страх тут же отхлынул, сменившись азартом: Один всё-таки решил устроить Королевскую битву! Осталось понять, какую именно форму она примет. Испытание оказалось с подвохом: иного Брок и не ожидал. Это ж Один, он без тройного дна не может. Требовалось доказать, что принц — неважно, Наследник или просто признанный бастард — умеет управлять. Казалось бы, каким образом? Очень простым. Вот тебе обитаемое место с жителями, вперёд, разгребай и управляй. Следующие десять лет это будет твоя головная боль. Полностью. Всеотец будет наблюдать и выводы делать. А через десять лет не справившиеся лягут на алтарь, удобряя своей кровью и магией Асгард. Лены в управление доставались по жребию. Вроде бы честно. Но Брок видел снисходительные взгляды, которые кидали на него братья. Ну да, самый младший, одиночка, уже приобрётший определённую репутацию дипломат… За застывшее в скорби лицо Фригги Одина хотелось удавить. Кто бы ни победил, она лишится сына или обоих сыновей — Брок знал, что между ним и Тором Фригга не делала разницы. Да, Тор, по его мнению, то ещё чмо и дурак, но… Для матери они были равными. Впрочем, об этом предстояло подумать позже: Один, убедившись что глухих, тупых и наивных среди присутствующих нет, что все всё услышали и поняли в меру своего разумения, начал раздавать наделы. Брок слушал крайне внимательно: пусть официально считалось, что в Иггдрасиль входит Девять миров, на самом деле всё было не так просто. К примеру, Асгард был планетой искусственного происхождения, некоторые миры имели выходы в другие измерения, которые тоже подчинялись Одину, некоторые планеты были его владениями лишь формально, а ещё у части имелись спутники, тоже обитаемые. Понятно, что тот же Муспельхейм никому не достанется, так как там Суртур, огненные великаны и жить невозможно, но… Ещё были Хельхейм, Свартальвхейм… Те ещё подарочки. В глубокий боевой шлем Один своею рукой ссыпал зачарованные каменные шарики по числу ленов и призвал сыновей подходить. Первым, разумеется, вышел Тор. Он долго копался в шлеме, пока не вытащил холодный чёрный шар, который голосом Одина провозгласил: — Хельхейм! Тор отшатнулся и побледнел. Хельхейм. Очень суровый, очень недружелюбный мир, названный Одином в честь погибшей дочери. Полно магов, среди которых некроманты — самые безобидные, контрастный климат, бесконечные войны… Есть где разгуляться. Брок вышел следующим, бестрепетно опустив руку в шлем. Ладонь обжёг серый шар. Свартальвхейм. М-да… Мир тёмных альвов, ненавидящих нагнувшего их Одина, пакостящих и заметно превосходящих асов в техническом прогрессе, который им, впрочем, не слишком помог. Бёр, отец Одина, их придавил, но не добил. Проблемный лен. Бальдру досталось светлое измерение Альвхейма. Сиги вытащил Альвхейм — область Высших альвов. Сэминг – тоже Альвхейм, только область Солнечных альвов. Дурдом, они грызутся постоянно. А Хермоду тоже выпал Альвхейм, только Кровавые альвы. М-да. Хёду — Нидавеллир, и это заставило Брока задуматься. Один знал, что Брок с Хёдом очень в хороших отношениях, плюс слепец крайне умён… Так. Позже. Брок слушал и злорадно сочувствовал братьям, потому что Мидгард Один поделил на несколько ленов. А Мидгард… О… Более проблемной планеты и представить нельзя. Ингви досталась Южная и Центральная Америка. Векте — Северная Америка и Гренландия. Брок хохотнул про себя, когда Тюр вытащил шарик, обозначавший Азию — от Урала и до Японии с захватом Ближнего Востока. Видару и Вали предстояло править Африкой, а Мейли — Австралией. Сирглами вытащил Египет и Северную Африку, Брок мысленно с ним распрощался. Как и с Веотульгеотом. Южная Европа, которая вся один сплошной Рим. Последним вытащил шар Белдег. Тоже Европа, но Западная и Северная. Забавно. А ведь названия Брок помнил, понимая, что сейчас в Мидгарде всё совершенно по-другому. Смутно ощущалось, что до того момента, который он знал, как его время жизни, ещё две тысячи лет. Где-то так. Браги участия в этом кошмаре не принял: Брок недаром подозревал, что этот певец умеет не только песни писать, но и в будущее заглядывать. Свалил неизвестно куда, и его даже Хеймдалль, который тоже был освобождён от испытания, потому что делом занят, не видел. А может, видел, но не искал: Брок знал, что Хеймдалль очень уважает взятки, но не золотом или наложницами, а чем-то гораздо более интересным. К примеру артефакты в единственном экземпляре на всю вселенную. Красоток много, а тот же кинжал на поясе Стража, позволяющий рассекать границы между измерениями — один-единственный. — Выбор сделан! — провозгласил Один, когда его шлем опустел. — Три дня вам на сборы, сыновья мои! Через десять лет я назову победителя, и он станет царём асов и всех Девяти миров. И своими руками принесёт в жертву Иггдрасилю проигравших. Трындец. Полный. Брок ничего не имел против того, чтобы вскрыть глотки Тюру или Вали с Видаром, но Хёд… Хёда приносить в жертву Брок отказывался принципиально. Стратега под нож? Какое расточительство! Тем более что у них сложился отличный рабочий тандем. Нет, с этим Брок не согласен. Время есть, придумает что-то. И он пошёл к себе, собираться. Десять лет в Свартальвхейме — Брок намеревался провести это время с комфортом, и никак иначе. Через три дня Хеймдалль, насмешливо блестя золотыми глазами, открыл первый портал. Брок смотрел на него, и почему-то в памяти всплывали фризы Египта: Эхнатон и Нефертити. Вытянутое лицо, огромные глаза, странные пропорции… От кого Один его нагулял, золотоглазого и беловолосого? И кожа цвета чёрного дерева. Египет? Подозрения лишь укрепились, когда Хеймдалль открыл путь Сирглами, с которым постоянно конфликтовал. Дохнуло жаром, заблестели золотом пески, среди которых высились огромные обелиски и ступенчатая пирамида. Ну-ну. Порталы открывались один за другим. Мидгард, Нидавеллир. Хельхейм — Тор выглядел подавленным, сжимая в руке молот. И наконец Свартальвхейм. Брок пришпорил Гуллфакси, и обоз тронулся. Плевать, что он единственный с таким количеством скарба. Его мама собирала, и Брок совершенно не отказывался. Фригга плохого не посоветует, к тому же ей так немного легче. Душевное спокойствие матери Брок оберегал пуще любого другого. И плевать ему было на то, что в Асгарде такое не принято и что его из-за этого считают слишком мягкотелым. Как думают, так и передумают. Он не Тор, чтобы идти наместничать с молотком в руке и больше без ничего. Интересно, Тор, с его запасами в паре сумок, вообще подумал, что это на десять лет — не десять дней? Непонятно. Зато трио дебилов не забыл прихватить! И вот никому не жаль, если что. В этом Брок был уверен: знал чётко. Портал закрылся, и они направились туда, где предстояло выживать ближайшие десять лет. И победить, разумеется.