Глава 2

      Мир замер. Звук бьющегося зеркала словно эхом отдаётся в ушах. Гермиона сверлит взглядом плотное белое облако, в котором стоит Драко, а её сердце бьётся так, что чувствуется под горлом. Мозг пытается обработать информацию, понять, что произошло. И прогноз неутешительный. Детские всплески магии непредсказуемы.       Атмосфера в доме такая, что воздух можно ножом резать. Ей кажется, что все боятся даже дышать.       Запускает время проезжающий мимо её двора соседский мальчишка на велосипеде, который начинает трезвонить и смеяться. Гермиона вздрагивает от слишком резкого звука. Как по команде, плачем заходится Джеймс.       Гарри подлетает к сыну и выдёргивает из маленьких ручек волшебную палочку. Джеймс даже не сопротивляется. Он напуган не меньше остальных.       — Забери его, — он буквально командным тоном приказывает Пэнси, но той всё равно. Страх за сына и друга явно читается на её лице, когда она быстрым шагом преодолевает расстояние и подхватывает ребёнка на руки. — Гермиона, — зовёт её Гарри. Грейнджер вздрагивает вновь, но сталкивается с напряжённым взглядом зелёных глаз, что скрыты за старой круглой оправой. — Лучше тебе отойти оттуда.       — Что такое, Поттер? — раздаётся позади Гермионы. Глаза присутствующих расширяются, кажется, она даже слышит ругательство от Нотта. — Боишься?       Последнее слово произносится с издёвкой. Не похоже на Малфоя, но голос точно его.       Гермиона резко оборачивается, но тут же словно повторяется недавняя сцена. Она врезается, и не нужно быть провидцем, чтобы понять, в кого именно. Но что-то не так. Она понимает это на инстинктах. Потому что в серых глазах, что смотрят на неё, уже не штормовое небо. Это скорее ртуть. Блестящая, вязкая, поглощающая.       А руки придерживают не за плечи. Нагло ложатся на талию, даже чуть притягивают ближе, вызывая полнейший шок и удивление.       — Осторожнее, Грейнджер, — усмехается… Драко? Его лицо, его голос. Всё его. Но что за выражение лица? Что за блеск в глазах и усмешка, растягивающая губы? И эти ноты в голосе — он немного ниже, словно становится интимнее, когда Малфой обращается к ней. И если первая реакция — это буквально трепет от ничтожного расстояния между ними и тепла его тела, то затем приходит страх.       Она буквально застывает на миг в его руках, а затем делает шаг назад. И понимает, почему все остальные продолжают молчать. Почему в её новой гостиной стоит мертвая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Джеймса.       — Мама, почему тут два дяди Драко? — спрашивает мальчик за её спиной.       Два.       И правда.       Гермионе кажется, что она сходит с ума. Иначе просто никак объяснить это не может в моменте. Потому что Драко действительно двое. Один, что стоит на расстоянии шага от неё. А второй — прямо позади него. И разница между ними… Она заметна сразу.       Тот, кто ещё пару секунд назад придерживал её за талию, усмехается, глядя на их реакцию. Он словно наслаждается ситуацией и это читается на его лице. Серые глаза блестят, в них пляшут чертята. Стоит Гермионе отойти, он скрещивает руки на груди, явно довольный произведённым эффектом.       Тот, что стоит позади… Гермиона понимает, что ему будто всё равно. На то, что происходит, на вторую версию себя, на всех присутствующих. В его глазах почти нет эмоций, а на лице — полнейшее спокойствие. Он окидывает взглядом комнату, Нотта, застывшего на лестнице, а затем его взгляд останавливается на ней. Это тоже не штормовое небо. Но и не вязкая ртуть. Как спокойное небо на безликом рассвете.       Это сбивает с толку. Но только на миг. Когда Гермиона опускает глаза к их ногам и видит осколки зеркала, то все словно становится на свои места. Кажется, у Джемса не было определённых мыслей в голове в момент выброса. Неизвестно, хорошо это или плохо. Свою роль сыграло зеркало в руках Драко. От того и эффект.       Два Драко.       — Твою же мать, — слышится хриплый голос Блейза. И Гермиона готова с ним согласиться.       Первым приходит в движение мрачный-Драко. Он просто начинает идти к входной двери, вызвав очередной приступ удивления. И первым, что удивительно, словно просыпается Тео. Он преодолевает остаток лестницы и под заинтересованно-издевательским взглядом Драко-задиры обгоняет мрачную копию друга, становясь прямо в дверном проходе.       — Ты куда это собрался, дружище? — неуверенно спрашивает Нотт. Мрачный-Драко окидывает друга скучающим взглядом и кивает на почти пустую машину на обочине. — Там же ещё остались вещи. Нужно занести всё в дом.       У Гермионы от его слов что-то щёлкает в голове. Вещи? Какие к чёрту вещи?! Этот Драко ведёт себя так, словно ничего не случилось! Его заботит незаконченное дело, а не то, что рядом стоит ухмыляющаяся копия.       — Думаю, вещи подождут, — нервно усмехается Тео. — Нам бы подумать, как тут исправить ситуацию…       — Ты можешь сделать это прямо сейчас? — также спокойно и прямо спрашивает мрачный-Драко. Тео запинается, беспомощно оглядывается на Гермиону почему-то, а затем качает головой. — Моё присутствие при обсуждении вашего плана обязательно?       — Не совсем, но…       — Тогда пока вы будете обсуждать, я доделаю работу, ради которой нас сегодня сюда позвали, — его тон ровный. Ни единой эмоции. Тело словно струна, хотя сложно разглядеть в нём напряжение. Все они несколько долгих секунд наблюдают, как мрачный-Драко закатывает рукава рубашки, пока идёт к машине, как подхватывает первую попавшуюся коробку.       Их заставляет очнуться Драко-задира, который громко зевает, потягиваясь, а затем идёт к дивану и плюхается прямо на него.       — Ну, раз этот идиот собирается закончить дело, то можно и передохнуть, — тянет он, вытягивая ноги прямо на журнальный столик. Тут уже Гермиона не выдерживает. Её глаз дёргается, когда она наблюдает эту картину. — Мне не сдался этот геммор… Эй! — восклицает он, когда девушка оказывается рядом и скидывает ноги с журнального столика. — Полегче, Грейнджер, — несмотря на возмущение в голосе, при взгляде на неё его губы растягиваются в улыбке. Хотя… Боже, ей кажется, или этот Драко пытается с ней заигрывать? Улыбка с намёком, тон, который меняется, стоит ей подойти, взгляд… Боже! Он и правда окидывает её взглядом с ног до головы, чуть прищуриваясь, когда доходит до лица.       Её щёки покрываются румянцем. Она чувствует, как они горят. Потому что… Наверное, потому что так на неё никто никогда не смотрел. Слишком открыто. Словно видел без одежды. Задерживаясь на груди и бёдрах. С хитринкой в глазах и удовлетворением. Какого чёрта?!       — Во-первых, не смей никуда класть свои ноги, — шипит она, на что Драко-задира заходится хохотом. — А во-вторых, — тут она поворачивается к друзьям, которые всё ещё продолжают молчать, хотя теперь переглядываются задумчивыми взглядами, — что мы будем делать?       В этот момент мрачный-Драко входит в дом с коробкой в руках. Он вновь оглядывает присутствующих нечитаемым взглядом, а затем начинает подниматься по лестнице. И всё это — в оглушающей тишине.       — Твою же мать, — повторяется Блейз.       — Какого чёрта ты не следишь за своей палочкой?! — ворчит на него Пэнси. Джеймс на её руках уже редко всхлипывает. На взрослых поглядывает с интересом, но больше всего, конечно, на крестного. Точнее — на крестных.       — Не нужно перекладывать на меня ответственность за ваше чадо, — закатывает глаза Забини. — Не перекладывай с больной головы на здоровую.       — Хватит, — прекращает даже не начавшийся спор Гарри. — Нет смысла искать виноватого. Голова поболит у нас у всех, — он смотрит на Малфоя, сканирует его взглядом. Словно оценивает, представляет ли Драко-задира опасность.       — Кто-нибудь вообще знает, что нам делать? — с нотками паники спрашивает Тео. — Я никогда не слышал о заклинании раздвоения…       — Вряд ли Джемс использовал заклинание, — произносит Гермиона. — Скорее тут просто сработало несколько ключевых факторов. Будь это просто магический всплеск, ничего такого не случилось бы, но палочка — всё-таки инструмент. Вот и итог…       — Согласен, — кивает Гарри. — Но легче не стало.       — Его никто не должен видеть таким, — встревоженно говорит Пэнси. — Второго — тоже.       — Не думаю, что они опасны, — качает головой Поттер.       — Опасны или нет, Скиттер вцепится в эту новость зубами. Два Малфоя! К тому же, у него игра через пару дней. Что мы будем с этим делать? Там отбор в национальную сборную! Если не выйдет на поле, то всё, к чему он шёл столько лет будет пущено коту под хвост!       — Думаю, нам сейчас следует поволноваться о том, чтобы соединить Малфоя обратно без проблем и опасности для него, а не заботиться о его проходе в национальную сборную.       — Полегче, Поттер, — подключается Драко-задира, садясь ровнее на диване. При разговоре о квиддиче на его лице проскальзывает волнение. Хоть какая-то новая эмоция. — Послушай хоть раз женщину, у неё мозгов явно побольше твоего! Мне нужно попасть в сборную.       — А ещё тебя нужно вернуть в прежнее состояние, — явно недовольный тоном Малфоя, Гарри снимает очки и вцепляется пальцами в переносицу. — И в этом вопросе приоритеты на стороне здоровья и безопасности.       — Да насрать мне на второго меня и здоровье! — видимо Драко-задира понимает, что его мнение тут — последнее из тех, что учитываются. И это ему категорически не нравится. Особенно та часть, которая касается квиддича. И это странно.       Гермиона пытается анализировать, но паника подступает слишком сильно, мешает сосредоточиться. Удивительно, какие они разные. Словно… противоположности, но и это не совсем верное определение.       Они просто слишком разные. Мрачный и спокойный Драко, которого волнует только поставленная задача, и задиристый Драко, что переживает из-за квиддича и заигрывает с ней. Безумие.       Она смотрит на того Малфоя, что вскакивает с дивана. Удивительно, как ни один из них не похож на того Драко, что знает она. Или же…       — А вам не кажется, что их раздвоило не просто так? — задумчиво спрашивает она. Взгляд серых глаз останавливается на ней. В них вспыхивает злость. Видимо за её равнодушие в его судьбе в квиддиче. Но сейчас не это важно.       — Ты имеешь в виду, что они ведут себя чертовски странно? — выразительно выгибает бровь Тео. — Если ты не заметила, тут вся ситуация безумная, Грейнджер!       — Эй, полегче, — пытается осадить Нотта Гарри. Может Гермиона и обратила бы на его тон внимание раньше. Но сейчас ситуация другая. Она просто игнорирует Тео. Чуть наклонив голову, изучает Драко-задиру, который широко улыбается в ответ.       — Нравится, что ты видишь, а, Грейнджер? — спрашивает он. Слишком пошло и прямо. Вызывая закатанные глаза у Пэнси и странные переглядывания у Тео и Блейза.       — Должна же быть логика, — продолжает Гермиона, игнорируя и подкаты Драко-задиры. Если это можно так назвать. Вообще, ей странно слышать что-то подобное от Малфоя. Хотя нотки в голосе проскальзывают знакомые. Обычно так они уже говорили на общих посиделках, если после нескольких выпитых бокалов заходил разговор.       — В магии не всегда есть логика, Гермиона, — осторожно словно напоминает Гарри. На что Грейнджер лишь усмехается.       — Но его раздвоило из-за зеркала. Логично же? Должен тогда и быть принцип этого. Мы говорим не о спонтанном заклинании в воздух. Тут понятно, как действовала магия. Я не могу понять только, почему они так странно себя ведут…       В этот момент на лестнице снова слышатся шаги. Все они, как один поворачивают головы. Даже Драко-задира с интересом наблюдает за своим двойником. Которому, кажется, чужое внимание абсолютно безразлично. Хотя…       Гермиона ловит его пустой взгляд почти перед тем, как он поворачивается к двери. На лице — маска равнодушия. Каждое движение мягкое, спокойное, не такое, как у его двойника. Он словно сомнамбула, двигается по инерции. И пугает её примерно также, как и его шебутная копия.       Потому что в её голове примерно выстраивается логика поведения Драко-задиры. Ей кажется, что в нём превалируют эмоции. Точнее их всплески. Они уже хотя бы знают, что может его заинтересовать или разозлить. Что двигает мрачным-Драко — непонятно.       — Нужно прочесать библиотеки, — выдаёт Поттер, поворачиваясь к жене. — Придётся навестить твою семью, но не думаю, что стоит говорить им истинную причину.       Пэнси напрягается, и Гермиона её понимает. Не только Уизли были недовольны отношениями Поттера и Паркинсон. Её семья… Точнее мать, которая тяжело пережила суды и смерть мужа, но скорее по материальным и статусным причинам, а не эмоциональным, ожидала от дочери иной партии. Даже пыталась настоять. Отвязать от рода. Шантажировать Пэнси.       Разумеется, не вышло. За эти годы их отношения немного улучшились. Мать Пэнси даже тепло относится к внуку. Но вот Гарри так и не приняла. Их брак — тоже. Эта женщина абсолютно не стеснялась втюхивать своей дочери других мужиков прямо при рядом сидящем муже.       Но, кажется, уверенность мужа и беспокойство за друга в Пэнси перевешивают. Она слабо кивает, а затем подхватывает курточку сына, лежащую на одной из кучи коробок.       — Нотт, Забини, вас это тоже касается, — буквально командует Поттер. — Конечно, было бы здорово ещё проштудировать библиотеку Малфой-Мэнора, но не думаю, что стоит пока говорить Нарциссе об этом.       — Поаплодирую тебе стоя, если сунешься к моей матери, Поттер, — усмехается Драко-задира. В этот момент в дом входит мрачный-Драко. Он слышит слова про Нарциссу и замирает с коробкой в руках. Гермиона сразу замечает это, остальные, наверное, тоже. Ещё одна вещь, которая его интересует?       С Нарциссой всё было… сложно. После казни Люциуса, она стала слишком заботиться о сыне. Нет, не была сумасшедшей мамашей, которая проверяла, поел ли Драко и во сколько он лёг спать. Но подобная новость спокойно могла довести её до обморока или истерики. И рисковать из них никто не хочет.       Потому что на эмоциях Нарцисса может совершить ошибку. И о двух Драко узнает пресса. А пока его жизни и здоровью ничего не угрожает, этого следует избегать.       — Я могу придумать что-нибудь, чтобы попасть в библиотеку Малфоев, — подаёт голос Гермиона. Удивительно, но Нарцисса тепло относится к ней и Гарри. К Поттеру скорее всего потому, что он женат на Пэнси, которая вхожа в дом Малфоев с пелёнок. А к Гермионе… Они никогда не говорили об этом, но Грейнджер связывает расположение матери Драко с её показаниями на суде. Тогда и она, и Гарри подтвердили, что Малфои помогли им в борьбе против Волан-де-Морта.       — Зачем же так усложнять, Грейнджер, — горячее дыхание опаляет шею. Её кожа покрывается мурашками. Стоит ей резко повернуться, как дежавю накрывает вновь. Он слишком близко. И в нос буквально ударяет аромат дорогого парфюма. Тяжёлые манящие нотки. Такие знакомые, ведь Малфой предпочитает его уже много лет.       Но перед ней не Драко. Точнее… Не просто Драко. Всего лишь его часть. Его более оживлённая и увлечённая часть, которая всё-таки подкатывает к ней. А может, просто издевается?       — Просто попроси, я устрою тебе приватную экскурсию по библиотеке, — негромко говорит он. И его голос… Он ведь это специально! И смешно, и… Нет!       Гермиона буквально отпихивает Драко-задиру от себя. Делает шаг назад, периферийным зрением замечая, что мрачный-Драко всё ещё стоит с коробкой в руках. И смотрит на них.       — Салазар… — стонет Тео. Гермиона переводит на него взгляд. Нотт снова переглядывается с Забини, и это уже бесит. Они словно ведут немой диалог. И её раздражает, что все остальные не посвящены в его подробности.       — Вообще-то, — кашлянув, Гарри привлёк к себе внимание. На его щеках она видит слабый румянец, и это сбивает её с толку. — Думаю, вам троим лучше остаться тут.       — Т… Троим? — переспрашивает Гермиона. Мрачный-Драко, словно потеряв интерес ко всему вновь, а может получив нужную информацию, снова поднимается на второй этаж. И его медленные размеренные шаги начинают раздражать её.       — Прости, но их и правда не должны видеть, — Поттер извиняется не только на словах, но и глазами. Он смотрит в спину мрачному-Драко, а затем переводит взгляд на Драко-задиру. — Ты же понимаешь, что вряд ли мы управимся за пару часов. А этот адрес никто не знает. Тут безопасно. А если из магглов их кто-нибудь увидит, то подумает, что они близнецы.       — Но как же моя работа? — возмущённо всплёскивает руками девушка. — Заприте его в особняке Нотта, пусть бездельничают вдвоём.       — Э-э-эй, — восклицает Тео. — Ты хоть представляешь, что такое жизнь аристократа, Грейндер? Ты сошла с ума, если называешь меня бездельником!       — Как видишь, ему нечем заняться, — на эти слова Тео начинает громко сопеть, под смешки Пэнси и Блейза. — Вот пусть он и охраняет эту парочку.       — Да, но в его дом вхожа куча волшебников, — пожимает плечами Гарри. — А эти двое, судя по всему, не будут сидеть на одном месте.       Гермиона беспомощно оглядывается на друзей, стараясь что-то придумать. Не выходит. В голову ничего не лезет. Доводы Гарри логичны в данных обстоятельствах. Её новый дом и правда место никому неизвестное. Да и запереть тут две версии Малфоя будет самым оптимальным. Вот только…       Никому ведь не объяснишь, что её ведёт на одного-то Малфоя. И да, ситуация с его раздвоением её пугает. Но ещё ей дико не по себе от странных подкатов Драко-задиры. И страшно, что может выдать мрачный-Драко. Конечно, если забрать у них палочку (интересно, а их теперь тоже две?!), дать какой-нибудь умиротворяющий бальзам, да запереть в комнате для гостей…       — Грейнджер, ты смотришь так, словно уже думаешь, как избавиться от моего тела, — настороженно произносит Драко. — Да и вообще, — он поворачивается к Поттеру. — У меня сегодня важная тренировка. Последняя перед матчем! Некогда мне тут тухнуть.       — Ты же понимаешь, что если кто-то узнает, что тебя раздвоило, то никакой матч тебе не светит? — мрачно спрашивает Гарри. И, о чудо, это и правда действует. Сбивает с Драко-задиры спесь, что отзывается удовлетворением в её душе. — Думаешь товарищи по команде и тренер идиоты, не заметят, что с тобой что-то не так? Гермиона, — обращается к ней лучший друг, подходя к семье и забирая из рук Пэнси Джеймса. — Пусть Нотт пока побудет тут. Отпросись с работы на пару дней. Мы постараемся всё решить за это время.       Семья Поттеров испаряется в воздухе после этих слов. Блейз, поднявшийся с тяжёлым вздохом, лишь бросает на Гермиону и Тео сочувствующие взгляды.       — Ну, мне, кажется, тоже пора. Грейнджер, уж не знаю, пропустишь ли ты всё веселье или останешься в самом его эпицентре…       Он аппарирует, и вовремя. Потому что Гермиона буквально борется с собой, чтобы не бросить в него чем-нибудь. Хотя, взгляды присутствующих это желание лишь подстёгивают.       И когда в гостиной вновь устанавливается тишина, они слышат шаги на лестнице. Опять.       — Ну, раз все остальные ушли, может вы наконец займётесь делом? — спокойно спрашивает их мрачный-Драко, спускаясь на первый этаж. Силы покидают Гермиону как-то резко и внезапно. Она падает на диван, глядя на раздвоенного Малфоя, взволнованного Тео и хочет застонать в голос. Какого чёрта?!