Глава 7

      Его слова словно пускают поток ледяной воды по венам. Заставляют вздрогнуть, широко распахнуть глаза и задохнуться. От неправильности ситуации, от собственного поведения. Что она делает, чёрт возьми? Зачем ведётся на все это?       Пока Драко-задира продолжает целовать её шею и касаться пальцами влажных складочек, Гермиона буквально цепенеет в сильных руках на миг. А затем злость и стыд берут своё.       Она вцепляется в руку Драко-задиры сильнее, впиваясь в неё ногтями. Голову склоняет к плечу так, чтобы заставить его отстраниться. Тогда Малфой всё понимает. Понимает, но не спешит отпускать. Она чувствует его взгляд. Чувствует, что краснеет под ним. Но действует уже более уверенно.       Заставляет Драко-задиру вытащить руку из ее трусиков под его тяжёлый, по-настоящему многострадальный стон.       — Зачем эти игры, Грейнджер? — он выпускает её из объятий и сам делает пару шагов назад. Её сердце сильно грохочет в груди. Соски твёрдые, натягивают ткань майки, даже сквозь тонкое кружево лифчика, которое она возвращает на место. А между ног пожар. Клитор болезненно ноет, требуя ласки, бельё пропитывается влагой Гермионы.       Подобного возбуждения она действительно не испытывала давно. До звёздочек перед глазами. До полной потери контроля. До той стадии, что мозги превращаются в желе. Иначе как объяснить всё это?       Она растерянно смотрит на усмехающегося Драко-задиру. В его глазах вызов, что не скрывает даже полумрак комнаты. Полотенце на бёдрах натянуто, выдавая его возбуждение. Гермиона пару раз моргает, а затем вновь смотрит в глаза цвета ртути.       Малфой знает о её внутреннем раздрае. Знает о её возбуждении. А потому совершенно бесстыдно, смотря ей прямо в глаза, облизывает пальцы, что испачканы её влагой. Пошло. Завораживающе. И она не может отвести взгляд.       — М-м-м, — тихо тянет Драко-задира. — Ты чертовски вкусная, котёнок, — произносит он с придыханием. — Уверена, что не хочешь продолжить?       И эта фраза — словно выстрел пистолета. Тот, что приводит её в чувство, насколько это возможно. Потому что именно она даёт сил, чтобы Гермиона буквально выскочила из комнаты, теряясь на секунду, но затем залетая в ванную, всё ещё объятую паром.       И его запахом.       Чёрт!       Кажется, очередная ошибка с её стороны. Она вдыхает полной грудью, чувствуя аромат геля для душа. Тот, что только что ощущала от его кожи. И жар, что обволакивает всё тело.       Гермиона выкручивает вентиль с холодной водой и тут же суёт под мощную струю руки. Набирает полные ладошки, наплевав на то, что может устроить беспорядок. Плещет в лицо раз, второй, третий.       Смотрит на себя в зеркало, готовая застонать от бессилия. Да, она хочет Малфоя, да, какая-то часть её души ликует от действий Драко-задиры, от слов мрачного-Драко. Но её пугает собственное безрассудство в данной ситуации. Когда они понятия не имеют, чем может обернуться «шалость» Джеймса. А что если, соединить Драко в прежний вид никогда не удастся? Что они все будут делать?       Почему это не заботит её сейчас настолько, чтобы откинуть любые другие мысли? Почему, стоит Драко-задире её коснуться, как разум становится белым листом? И было бы так, если бы на его месте был бы мрачный-Драко?       Гермиона не знает. Но стонет от очередного приступа самобичевания, когда вспоминает, что хотела осмотреть мрачного-Драко, потому как Драко-задира рассёк ему бровь. Но и это абсолютно выветрилось из её головы.       Выключив воду, Гермиона достаёт аптечку из-под раковины. Первое, что она распаковала в этом доме. Выскользнув из ванной, она замечает, что в комнате для гостей всё также темно, а дверь приоткрыта. Ровно так, как Гермиона и оставила всё здесь.       Она буквально проносится мимо, тут же начав быстро спускаться по лестнице. И наверняка выглядела так, словно за ней гнались черти. Иначе почему во взгляде мрачного-Драко столько удивления?       Завидев его, Гермиона тормозит. Сердце всё ещё отбивает чечётку в грудине, но уже не понятно от чего. Грейнджер делает пару глубоких вдохов, облизывает пересохшие губы и спускается по последним ступенькам, пальцами стискивая аптечку сильнее.       — Думаю, тебе нужно обработать лицо, — хрипло и неуверенно произносит она. Мрачный-Драко выгибает бровь, но кивает. Она наверняка выглядит растрёпанной, от того и понятно его недоумение. Но Гермиона продолжает делать вид, что всё нормально. Хотя пальцы немного дрожат.       Мрачный-Драко уже успел разложить диван и расстелить постель. Ещё одна причина румянцу проявиться на её щечках. Пока она стонала и теряла контроль в руках Драко-задиры, его спокойная версия безропотно продолжала делать свои дела.       «Пусть наш зануда посмотрит…»       Гермиона вздрагивает, когда вспоминает эти слова. Они отдаются эхом в черепной коробке, вновь погружая в пучину пошлых фантазий. Ведь… Как бы это было? Она открывает аптечку, на автомате берёт бутылёк с бадьяном, сухой ватный диск, а перед глазами сцены, которых там быть не должно. Они. Втроём. Хотя нет, не так. Мрачный-Драко только смотрит. А вот Драко-задира продолжает то, на чём они остановились в комнате для гостей.       Её руки дрожат. Дрожат от неправильности мыслей, от собственного желания, что разливается по низу живота. Она всё ещё влажная от ласк Драко-задиры, а эти мысли, что подкидывает ей собственное подсознание, пускают желание по новому витку.       И от переизбытка эмоций и чувств на глаза наворачиваются бессильные слёзы.       — Гермиона, — мягко зовёт её мрачный-Драко, заставляя вернуться в реальность. Она сама не замечает, как придвигается ближе, как обхватывает его лицо ладонями, а затем начинает промакивать рану на брови зельем.       Её колено касается его бедра. Ткань домашних штанов тоже слегка влажная и впивается в промежность, от чего Гермиона подтягивает вторую ногу, желая скрыть это от мрачного-Драко.       Она опускает глаза, закусывая губу. Ещё раз смачивает ватный диск и снова проводит им по ранке, которая уже начинает затягиваться. И это хорошо. Хорошо, что хоть что-то поддаётся контролю. Настолько, что Грейнджер не удерживает облегчённого вздоха, пытаясь справиться со слезами.       — Что не так, Гермиона? — тихо спрашивает мрачный-Драко. Он протягивает ладонь, касаясь её подбородка. А тело Грейнджер покрывается мурашками от нежности, что сквозит в его движении. Он приподнимает её лицо, вынуждая посмотреть ему в глаза. Такие… иные. Не такие, как у Драко-задиры, но и совсем иные, чем у истинного Малфоя.       — Ничего, просто… — она тяжело вздыхает, а затем поджимает губы на миг. — Просто тяжёлый день. Да и последние пару недель тоже.       — Ты отлично справляешься.       — Это вряд ли, — усмехается Грейнджер, закидывая грязный ватный диск прямо в аптечку, прежде чем её закрыть. Просто плевать на это. — В моей жизни полный бардак, и, что самое печальное, я сама довела её до этого.       — Ты к себе слишком сурова, — он всё также предельно спокоен. В его голосе едва проскальзывает тепло, а рука мрачного-Драко на её колене успокаивает. Гермиона смотрит на длинные пальцы. Совсем недавно Драко-задира ласкал её ими, а затем показательно облизывал, говоря всякие пошлости. И она позволяла ему это. Разве так выглядит контроль над ситуацией?!       — Сначала я пыталась вытащить из полного хаоса отношения, что изначально были обречены на провал, — судорожно вздыхает она, чувствуя, как слезинка срывается с ресниц и чертит горячую дорожку по щеке. Но Гермиона быстро стирает её ладонью. — Потом слишком долго разрывала их, скатываясь в скандалы, ругань, дележку того, что мы успели нажить. И только мне показалось, что всё закончилось, что теперь начнется спокойный период моей жизни, в первый же день ты… вы… — она вскидывает голову, встречаясь с нежным взглядом серых глаз, что напоминают предрассветное небо. — Теперь я переживаю, как всё исправить и в то же время ощущаю то, чего не должна.       — И тебя терзает неуместное чувство вины, — заканчивает её мысль мрачный-Драко. Однако его слова вызывают в ней протест, ведь…       Ведь Драко Малфой давно ей нравится. Ещё с тех пор, как она решила разорвать отношения с Роном. Не сразу, разумеется, но он вошёл в её мысли, сны, фантазии. Но Гермиона ждала официального разрыва, ждала пока официально съедет, пока жить без бывшего полностью вступит в свои права. Но даже сегодня Рон напомнил о себе, заставляя вновь чувствовать боль и разочарование в себе.       Она думала, что начнёт новую жизнь и только тогда подумает о новых отношениях. Что, возможно, станет более смелой. В отношении Малфоя. Но и тут она облажалась. Сдалась под напором его более развязной версии, что даже успела залезть ей в трусики.       А что, если?..       Ужас сковывает душу, а сердце пропускает удар. Мрачный-Драко наблюдает, как она буквально бледнеет, как широко распахиваются её глаза. А до Гермионы только сейчас по-настоящему доходит, какие у всего этого могут быть последствия. Когда… или если им удастся соединить Драко воедино, будет ли он помнить всё, что происходило? И если да, то тогда…       — Гермиона, послушай, — привлекает её внимание мрачный-Драко. — Ты не должна так переживать, твоя жизнь точно наладится, а это… — он обводит взглядом комнату, которая лишь за это утро стала свидетелем стольких событий. — Это всего лишь недоразумение, над которым вы будете смеяться спустя какое-то время.       — Это вряд ли, — качает она головой и тоже зачем-то оглядывается. А когда вновь смотрит на Драко, то его внимание вновь приковано к ней. А ладонь на коленке медленно оглаживает, успокаивая, утешая. — Этот день очень чётко дал понять мне одну вещь. То, что я сама давно отрицала. Просто… Просто хотела сделать всё правильно, и не была уверена.       — В чём не уверена, Гермиона? — тихо подталкивает её мрачный-Драко. Медленно, верно, вытягивая слово за словом. Заставляя признаться самой себе.       — В том, что могу нравится тому, к кому я испытываю чувства уже давно, — срывается с её губ шёпотом, всхлипом. Ещё одна слеза падает с дрожащих ресниц, но теперь уже нежным жестом её убирает мрачный-Драко.       — Ты же отважная Золотая девочка, — говорит он, наклоняясь ближе. — Та. Кем всегда остальные могли лишь восхищаться за смелость и ум.       — Будь я настолько умная и смелая, разве довела бы свою жизнь до такого? — она не замечает, как мрачный-Драко оказывается к ней так близко, почти вплотную. Сухие губы невесомо касаются её щеки. Несколько едва ощутимых поцелуев, словно бабочка порхает у лица.       Это так неожиданно и волнующе, что она перестает плакать. Смотрит на него, широко распахнув глаза, пока Драко держит её лицо в своих ладонях, слегка поглаживая большими пальцами.       А затем его губ касается улыбка. Лёгкая, лишь касающаяся уголков губ, но отражающаяся в глазах морем нежности. И ей кажется, что никогда на неё не смотрели так. Даже Рон, когда они были в начале отношений под властью сильных чувств.       Так смотрят на сокровище. На нечто дорогое, что есть в жизни.       А затем он целует её. Без напора, без страсти. Но так, словно от этого зависят их жизни. Не проникая языком между губ, но лаская каждым движением. Заставляя сердце сжаться от эмоций. Заставляя тихо всхлипнуть сквозь поцелуй от того невероятного водоворота, что разворачивался в душе.       И стоит ему отстраниться, Гермиона медленно открывает глаза. А Драко продолжает едва заметно улыбаться, словно в этом мире больше нет повода для волнения и беспокойств.       — Я уверен, Гермиона Грейнджер, что всё будет хорошо. И да, сегодня твоя жизнь превратилась в хаос, но скоро всё наладится.       — Как ты можешь быть так уверен в этом? — шепотом спрашивает она. Но отвечает ей не Драко. Точнее не тот Драко, что перед ней.       — Потому что мы знаем, что ты зря боишься, — раздаётся голос со стороны лестницы. Гермиона вздрагивает, резко отстраняясь от мрачного-Драко. Драко-задира, скрестив руки на груди, одетый всё ещё в одно полотенце, стоит на лестнице, прислонившись к стене и наблюдая за ними. В его глазах… не буря, нет. Но там слишком много всего. Ревность, злость, насмешка и желание. Она различает его очень чётко. И гулко сглатывает, не зная, что ей делать в этой ситуации.       — Ты её пугаешь, — произносит мрачный-Драко, на что Драко-задира выгибает бровь.       — Неужели? — с издёвкой спрашивает он свою копию, а затем вновь смотрит на неё. И делает шаг. — Котёнок, мы знаем, что нравимся тебе. Что Драко нравится тебе. Но ты не задумывалась, почему нас к тебе тянет? Почему мы хотим тебя?       От его слов перехватывает дыхание, а мысли путаются. Хорошо, она слишком явно проявляла и показывала свой интерес, хотя бы собственным беспокойством и страстью, что накрывала в руках Драко-задиры. Но его слова…       — Мы части единого целого, — продолжает говорить Драко-задира, спускаясь по лестнице. — А это значит, что наши эмоции и желания — это то, чего желает настоящий Драко Малфой.       Его слова словно не доходят. Нет, конечно, она видела что-то в глазах истинного Драко. Но неужели настолько сильно заставила себя не верить этому? Из-за Рона? Или собственной неуверенности? Но в собственных фантазиях уже долгое время он был рядом. Однако в этом стыдно было признаться, а потому она просто закрывала глаза на собственные фантазии, когда желание отступало.       Драко-задира преодолевает последние ступени, надвигаясь на них. Гермиона хочет подняться, но внезапно сильная хатка на бёдрах буквально усаживает её обратно. И не на прежнее место. Теперь она практически сидит между разведенных ног мрачного-Драко, который смотрит на неё вновь нечитаемым взглядом.       — Драко… — она не знает, к кому обращается, потому как взгляд бегает от одного мужчины к другому. На губах Драко-задиры появляется лукавая усмешка, когда он обводит её напряжённое тело взглядом, задерживаясь на влажном пятнышке, что виднеется на хлопковых штанах.       — А ты оказывается плохая девочка, Грейнджер, — он облизывает губы, ведя взглядом выше. Драко-задира останавливается в шаге от них, смотря сверху-вниз. От его взгляда возбуждение вспыхивает в ней вновь, заставляя покраснеть и попытаться подняться вновь, но мрачный-Драко держит её на месте. Не причиняя боли, лишь просто не давая двигаться. — Ещё совсем недавно стонала в моих объятиях и насаживалась на мои пальцы, а теперь ластишься к другому…       — Не перегибай, — внезапно произносит мрачный-Драко. Холодно и с предупреждением. Со скрытой яростью в голосе, которая не касается её. Об этом напоминают лёгкие ласки пальцев, что оглаживают бёдра.       Но Драко-задиру это не смущает. Что очень странно, ведь в прошлый раз, когда она просто обратила всё своё внимание на мрачного-Драко, он был точно недоволен. Но сейчас…       — Нам всем стоит расслабиться, — он садится рядом, касаясь руки Гермионы. Без какого-либо стеснения подгибает под себя колено, заставляя ткань полотенца натянуться ещё сильнее. Слишком опасно. Так, что любое движение может просто развязать его и оголить слишком многое. — Гермионе ведь не нужно выбирать. Терзать себя чувством вины, — его пальцы касаются внутренней поверхности бедра. Слишком близко к возбуждённой промежности. — С нами двумя, она, считай, будет с настоящим Драко, разве нет?       Гермиона на миг забывает, как дышать. Слова Драко-задиры доходят до её сознания слишком медленно. А когда она понимает…       Он с усмешкой наблюдает, как широко она распахивает глаза, как пытается что-то произнести. Потому что правда оказывается слишком… волнующей? Возбуждающей? Сводящей с ума окончательно. Вот только в ней ещё сидит правильная девочка, которая буквально визжит от возмущения и смущения.       Гермиона пытается отстраниться. Буквально вдавливает собственное тело в грудь более безопасного из двух Драко, того, что сидит позади неё. С трудом сглатывает ком в горле, пытаясь произнести хоть что-то внятное.       Но снова внезапно начинает говорить мрачный-Драко, а одна его ладонь скользит выше, по животу, между грудей и до её подбородка.       — В коем-то веке он прав, — шепчет он Гермионе на ухо и заставляет повернуть голову к себе. Его глаза словно потемнели, и только через пару мгновений она понимает почему. Это страсть. Страсть в его глазах. Но не такая, как в глазах Драко-задиры, нет. Что-то на грани обожания и желания. — Тебе не нужно сомневаться в настоящем Драко Малфое. И выбирать между нами тоже не нужно. Ты хочешь нас. А мы — тебя, — почему-то только после этих слов попкой она чувствует твёрдость его члена сквозь ткань их одежды. До этого она слишком была сосредоточена на полуобнажённом Драко рядом. — Отпусти контроль, Гермиона. Сегодня он тебе ни к чему, — он наклоняется и целует её. Заставляя опереться затылком на его плечо. Не давая отстраниться. Большим пальцем оглаживая местечко, где чётко можно прощупать её пульс.       Он нежно касается её губ своими, словно успокаивая напряжённое до предела тело. Гермиона судорожно выдыхает сквозь поцелуй, чувствуя, как мрачный-Драко пользуется моментом и углубляет его. Оставаясь при этом нежным.       А ещё ощущая пальцы, что скользят прямо к её промежности. Но это не мрачный-Драко. Его ладони она чувствует чётко. В движение вновь пришёл Драко-задира, который придвигается ближе, заставляя перекинуть ногу через его колени и раскрыться сильнее.       Он зарывается носом в её кудри, а затем прихватывает мочку уха губами, на что Гермиона вздрагивает. И тихо стонет в рот мрачного-Драко, когда длинные пальцы второго накрывают её промежность, надавливая на чувствительный клитор.       — Пусть сегодня весь мир и правила идут нахрен, котёнок. Мы о тебе позаботимся.