Глава 24. Второе испытание ключей

К домику с номером один мальчики подошли примерно в десять минут двенадцатого. Потому что Ник никак не хотел уходить из заставки, пока не найдет те детали, которые ему были необходимы для того, чтобы починить его часы на цепочке, которые он нашел в той же заставке. Фэш уже успел много раз пожалеть, что вообще предложил другу провести время до похода в Змиулан в этой заставке. На месте встречи уже стояли Диана с Василисой. Спустя еще минут пять, с разных сторон, подошли Лешка и команда златоключника. Как и в прошлые два раза, Марк раскрыл часолист, и оттуда выскочили шары-проводники. Ребята уже привычно шагнули в них и оказались на тропинке, ведущей к турбийону. Ключники и смотрители растянулись по тропинке. Первым, как всегда, шел Марк. За ним по пятам шагали Маришка и Дейла, а позади них Ярис и Норт. Чуть поодаль от парней шли Диана и Василиса. После них Лешка, а за ним Ник с Фэшем. Лешка протиснулся между девчонками и, наклонившись к Василисе, что-то ей сказал. Диана, усмехнувшись, чуть отстала от подруги. Ник, заметив это, тут же поравнялся с феей. Они принялись что-то с интересом обсуждать. Фэш, шагая позади них, не сводил глаз с Лешки и Василисы. Те, наклонившись друг к другу, о чем-то оживленно переговаривались. Ревность от столь близкого общения этого остальца с Василисой больно кольнула сердце среброключника. Но он заставил себя не думать об этом. «Наверняка расспрашивает ее об уходе из этих остальских танцев – гимнастики, – старался убедить он сам себя. – Или о сегодняшнем испытании ключей. Или о часодействе в целом. И не знает, что, возможно, Василисе угрожает большая опасность. Даже не просто большая, а смертельная». Фэш поискал глазами Маришку. Они с Дейлой шагали сразу за Марком. Нет, сейчас расспросить ее не получится. Вот так, на ходу, она ему ничего не скажет. С Маришкой надо действовать хитро. Да и не хотел он, чтобы Василиса видела его вместе с Резниковой. Может, удастся поговорить с ней во время испытания ключей. В голове всплыл их с Василисой вчерашний поцелуй. Такой нежный и в то же время сводящий с ума и заставляющий сердце бешено скакать в груди. А когда она сама подалась ему навстречу, он вообще забыл обо всем на свете. Поцелуй вдруг сменился образом Василисы, когда на крыше того остальского дома она с такой искренней горячностью говорила, что они не дадут его, Фэша, в обиду и сделают все, чтобы помочь ему вернуться на Эфлару. Василиса сделала свой выбор в пользу часодейства. Она, брошенная в это все своим отцом, абсолютно ничего не знающая, стала значительно сильнее и увереннее. И Фэш не мог этим не восхищаться, хотя, конечно, никогда бы не сказал ей об этом. С Василисы мысли перешли на Захарру. Оставлять ее в Змиулане больше нельзя. Цветение все ближе, скорее всего, это вопрос нескольких дней. Нужно обсудить с сестрой ее побег. Теперь для нее это тоже вопрос выживания. Дядя точно не позволит племяннику еще раз улизнуть на Эфлару. И если с его друзьями, как правильно отметил тогда Ник, у Астрагора маловероятно что-то выйдет, то Захарра точно попадает под удар. Фэш знал, что дяде стоит только пригрозить расправой над сестрой, и он сделает все, что Астрагор захочет. В том числе вернется и подпишет все, что нужно. За размышлениями он не заметил, как они подошли к турбийону. Он уже был открыт, и лестница вела вверх. К разочарованию среброключника, сестра их сегодня не встречала. Ребята один за другим забрались на лестницу, и она начала двигаться вверх. Едва ключники и смотрители слезли с лестницы, как были окружены несколькими фигурами в темно-фиолетовых мантиях. Они проводили юных гостей через ворота во внутренний двор замка, к возвышающейся посреди фонтана статуе часовой стрелы с крупным цветком в виде чаши. В этот раз на испытании присутствовали зрители: возле стены был поставлен ряд кресел, и на них расселось человек десять, не меньше. Ребята остановились, сгрудившись в кучу, и все напряженно всматривались в лица этих нежданных гостей. Над головами присутствующих поплыла цепь ярких свечей-фонариков, закружилась в кольцо и вновь рассеялась, оставив по одному фонарику над каждым, – стало немного светлее. Среди зрителей Фэш сразу узнал Огнева-старшего, облаченного в темно-фиолетовую мантию. Рядом с ним сидела госпожа Мортинова. Имен остальных гостей Фэш не знал, но почти всех встречал либо в Змиулане до побега, либо в РадоСвете, когда он посещал слушания по поводу иска дяди. Кроме, пожалуй, какой-то женщины в черной вуали, полностью скрывающей ее лицо. Фэш с интересом посмотрел на эту незнакомку. Она грациозно восседала в кресле у самого дальнего края, скучающе оглядывая каждого из пришедших ребят. Внезапно она коротко взмахнула рукой, явно приветствуя кого-то из ключников. Фэш оглядел остальных, но понять, кому махнула женщина, было невозможно. Зато Фэш заметил, что Василиса вертела головой, как будто искала кого-то среди присутствующих на испытании. Да и Ник, судя по его нахмурившемуся лицу, был недоволен, что старшего Лазарева не пригласили. Зато Дейла с Нортом явно воспрянули духом: при виде отца с их лиц не сползали счастливые улыбки. Ребят рассадили с другой стороны от колодца на поставленные в ряд лавочки. Астрагор стоял у фонтана и ждал, пока все рассядутся. В руках он держал свиток плотной бумаги. Чуть поодаль от него стояли две фигуры в темно-фиолетовых мантиях, в которых мальчик узнал Рока и Войта. Сев на скамейку, Фэш принялся искать глазами сестру. Но, похоже, ее сегодня не было. Сердце мальчишки ухнуло в пятки. А что, если Астрагор уже что-то с ней сделал? Нет, этого не должно быть. Фэш был уверен, что Захарра – смотритель от духов, иначе дядя не вывел бы ее к ним оба прошлых раза. С сестрой все должно быть нормально. Пока, по крайней мере. Просто сегодня ее не позвали. Мальчик повернулся к одной из башен и нашел до боли знакомое окно. Он отлично знал, где располагается окно комнаты сестры – сколько раз он залетал в него и вылетал. К его облегчению, в комнате горел свет. Возле окна никого не было, но Фэш знал, что ученикам, даже старшим, не говоря уже о младших, было запрещено подходить к окнам и смотреть в них, когда в замок приезжали почетные гости. А все запреты в Змиулане выполнялись беспрекословно. Никому не хотелось получить десять ударов палкой в присутствии других учеников и провести неделю в подземелье. Немного успокоившись, среброключник перевел глаза на Астрагора и встретился с его черными глазами, внимательно смотрящими на племянника. Фэш уставился на землю. Выносить взгляд этих черных глаз было невозможно. Астрагор поприветствовал всех собравшихся. Затем развернул свиток и показал его присутствующим зрителям. На желтоватом листе мерцало множество сияющих точек: золотистые, голубовато-серебряные, бронзовые… Все они складывались в замысловатый узор, похожий на переплетение созвездий. – Я нанес путеводные нити Ключей на карту, – сообщил Великий Дух Осталы. – Осталось два последних Ключа. Рубиновый Ключ и ЧерноКлюч. После того как мы нанесем их путеводные нити, карта будет готова. В месте их пересечения и следует ожидать новое рождение Алого Цветка… Огневы, подойдите ко мне. Сердце среброключника быстро и глухо застучало. Его стук отдавался в висках, желудок скрутился в жгут. Он так не волновался, когда сам шел в прошлое со своим ключом, как сейчас за Василису. А если она не справится со своим ключом? Она же никогда не ходила в прошлое. А если Черноключ ей не подчинится? А если она накосячит в прошлом? И почему только он ничему ее не учил, а только издевался над ней!? Лишь заслышав приказ, Норт бросился вперед, чтобы успеть первым. Судя по его решительному виду, чтобы заслужить похвалу отца и Астрагора, он был готов на любой риск. Василиса, наоборот, действовала более осторожно – не спеша подошла к фонтану и в нерешительности остановилась. Тем временем Астрагор достал свою часовую стрелу и пустил из нее ярко-голубую спираль: зола в фонтане вспыхнула синим пламенем, к небу вновь взвились мерцающие в полумраке белые, синие и черные нити. Они начали свиваться между собой в жгуты и косы, расходиться в разные стороны, подныривать друг под друга, делая петли и восьмерки, затягиваясь в сложные узлы, пока не сплелись в тонкую, но плотную паутину сложного узора. И вдруг сеть взлетела в воздух, распрямилась по краям, словно лист обычной бумаги, застыла на мгновение и опала, полностью накрыв нишу бассейна. Колодец ожил: зола всколыхнулась и засверкала легкими жемчужными искрами . Пока Астрагор проделывал эти манипуляции, Василисе и Норту поднесли черные одеяния и заставили немедленно надеть их. – Норт Огнев, яви свой Рубиновый Ключ! – приказал Астрагор. Тот сразу же подчинился, вспрыгнул на бортик бассейна и раскрыл ладонь с Ключом. – Колодец готов, – произнес Дух Осталы. – Жди путеводную нить. Рубиновый Ключ вспыхнул алым огнем; от него потянулась тонкая светящаяся веревка, похожая на кусок раскаленной добела проволоки. Как и с остальными ключниками, Астрагор ухватил один конец нити и крепко намотал на каменный цветок, обвивающий часовую стрелу. Руки Огнева-младшего дрожали, когда он схватился за веревку; было видно, что Норт очень боится: он медлил, переминался с носка на пятку, опасно балансируя на самом краю часового перехода. Но все же он сделал маленький шаг вперед и мгновенно исчез в серебристо-синей переливчатой круговерти Колодца. Стало очень тихо. Василиса испуганно смотрела на колодец. Астрагор, Рок и Войт терпеливо ждали. Гости на креслах озирались по сторонам. Марк и Маришка о чем-то тихо переговаривались. Дейла, вцепившись в сиденье скамейки, широко открытыми от испуга глазами смотрела на колодец, где исчез ее брат. Лешка, Ник и Диана с беспокойством поглядывали то на Василису, то на Астрагора, то на колодец. Фэш же не сводил глаз с черноключницы. В голове крутились мысли о проклятии. Существует оно или нет? А если существует, то почему никто, кроме Марка, о нем не говорит? Неужели Огневу даже на свою дочь наплевать настолько, что он готов пожертвовать ее здоровьем или даже жизнью ради своих игр? Спустя минуты три Норт появился над сетью, зависнув, будто лежал на воздушной подушке. Астрагор вытянул его при помощи часовой стрелы – мальчишка мягко и плавно опустился прямо на булыжное покрытие двора. Над головой Норта вспыхнул фонарь в стеклянной сфере, осветив его взволнованное, перепуганное лицо. Астрагор протянул ему большой железный кубок с часовым зельем. – Расскажи нам, где ты был, – приказал он, когда мальчик глотнул из кубка. – Я оказался в старой библиотеке. – Голос Норта заметно дрожал. – Там стояло много шкафов с паутиной, треснувшим стеклом на дверцах, статуэтками животных и птиц, двойными глобусами – у нас в школе были точно такие же… А еще там были научные приборы – металлические и деревянные… Эта библиотека показалась мне очень заброшенной, давно покинутой. По ряду зрителей пробежал шепоток: – Расколотый Замок… Мальчик говорит о Расколотом Замке! – Но главное – везде были книги… – суетливо продолжил Норт. – Одна из них взлетела с полки, подплыла ко мне и раскрылась на одной из страниц: я увидел тайный стих про Ключи, написанный золотыми буквами на черном фоне… А после я прочитал… – Осекшись, он прервался. Все присутствующие внимательно слушали. Норт вдруг метнулся к отцу, но, не добежав до него несколько метров, остановился. Старший Огнев встал и, несмотря на поднявшийся среди гостей ропот, подошел к сыну. – Что ты прочитал, Норт? – сурово спросил он. – Я проч… – У мальчишки снова перехватило дыхание. Фэш непроизвольно скривился от того, насколько этот парень труслив. – Я прочитал, что хозяин Рубинового Ключа… мм… Чтобы Алый Цветок расцвел, я должен отдать земле немного своей крови, – жалобно закончил он. Нортон-старший молча взял его за плечи и резко развернул лицом к Астрагору. Великий Дух Осталы давно ждал с развернутой картой. Норт приложил к ней Рубиновый Ключ – от него потекли ручейками в разные стороны тонкие алые нити-стрелки и переплелись с другими нитями. – Остался один Ключ, – сухо произнес Астрагор. Василиса смело вскочила на край бассейна. Выглядела она вполне решительно. Вокруг воцарилась полная тишина. Все глаза были устремлены на черноключницу. Кто-то смотрел насмешливо, кто-то взволнованно, кто-то оценивающе. – Василиса Огнева, яви нам Черный Ключ, – послышался голос Астрагора. Девочка протянула кинжал на раскрытой ладони по направлению к порталу, и тотчас камни на его лезвии вспыхнули белым ослепительным светом. Прошло несколько секунд, но больше ничего не случилось. Тишина вокруг стала такой плотной, что хоть ножницами режь. – ЧерноКлюч ей не подчиняется! – вдруг пронзительно выкрикнула Елена. Словно по сигналу, послышался громкий, язвительный смех Маришки, ему вторил тонкий писк Дейлы. Ник, Диана и Лешка, замерев как статуи, смотрели на Василису широко открытыми глазами. Марк снисходительно улыбался, а Ярис равнодушно наблюдал за происходящим. Среди взрослых начались тревожные перешептывания, ропот, изумленные возгласы. Лишь женщина в черной вуали сохраняла полную невозмутимость. Да Нортон-старший, все еще продолжавший стоять, ничем не выказал своих чувств – просто наблюдал, сложив руки на груди. Фэш не сводил глаз с Василисы, пальцы его сжимали деревянное сидение скамейки так сильно, что костяшки побелели. Если Черноключ ее не примет – это худшее, что может случиться с ней как с ключником. Ее просто отстранят от Часового Круга и заменят на кого-нибудь другого. «Хотя, может, наоборот, это к лучшему? – мелькнула вдруг мысль. – Тогда она не станет жертвой проклятия. Да, не внесет свое имя в историю спасения Эфлары. Но учеба в школе Светлочасов ей и так уже обеспечена. И комната в Черноводе наверняка уже приготовлена». Чем больше мозг развивал эту мысль, тем удачнее казался расклад, если Черный ключ Василисе не подчинится. В груди даже стала разливаться надежда, что ничего не произойдет. Василиса просто постоит на колодце, и потом у нее заберут кинжал и... Скорее всего, увезут в Черновод. Но когда они вернутся в Астроград, он найдет способ увидеться с ней. Девчонка, между тем, сдаваться явно не желала. Она выхватила часовую стрелу и пустила из нее спираль, которая вылетела из стрелы, закрутилась мелкими тугими кольцами и пропала в синем серебре Колодца, но ЧерноКлюч никак не отреагировал. Теперь засмеялся и Марк. А Норт, вообще, позабыв о своих недавних страхах, заржал во весь голос и выкрикнул, что Василиса – фейра, возомнившая себя великой часовщицей.Елена вновь повторила фразу о неподчинении Ключа и что надо забрать у самозванки ценную вещь. Некоторые гости среди взрослых вскочили на ноги, ропот среди них усилился. Но Астрагор выжидал, и поэтому никто не осмеливался приблизиться к колодцу. Краем глаза Фэш увидел, как Астрагор совершил едва уловимое движение, словно пытался что-то ей подсказать… Но оказалось, что дядя просто протянул руку за Ключом. Василиса отшатнулась от его бледной руки. Лицо ее, полное ужаса и отчаяния, освещалось серебристо-голубым сиянием из колодца. Фэш и Диана как по команде посмотрели друг на друга. Оба отлично знали, что будет, если ключ не подчинится выбранному кандидату. Черноключ отберут и передадут другому. А Василису завтра же уберут из лагеря. Только вот надежды у них теперь были разные. Фея надеялась, что ключ все же подчинится девочке. А Фэш – что ничего не произойдет. Обиду и разочарование Василиса переживет. Зато жива и здорова останется. Но девчонка была не из тех, кто легко сдается. За ее спиной вдруг взметнулись два легких, струящихся, как шелк, ало-черных крыла. Фэш и Диана в ужасе распахнули глаза. Она что, собралась прыгать в колодец без путеводной нити ключа?! Она же затеряется навсегда во времени! Не сможет найти дорогу обратно! Василиса решительно сжала рукоятку кинжала и направила его острием вперед. Фэш и Диана одновременно вскочили со своих мест. – Что ты делаешь?! – пронзительно закричала фея. Но было поздно. Василиса прыгнула в самую синь Колодца и исчезла. Фэш взглянул на дядю, чтобы узнать его реакцию на безумное решение Черноключницы, и внезапно встретился с его черными глазами. Астрагор внимательно смотрел на племянника изучающим взглядом. Уголки губ его были приподняты. «Он знает! – вдруг пробила голову ужасная мысль. – Он знает о моих чувствах к ней!» Астрагор едва заметно улыбнулся и оглядел остальных гостей. – Прошу всех занять свои места, – призвал он к порядку. Все гости опустились в свои кресла, продолжая тихо переговариваться. Фэш и Диана тоже опустились на свою скамейку. Среброключник невидящим взглядом уставился на землю под ногами. Она все же это сделала! Прыгнула в колодец для путешествий во времени без страховки. У нее нет шансов самостоятельно вернуться. Даже он, Фэш, с его опытом перемещений во времени вместе с дядей, не смог бы самостоятельно найти дорогу обратно. А что говорить о Василисе, которая в часодействе полный ноль?! Нет, взрослые не оставят ее в прошлом. Они помогут. Астрагор знает как. Он не раз вызволял из временных ловушек своих учеников. В голове вдруг вспыхнула еще более ужасная мысль, отчего среброключник так крепко сжал деревяшку сидения скамейки, что пальцы побелели: да, Астрагор сможет помочь девчонке вернуться. Но он никогда не делает ничего просто так. За помощь он потребует награду. И не надо долго думать какую. Фэш отлично понимал, что если это будет единственный шанс спасти Василису, то он сам придет к дяде и подпишет все, что тот захочет ради спасения этой глупой фейры. Прошло несколько минут, хотя мальчишке показалось, что прошла целая вечность. Он все еще продолжал сжимать пальцами сидение лавочки, уставившись на землю. Внезапно синева над колодцем заискрилась. Фэш встрепенулся и поднял голову, с надеждой смотря на колодец. Сердце его бешено стучало, глухо отдаваясь в висках. Он боялся подумать, что все обошлось, что она нашла дорогу обратно самостоятельно. Когда над колодцем всплыла Василиса, зависнув в искрящейся синеве как на невидимой подушке, его охватило такое облегчение, что к горлу подступила тошнота. Он прикрыл глаза, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Она вернулась! Она смогла! Сама! А ему не нужно возвращаться к дяде, чтобы спасти ее! Астрагор взял Василису за запястье, подтянул к краю колодца и подхватил на руки. Стоящий рядом Огнев-старший дернулся было к нему, но резко передумал. Зрители в полном молчании наблюдали за происходящим. Фэш, вцепившись пальцами в деревянное сидение лавочки, смотрел на дядю. В голове не было никаких мыслей. Только бешено бьющееся сердце, стук которого отдавался в голове. Астрагор поднес девочку к карте и сделал Року какой-то знак. Тот передал Войту кубок с часовым зельем и, наэферив стакан, видимо, простой воды, подошел к отцу и побрызгал водой Василисе на лицо. Она зашевелилась и открыла глаза, дернувшись от неожиданности, когда осознала, кто держит ее на руках. – Глупый поступок, – сухим и резким голосом произнес Дух Осталы. – Глупый, безрассудный поступок. Василиса молчала. Астрагор поставил ее на ноги перед самой картой. Василиса скривилась от боли и немного припала на одну ногу. Похоже, с ее ступней что-то случилось. Она поджала ногу под себя, чтобы не наступать на нее. – Что ты видела? – потребовал разъяснений Великий Дух Осталы. – Куда привел тебя Черный Ключ? Что тебе надо сделать? – Надо… – Василиса облизала сухие, потрескавшиеся губы. – Мне надо… перерезать стебель. – И все? – Все… Василиса зашаталась. Глаза ее закатились, ноги подкосились. Она упала бы, но отец успел подорваться к ней и подхватил ее на руки. – Уйди от меня! – Она попыталась вырваться из его объятий, но застонала и выронила Ключ – тот с жалобным звоном ударился о камень. Астрагор вытянул руку, и кинжал переместился к нему в ладонь. – ЧерноКлюч, – сказал Астрагор Нортону. – Прежде чем помочь, подай кинжал. Отец приложил ладонь ко лбу Василисы и что-то шепнул ей. Затем поставил ее на землю и вложил ей в руку поданный Астрагором Стальной Зубок. Скривившись от боли, девочка сделала шаг и приложила ЧерноКлюч к карте – тотчас вокруг него вспыхнули мелкие синие точки, завихрились в тонкую, едва заметную линию и рассыпались по всему холсту. – Ну что ж, – удовлетворенно произнес Астрагор. – Мы собрали всю информацию от семи часовых Ключей. Осталось подождать, когда карта заговорит. Лишь только на ней появится алая точка, указывающая место нового рождения Алого Цветка, настанет великий момент: ключники встанут в единое кольцо, символизирующее непрерывность временного цикла, и каждый из них сделает то, что подсказал ему Ключ. Только в этом случае они смогут загадать желание, и ваша планета будет спасена. А теперь – все уходите… Поднялся гул голосов. Зрители поднимались со своих кресел и, переговариваясь, начали расходиться в разные стороны. Очевидно, что им в замке уже были приготовлены спальные комнаты. Ключники и смотрители тоже встали со своих лавочек. Норт и Дейла растерянно взглянули на отца, но тот, продолжая прижимать к себе Василису за плечи, сделал им знак уходить. Марк и Норт двинулись в сторону турбийона. Маришка приобняла Дейлу и потянула ее за мальчишками. Ярис, оглянувшись на Василису, последовали за ними. Фэш повернулся к колодцу, где Астрагор и Огнев стояли, о чем-то тихо переговариваясь. Астрагор аккуратно сложил карту в четыре раза и убрал ее в карман. Затем подозвал к себе сына и указал на Василису. Тот поклонился отцу, легко подхватил девчонку на руки и направился с ней в сторону замка. Огнев и Астрагор пошли следом за ним. – Ты идешь? – Фэш почувствовал прикосновение к своей руке. Кто-то взял его за ладонь. Он обернулся. Возле него стояла Диана и слегка сжимала его пальцы. – Все с ней будет нормально, – шепнула она ему в ухо. – Они просто отнесут ее в лагерь. Похоже, что-то случилось с ее ногой. Фэш прикусил губу. Нет, маловероятно, что они навредят Василисе. Может, дело в проклятии Черного Ключа? Или они хотят знать, как прошло путешествие в прошлое и что она видела. Они же не давали Василисе часовой настойки. Всем ключникам давали, чтобы услышать всю правду об их путешествии в прошлое. А Василиса вернулась в очень плохом состоянии, и настойка могла бы ей еще больше навредить. Но глупо считать, что они не захотят узнать, что видела Черноключница. Огнев и Астрагор явно что-то задумали. И единственный шанс это узнать ускользает все дальше и дальше в сторону замка. Мальчик наклонился к Диане. – Вы идите, – шепнул он возле ее уха. – Мне надо... Я хочу повидать сестру. Я волнуюсь за нее. Мне нужно вытащить ее отсюда перед тем, как возвращаться на Эфлару... Я поговорю с ней и вернусь в лагерь. Все будет нормально, – заверил он, видя, что фея нахмурилась. – Астрагор занят, все остальные разошлись. Возвращайтесь без меня. Я быстро. Не говоря больше ни слова, Фэш развернулся и побежал к замку. Украдкой обернувшись, он заметил, что Ник и Лешка вопросительно смотрят ему вслед, а Диана им что-то говорит. Затем все трое направились к турбийону. Дальнейшего Фэш уже не видел, так как полностью переключил свое внимание на трех мужчин, идущих перед ним. Они подошли к главной башне. Астрагор открыл дверь, пропуская Рока с Василисой на руках вперед. Затем вошел сам, а следом за ним Огнев. Немного помедлив, Фэш приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Трое мужчин один за другим поднимались по лестнице. Мальчик вызвал крылья и, обернувшись ими, бесшумно последовал за ними. Мужчины скрылись за дверями Каменной Залы. Фэш подошел к дверям и прислушался. Из-за дверей не доносилось ни звука. Хотя это и не удивительно, так как маловероятно, что звук сможет пройти сквозь такие массивные деревянные двери. Очень осторожно Фэш повернул ручку, слегка приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Как раз в тот момент, когда спина Огнева исчезла в нуль-зеркале. Среброключник подошел к зеркалу и в нерешительности остановился. Шагнуть за ними? А если он выйдет прямо в руки дяде? А если не войдет в зеркало, то ничего не узнает, куда они понесли девчонку. Немного посомневавшись и взвесив шансы быть пойманным и наказанным, он все же решился и шагнул в зеркало... и оказался в комнате Рока. Впрочем, он зря волновался, потому что в комнате никого не было. Не раскрываясь, Фэш подошел к окну. Темная фигура Рока с хрупкой фигуркой девочки направлялась к одному из административных зданий. Огнева и Астрагора поблизости не было. Фэш попробовал высунуть руку в открытое окно. Ему это удалось без проблем – значит, защитных эферов на окне в этот раз нет. Мальчик залез на подоконник и выскользнул на улицу. Не раскрывая крыльев и стараясь ступать по траве, а не по гравию, он быстрым шагом пошел за братом. Рок постучал в окно длинного здания. Сначала все было тихо, и парень постучал снова. В окне вспыхнул свет и показалось заспанное лицо женщины. Увидев вожатого с девочкой на руках, женщина выскочила на улицу. – Что случилось? – в панике спросила она. – Ко мне пришли соседки этой девочки и сказали, что ей плохо, – ответил ей Рок. – Ее знобит, она упала и, возможно, подвернула ногу. – Заносите, – женщина суетливо распахнула дверь перед парнем. Тот вошел внутрь, дверь за ними захлопнулась. Фэш видел, как в одном из окон здания загорелся свет, но, наверное, на окнах висели плотные шторы или что-то подобное, потому что видел мальчик только размытые силуэты. Вскоре из здания вышел Рок и зашагал в сторону домиков, где жили вожатые. Не раскрывая крыльев, Фэш присел на стоящую неподалеку скамейку. Он решил дождаться, пока женщина-лекарь уйдет, чтобы пробраться к Василисе и расспросить ее о том, что она видела во время путешествия в прошлое. И, может, отмотать время повреждениям на ее ноге. Но лекарь все никак не уходила. Наконец, свет в окне Василисы погас. Фэш встрепенулся. Подождав еще немного, он встал и направился к окну палаты. Внезапно буквально прямо перед ним закружила дымка. Мальчик едва успел отпрыгнуть в сторону. В серо-фиолетовом тумане материализовались два мужчины, которых Фэш, конечно, узнал сразу. Это были Огнев-старший и Астрагор. Среброключник, порадовавшись, что не раскрыл крылья, попятился назад. – Принес часовое зелье? – услышал мальчик голос дяди. – Конечно, – холодно ответил Нортон. – И кое-что получше еще принес. Два мужчины подошли к двери. Астрагор достал стрелу и отмотал замку время. Затем оба скрылись за дверью. Фэш понимал, что внутрь ему не попасть – он не сможет войти в комнату Василисы незамеченным. Тогда он попробовал подойти к окну. Но оно было плотно закрыто. Фэш видел через шторы, как открылась дверь комнаты и два размытых силуэта, на фоне света из коридора, вошли внутрь. Мальчик вернулся обратно к крыльцу и сел на ступеньку, задумавшись. Расспросить Василису он не успел, но это ничего – она потом им сама все расскажет. Гораздо хуже, что он не узнал, что задумали Огнев и Астрагор. И в чем все же заключается проклятие Черного ключа. Фэш убрал крылья и подвигал плечами, разминая затёкшие от постоянного напряжения мышцы спины. Затем накрыл лицо ладонями и потер его. В голове снова и снова крутилось, как Василиса прыгнула в колодец, как он волновался за нее. И, что самое главное, как он был готов просить дядю о помощи. Отлично понимая, что тот попросит взамен. Мысли переместились к вчерашней ночи. Примерно в это же время они с Василисой сидели на стульях в лесу, и он рассказывал ей о себе то, что не рассказывал никому, даже Нику. Даже Захарре. А потом он стоял рядом с ней на берегу моря, изнывая от жары, чувствуя, что футболка под теплой остальской кофтой уже прилипает к телу, но все равно хотел, чтобы это мгновение длилось вечно. Потому что у него была возможность стоять рядом с ней и смотреть на нее, стараясь запомнить ее, как будто он видел ее в последний раз. Фэш содрогнулся. В последний раз! Нет, это невозможно. Он должен что-то сделать! Нужно что-то придумать с этим проклятием, о котором так много говорят, и ничего конкретного. Но как можно что-то придумать, если он даже не знает, в чем оно заключается. И более того, не знает, существует ли оно, это проклятие, вообще. Мальчик прикрыл глаза. В голове всплыло, как он держал Василису за руку, она смотрела на него удивленными глазами, а вокруг пели птицы и шумел водопад. Как он прикоснулся к ее губам, как ее пальцы ухватили его кофту. Как она подалась ему навстречу и сама его поцеловала, проникая сквозь его губы. По телу рассыпались мурашки и побежали, щекоча его изнутри, скапливаясь в кучу где-то в животе. «А может, попробовать расспросить Рока? – мелькнула вдруг мысль. – Вдруг он знает что-то об этом проклятии?» Ну в любом случае, надо сначала дождаться, когда эти двое уйдут от Василисы и поговорить с ней. Если получится. Фэш посмотрел на небо. Над лесом простиралась длинная розовая полоса. Рассвет. Сколько же можно болтать с раненной девчонкой?! Она же и так была без сил, когда еле стояла там, у карты. Фэш опять потер лицо ладонями. Глаза закрывались уже сами по себе. Прошлой ночью он почти не поспал, и сейчас, сидя на ступеньках крыльца, его сознание постепенно отключалось. Голова стала тяжелая и постоянно клонилась куда-то в сторону. Вдруг совсем близко раздались шаги и звук мужских голосов. Фэш встрепенулся и в панике огляделся. Убежать не удастся – слишком поздно. Прятаться под крыльями тоже бесполезно – они сразу почувствуют его присутствие. Мальчик поднял глаза и увидел, что под крышей пересекаются два балки. Чисто теоретически они могли бы выдержать его. Проверять теорию у него времени не было, но и выбора особо тоже. Фэш быстро вызвал крылья и взлетел в тот момент, когда дверь начала тихонько открываться. На крыльцо вышли два мужчины, один из них тихонько закрыл дверь. Накрыться крыльями в такой позе не представлялось возможным, а оставлять их трепетать на ветру нельзя – слишком заметно. Придется рискнуть. Фэш убрал крылья и замер, боясь даже дышать. Астрагор – это вам не какой-нибудь вожатый из остальского лагеря. Ему хватит сил почувствовать племянника даже под закрытыми крыльями. А что уж говорить, когда надо всего-то посмотреть наверх. Распластавшись на двух балках в месте, где они перекрещивались и молясь всем великим часам и часодеям, чтобы доски под ним не прогнулись и не сломались, среброключник ждал, надеясь, что они скоро уйдут. Мужчины, однако, уходить не спешили. – Я уверен, ты знаешь, как избежать проклятия, – Огнев-старший повернулся к Великому Духу Осталы. Сердце мальчишки пропустило один удар и вдруг понеслось с бешеной скоростью. Стараясь успокоить скачущее в груди сердце, стук от которого отдавался в висках, Фэш внимательно вслушивался в каждое слово. – Да, есть один способ… – рассеянно ответил дядя. – Но не знаю, поможет ли он. В любом случае, надеюсь, ты сдержишь свое обещание и не будешь вмешиваться в ход событий. Пока же твоя дочь забудет о том, что видела в прошлом. Кстати, весьма неплохо придумано с сонным порошком. На сколько ты поставил таймер? – Ровно на начало испытания, – ответил Огнев. – До этого она не вспомнит даже наш разговор. Нортон-старший коротко поклонился Великому Духу Осталы и, спустившись со ступенек, прошел несколько шагов по аллее и растворился в бледно-розовых лучах восходящего солнца. Вслед за ним, взметая полы широкого плаща, быстрым шагом удалился Астрагор. Фэш продолжал лежать на балках, вцепившись в них так сильно, что костяшки побелели. Значит, проклятие все же существует. Теперь это уже точно. И Огнев об этом знает. Астрагор тоже. Наверняка и Мортинова знает – она и передала эту информацию Марку. А в РадоСвете знают? Неужели они сделали ключниками детей, зная, что кому-то из них будет грозить смертельная опасность? Хотя какое дело РадоСвету до фейры, так внезапно свалившейся им всем на головы, если уж даже ее отцу до нее дела нет. Внезапно раздался оглушительный треск. Доска под весом мальчишки прогнулась и сломалась. Вторая доска не выдержала и накренилась. Все произошло так быстро, что Фэш не успел среагировать и вызвать крылья. Скатившись с накренившейся доски, он упал на ступеньки крыльца изолятора, больно ударившись правой коленкой и запястьем. – Черт! – Фэш скривился от удара и потер ушибленное место на ноге. Но сидеть и ныть было нельзя. Кто-то мог услышать треск сломавшихся досок и увидеть его здесь. Прихрамывая и воровато оглядываясь, готовый в любой момент остановить время случайному свидетелю, Фэш быстрым шагом направился к своему домику. Там он присел на ступеньку крыльца и, закатав штанину джинсов, осмотрел коленку. Кожа была содрана, рана немного кровоточила. В целом ничего особенного, но сгибать ногу было довольно больно. Поэтому на всякий случай – вдруг повреждение серьезнее, чем просто содранная кожа, все-таки он упал на ногу с высоты трех метров – Фэш вытащил часовую стрелу и отмотал время коленке и, заодно, запястью. Затем убрал стрелу обратно на руку и посмотрел на уже светлеющее небо. Надо бы пойти хоть немного поспать. Мальчик потер лицо ладонями. Голова гудела, на виски давило. Сказывалась вторая бессонная ночь подряд. Но что же делать с этим проклятием?! Цветение уже на носу, а все, что он узнал – только то, что проклятие существует. И Василиса теперь ничего не расскажет, раз этот козел, ее папаша, дал ей сонный порошок. И почему только он не попытался остановить время женщине-лекарю и поговорить с ней до них?! Хотя, скорее всего, и не получилось бы. Василиса явно была не в состоянии что-либо рассказывать. Фэш убрал ладони с лица и поднял голову. Единственное, что он мог сделать сейчас – поговорить с Маришкой. Она сейчас единственная, кто имел какие-то знания, и кто мог бы ему рассказать. А вот если с Резниковой не получится... Тогда и подумает. Он поднялся на ноги и тихо прошел в домик. Соседи-остальцы и Ник крепко спали. Мальчик стянул с себя одежду и забрался в кровать. Едва его голова коснулась подушки, он провалился в тревожный сон.