Об иерархии пирамиды

Как Вы уже наверняка заметили, храм регулирует всё и всех, правит жизнью граждан Кавата во всех смыслах этого слова — от зачатия и до смерти. Все жрецы носят белые мантии, расшитые нитями определённого цвета и густоты в соответствии с их родом деятельности и рангом. У низших чинов цветные линии смешаны с чёрными, а у высших с золотыми (чем выше, тем больше золота).

***

Синие узоры на мантиях характерны для представителей судебной и исполнительной власти: чиновников, судей, командующих стражей и армией. Все они мужчины в полном смысле слова, но не все в курсе, как же так вышло. Среди них есть плебеи, которые с детства решили посвятить себя служению справедливым богам, есть дети низкородных благословлённых господ (вроде Джара), которым случайно повезло в одном поколении. Выходцы благородных семейств автоматически занимают высшие должности в этой системе.

***

Мантии, расшитые зелёным, носят жрецы-осеменители. Это ребята, обладающие выдающимися физическими данными, очень здоровые, тщательно отобранные в своё время из большого количества претендентов. Подавляющее большинство осемененителей имеют низкое происхождение, это дети плебеек, которых служители культа приметили ещё в раннем возрасте, а потом сделали их семьям предложение, от которого почти невозможно отказаться. Они получают священный сан, но власти у них не слишком много. Их хорошо кормят, охраняют и содержат в очень даже неплохих условиях, но будни у них, как вы понимаете, тяжёлые. Рядовой жрец-осеменитель — малообразованный тип со скудным кругозором, считающий себя, ни много ни мало, избранным. Ему платят умеренную сумму денег, чтобы осеменитель мог помогать семье и радовать себя какими-нибудь вкусняшками. Однако, считать их судьбу счастливой или нет — сложный вопрос, ведь фактически они находятся в сексуальном рабстве, не могут завести собственную семью и не вправе отказаться от своего занятия даже на день без уважительной причины. Когда постаревшему осеменителю приходит время отправляться на покой, ему отрезают яйца. Вероятно, такое решение совет жрецов принял для того, чтобы они не начали вступать в связь с женщинами вне храма и не создавали нехороших прецедентов, вроде «переспал с матерью 10 детей — не идёт кровь, переспал с невинной девушкой — кровь, ааа, помогите!». А то кто-то может и задуматься. К слову, Эвер — сын господина Калиба и брат Ниилоны — жрец высокого ранга, имеет и образование, и неплохие перспективы. Что бы там ни воображал о нём Мика, он-то не трахается целыми днями с плебейками, а занимает руководящую должность. Он пока молод и не успел подняться особо высоко, но в силу происхождения сразу занял достойное место в иерархии. Ему, разумеется, оскопление не грозит вообще. А вообще, рядовым осеменителям можно посочувствовать. Они сидят на всех доступных пирамиде препаратах, повышающих потенцию. Осеменителей постоянно прессуют, заставляют работать на износ, они живут очень скученно и вообще выживают, как могут. Если эти ребята попадают в распоряжение адекватного человека, то держатся дольше. Адекватного — это когда нормально распределяется нагрузка, дают высыпаться, сбалансированно кормят и отмеряют правильную дозу препаратов, а ещё отпускают погулять и к семье. А когда попадается изверг, вроде Эвера, то пиши пропало: например, он может приказать бросить не понравившегося ему осеменителя в «карцер», оставить без еды или воды, прописать ему порку кнутом или битьё палками, а потом выпустить на работу — и без поблажек. Попробуй поимей 10 женщин после такого. Так что среди осемененией тоже есть хорошие ребята, которые пытаются, насколько возможно, выручать друг друга, подменять и выгораживать. Есть крысы. Есть эгоисты. Но, в целом, им живётся несладко.

***

Жрецы-оскопители носят белые мантии, расшитые красными узорами. Они не так многочислены, как прочие служители культа. Это взращённые в крайней степени фанатизма люди, которые не просто не знают, как именно пирамида дурит простолюдинов, а ещё и искренне верят, что творят добро, когда отрезают молодым и здоровым парням яйца. Да-да, они считают, что спасают мир. В народе к ним относятся с беспомощной ненавистью. Им, как и всем жрецам, запрещено жениться, но нет ни запрета обладать любовницами, ни ограничений их количества. Жёны евнухов ими брезгуют, но некоторые не так уж сильно, а кое-кто и не брезгует, и может с таким сожительствовать, особенно, если оскопитель не скуп на подарки и в целом не плох собой. Но если из-за них у кого-то пойдёт кровь, то на священный сан не посмотрят, оскопят, как всех. Оскопители верят, что своей мерзкой работой они заслужили благословение справедливых богов. Оцените ситуацию: развратил маленькую девочку/чужую невесту до священного обряда — у неё идёт кровь — тащите его в пирамиду, отрезайте ему яйца! Так что лучше не грешить. Сама операция, которую они проводят над, якобы, проклятыми, строго регламентирована, и в ней расписан буквально каждый чих. Зимой, во время массовых кастраций, очень важно не терять время, поэтому все связанные с этим делом жрецы буквально выдрессированы. На счету каждая секунда. В день, как правило, проводится около 30-40 оскоплений, по 4-5 операций на одного оскопителя. Парни не выбирают, в какой последовательности им идти на операцию, но в народе бытует поверье, что первый и последний погибнут с большей долей вероятности. Из комнат для ожидания (там они сидят со связанными руками по нескольку человек, и им уже на этом этапе мажут мошонки жгучими мазями) забирают по одному. Отмыв и обработав им пах, бедолаг привязывают к стальному ложу (своеобразный операционный стол). К слову, стальное ложе застелено именно брачной простынёй, которую девушка заляпала кровью. Обычно яйца перетягивают ещё до появления оскопителя (в случае Ната было немного не так, там просто многие в отпусках были). Первой к обездвиженному парню приходит чёрная жрица, делает минет и полуэротический массаж, если тот слишком напряжён, и завязывает на мошонке петлю. Далее появляется специальный человек (он тоже относится к оскопителям) с небольшой лебёдкой, которая позволяет затянуть узел на яйцах сильнее, чем руками. Он по очереди обходит всех кастрируемых, и даже если бы кто-то сумел сбежать на этом этапе, то бесполезно: яйца уже погибли, к ним не поступает кровь. Сразу за ним идёт человек со снегом, который раскладывает его на мошонки. И вот тут очень важно не промедлить: если обморозить мочевыводящие пути, человек умрёт через несколько дней после всего этого. Параллельно с вышеописанным над девушками, которые только что лишились невинности, проводятся обряды, якобы спасающие им жизнь. На них брызгают водой и дымят благовониями. Они длительное время находятся нагишом в холодном помещении, испытывая уныние, отчаяние и страх за свою жизнь и жизнь своих избранников. Не все выходят замуж по большой любви, но равнодушным не остаётся никто. Когда со стороны оскопителей всё готово, девушек выкликают по именам, чтобы они могли быть со своими мужьями в момент операции. Они всё ещё без одежды, и надеть платье с широким поясом позволяется только в конце, перед выходом на улицу. Это не эротическое извращение, а санитарная необходимость. Когда появляется оскопитель с необходимыми инструментами, в комнате не должно быть НИКОГО кроме несчастного парня, его жены (если она есть) и, собственно, жреца. Оскопитель читает короткую молитву перед тем, как приступить к кастрации, потом другую «операционную» молитву. На каждое слово в ней есть определённое действие: Слово — стереть с мошонки снег. Слово — сжать левое яичко большим, указательным и средним пальцами. Слово — приставить нож. Слово — сделать первый надрез, и дальше в том же духе. Если оскопитель (их в народе называют мясниками из пирамиды) прочитал ту самую молитву без запинки, значит, всё прошло благополучно. Профессионалы так и делают. Паузы, заминки, повторы слов означают, что что-то пошло не так. «Пациент», как правило, знаком с текстом — эта молитва есть в священном писании, её поют в ходе всеобщих молений, свитки с ней продаются по доступным ценам, да и выдержки из неё часто выписаны на храмовых лентах. К слову, в книгах и свитках даже выделены красным цветом слова, во время которых несчастному должно быть особенно больно. Когда яйца уже отрезаны, второй раз приходит чёрная жрица и забирает миску с ними, приносит новую. «Проклятые» части организма нельзя трогать НИКОМУ кроме оскопителя и жрицы, потому что так проклятье может распространиться. Зашив рану, оскопитель сразу уходит, кастрированного отвязывают и сразу же приводят следующего. В целом, на кастрацию 30-40 человек уходит не более двух часов. Выпускают всех одновременно и живите с этим, как хотите. Кстати, больше половины оскопителей живёт с одним яйцом. Дело в том, что незадолго до летней мистерии молодые кандидаты в оскопители сдают самый важный в своей жизни экзамен: каждый из них должен кастрировать отслужившего своё жреца-осеменителя. Под строгим взглядом наставника они отрезают яйца этим беднягам, и если бывший осеменитель после этого умирает, то будущему оскопителю отрезают одно яичко. Чтобы показать, как это правильно делается. Шансы успешно провести кастрацию не очень-то велики. Молодой оскопитель неопытен, его тренируют на собаках, поросятах, козлах и других животных, но с человеком это для него впервые. Он волнуется (есть от чего!). Пациент существенно старше будущего оскопителя, есть ненулевая вероятность, что на столе лежит его биологический отец. В таком возрасте любые раны заживают тяжелее, и двое из трёх осеменителей погибают или прямо во время операции, или через день-другой после. К слову, результаты (жив или мёртв осеменитель) держат в секрете и объявляют будущим жрецам лишь через неделю после экзамена. Стоит ли говорить, что эти ребята всю неделю отчаянно молятся, чтобы пациенты выжили? Оскопитель, погубивший своего первого пациента-человека, всё равно получает сан и допускается к работе зимой. Но, исключительно чтобы он лучше разобрался, доучился и не повторял своих ошибок, наставник медленно и с очень подробными комментариями удаляет ему одно яичко. Это происходит в присутствии других обучающихся — и успешно выдержавших экзамен, и неуспешно (бывает, что их несколько, тогда режут по очереди), и тех, кому экзамен только предстоит. Рты им не затыкают, чтобы могли задавать вопросы, но, как правило, они просто кричат. Зрелище ещё то. Оскопители с одним яйцом прекрасно знают, что чувствуют их многочисленные жертвы, но от этого не становятся менее жестоки. Даже наоборот, им претит мысль, что кому-то надо сохранить яйца. Им запрещено участвовать в ряде обрядов и занимать сколько-то высокие должности среди коллег. Они в целом считаются хирургами второго сорта, хотя с годами практики могут превзойти прежних «отличников», над которыми подобное насилие не совершалось.

***

Чёрными жрицами являются девушки, которые к совершеннолетию не нашли себе пару. К слову, испытание проходили (и проходят) и сами жрецы. Как вы уже знаете, когда-то на территории Кавата свирепствовала эпидемия вируса, вызывавшего отторжение покровов матки у женщин сразу же после соития с носителем. Среди молодых послушников встречались заражённые, а проверить это можно было, только переспав с ними. Так появились чёрные жрицы (как раз такой жрицей стала Сиера, бывшая невеста Мики). Делали так: брали девушку, которая объективно никому не нужна (калеку, сироту, девочку из самой бедной семьи, не вышедшую вовремя замуж девушку и тд) и заставляли ложиться по очереди под всех будущих осеменителей, по одному в сутки. Она жила до первого попавшегося проклятого, и умирала, как только он находился. На момент повествования вирус ПОЛНОСТЬЮ исчез, но чёрные жрицы всё равно существуют. С ними проходят испытание жрецы (как вы понимаете, эти женщины больше не умирают), а также они помогают оскопителям на уровне подать инструменты или помочь несчастному «пациенту» расслабиться. Также в их обязанности входит проведение всяческих обрядов над отрезанными яйцами.

***

Высшие жрецы, чья власть в Кавате фактически безгранична, носят мантии, расшитые золотом. Они происходят из фантастически богатых и знатных семей, рядом с которыми господин Калиб смотрится, приблизительно, как Мика рядом с ним самим. Так как герои повествования — люди очень низкого происхождения, то обитатели высших ступеней пирамиды пока не появлялись, но они, разумеется, есть. Вообще-то пирамида не только режет всем яйца, зачинает детей и делает сладости (лишние калории, кстати, тоже зло). Она — главный покупатель, продавец, регулятор и, на секунду, правитель этого затхлого мира. Если её вдруг не станет, то каватцы могут вымереть от голода гораздо раньше, чем от бездетности. Кстати, верховный жрец — не слепой и не безумец. Он понимает проблему, озвученную господином Калибом. Пирамида не может вечно править ТОЛЬКО за счёт того, что в ней можно зачать ребёнка. Есть два основных выхода из ситуации: 1. Реформы, которые предлагает прогрессивный и гуманный господин Калиб, отмена испытания, прекращение кастраций и поиск новых рычагов управления плебсом. Да, это весьма нелегко, но это жизнеспособная схема. 2. Ужесточение режима, кастрация большинства мужчин без испытания, разрушение института семьи. Да-да, обсуждается запретить плебеям жить семьями. Авторы идеи представляют себе это так: всех мужчин и женщин загнать в отдельные общежития, централизованно кормить, мужиков заставлять работать на износ, а женщин заставлять рожать, сколько смогут. Детей воспитывать всем скопом отдельно от родителей в атмосфере фанатизма перед пирамидой. Есть мнение, что это поможет преодолеть бедность, улучшит управление рождаемостью и в целом продвинет Кават вперёд. Как видите, там всё может быть ещё хуже. Верховный жрец открыт ко всем предложениям, однако, пока пирамида не делает шагов ни в ту, ни в другую сторону. Читайте дальше и узнаете, куда качнется этот маятник.