Коллега и по совместительству... друг

Всемогущий сидел на прохладном пороге и отдыхал за главным зданием Юэй от долгого рабочего дня, спокойно вдыхая закатный воздух, и Айзава тихо стоял рядом. — Ну и денёк был.. Не то чтобы это был такой уж примечательный, сложный день, — скорее он говорит так потому, что устаёт от множества простых заданий намного быстрее и сильнее, чем раньше. — Угу. — Может, прогуляемся вместе? Сотриголова взглянул на Яги с немым, незлым и почти не удивлённым вопросом. Яги был удивлён своим собственным словам намного больше. Нет, они общаются долго, они уже гуляли вместе, и далеко, и Шота уже слышал во время прогулок кровавый кашель и нелепые извинения. Но что с этой ласковостью и спокойствием в голосе? С этим ощущением привычки? Тошинори всегда немного смущён, немного слишком вежлив и так участлив, но отстранён, будто знает вас не так давно. Так Тошинори дружит с тех пор, как бросил друга — осторожно, искренне вкладываясь, но не ожидая ничего; слишком близко не подходя и не подпуская. Так дружит Тошинори — остальное ощущается просто неправильно. — Прогуляемся, — ответил Айзава без удивления, без осуждения, без насмешки, пока собеседник не успел поменять тон, выражение лица, всё настроение или, например, рассыпаться в извинения, и протянул руку ослабевшему Всесильному, чтобы он встал. Они направляются к лесу, поначалу тихо, а потом разгорается несложный, неответственный разговор. — Класс А хорошие ребята. — Ты знаешь толком только Мидорию. — Почему же, можно сказать, что юный Тодороки мне тоже знаком. Юный Бакуго и Иида. И по именам, думаю, всех помню. — Как зовут ученика с головой птицы? — Шоджи, кажется. Шота тихо смеётся, не открывая рта, и Тошинори приятно, что рядом с ним улыбаются люди. И на сердце становится.. Так тепло.