Гроза /Сао Седар/

...мне снилась Ксандья. Её нежные шалости, сливочный вкус узких губ, искры бусинок в высокой причёске. Её гибкое снежное тело - ей так идёт мех, словно она действительно рождена хищницей. И, просыпаясь, медленно выплывая из запредельной реальности, я всё ещё ощущал горячую ласковую ладошку Кса на ключицах и щекочущий моё левое плечо пепельный локон... Миг; дрожание брызг света далёких фонарей на кончиках ресниц - и сновидение растаяло, оставив меня валяться поперёк перерытой постели и улыбаться куда-то гипотетически в потолок. А щекотал меня, как оказалось, мой собственный шёлковый галстук с узором из веточек мимозы - он лежал углом на плече, словно ластящийся домашний зверёк. Правда, а чего это у меня зверюшки нет никакой?.. Одна скумбрия мороженая. И крабовые палочки. С другой стороны, мне и без домашнего скота хлопот хватает, особенно по работе. Взять хотя бы этот холерный прогноз Волн на завтра: одержимый страстями, я так и не отдал его Норду на проверку, а теперь уже очевидно поздно, на часах начало первого ночи. Видимо, обострённое чувство служебного долга меня и извлекло за шкирку из разнеженных Ксандрём: вот что точно родилось раньше меня, так это моя постоянная боязнь накосячить. Ибо мои косяки преследуют потом меня стаями, через года и десятилетия, настигая в самые неподходящие моменты и доводя до желания убить себя об стену... Кстати, а вы знаете, что это чисто нулевицкое выражение? Ведь по роду деятельности нулевики через стены обычно ходят... но если в этот момент скакнёт напряжение на генераторе накачки магнитного поля, то эффект будет как раз тот самый... И вот теперь я могу и впрямь пойти, размазаться по ближайшей поверхности, ибо совесть и осознание ответственности за судьбы обитателей Марчеллы спать мне однозначно не дадут. О! А может, раз я не засну, пойти разбудить Норда? Вдвоём мучиться от бессонницы веселее... Да-а, Седар, идея просто блеск, особенно после сегодняшнего конфликта. Как бы тебя не постигла судьба абрикосов. Встаю, осторожно переложив галстук на подушку, иду на кухню попить лимонадику - может, пузырьки в шипучке подкинут творческих идей? И только уже в шаге за порогом своим полупроснувшимся сознанием я понимаю, что на кухне горит свет. Норд сидел на подоконнике открытого в душную, безветренную ночь окна - неподвижный и непонятный, словно сфинкс. В его чёрных, как дёготь, глазах бессильно увязали отражения струйки дыма, поднимавшейся вертикально вверх, к горячему потолку. Полный штиль. Сигарета меж длинных пальцев дотлела почти до фильтра, но Норд совершенно не замечал этого, весь поглощённый созерцанием зависшего перед ним дымного иероглифа, занятый какими-то своими мыслями. Отчего-то мне показалось, что он тонет в этих мыслях, как в густой смоле, и даже не сопротивляется, безучастно наблюдая за собственной гибелью. «Пусть так, мне не привыкать...», - неожиданно шевельнулись губы Норда, и он закрыл глаза, дёрнув рукой. Беззвучно ссыпался на линолеум столбик пепла, и в любой другой момент я бы взвился баллистической ракетой, оружием возмездия, потому что вот уже два года, как завязал с куревом, и дымить в моей квартире ещё более безнравственно, чем показывать хуй монашкам. Но сейчас момент был не любой, а именно этот - полный штиль и медленно уходящий с головой в раскалённые зыбучие пески полуночи Норд, и я, со всеми своими воплями совести, и нелюбовью к рассветам и абрикосам... И я промолчал, удержав всяческие укорения, и подошёл по растекающемуся от жары, липкому линолеуму, и встал рядом, вдыхая горький дым сигарет и приторный аромат жасмина. Сказал тихонечко: - Всё пройдет. Всё пройдет, и на рассвете пойдёт дождь... Сладкий, холодный, с далёких ледников, где течёт вечно чистая, вечно хрустальная вода - долгожданный дождь, под который мы уснём с открытыми окнами, и будем спать до полудня. А потом возьмём мои зонты-близняшки с утками-мандаринками, и пойдём гулять по Марчелле. Покупать зелёные яблоки в каплях дождя, и смотреть на лягушек в лужах, и слушать, как поёт под мостом Олонса... Вы мне верите, Норд? Он полуобернулся - бледное усталое лицо с вечно недовольным, выгнутым уголками губ вниз ртом, с вечной же печатью отчуждения; косой, ускользающий прочь взгляд. И я подумал, что если услышу сейчас колкость, или презрительно-непонимающее «Что?» - значит, я совершенно не знаю Норда, и выдумал его себе сам. С того первого дня, когда я весьма оригинально организовал себе аудиенцию у Норда; через тот раз, когда я в коридоре кидался кексиком в Каренью Саламор, а попал в директора, но меня не только не казнили, но ещё и начальником отдела вдруг назначили; и до самой последней ночи, этой ночи... - Верю, Сао Седар, корица и перец, - ответил Норд. - Гроза уже близко, Сао Седар... электричество - это то, без чего я не могу жить; мне ли его не чуять через все расстояния... - и, будто в ответ ему, удушливый бархат тьмы взрезало скальпелем ослепительной, фосфорно-белой молнии. Порыв прохладного ветра взлохматил нам волосы, расправил за плечами Норда длинные крылья из узорчатого тюля. - И правда, гроза, - с абсолютно дебильной, но абсолютно же счастливой улыбкой подтвердил я, глядя на надвигающуюся бурю и стараясь при этом не впадать в истерику от мысли о том, что это - Волна. Та самая, которую я не просчитал и таки упустил. Как оказалось, улыбка отлично помогает от приступов паники - особенно, если тебе улыбаются в ответ. Даже так условно-зыбко, как это делает Норд. - Определённо, ты несколько шаман, наверное, через корни происхождения... Сказал «Да будет дождь», и дождь да стал. Чтобы окончательно в статусе утвердиться, нужно ещё только бубен с бубенцами, как у нашего системного администратора, и ирокез из перьев... дятла... - Норд, чуть склонив растрёпанную голову набок, вдумчиво переводил взгляд с меня за окно. Мысль о превращении в шамана мне так понравилась, что вся косякофобия исчезла сама собой. Я простёр руки в окно: - Да, я Сао Седар, повелитель погоды! Я повелеваю вам, бури и штормы - охладите своими жадными поцелуями усталое лицо Марчеллы, и дайте нам отдохнуть от жареной жары. Умойте улицы, что пропахли печёными яблоками и горожанами-гриль, и наши пыльные лица, и даже страшный памятник возле моста! Да будет дождь!! - Да будет дождь... - еле слышно прошептал Норд со мной в унисон, поднимая глаза к тёмному небу, и две первые капли - тук-тук! - разбились о жестяной козырёк над балконом - а потом стеной, взахлёб, до одури, хлынула долгожданная небесная влага. И я, и Норд, и те, кто не спал в этот поздний час - все мы вырвались во двор, сбрасывая прямо на лестнице домашнюю обувь, без зонтов, в эти сладостные объятия ливня - какое блаженство... Всеобщий шаманский праздник. Революция антициклона. «Долой штиль! – радостно ору я на весь двор. - Все, кто ещё спит в душных квартирах, в жарких простынях - сдирайте скорей с себя эти тряпки, раскупоривайте окна, распахивайте двери, шторму навстречу - я, Повелитель погоды Сао Седар, повелеваю вам!». - Хотя вы и не погода, - прибавляет рациональный Норд, запрокинувший голову, ловящий капли губами - так, словно это поцелуи желанной женщины. Двумя руками откидывая вымокшие волосы со лба, он спрашивает даже не меня, а куда-то в небо: - Интересно, это происходит на самом деле, или просто снится мне, пока я лежу где-нибудь в Антинеле?.. - На самом деле, Норд, точно-точно, - я не отказываю себе в удовольствии как следует ущипнуть эту рыжую заразу за запястье; он фыркает на меня, но при этом выглядит довольным. Глаза поблёскивают, пальцы гладят мою медную ящерку, приколотую к воротнику его рубашки. Я продолжаю: - Чудеса, Норд - они ведь происходят, правда, нужно только видеть их... и почаще улыбаться судьбе. Тому, что ты живёшь в этом странном, но прекрасном мире, где вечно происходит что-то интересненькое, пусть и опасное порой, и никогда нет худа без добра... я прав, Норд? Он ничего не ответил, только посмотрел очень внимательно, не мигая - так, словно увидел живую струмышку в сахарнице, или ухватил за край дымный таинственный Смысл Всего. Я знаю эти вневременные мгновения - когда весь мир разом отражён в зрачках... свобода... и как мы все умещаемся в одной капле воды?.. Потом мгновение миновало, и гроза уползла дальше, целовать иссушенные предместья Кесселя, а нам остались мокрые шелесты лип и тополей да одиночные кап-кап по водостокам. Мы вернулись в мою квартиру - пить наконец-то искренне горячий чай и ронять на пол капельки ночной воды с волос. Часы показывали какое-то время, которое ничего не значило. Хотелось навсегда оставить в памяти эти безымянные минуты после полуночи - двор, ливень, приятный озноб по телу, терпкий ассамский чай, еле уловимо улыбающийся самыми краешками рта Норд напротив... - Я сварю тебе из них варенье, Сао Седар. Обещаю.