Две половинки моста /Сао Седар/

...Вот подойдите на улице к любому абстрактному горожанину, будь то бабушка с авоськой, девочка с мячиком, или дама с собачкой и мужем на выгуле, и спросите у них: «Что вы думаете о нулевиках?» - и у всех реакция будет примерно одинаковая. И румяная студенточка, и трамвайная вагоновожатая, и продавец газет - все скажут что-то типа «О-о-о...», - и руками в воздухе покажут вам размер значимости физиков-нулевиков в природе. А потом вам добавят шёпотом: «Хотя они, конечно, того...» - и снова руками покажут, на сей раз угол наклона крыши вышеупомянутых физиков. И будут правы. Потому что нормальному человеку, пережившему а) передел собственности с угрозами б) яркие эротические грёзы в) отсутствие ужина г) ливень и примирение со всей вселенной - такому человеку не придёт в голову сесть поработать. А мне вот пришло. А что? Всё равно через несколько часов вставать. Так что, в кои-то веки вымыв посуду, и прихватив с собой остывшей, но всё равно вкуснющей индейки в абрикосах, я уполз в спальню. Медитировать над выхваченным надысь из-под носа у ненаглядного Карлуши заказом - на открытие торгового пути из Лейдена в сопредельную Лугу, на которую уже давно точили зуб все более-менее развитые метрополии Северо-Западного клина. При объявлении выигравшей тендер организации д'Эспозито ссал кипятком, и дошёл до низменных угроз в мой адрес. Но на его бурные слюни по стенам я мило промурлыкал что-то типа «Не нарывайтесь, драгоценнейший, я работаю в сцепке с Нордом, а он страдает на вас аллергией, если вы не забыли», - после чего Карло засох и уменьшился в размерах. Вот только Норду я пока ещё не преподнёс счастливую весть о том, что весь ближайший месяц ему полагается с паяльником в зубах и со схемой подмышкой клепать кольцо усилителей, чтобы пробить первичный канал до Луги. Потому что такого кольца в нашем СИИЕС не было и нет, а я Лейденским дожам в заявке написал, что оно есть. Ну, это ведь почти что правда! Оно будет. Ну, если Норд нарисует к нему схему, потому что сам я стремаюсь: делал это всего один раз в жизни, на локальных размеров канал, и ваще не знаю, чего потом стало с заказчиком... И между прочим, - мыслил я, обгладывая индюшачью ножку и вертя в 3D разрез грани между Лейденом и Лугой, - я вовсе не тяну с разговором! Вот сегодня я уже предложил Норду половину СИИЕС. И собирался дальше про заказ рассказать, и рассказал бы, если бы нас обоих не заклинило. Меня - на желании поддеть, его - на желании возвести баррикаду и с неё ещё раз провозгласить величие Антинеля и себя лично, как бессердечного директора и мерзкой рыжей заразы... Ладно, время ещё есть. Расскажу. А вот тут мне какая-то пошлая дырка заманчиво подмигивает... что сие такое есть? Так... в Лейдене - парк культурного отдыха с некультурными последствиями, в Луге - мясокомбинат. Класс. Но какая щель-то, а! Почти стабильная, весь август открыта. Вот надо здесь канал пробивать, а то чего лишний раз структуру граней расшатывать и стены долбить, когда уже такая чудесная дырка имеется. Вот только дожи могут за парк свой залупиться, типа, зелёная зона и достояние города... Но если выпустить к ним на переговоры Норда, то дожи будут гарантированно дрожать в углу, соглашаться со всем, что им говорят, и горячо благодарить нас за то, что канал не через городскую администрацию долбим (а могли бы)... Нет, что ни говори - нужен мне Норд, на одном моём порохе и перце проект далеко не уедет, я ни разу не администратор, а любые переговоры с заказчиками завершаются, как правило, выжранным мною ведром валерьянки... Ой. Еда закончилась. Воткнув флажок и запустив программку расчёта мощности для открытия полнометражного канала, я выполз на кухню за продолжением банкета. Окончательно обезножил индейку, совестливо оставив Норду кусок грудинки на завтрак, поставил греться чайник. Присел за стол, где кучечкой лежали абрикосовые косточки и стояла пропущенная мною чашка с едва отпитым капуччино: наверное, Норд пытался унять свою вечную беду, мигрень, когда сидел тут на окне и курил... Падла такая, и где он берёт сигареты, интересно?! И эти абрикосы, между прочим, тоже. Я знал, что Норд не осмеливается пользоваться своими кредитками из опасения, что его засечёт находящийся «в активном поиске» Садерьер, и потому я сам покупал всё, что он требовал для своих кулинарных ухищрений. Ну, на трамвай и такси ещё подкидывал периодически. Но все эти безумные абрикосовые развалы - откуда они? Обворовал колхозный сад, предварительно усмирив сторожевую собаку одним взглядом и сломав берданку собственно сторожа об колено? С Норда бы, кстати, сталось, он у нас создание непредсказуемое, как погода в средней полосе... Я задумчиво повертел чашку с капуччино по столу - на пенке можно было различить слова «Я люблю нулевую...», написанные шоколадным сиропом. Вспомнил, как смутно, сквозь сон, слышал шаги и скрип двери... Хым, так это Норд мне написал? Всё-таки, я совсем его не знаю, что правда, то правда. Пусть мы и провели на одной жилплощади почти четыре месяца. Порой мне казалось, что для Норда даже жуткий диван цвета переспелой клубники, на котором он спит, куда более одушевлённое существо, чем Сао Седар. Очень неприятное чувство, знаете ли. Но сейчас всякие червячки сомнений, мошки и бутявочки некузявые - все они должны быть вытравлены под корень дустом суровой необходимости делать проект. Мне нужен Норд - бескомпромиссный руководитель, жёсткий и умный, чтобы никто не мешал мне исступленно грызть гранит непознанного. Чтобы не отвлекали меня от великого всякими бытовыми проблемами и потребностью успокаивать то и дело впадающие в истерику и панические умонастроения госструктуры. И я его заполучу, даже если придётся наступить себе на... на галстук. Да! Как там в песенке – «Скоро рассвет, выхода нет...». Вообще, странный суп из вина и абрикосов, под горячий ассамский чай и последнее кап-кап по водостокам, явно идут нулевикам на пользу. Мысль моя пышным цветом цвела, так что я перетащил ноут на кухню, и до рассвета успел наваять давно требовавшуюся статью про влияние Римановых волн на структуру решётки Кристалла. А то Айвин грозилась со мной жуткие вещи проделать, если я ей не отправлю статью до конца июля... Ура! Теперь судьба гиперактивного, доставшего всю округу мартовского кота мне не грозит! Как и должность охранника в гареме. Статью я дописал где-то около семи утра, судя по часам в ноуте, потому что гирьки ходиков лежали уже на линолеуме, а стрелки на циферблате застывали в четверти шестого. За окнами неуверенно, робко рассветало; где-то прогромыхал первый трамвай. Умытый ночным дождём город, задумавшись о чём-то, смотрелся в зеркала луж и шептался сам с собой о всяких тайнах. Я отправил готовую статью Айвин, поставив в теме письма «Уцелели яйца!», подтянул гирьки ходиков, позвонил в СИИЕС на вахту и предупредил, что буду ближе к полудню. Вахта сонно со мной согласилась и, почуяв мои опасенья, успокоила, что ночная гроза никакой Волной не сопровождалась. Просветлённый, я потянулся, встав на цыпочки, так что аж штаны сползли, закрыл ноут и уселся на подоконник. Эта привычка у меня осталась ещё с того времени, когда я курил: до сих пор в минуты задумчивости меня тянет устроиться у окна или форточки, либо выйти на лестничную площадку, если дело происходит на работе. Ходики исправно тикали; спать уже совсем расхотелось. Я собирался было идти бриться, когда в кухню бесшумно скользнул Норд - и тут же замер, будто его пригвоздили, возле буфета, схватившись за него рукой. Уставился на меня с непонятной подозрительностью, словно я был не Сао Седар, а какой-нибудь домушник со связкой отмычек и сизым носом. Я на всякий случай информировал: - Доброе утро, Норд. Я что-то увлёкся вот работой... не ложился ещё даже. Норд в качестве ответа только молча скривил рот, изогнув его ещё сильнее углами вниз, чем было. Он был весь какой-то взъерошенный, - с растрёпанными после сна рыжими волосами, в криво застёгнутой клетчатой рубашке, - и чем-то недовольный. - Хотите, я вам капуччино сварю? - продолжил я, потягиваясь. Очень я люблю это дело - потягиваться; взял я сию привычку после просмотра нежно любимого Ксандьёй аниме, как, впрочем, и манеру «някать», за которую меня просто обожают все младшие лаборанточки. Жаль, что от Норда обожания ни няканьем, ни потягушками, ни капуччино, ни как-то ещё добиться невозможно: он только наградил меня взглядом сквозь зубы, означавшим «ДаотвяжисьтыСедар», и вытащил из холодильника запотевший графин с каким-то странным напитком. Налил себе полный стакан, опять взглянул на меня с подозрительностью, и даже застегнул до верха воротник рубашки в попытке вернуть себе официозный вид. - А что это? - не желал я отцепляться, в надежде развести Норда хоть на пару реплик, и осчастливить под замес Лейденским проектом. – Это ведь вы изготовили, да? После продолжительного молчания Норд неохотно процедил: - Это лимонад, Сао. Из настоящих лимонов, а не та крашеная вода, которую пьёт ленивое человечество, познавшее радости супов в коробочках и прочей лёгкой и быстрой еды. Ты ведь хотел вчера лимонада?.. - Да. Спасибо, - тихо отозвался я, глядя на невысокую фигуру у дверей, со стаканом в руке и со злыми донельзя чёрными глазами. Норд, Норд, я тебя совсем не знаю... с чего ты сейчас злишься? Что за разлад опять в твоей непонятной, смятенной душе? Ты не ответишь... - Почему же, Сао Седар! - неожиданно звучит резко и хлёстко, как пощёчина. Норд, сжав губы в тонкую нитку, сощурившись, делает шаг вперёд и со стуком ставит - даже, скорее, впечатывает - стакан с лимонадом в стол. Первые мгновения шока, непонимания - и вдруг я осознаю, что я... прошептал то, что думал, вслух. О, Святой Са. - Почему же, я отвечу тебе, - он почти шипит, ухватив сам себя за манжеты рубашки ногтями, впив их в клетчатую ткань в попытке не сорваться на крик. - Потому что, когда строишь с разных сторон пропасти мост через эту пропасть, он не сходится на середине! Потому что все ещё не распустившиеся бутоны так называемого понимания имеют нехорошее свойство дохнуть на морозе обоюдного эгоизма, и первые полминуты жаль, а потом уже безразлично. И много разных потому что, Сао Седар, о, чай и молоко - нам легче причинять боль другим, чем пытаться выдернуть себе шипы! Он смолк, и замер, вдохнув сквозь стиснутые зубы - только чуть подрагивали смявшие ткань пальцы. Я тоже молчу, глядя, как осыпаются, идя трещинами, рушатся в облаках извёстки эти самые две половины моста через пропасть - почти достроенного, да... а что тут говорить? - С... Сао, - прерывисто выдохнул Норд, опять скривил рот, быстро схватил стакан лимонада - в нём мимолётно и как-то удивлённо отразился я на подоконнике - и стремглав вылетел вон из кухни, захлопнув дверь так, что на стене заглохли ходики. Я, уже ни хрена не просветлённый, а весь выпотрошенный, остаюсь грустной марионеткой сидеть у окна, и даже нет сигарет, чтобы заполнить тёплым дымом пустоту внутри. Всё. Всё теперь зависит только от тебя, Сао. Ты по неосторожности сунулся слишком далеко на запретную территорию и всё разрушил. Хватит ли у тебя терпения и сил восстанавливать это самое «всё»? И нужно ли это тебе вообще, как таковое?.. Да, нужно. У меня нет иного выхода. Да и у Норда, по сути дела, тоже - потому, что для него ещё не пришло время возвращаться в Антинель. Вот такой вот шоколад с миндалём поневоле.