7. Я тебя знаю

К сожалению, Не Хуайсана пришлось оставить вместе с остальными заклинателями клана Не. Как бы ни хотелось, чтобы новоиспечённый друг остался с ними, тот был не способен нормально сражаться и, кроме того, являлся частью другого клана, так что попрощаться всё же пришлось. Терять связь совсем Вэй Ин категорически не хотел. К сожалению, нормально пообщаться они так и не смогли — и в ближайшее время вряд ли смогут. Времени на продумывание плана не было, поэтому уже вечером Вэй Ин, которого днём к себе забрал Цзян Чэн, снова сидел в покоях Не Хуайсана, пытаясь хоть как-то передать информацию. Ему очень повезло, что Не Хуайсан хорошо понимает эмоции людей, даже если они — не люди, поэтому сразу догадался, зачем Вэй Ин притащил с собой ещё одного ворона. В отличие от него — совершенно обычного. Но Не Хуайсан всё равно обрадовался, а учитывая его любовь ко всем птицам без исключения, было довольно легко услышать обещание хорошо о ней заботиться. Этого Вэй Усянь и добивался — теперь, если случится что-то срочное, он сможет очень быстро об этом узнать. Этот ворон, в отличие от обычных голубей, найдёт его где бы он ни был. Убедившись, что Не Хуайсан и ворон хорошо поладили, Вэй Ин решил больше не тревожить друга и вернулся к брату. Тот, конечно, не обрадовался тому, что Вэй Ин сбежал, но ничего не сказал. Цзян Чэн вообще был против того, чтобы Вэй Ин куда-либо уходил, но как будто его это сильно волновало. Цзян Чэн определённо ждёт момента, когда сможет высказать ему всё, а не просто ругать на вид обычное животное, что, наверное, ощущается достаточно странно. Но встретится с Не Хуайсаном было достаточно важно, чтобы перетерпеть несколько недовольных взглядов. Скорее всего, они с Не Хуайсаном в ближайшее время больше не встретятся. Тот не принимает настолько активного участия в войне, чтобы часто использовать оставленную птицу, — это скорее была перестраховка на крайний случай, и Вэй Ин не был уверен, что хоть раз получит сообщение. Цзян Чэн о птице не знал, объяснять план ещё одному человеку без возможности говорить было бы слишком муторно. Но по крайней мере Цзян Чэн сказал, что они скоро выдвигаются, до того как они реально выдвинулись. По его словам, они и так уже слишком задержались в этом месте и им нужно как можно быстрее возвращаться в Юньмэн. Так что отправляются они уже на завтра, всего лишь через день после злосчастного разговора. Несмотря на изначальный план продолжить путь вместе с кланом Не, глава этого самого клана выразил желание пойти другим маршрутом и позже сойтись в другой точке. Цзян Чэна это устроило — им действительно нужно было скорее возвращать оставшуюся территорию клана Цзян, а не топтаться на месте. Так их пути и разминулись. Поход обещал быть грустным и скучным. По заветам Не Хуайсана и собственным ощущениям, летать ему пока не стоило — по крайней мере, ещё несколько дней. А то врежется со всей силы в первую попавшуюся ветку и снова сидеть на больничном. Сам полёт проблем не вызывал, а вот облетать многочисленные препятствия в лесу было бы затруднительно. Тёмная энергия хоть и позволила залечить рану всего за несколько дней, но из-за этого сама истощилась, и теперь все силы Вэй Ина уходили на её восстановление. Скорее всего сейчас он смог бы контролировать только довольно слабую тёмную тварь, что уж говорить о более серьёзных манипуляциях. Поэтому у него и не получалось превращаться в человека — для этого требовалось слишком много энергии, а лишней у него не было. Объяснить брату это, к сожалению, тоже не удавалось, так что оставалось лишь покорно сидеть у него на плече. Вообще для него лучшим вариантом было бы улететь куда-нибудь подальше, туда, где много энергии Инь, что позволило бы ему восстановиться всего за несколько дней, здесь на это могло понадобиться целая неделя. И всё это время они даже не смогут поговорить. Но Цзян Чэн просто так его не отпустит. Он и так пребывал не в лучшем расположении духа, явно недовольный отсутствием возможности накричать на Вэй Ина за неосторожность. Они оба не привыкли к столь долгому молчанию со стороны Вэй Ина. Говорить всегда было его любимым времяпрепровождением, и выдержать такую тягостную тишину между ними было настоящим испытанием. Так что, почти засыпая от скуки на плече брата во время затянувшегося похода, Вэй Ину пришлось смириться: первую неделю ему не удастся отойти далеко. Да и после, скорее всего, тоже — вряд ли выйдет отмазаться от подобной истории. Поход оказался ещё более муторным, чем он предполагал. Сначала Вэй Ин пытался просто забыться и заснуть, но за последние несколько дней он и так хорошо отдохнул, а постоянное нахождение на месте казалось настоящей пыткой. Желание улететь исчезало под цепким взглядом брата ещё до того, как становилось слишком навязчивым. Он не хотел подставлять Цзян Чэна. Вэй Ин понимал, что накосячил, что должен был быть либо осторожнее, либо, что ещё лучше, изначально обсудить свои планы. Но время назад не вернёшь, так что оставалось только смириться. На редких остановках он мог размяться — за время похода, который обычно длился несколько часов без отдыха для заклинателей, крылья затекали. Вэй Ин так соскучился по этому... Как хотелось бы оказаться на их месте — стоять сейчас по правую руку от брата, как он когда-то давно обещал. Он словно отбывал наказание в храме предков, где его заставляли сидеть неподвижно в течение нескольких часов. С этим он всегда справлялся из рук вон плохо. Его натура просто не могла вынести такой монотонности. Хорошо, что рано или поздно они прибудут на место назначения — тогда можно будет немного развлечься. Поскорее бы вернуть способность превращаться в человека, тогда наконец удастся поговорить с Цзян Чэном и заняться чем-то действительно полезным. К счастью, ждать битвы с Вэнями пришлось недолго. Несколько дней похода оправдали себя — они достигли отдалённой деревни. Скорее всего, там сейчас немного представителей другого клана. Вэй Ин не ощущал большого количества собранной в одном месте светлой энергии, исходящей оттуда, но следовало быть осторожным. Велика вероятность, что в деревне до сих пор оставались местные жители, которые станут первыми жертвами при нападении. Сейчас они остановились для разведки и отдыха чуть поодаль — подходить слишком близко к врагу было бы безрассудно, так их могли заметить. Люди быстро расставили палатки. Цзян Ваньинь только начал раздавать приказы и советоваться с более опытными стратегами, чтобы разработать план, поэтому отошёл от основной толпы. Значит, можно наконец заняться хоть чем-то интересным. Уже готовясь взлететь, Вэй Ин внезапно почувствовал, как чья-то рука сковала его движения, не позволяя расправить крылья. Он зло посмотрел на брата, но, встретив такой же взгляд в ответ, лишь недовольно каркнул. — Ты никуда не полетишь. Это было обидно. Цзян Чэн не мог просто взять и запретить ему это. Он всегда этим занимался. Это стало уже рутиной, не слишком сложной и довольно увлекательной. — Ты даже не сможешь превратиться в человека. Зачем собирать информацию, которую ты не сможешь передать? — Как будто объясняя маленькому ребенку, прошептал Цзян Чэн, чтобы никто не услышал, и закатил глаза. Это было неприятно. Справедливо, но неприятно. Он же не может просто сидеть и ничего не делать, но отпускать его не собирались. Цзян Чэн прекрасно знал Вэй Ина, он понимал, что если отпустит, то он мгновенно улетит и будет делать то, что хочет. В то же время Вэй Ин понимал, что Цзян Чэн не сможет удерживать его вечно, так что оставалось только ждать. Раньше он бы просто подрался с братом, но в форме птицы он явно проигрывал в физической силе. Цзян Чэн прекрасно выдерживал покусаные пальцы, а дотянуться дальше не получалось. Вэй Ин отомстит, вот сможет превратиться и отомстит. Через минут пять безрезультатных попыток вырваться, пока они шли по лагерю, он наконец сдался, позволяя тащить себя. Люди с сомнением наблюдали за этим действием, но виду пытались не подавать. Цзян Ваньиня это, кажется, совершенно не смущало, или он просто очень хорошо притворялся. Отнесли его в итоге к палатке целителей, отдавая в руки уже знакомому лицу, которое стало таким за время путешествия. Это был один из целителей, путешествующих с ними. Не очень молодой, но и не старый мужчина. Если Вэй Ин правильно помнит, он прибыл из дальнего уголка клана Цзян, имени его он не вспомнит, даже если очень постарается. Он не так часто контактировал с целителями, поэтому удивился такому неожиданному действию со стороны брата. Что Цзян Чэн запланировал? Вопрос крутился на языке, не способный вырваться наружу. Хотелось верить в лучшее, но с каждой секундой он начинал понимать, насколько ничтожны шансы на позитивный исход этой ситуации. Мысли крутились в голове, а потом полностью потеряли смысл. Его надежды рассыпались на кусочки. Это не может быть правдой, Цзян Чэн бы так не поступил. Только не с ним. — Пожалуйста, последи за ним, пока будет идти бой. Не хочу, чтобы его убили. Эти слова неприятно ударили по голове, как будто пронзили стрелой его мысли. Цзян Чэн ведь не серьезно, он бы этого не сделал. Ни звука не вырвалось из него, пока он пытался осознать сказанное. Вэй Ин — воин, да, может быть, больше не заклинатель, но до сих пор воин. Он не позволит так просто оставлять его в стороне. Резко вывернувшись и попытавшись со всей силы укусить державшие его руки, в этот раз это был не Цзян Чэн, так что были шансы на успешный исход. Но, как оказалось, целители не сильно уступают заклинателям в таких делах, поэтому после безуспешной попытки его схватили еще и за шею, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Цзян Чэн посмотрел на него с непонятной эмоцией на лице — то ли злостью, то ли жалостью. Было неприятно. Он не игрушка, чтобы так с ним поступать. Раненых сейчас не было, поэтому закрыть протестующую птицу в палатке не составило проблем. От Цзян Чэна он бы просто сбежал, пока тот отсутствовал, но целители всегда здесь, за неимением других задач, довольно хорошо справляются с просьбой главы клана. Ворон абсолютно не мешает им чертить талисманы, точнее не должен был бы, но Вэй Ин пытался. Он пытался уронить склянку с тушью и смазал уже готовые талисманы. Было неприятно этим заниматься, всё же они были нужны для лечения раненых, но он и не планировал портить слишком много. На словах идеальный план к сожелению не сработал, второй целитель решил не терпеть его поведение и, используя бинт, связал ему крылья и перенёс в зону недосягаемости, подальше от выхода и стола для письма. Это было унизительно и неприятно. Развязать узел не получалось чисто физически, как бы он не старался. Пришлось смириться, пытаться использовать для этого силу было глупо. Во-первых, это целительская платка, в таких местах всегда намного больше защитных росписей, во-вторых, целители наблюдают за ним, они сто процентов поймут, что что-то не так. К сожалению, выпускать его, похоже, не собирались, но всё же произошло нечто хорошее: через несколько часов после его небольшого наказания его развязали. Больше он не предпринимал попыток выбраться из палатки, не хватало навлечь ещё больше проблем. День проходил невероятно скучно: всё, что он мог, — это наблюдать за работой людей, а медициной он никогда не интересовался. Смотреть, как люди занимаются чем-то полезным, а он нет, сначала было грустно, но после его затянуло. Талисманы он всегда любил, даже пытался придумывать свои, иногда у него получалось, особенно с тёмной энергией, ведь в ней ещё ничего не исследовано, и есть много простора для экспериментов. Но целительские талисманы значительно отличались от боевых, которые он использовал чаще всего. Они направляли энергию внутрь объекта, а не в окружающую среду, как, например, при создании взрывных талисманов. Это могло пригодиться в будущем. Делать было нечего, так что пришлось использовать свободное время на изучение другого вида талисманов. Наблюдение за тем, как другие люди работают, напомнило обучение в Гусу Лань. Скучно стало быстро. Сначала было интересно смотреть, как люди вырисовывают ранее не очень знакомые талисманы, но когда это повторилось уже в десятый раз, стало утомительно. Он бы хотел сейчас попробовать повторить эти талисманы, адаптировать их под свою силу, придумать, как их можно было бы использовать, ориентируясь на полученный результат, но у него не было возможности сделать ничего из этого. Пришлось уйти в дальний угол и попытаться медитировать — может, это поможет убить скуку или хотя бы время. Поскольку его запихнули сюда сразу после того, как они разместились, а Цзян Ваньинь не удостоил его честью появиться здесь хоть раз после грязного предательства, Вэй Ин был полностью лишён информации о нападении. Никто из целителей не сошёл с ума настолько, чтобы обсуждать это с птицей. Шан Фуру позвать тоже не получалось — он был далеко, а силы Вэй Ина не хватало, чтобы достать до него. С каждым часом Вэй Ин всё больше подозревал, что Цзян Чэн, вероятно, договорился о его отправке сюда ещё до первого визита в целительскую палатку. Иначе объяснить бдительность целителей он не мог — они не оставляли ему ни единого шанса на побег. Но у Вэй Ина было преимущество, о котором никто из целителей не подозревал. Поэтому, при наступлении ночи, когда ему, несмотря на сопротивление, снова связали крылья, чтобы он не выбрался из палатки, он просто ждал, когда целители уснут. Работы во время войны было много, и люди сильно уставали, поэтому это заняло не так много времени, а после — просто дело техники. Даже маленького количества тёмной энергии, которого он мог использовать, было достаточно, чтобы разорвать узел так, чтобы это выглядело как неаккуратная работа птицы, а не разрез ткани ножом. Заклинания на двери не были предназначены для сдерживания животных, так что выбраться наружу не составило труда. На что вообще надеялись целители? Он бы выбрался из палатки даже если бы был обычной птицы, а не оборотням. Правда, улететь бы не смог — ушёл бы в лес, где его бы съела какая-нибудь лиса. Было бы не очень весело. Была глубокая ночь, и звёзды освещали небольшую поляну, на которой они разбили лагерь. Взлетев и приземлившись на дерево, Вэй Ин вздохнул с облегчением — ему не понравилось сидеть взаперти, так что свобода ощущалась особенно ярко. Морально подготовившись к приключениям, он оттолкнулся от ветки и направился в сторону предполагаемой деревни. Даже если он не может рассказать о том, что узнал, у него гораздо больше шансов подслушать разговор, относящийся к общей информации. А такие новости могут подождать. Учитывая, что, скорее всего, он наберётся сил уже меньше чем через неделю, всё то, что он успеет узнать, ещё сможет им пригодиться. На первый взгляд деревня выглядела абсолютно нормально, что не удивительно — она достаточно маленькая и отдалённая от главной резиденции, чтобы не оставлять в ней много людей. Немного успокоила мысль, что он успел выбраться до того, как они решили напасть. Иначе было бы уже нечего узнавать. К сожалению, ночью большинство людей спят, поэтому шанс подслушать разговоры уменьшался многократно. Это не радовало, но не было чем-то критичным. Вот если бы Цзян Чэн дал ему исследовать это место раньше, может, он и узнал бы что-то. Не хотелось признавать, что это всё равно было бы невозможно. Ну, не обсуждают в таких местах важную информацию каждый день подряд, в этом просто нет смысла. Но обида на брата за его предательство была сильнее. Он же не собирался лезть в бой, а посидеть вокруг и послушать разговоры просто не может быть настолько опасным занятием. Как, к сожалению, его подсознание ему и подсказывало, узнать ничего в такой глуши просто невозможно. Всё, что он смог, — это наблюдать за стражей на протяжении всего этого времени, но это его не сильно расстроило. Пришлось игнорировать большое желание улететь подальше и изучить либо лес, либо дальние деревни — он бы просто не успел вернуться к утру. Беспокоить брата слишком сильно не хотелось, а ссориться тем более, даже если сейчас это в принципе сложно воплотить в реальность. Возвращаться в лагерь он собирался с первыми лучами солнца. Обычно большинство заклинателей вставало довольно рано, и Цзян Чэн был одним из них. Вряд ли проснувшиеся целители станут скрывать его пропажу от лидера клана, так что скоро Цзян Чэн узнает обо всём и будет очень зол.

***

Единственное, что хоть немного спасало ситуацию, — это невозможность слишком сильно шуметь. Если их услышат, могут возникнуть проблемы, но Цзян Ваньинь никогда не был самым терпеливым человеком, поэтому даже несмотря на невозможность по достоинству выразить эмоции, было понятно, что внутри у него метались молнии. — Как вы могли упустить обычную птицу?! Это же не задача мирового уровня, просто понаблюдать за животным несколько дней! — Это было первое, что Вэй Усянь услышал, приближаясь к поляне. Всё же он немного опоздал, и целители уже всё рассказали. Было неприятно, что из-за него срываются на других людей, но брат сам виноват — если бы не запер его в клетке, он бы и не сбежал. — Глава клана, прошу, послушайте нас! — Голос человека, которому изначально доверили Вэй Усяня, звучал немного тревожно. Цзян Чэн был очень похож на мадам Юй, а в таких ситуациях это проявлялось особенно ярко. — И что вы можете мне сказать? Где мне теперь найти эту дурную птицу? За "дурную птицу" было обидно. Он вовсе не дурак, вполне осознанное существо. Это надо прекращать, слушать это становилось всё неприятнее с каждым новым услышанным словом. Эти люди не должны отдуваться за него. Если Цзян Чэн хочет его наказать, пусть делает это сам. Злость брата очень расстраивала. Неужели Цзян Чэн думает, что он улетит и не вернётся? Карканье прозвучало с верхушки дерева, и все участники спора тут же повернулись на звук. Вэй Ину даже показалось, что его пронзили настоящие молнии, когда он увидел взгляд брата. Кольцо на его руке заискрилось, но Вэй Ин понимал, что в присутствии других людей Цзян Чэн не посмеет использовать свой кнут против ворона. Ведь для всех остальных он просто птица, и это могли бы воспринять как ужасное неуважение к животным. — Ах ты! — произнёс Цзян Чэн, его голос наполнился злостью. Некоторые люди поспешили удалиться, как только заметили, что внимание главы переключилось на нечто другое. Им всё ещё нужно было готовиться к нападению. Вэй Ин же не собирался сдаваться и в ответ снова каркнул. — А ну спускайся, иначе я тебе такое устрою! Но вот только Вэй Ин на это не поведётся. Если спуститься, его снова поймают, а в этот раз ещё и в клетку посадят, чтобы точно не сбежал. Он знал Цзян Ваньиня слишком хорошо, чтобы не понять, что тот может так поступить и даже не почувствовать себя виноватым. — Что, хочешь поиграть в обиженную птицу? Ты ведь уже не ребёнок! Хотелось бы ответить на это, что Цзян Чэн тоже уже не ребёнок, чтобы решать проблемы не разговорами, а запретами. Но, к сожалению, Вэй Ин не мог говорить, а спускаться он не собирался. — Ну и чего ты добиваешься? Я не стану извиняться перед птицей. На этом всё и закончилось. Вэй Усянь в последний раз протестующе каркнул и больше не издал ни звука. Не было смысла продолжать спор: ни один из них не хотел идти на уступки, а обсудить ситуацию и прийти к компромиссу было невозможно. Цзян Чэн тоже понимал, что если он продолжит, его начнут считать сумасшедшим. Хоть разговор с животными-компаньонами и не считался чем-то ненормальным, если слишком переборщить, это могло бы показаться странным. Цзян Ваньинь повернулся обратно к оставшимся людям и продолжил заниматься обычными делами. За время, пока Вэй Ин был у целителей, они уже исследовали местность, и поскольку людей в деревне было мало, план был готов.

***

В основном всё, что Вэй Ин мог делать, это наблюдать. Врагов было не много, поэтому помогать было бесполезно — только подставиться под удар, что, очевидно, не помогло бы в бою. Однако Вэй Ин понял, что он может делать с удивительным успехом: ловить сбегающих заклинателей Вэнь. И вот в этом бою один такой как раз и попался. Он отделился от группы и пошёл по маленьким переулкам. Но неприятная часть настала, когда он встретил местных жителей. Какого чёрта они выходили на улицу в такое время? Вэй Ин надеялся, что враг приведёт его к какому-то тайнику или хотя бы попытается отправить письмо, но этого не случилось, что было разочаровывающе. Атаковать человека было не сложно — он явно не ожидал, что за ним следят. Камень попал прямо по голове парня. Похоже, он был не особо выдающимся заклинателем — сильный бы от такого удара не упал без сознания, хотя крови было достаточно много, так что, чёрт его знает. Самое главное, что невиновная женщина в безопасности. Вэй Ин считал, что было грязно сражаться не с себе равными, а вырезать как можно больше обычных жителей деревни, пока идёт бой. И вот после всего этого Цзян Чэн считает его бесполезным? Он даже в нечеловеческой форме может убить нескольких человек. Вот спас женщину с ребёнком — это определённо лучше, чем если бы они погибли от руки врага. А что было бы, если бы он мог, как при преследовании Вэнь Чао, использовать ещё и тёмную энергию? Это было бы так удобно, и меньше союзников погибало бы в боях. Призванные тёмные твари просто брали бы на себя большинство атак. Вот почему всё не может быть так просто. Пока Вэй Ин размышлял, спасённые люди уже спрятались в первом попавшемся доме. Бой закончился их победой. Было всего несколько раненых, и то они пострадали не слишком серьёзно, что не удивительно, ведь их было в большинстве. К Цзян Чэну Вэй Ин пока что больше не рисковал спускаться, а если и спускался то старался держать дистанцию. Походы стали проходить ещё более уныло. С братом нужно было поговорить, но как это сделать — было непонятно. Он даже попытался написать что-то на листе бумаги, но оказалось, что это почти невозможно: даже самые простые иероглифы получались кривыми и непонятными, так что эту затею тоже пришлось отложить. В пути они провели ещё несколько дней, прежде чем остановились, чтобы соорудить новый перевал. Теперь им нужно было составить план: они приближались к границе с кланом Вэнь, а там явно будет больше воинов, и действовать нужно было намного осторожнее. К счастью, сражений пока не предвиделось, и причин для ссор не было. Брат просто очень зло смотрел на него, но больше не пытался ругать птицу. Наверное, это не совсем правильное поведение для главы ордена. Ночевать Вэй Ин всё равно продолжал в палатке Цзян Чэна — там было спокойнее. Похоже, и Вэй Ин, и Цзян Чэн уже поняли, что даже если первого поймают, он всё равно найдёт способ выбраться. Так что больше попыток схватить его брат не предпринимал, и Вэй Усянь наконец-то смог расслабиться.

***

Когда Цзян Чэн вернулся в свою палатку, он был уже достаточно уставший, и всё, чего ему хотелось, это отдохнуть. Но, к сожалению, этому не суждено было сбыться. Как только он зашёл, то увидел гостя, с которым не мог встретится лично уже достаточно долго. Вэй Ин вальяжно сидел на полу, упираясь локтем в маленький столик, и не отрывал от него взгляда. Радость от долгожданной встречи перебила злость за всё произошедшее. Теперь он наконец сможет высказать Вэй Ину всё, что думает о нём. Раньше тот мог прикрыться невозможностью ответить за свои действия — не то что извинениями, а хотя бы просто объяснениями. Цзян Чэн решил ударить первым, прежде чем Вэй Ин успеет заговорить. — А что если бы я зашёл не один, или кто-то решил бы проверить мою палатку? Вэй Ин только моргнул, а затем тихо усмехнулся. Цзян Чэн закатил глаза и подошёл ближе, садясь на противоположной стороне от стола. Сел он нарочито правильно, как положено сидеть любому заклинателю, тем более главе клана. Конечно же, его брата это не смутило, он лишь улыбнулся. — По твоему, я дурак? Я умею чувствовать чужую энергию Ян, я бы понял, если бы кто-то, кроме тебя, сюда приблизился. — Тц — Цзян Чэн снова закатил глаза, с раздражением наблюдая за братом. Палатка погрузилась в неприятную тишину. Только звуки разговоров людей в лагере проникали внутрь, создавая непривычную неловкость между ними. Первым не выдержал Вэй Ин. С отчаянием он сел в более приличную позу и, посмотрев на брата, произнёс: — Я не хочу сидеть на месте! Ты знаешь, как мне было обидно, когда ты запер меня в палатке целителей! Вот так сразу. Зачем подводить к этому постепенно, если они оба знают, о чём пойдёт разговор? Вэй Ин был виноват, но поступать так, как поступил Цзян Чэн, было подло. — Ты не будешь сражаться! Что если тебя снова ранят? У нас нет больше целителей, которые смогут залечить твою рану! — Я тебе не беспомощное животное! Я могу постоять за себя! — Не выдержав нахлынувших эмоций, Вэй Ин с силой ударил по столу. Это было несправедливо, и Цзян Чэн должен это понимать. — А что если в тебя попадут атакой? Я не хочу хранить тебя на поле боя... — Брат тоже начинал закипать. Единственное, чего сейчас Вэй Ин хотел избежать, — это обмениваться оскорблениями. Так они ни к чему не придут. Он не дал Цзян Чэну продолжить, перебив его тираду: — Не смогут меня так ранить. Это был единичный случай. Я достаточно силён, чтобы не попасться. — Это была чистая правда. Никто из тех, кого он встречал на поле боя, не обладал такой силой. Единственный, кого Вэй Ин мог вспомнить, был Вэнь Чжулю, но он уже мёртв, причём умер от его руки! — А что насчёт раны, с которой ты прилетел в прошлый раз? Или ты встретил кого-то уникального, с чьей силой не сравнится никто? — С иронией произнёс Цзян Чэн, разводя руки, явно пытаясь указать на глупость Вэй Ина. Цзян Чэн уже был готов сорваться на крик, но их останавливало только то, что люди находились в непосредственной близости. Палатка Цзян Чэна стояла в отдалении, и в ней были талисманы тишины, но если они начнут шуметь слишком сильно, эти талисманы могут не справиться. Вэй Ин сжал руки в кулаки, так что его удлинившиеся ногти впились в кожу с особой силой. Его глаза приобрели красный оттенок, и сила рисковала обезвредить защитные талисманы, которые уже начали медленно тлеть, начиная от самых кончиков. Он прошипел, чувствуя непривычное для себя раздражение, но сдерживаться не хотелось. — Конечно, в Безночном Городе заклинатели уж точно посильнее, чем в глуши Юньмэна! — Вэй Ин не сдержался. — Что? Один миг — и все эмоции исчезли, оставив пустоту. Это определённо было лишним. Вэй Ин не должен был говорить об этом так. Его вид вернулся обратно в человеческую форму, и он с отчаяньем посмотрел на брата, который теперь выглядел не только очень злым, но и шокированным. — Гуй тебя дери, я не это имел в виду! — Первое, что вырвалось из Вэй Усяня, в его голосе звучало глубокое отчаяние. Он прикрыл лицо руками, но сразу убрал их, пытаясь встать, однако взгляд Цзян Чэна приморозил его к месту. — Ты что, был в Безночном Городе?! Ты совсем с ума сошел? — Цзян Чэн не мог скрыть своего шока. Вэй Ин перевёл взгляд с его глаз на кольцо, которое особенно ярко выражало степень ярости владельца. Вэй Ин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но сразу же закрыл его, стараясь не выдать очередной глупости. Но ответить всё равно нужно было. Он посмотрел на брата взглядом, полным паники и явным чувством вины, он вздохнул и пытаясь звучать как можно более спокойно, тихо произнес: — Всё не совсем так... Не дав ему закончить предложение, Цзян Чэн мгновенно оказался в непосредственной близости, схватил его за ворот и потянул наверх, заставляя встать. — Да? Что-то мне не верится. Ты меня ещё тогда обманул, сказав, что будешь осторожен. А сам полетел в главную резиденцию врага!? Правда, это определенно правильное замечание, но не совсем точное. — Я был осторожен. Возможно, это было ошибкой, и следовало просто согласиться, но отступать Вэй Ин не собирался. Он докажет свою правоту. — Да? Я заметил. Особенно когда ты прилетел после своего "приключения". Я и не подозревал, что ты не просто безрассудный, а ещё и настолько тупой. Цзян Чэн только сильнее сжал ворот его одеяний, почти перекрывая ему доступ к воздуху. — Зато я могу сражаться с обычными заклинателями! — резко выдал Вэй Ин, пытаясь отстоять свою изначальную точку зрения. — Ты серьёзно? Его одежду отпустили, и Вэй Ин почти рухнул на пол, не ожидая такого поворота, но сумел устоять на ногах. Цзян Чэн отступил на шаг и провёл руками по волосам, пытаясь не засмеяться от услышанного. — Боже, за что мне достался такой брат... — За нечто очень хорошее? — Наоборот, за самый ужасный грех, который я только смог совершить в прошлой жизни. По-другому я объяснить это не могу. — Эй! Я вообще-то для тебя старался. — Возмущённо возразил Вэй Усянь. Он ему не проклятие! Хотя... даже после смерти до сих пор преследует. На эту мысль Вэй Ин только незаметно улыбнулся, чтобы не разозлить брата. Ещё подумает, что он над ним смеётся. — А я не заметил! Вот сдох бы ты, и что мне потом с этим делать?! Цзян Чэн помотал головой и, с угрозой стрельнув искрами Цзыцзяня в сторону брата, давая понять, что повторять подобное не стоит. — Но я ведь в порядке. — Во славу небожителям, за что мне всё это?.. — У него заканчивались силы. За время молчанки Цзян Чэн уже успел забыть, насколько энергозатратно общаться с Вэй Ином. — Больше никогда в жизни не делай ничего подобного! Иначе я не сдержусь, сломаю тебе ноги, и ты больше никогда не сдвинешься с ме ста. — Мне не нужны ноги, чтобы летать. — Вэй Усянь! — Хорошо, я понял, понял!

***

Разговор стал приятным изменением в их взаимоотношениях. К сожалению, всё было далеко от идеала. Слово "идеально" вообще не подходило к их попыткам понять друг друга. Цзян Чэн просто не осознавал, что чувствует Вэй Ин. Он ведь не просто лишён силы для сражений — она у него есть, но он не может её использовать. Это убивало его эмоционально. Во время больших битв он мог замаскироваться и применить тёмную энергию: отравлять Ци или вызывать тёмных тварей, которые легко скрывались в тенях и бесшумно убивали отделившихся воинов Вэнь. Однако в небольших стычках такие методы были слишком заметны, а вызывать подозрения совершенно не хотелось. Брат и так постоянно ругался на него за попытки атаковать врагов самостоятельно, утверждая, что одно попадание — и ему конец. Но это было неправдой, и Цзян Чэн прекрасно это знал! Они обсуждали это не раз, но безрезультатно. Да, рана, полученная недавно, была очень серьёзной, но ни одна атака воинов, с которыми они сейчас сражаются, не могла сравниться с тем случаем. Волноваться не о чем, но убедить в этом Цзян Чэна не удавалось. Тот, казалось, смирился и больше не пытался образумить его, но было очевидно, что ему это не нравится. Самая большая проблема, которую осознал Вэй Ин, заключалась в том, что он тоже не понимал Цзян Чэна. А тот не горел желанием делиться своими чувствами. Продвижение по землям Цзян со временем только ускорялось. В их группу периодически приходили всё новые и новые новобранцы. С Цзян Чэном они наконец пришли к маломальскому соглашению: Вэй Ин не будет участвовать в бою без веской необходимости, но он может убивать заклинателей, пытающихся сбежать с поля боя. После их разговора Вэй Ин снова мог находиться где угодно, и никто больше не препятствовал ему. Единственное правило — заранее сообщать, если он планирует улететь надолго. За время его отсутствия и невозможности исследовать окружение многое изменилось, но не слишком. Люди всё ещё не были уверены в победе, однако чувствовали себя немного лучше, и это радовало. К удивлению Вэй Усяня, он заметил, что многие считали его мёртвым. Ещё в начале их путешествия, когда он не мог летать, он замечал взгляды, полные сожаления, направленные на его брата, но тогда не придал этому значения — мало ли что у людей на уме. Теперь, когда он вновь обрёл свободу и мог незаметно подслушивать разговоры заклинателей в лагере, он узнал, что его уже успели "похоронить". Не по-настоящему, но всё же. Когда Вэй Ин задал вопрос об этом Цзян Чэну, тот лишь разозлился и велел ему не слушать всякие сплетни. — Цзян Чэн, как это — не слушать? Чем мне тогда заниматься? Я ведь вижу, что что-то случилось, пока меня не было, — весело парировал Вэй Ин. Стало только интереснее: значит, за слухами стоит нечто более серьёзное, чем просто его долгое отсутствие. Историю ему всё же рассказали, и Вэй Ин согласился, что это был крайне неприятный поступок. Если бы он сам услышал подобное, то, вероятно, тоже бы разозлился. Однако самого мужчину, о котором шла речь, он не вспомнил — всех причастных он уже давно убил. Возможно, этому парню просто пересказали историю… теперь они уже никогда этого не узнают. — Это хорошо, — заключил Вэй Ин после короткого осмысления всей ситуации. Цзян Чэн посмотрел на него с немым вопросом, не понимая, что во всём этом может быть хорошего. Только что он распинался о каком-то придурке, посмевшем так высказываться, а теперь Вэй Ин вдруг считает, что это хорошо? Вэй Усянь сразу поспешил объясниться, не желая оставаться непонятым: — Хорошо, что люди считают меня мёртвым. Не будет вопросов, где я и куда пропало моё тело. Можно просто ответить, что никто в своём уме не пойдёт на Луанцзан ради поиска трупа — так можно только больше людей погубить. Вэй Ин не хотел задумываться о том, как они будут объяснять его пропажу. Это дело он всегда откладывал на время после войны. Он и не ожидал, что всё решится так легко. Слухи распространяются быстро, а если о нём уже говорят в лагере, то через несколько недель об этом будут знать абсолютно все кланы… если уже не знают. Ведь в том бою участвовал ещё и клан Не. — Да, наверное, хорошо... — с сомнением протянул Цзян Чэн, не разделяя оптимизма брата. Это ведь не Вэй Ину приходится слушать, как люди выражают ему соболезнования и смотрят так, будто его брат действительно умер. Но всё же это лучше, чем если бы Вэй Усянь на самом деле погиб. Учитывая правдивость слухов, сам факт того, что он ещё ещё здесь, и правда был удивительным. Вэй Ин только рассмеялся, примерно понимая мысли брата по выражению его лица. Больше ответов — меньше вопросов. Пусть думают, что он мёртв. Самое главное, что люди, которые должны знать правду, её знают.

***

Медленно, но верно они освобождали всё больше своей территории. Клан Вэнь оказался в невыгодном положении: привыкшие к горам и склонам, они ориентировались в речной местности значительно хуже. Этого было достаточно, чтобы сопротивляться и быть в превосходстве. Чем дольше шла война, тем больше заклинателей присоединялось к клану Цзян. Конечно, новобранцы не могли сравниться с опытными заклинателями, но они были неплохими воинами. Было больно смотреть на последствия ещё даже не законченной войны. Осознавая, что проигрывают, заклинатели клана Вэнь пытались нанести максимальный урон территории: огромные пожары вспыхивали в некогда процветающих деревнях. Единственное, что спасало земли Цзян, — влажный климат. Из-за изобилия рек и озёр огонь не успевал распространиться слишком далеко, перед тем как его тушили. Но даже так, на восстановление всего разрушенного уйдут годы, если не десятилетия. А людям уже сейчас нужны жильё, работа, еда. Многие спасались, вступая в армии, но выращивание нового продовольствия потребует огромных усилий и времени. Много месяцев ушло только на возвращение территории Цзян, а ведь клан Вэнь был намного больше и могущественнее. Они затеяли эту войну, у них был план, и они обладали всеми необходимыми ресурсами. Наступление на чужую территорию обернулось неприятными последствиями. Если раньше клан Вэнь был в невыгодном положении, сражаясь на землях Цзян, то теперь ситуация поменялась местами. Силы стали распределяться более концентрированно, на поле боя появилось гораздо больше солдат, а незнание местности осложняло продвижение. Бои становились всё ожесточённее, и с каждым днём погибало всё больше как заклинателей, так и обычных людей. Единственное, что радовало, — с момента начала сражений на территории Вэнь у Вэй Ина появилось больше возможностей участвовать в боях. Места столкновений стали более открытыми, и с обеих сторон участвовало всё больше воинов. Помимо этого, он всё чаще пытался разыскать ценную информацию: чем ближе они подбирались к сердцу клана Вэнь, тем важнее становились даже мельчайшие сведения. Теперь, когда клан Цзян больше не занимался зачищением своей территории, их переговоры с другими кланами стали намного более частыми и глобальными. Вэй Ину это очень понравилось, ведь было увлекательно доставлять письма и наблюдать за ситуацией в других местах. Они наконец-то начали работать сообща, правильно распределяя силы, и это обещало принести больше успехов. Многие армии начали смешиваться и действовать вместе для большей эффективности. Единственной проблемой было то что за всё время войны они не продвинулись так сильно, как хотелось бы, а зима уже на носу. Будет сложнее достать еду, и уже всем было понятно, что чем быстрее они завершат войну, тем лучше для всех кланов. Именно хорошая связь между кланами принесла к ним эту новость с максимальной скоростью — как огромный пожар, охвативший всю Поднебесную. Вэнь Сюй, старший сын главы клана Вэнь, был убит. Его армия потерпела поражение, и будущий наследник умер от руки главы клана Не, Не Минцзюэ. Это была большая победа, ведь клан Вэнь теперь потерял обоих своих наследников, а другие кланы продолжали наступление на столицу. Вэй Ин, услышав эту новость, только присвистнул. Когда он вернулся в лагерь к брату, оказалось, что тот уже получил информацию. Такие новости быстро доходят до других глав кланов, и, вероятно, Вэнь Жохань тоже уже знает об этом. Скорее всего, он узнал одним из первых, и точно не в восторге от случившегося. Это огромная потеря для клана Вэнь, и хотя многие не считают это гарантией победы, большинство деревенских уже обсуждают, что клан Вэнь понёс слишком большие убытки.

***

Прилетевший ворон удивил Вэй Ина и его брата своим неожиданным появлением в палатке второго. Вэй Ин отдыхал, сейчас у них было немного времени для этого приятного занятия. Он даже почти заснул, когда голос Цзян Чэна вырвал его из приятного небытия. — Вэй Ин! Пуская тебя к себе, я не давал разрешение на разведение зверинца. Скажи своему другу убираться отсюда! Ответить не получилось бы — талисманы не были развешаны, а лагеря во время войны всегда защищались довольно тщательно. Непонятно, какая тварь могла уродиться в такое время. Ворон был ему незнаком; это не был кто-то из его помощников, просто птица. И именно это показалось странным. В последнее время он не просил собирать информацию, так что сейчас было необходимо выяснить причину появления этого неожиданного гостя. — Если ты его не прогоняешь, это сделаю я. И тянуть с выяснением ситуации не стоило, поэтому, каркнув на брата и получив в ответ злой взгляд и закатанные глаза, Вэй Ин быстро добрался до птицы. Понять причину появления ворона получилось довольно быстро. Это было послание от Вэнь Цин, хотя, скорее, не послание, а просто знак того, что ей нужна помощь. Эта новость ударила по Вэй Ину неприятным чувством, пробирающим до костей, как будто Цзыдянем. Ворон, убедившись, что получатель понял послание, поспешно выскользнул из палатки, оставив Вэй Ина с шоком и вопросительным взглядом Цзян Чэна. — Мне это не нравится. Из нас двоих ты разговорчивый, что случилось? Не получив в ответ никакой реакции, Цзян Чэн поднялся на ноги и достал заранее заготовленные талисманы. Они уже стали стандартным компонентом в его вещах, никогда не знаешь, когда могут понадобиться. Развешивание их заняло всего несколько минут, но для Вэй Ина они казались вечностью. Он был готов прыгать на месте от волнения. Счастье, конечно, длилось недолго: пришлось вспомнить, что о Вэнь Цин и Вэнь Нине он брату так и не рассказал. Слишком много тогда произошло — он чуть не умер и не мог вернуться в человеческую форму, а в образе ворона говорить он не мог. Потом начались новые бои, небольшая ссора, и к моменту, когда он смог снова превращаться, как обычно, забыл о запланированном разговоре. Ну, оставалось только тешить себя мыслью, что неожиданные новости не всегда плохие новости. Так что, быстро превращаясь, он решил не откладывать главную новость на потом: — Тут кое-кто из моих друзей нуждается в небольшой помощи. На секунду воцарилась тишина, пока Цзян Чэн пытался осознать смысл только что произнесённых слов. Понимание ударило неожиданной яростью, и только с большим усилием не вырвалось наружу. — Друзья? Кто-то ещё знает, что ты больше не человек!? — Эм... Да? — Вэй Ин только нервно улыбнулся, наконец понимая, где именно он просчитался в своём плане, но отступать он и не думал. Он знал, на что идёт, когда рассказывал им про свою новую форму. — Но не волнуйся, им можно доверять, они целители. — Ох, боже мой, ты невыносим. Кто они? Всё, что оставалось — это надежда на лучшее. Вэй Ин только смотрел, как его брат нервно постукивал пальцами по столу, боясь услышать то, что Вэй Усянь собирался сказать. — Тебе это не понравится... В ответ на это послышался только разочарованный вздох. Вся надежда на благоразумие Вэй Ина разрушилась в одно мгновение. Если уж Вэй Усянь понимает, что Цзян Чэну это не понравится, то ему это понравится в несколько тысяч раз меньше, чем Вэй Ин думает. Не было смысла откладывать эту новость. — Мне это уже не нравится, так что не заставляй меня повторять. Вэй Ин глубоко вздохнул и начал говорить, хотя это скорее было похоже на марафон по быстрому чтению: — Это Вэнь Цин и Вэнь Нин, ты помнишь их? Они спасли нас, когда Вэни на нас напали. Как я понял, их начали подозревать в предательстве, и они не могли скрыться. Но они отличные целители... это ведь не войны, так что они будут очень полезны! Вэнь Цин вообще была признана гением в медицине, сколько это принесёт клану Цзян! — Стоп, стоп, стоп! Вэй Ин, успокойся! Глубокий вздох прервал длинный монолог, который, по ощущениям, был готов продолжаться вечно. Цзян Чэн с непонятными эмоциями смотрел на брата. Когда Вэй Ин заметил направленное на него внимание, только улыбнулся и закончил свою мысль: — Ну так ты не против, если они присоединятся к твоему клану? Надежда в глазах Вэй Ина немного успокоила нарастающую ярость. Они уже слишком много спорили за время этой войны, так что наконец пришли к некому равновесию. Разве был смысл отказывать Вэй Усяню? Он всё равно сделает то, что хочет, только уже в секрете от Цзян Чэна. Лучше знать, к чему готовиться, чем до последнего момента находиться в неведении. Когда-то Вэй Усянь научится посвящать его в свои планы до достижения точки невозврата. — Во-первых, к нашему, во-вторых, как ты вообще пришёл к этой идее? Совсем мозг потерял? — Цзян Чэн! — Нарочито обиженно произнёс Вэй Ин, смотря с мольбой и надеждой. На что Цзян Чэн только глубоко вздохнул. Момент рациональности в надежде повлиять на неожиданную инициативу Вэй Ина пошёл неудачно. Поэтому пришлось просто смириться со своей судьбой и начать придумывать, как он будет объяснять это всё другим кланам. Всё-таки Вэнь Цин и Вэнь Нин были довольно высокопоставленными людьми, и нельзя сделать вид, что они всегда были в клане Цзян. Единственное, насчёт чего Вэй Усянь прав — это то, что они целители. Это улучшает ситуацию и шансы на поглощение большого конфликта. — Делай, что хочешь, я попробую что-нибудь придумать, но если что-то пойдёт не так, я не буду их защищать. — Спасибо! — Вэй Ин только радостно улыбнулся, даже попытался полезть обниматься, но на такие нежности Цзян Чэн не соглашался. Пускай оставит свой приступ активности при себе.