Часть 115

Ниндзя из Песка двигались медленно. Они пытались взять нас в полукруг, чтобы как можно плотнее окружить. Те, кто уже занял позиции, лишь выжидали и оценивали ситуацию. Джонин впереди склонил голову набок, словно размышляя. Его пальцы чуть дрогнули, и почти одновременно с этим ветер донёс едва слышное шуршание песка. — Готовься, — тихо бросил Какаши. Я и так это знал… В следующий миг один из генинов метнулся вперёд — быстро, низко, стремительно. Кунай сверкнул в его руке. Его цель… Майто Гай. Ошибка, стоившая ему жизни. Гай резко рванул в сторону, сбивая траекторию атаки. Генина вынесло вперёд с неуправляемой скоростью, и прежде чем он осознал свою ошибку, Гай нанёс удар. Его нога со свистом рассекла воздух. Удар пришёлся в висок. Раздался глухой хруст — кость проломилась, глазное яблоко лопнуло от давления, а тело отлетело назад, словно мешок с костями. Шиноби даже не успел закричать. Его затылок ударился о землю с влажным чавкающим звуком, оставляя тёмное пятно крови и мозговой массы. Этот момент стал сигналом к началу бойни. Джонин из Суны бросился на меня. Я лишь усмехнулся. Наконец-то началось что-то стоящее. Сакура отпрыгнула, не желая оказаться между схваткой джонинов, но один из слабых генинов выбрал её своей целью. Он даже не осознавал, что уже мёртв. Какаши атаковали трое джонинов. Они не стали тратить время и сразу же пошли в атаку, вынуждая его активировать шаринган. Его глаз метался, выхватывая каждое движение. Самураи дайме двинулись к нам, намереваясь оказать помощь. В моей руке мелькнул нож. Джонин атаковал быстро, но не идеально. Рваным движением я отбил его удар и шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Он попытался перехватить инициативу, но я не собирался играть. Ловлю его ногу — резкий удар локтем. Хруст. Сустав ломается, нога выгибается под неестественным углом. Боль исказила его лицо, но лишь замедлила реакцию. Рывок вперёд. Клинок входит в шею, разрывая трахею, сонную артерию и позвонки. Горячая кровь брызжет на лицо, обжигая кожу. Джонин дёргается, хрипит, силясь вдохнуть, но лёгкие уже не могут. Я толчком сбрасываю его с лезвия. Тело глухо падает, захлёбываясь в собственной крови. Два генина метнулись к Сакуре. Медленные. Слабые. Я уже там. Приземляюсь прямо на них. Их тела ломаются подо мной, как хрупкие куклы. Головы с силой вдавливаются в землю, шеи трещат. Я сжимаю кулаки и без лишних движений разбиваю их черепа, превращая кости в кровавую кашу. Жидкий мозг растекается по земле. Тела больше не двигаются. Я киваю Сакуре. Она только что прикончила генина, напавшего на неё. Глубоко дышит, на секунду закрывает глаза. Похоже, она не была готова к этому бою. Хотя всего мгновение назад сражалась с другим гениным Суны. Гаара оставался в своём песчаном коконе, а его чакра становилась всё более ядовитой. Что-то подсказывало мне, что причина далеко не в хорошем самочувствии. На периферии зрения мелькнули кунаи вперемешку с сюрикенами, и моё тело среагировало само — я сложил печать концентрации. Передо мной выросла каменная стена, останавливая все снаряды. — Сакура, — обратился я к ней. — Будь крайне осторожной. У нас тут не просто драка, а, похоже, началась война. — Да… — кивнула она, приходя в себя. — Что мне делать? — Не вмешивайся в бои сильных шиноби. Держись аккуратнее, — ответил я быстро и краем глаза заметил, как Какаши, покрыв руку молнией, пробил сразу двух джонинов Песка. Неплохая техника. Я бы хотел её изучить. — Поняла, — коротко ответила она. Внезапное чувство опасности заставило меня схватить Сакуру и прыгнуть в сторону. В следующий миг в то место, где мы стояли, обрушился мощный воздушный удар. Земля разрезалась десятками глубоких борозд. — Вот с таким и нужно быть осторожнее, — протянул я. Я оттолкнулся от стены и в одно мгновение преодолел дистанцию до шиноби, который использовал эту технику. Он попытался нанести удар навстречу моей атаке, но просчитался. Я зацепился рукой за землю, совершил кувырок и оказался у него за спиной. Просто вонзил кунай ему в шею. Он дёрнулся, но почти сразу обмяк. Быстрое круговое движение — и его голова почти отделилась от тела. Оттолкнув труп, я тут же метнул кунай в убегающего генина. Лезвие вошло прямо в затылок, пройдя насквозь и выйдя через глазницу. Смерть была мгновенной. Наша троица почти завершила разборку с отрядом шиноби Суны, которые наивно думали, что смогут нам что-то противопоставить. Майто Гай вытащил нунчаки и, используя техники, буквально превратил каждого генина в мешок с костями. Джонины разделили их участь. Какаши тоже демонстрировал экстра-класс. Самураи дайме оказались не такими уж бесполезными — они успели зарезать двух шиноби из Звука, которые пытались на них напасть. Лезвия рассекли плоть, кровь пропитала песок арены, но это был лишь эпизод. Ничего значительного. Битва не собиралась останавливаться. Теперь на поле боя остались только Гаара, запертый в своём песчаном шаре, Майто Гай, Хатаке Какаши, Сакура, отряд самураев и я. — Ха-а-а… — выдохнул Гай, отключая свою технику. Его кожа, налитая багровым цветом, быстро вернулась в обычное состояние. Он пару раз крутанул нунчаки, заставляя металл со свистом рассечь воздух, а затем спрятал оружие в сумку. — Моя кровь закипает… Давненько я такого не ощущал. — Это только начало, — хмуро проговорил Какаши. Его взгляд был прикован к барьеру, внутри которого происходило нечто куда более серьёзное. Там, внутри огромного куба из чакры, сталкивались силы, от которых зависела судьба деревни: Хокаге, Орочимару, скрывшийся под личиной Казекаге, и таинственный Каге из Дождя. Могу сказать только одно. Ситуация для Хирузена там очень сложная. Земля вздрогнула. Рёв, похожий на грохот обрушивающейся скалы, прокатился эхом по арене. Гигантская змея, возвышавшаяся над стенами Конохи, двигалась, сметая и разрывая каменную кладку, превращая защитные сооружения в груду обломков. Она готовилась двинуться дальше, оставляя за собой лишь руины… Но через секунду раздался громкий хлопок, и в воздухе закружился густой белый дым. На спину змеи обрушилось массивное тело громадной жабы — настолько огромной, что даже чудовище Орочимару казалось меньше на её фоне. Земля содрогнулась от удара, в стороны хлынула волна пыли и щебня. В лапах жабы сверкнула катана, отражая багровый свет пожаров. Это была жаба Джирайи. Кажется он был где-то неподалёку и успел вовремя среагировать. Теперь этот бой выходил на новый уровень. С неба стремительно снижались пять тёмных силуэтов. Они прыгнули с гигантской птицы, парившей высоко в облаках, и теперь с лёгкостью скользили вниз. Их движения были точны и выверены — ни суеты, ни колебаний, лишь уверенность и сила. В их присутствии чувствовалось что-то… чуждое, почти физическое давление, сгущающее воздух вокруг. — О! Кажется, у нас подмога, — пробасил Гай. В его голосе ещё звучал азарт, но теперь он казался сдержаннее. — Должно стать проще. — Я бы так не сказал, — тихо возразил Какаши, не отрывая взгляда от падающих фигур. Он чувствовал это напряжение. Как и я. Эти люди были куда опаснее, чем любые другие шиноби в деревне. — Хм-м… — Гай протянул звук, следя за небом. Спустя мгновения пять фигур приземлились в разных частях Конохи. Не знаю, было ли это их планом… Но так вышло. В это же время в барьере, где был запечатан Хокаге, происходило нечто крайне неприятное. Сам он уже находился в неблагоприятной ситуации, сражаясь сразу против двух очень сильных противников. Но Орочимару использовал ещё одну технику — и в барьере появились три гроба. Один из них был уничтожен мощным взрывом, но два других активировались полностью, высвобождая трупы Первого и Второго Хокаге. Орочимару контролировал их. — Так, нужно организовать оборону, — наконец-то произнёс я. Почему-то никто не предпринимал никаких действий. — Какаши-сан, Майто-сан, можете заняться организацией элитного отряда джонинов и отправиться уничтожать сильнейших противников… или позаботьтесь о своих генинах. А я попробую пробиться к Джирайе. — А что делать с этим? — поинтересовался Гай, кивая на сферу, внутри которой сидел Гаара. — Лучше пока держаться от него подальше, — ответил я. — Я приведу сюда Саннина, чтобы он помог. — Хорошо, — кивнул Какаши, не выказывая возражений. Если честно, в последнее время с ним явно что-то не так. Какая-то депрессия… или что-то ещё? Не знаю. — Тогда за дело. Он и Майто Гай тут же рванули в сторону, врываясь в небольшую группу шиноби Звука, которые начали формировать кольцо вокруг генинов Конохи. Какаши даже не взглянул на Сакуру. Нда… Сейчас не время об этом думать. Лучше заняться тем, о чём говорил — помочь Джирайе. Не знаю, нужна ли ему помощь, но… Секунда — и реальность дрогнула. Я ощутил странный ветерок. Не просто порыв воздуха — холодный, липкий сквозняк пробежал по коже, но не коснулся плоти. Он двигался внутри меня, пронизывая кости, скользя по самым глубоким уголкам сознания. Ветер, не принадлежащий этому миру. Он шептал, дрожал на грани восприятия, оставляя после себя странное эхо в ушах, словно голоса давно ушедших. Дрожь прошла по всему телу. Глубокая, первобытная. Но это была не просто дрожь — внутри что-то треснуло, раскололось, как лёд под ногами. Душа, которую я не ощущал всё это время, вдруг встрепенулась, будто её дёрнули за невидимые нити. Меня пронзило чувство, что я уже видел это. Чувствовал это. Не здесь. Где-то за гранью и прямо перед тем как очнулся в этом теле. Пространство исказилось. Словно сама ткань реальности сжалась и потянулась в разные стороны, пропуская сквозь себя нечто неизведанное. Воздух стал густым, плотным, словно мир накрыла невидимая пелена, и каждый вдох ощущался, как глоток свинца. Запах… металлический, гниющий, сладковатый, как дыхание смерти. Он был внезапен и так же быстр, как удар тёмной силы. Но это было не просто ощущение — казалось, что реальность разрывается на части, выпуская то, что никогда не должно было вырваться наружу. Этот запах принадлежал самой границе между жизнью и чем-то… другим. Источник потустороннего ветра смерти был очевиден — Хокаге. Он стоял неподвижно, выпрямившись, но его присутствие изменилось до неузнаваемости. Взгляд, которым он окинул всё вокруг, стал тяжелее и холоднее, как будто он разом постарел на сто лет. Чакра, обвивавшая его тело, уже не была просто энергией — она превратилась во что-то большее, необъяснимое и зловещее. Её движение стало тягучим, словно густая смола, и, казалось, та больше не подчинялась законам этого мира, а меняла их под себя. За его спиной поднялась тень. Медленно, величественно, она сформировала фантом дьявола — тёмную проекцию, рожденную из самой глубины запретных знаний. Воздух вокруг фантома пульсировал, то разрываясь невидимыми вспышками, то загустевая до состояния чёрного тумана. Его очертания были размыты, словно он существовал в нескольких измерениях одновременно. Глаза — тёмные провалы без дна, в которых не отражался ни свет, ни тень, будто эти глаза пожирали само понятие зрения. Рот не двигался, но я почти слышал шёпот — одновременный и монотонный, и в то же время полный нескончаемой скорби. Этот шёпот не был похож на человеческий голос — скорее, на эхо заблудшихся душ. Но не это было самым страшным. Страшнее всего было то, что фантом одной лишь аурой мог парализовать любого. Его присутствие давило, сковывало движения, внушало первобытный ужас, который туманил разум и заставлял сердце биться в несколько раз быстрее. Но ещё больше пугало другое. Я не знал, что это за техника. И в то же время — знал что-то другое, возможно даже более важное. Я знал, какую цену заплатит Сарутоби Хирузен за её использование. Он отдаст свою душу, чтобы фантом исполнил свою работу. И это не просто смерть. Душа останется запечатанной, не сможет переродиться… до тех пор, пока её не освободят. В следующую секунду рука из потусторонней энергии вырвалась из груди Хокаге и вонзилась в тело Орочимару. Мир вокруг содрогнулся — будто чья-то невидимая рука скрутила само время и пространство. Теперь он уже не прятался за личиной Казекаге. Его лицо исказилось от боли, когда рука медленно выскользнула обратно — сжимая его душу. Орочимару боролся. Изо всех сил. Его душа удерживалась в теле всеми возможными и невозможными способами. Но фантом был сильнее. Неумолимо, шаг за шагом, он вытягивал её наружу. Третий человек в барьере — Каге Страны Дождя — только наблюдал за происходящим. Даже не пытался помочь союзнику. И я мог его понять. Зачем рисковать ради того, кто сам может стать угрозой в будущем? Если оба сильнейших шиноби падут, он сможет забрать всю славу себе. Победа маловероятна… но это не мешает ему так думать. Шиноби Дождя я почти не замечал. Лишь та пятёрка, что спрыгнула с гигантской птицы и теперь разрушала деревню шаг за шагом. — Сузуки, — раздался голос возвращая меня обратно в реальность. Я повернулся. Передо мной стояла Сакура. — Что мне делать? — спросила она. Я на мгновение задумался. — Найди Хинату или Ино и присоединись к ним, — сказал я. — Двигайся с их командами. Но, прошу тебя… не геройствуй. Мне ты нужна живой. Сакура кивнула. Теперь в её голосе было больше уверенности. — Да. Я так и сделаю. — Молодец, — одобрительно кивнул я. — Кстати, команда Хинаты должна быть где-то там. Я указал пальцем в сторону трибуны, где Куренай сражалась с одним из джонинов Песка. Ей помогала Хината, но было ясно — этого недостаточно. Сакура лишь кивнула и стремительно бросилась туда, чтобы поддержать подругу и её наставницу. Остальные члены команды Куренай сейчас находились в госпитале, где тоже разгорелась ожесточённая битва. Пока что никто не применял особенно разрушительных техник, но это было лишь вопросом времени. Я снова обратил внимание на сражение Хирузена в барьере. Каге Дождя резко поднял руку. Его чакра вспыхнула, заставляя воздух содрогнуться. Это был немой вызов, демонстрация силы. В тот же миг душа Орочимару вырвалась из его тела, словно пробка из бутылки. Фантом, не колеблясь, поглотил её, а затем безжалостно потянулся к Хирузену. Глаза Третьего Хокаге расширились. Он понял, что происходит, но было уже поздно. Жуткий рот фантома раскрылся, всасывая его душу, как сладчайший нектар, искажал пространство вокруг. Тело Хокаге медленно опустилось на колени, затем безжизненно рухнуло на землю. Его призванный зверь — король обезьян — печально посмотрел на павшего хозяина, после чего растворился в белом облаке чакры. Шиноби Звука, удерживавшие барьер, замерли в шоке. — ОРОЧИМАРУ-САМА! — пронзительно закричала какая-то девушка. Она дёрнулась, и барьер дрогнул, начал сыпаться чёрными осколками, которые растворялись в воздухе. Разрушение барьера дало АНБУ возможность атаковать. Они не стали медлить. Группа захвата АНБУ рванула вперёд. Враги попытались сопротивляться, но что они могли противопоставить элитным убийцам Конохи? АНБУ атаковали слаженно, методично, стремительно. Они не убивали — ещё. Вместо этого схватили шиноби Звука и окружили их печатями, лишая возможности бежать или использовать технику. Какими бы эмоциями они ни были охвачены из-за гибели Хокаге, они продолжали мыслить рационально. Если Орочимару доверил этим людям создание барьера, значит, у них могут быть секреты, которые ещё предстоит раскрыть. Я перевёл взгляд к стене и увидел, что битва между гигантской жабой Джирайи и трёхглавым змеем, наконец, подходила к концу. Земля была разорвана в клочья. Обломки зданий, глубокие борозды, оставленные мощными ударами, следы огня и разрушения. Воздух пропах гарью и змеиной кровью — густой, липкой, капающей на разбитые крыши. Жаба тяжело дышала. В одной лапе она сжимала гигантский меч, его лезвие покрывала чёрная кровь. Змей судорожно извивался, но его атаки становились всё более хаотичными. И тогда жаба нанесла последний удар. Одним мощным взмахом она снесла одну из голов змеи. Голова с жутким шипением оторвалась от тела, её жёлтые глаза ещё мерцали слабым светом, пока она не рухнула на землю, сокрушая несколько зданий. Камни и деревянные балки разлетелись в стороны, окутывая всё облаками пыли. Вторая голова змеи метнулась вперёд, разинув пасть, полную ядовитых клыков. Но жаба оказалась быстрее. Она схватила её лапами, вонзив когти глубоко в плоть, и выдернула её из тела. Низкое, раскатистое кваканье эхом разнеслось по разрушенному полю боя. Из зияющей раны хлынула тёмная кровь, её брызги прожигали землю, оставляя шипящие пятна. Следующим мгновением жаба размахнулась и метнула оторванную голову в воздух. Гигантская туша взлетела, вращаясь, пронеслась мимо громадной птицы, что кружила в небе, высматривая новую цель. Птица резко изменила траекторию, уходя в сторону. Конечно, попасть было трудно, но эффектность атаки была неоспоримой. Оставалась последняя голова. Раненый, изнеможённый, но всё ещё опасный, трёхглавый змей собрал последние силы для финальной атаки. Его тело напряглось, мышцы перекатывались под чешуёй, а единственная уцелевшая пасть раскрылась, готовясь извергнуть поток ядовитого тумана. Но жаба не стала ждать. Она взревела, подскочила выше обычного и с невероятной силой обрушила меч вниз. Лезвие вспыхнуло от скорости удара, разрезая воздух со свистом. Оглушительный треск расколол воздух, когда сталь вонзилась в змеиную плоть. Вертикальный разрез прошёл от макушки головы глубоко вниз, прорубая тело почти до места, где оно разделялось на три. Последняя змеиная голова захрипела, её глаза затуманились, а затем она дёрнулась в агонии и безжизненно рухнула. Остатки тела содрогнулись в судорожных спазмах, прежде чем, наконец, затихнуть. Жаба тяжело вздохнула, выпрямилась и подняла меч над головой. Затем резко вонзила его в землю, оставляя след в разрушенном боем квартале деревни. Она устало стряхнула с лап остатки змеиной крови, наблюдая, как вражеский призыв распадается, теряя свою форму. Одна битва окончена. Впереди ждут десятки других. КРАК! Раздался звук треска, похожий на взрыв. На шаре, в котором прятался Гаара, появилась огромная трещина. Из неё повеяло адской, ядовитой чакрой. Давление продолжало нарастать, с каждой секундой усиливаясь. Трещины, что появились раньше, стремительно расширялись, выпуская всё больше и больше чакры. Вместе с этой чакрой воздух наполнялся мельчайшими песчинками.