VIII. Гнев падшего ангела.

Шестая из семи

Евсения Вавилова

Статус: мёртв Причина: ликвидирован

      Новое досье — новая история, та же судьба. В какой-то степени ему осточертело изучать дела Серафимов. Их всех постигло одно — смерть: она неизбежна, просто кто-то встречает её раньше, кто-то — позже. У девушки судьба была тяжёлая, ей не повезло во многом: потеряла семью, оказалась в приёмной и вновь потеряла её. В возрасте четырёх лет оказалась в приюте — мать-алкоголичка замёрзла насмерть, а отца не было: бабуля же была не в состоянии взять опеку, хоть и внучку исправно навещала. В пять её забрали Вавиловы — документ чёрным по белому заявлял, что теперь у неё есть оба родителя.       Ей не исполнилось и пятнадцати, когда они попали в автокатастрофу — безбашенный водитель проехал на красный в гололёд, не справился с управлением и за собой утащил ещё три машины: тогда погибло пятеро, включая отца Евсении. Он умер в карете скорой помощи. Мать и дочь выкарабкались, но первой не стало через полгода от осложнений. Таким образом она оказалась в приюте. Бабушки не стало, когда ей было десять.       В семнадцать она окончила школу, к удивлению, с красным аттестатом и золотой медалью. Поступив в Академию, закончила её с таким же отличием, что и школу. Вот только, когда её забросили на первое задание, поняла, что быть военным не так весело, как думал девчачий больной разум, — на глазах погибло двое сослуживцев. Тогда она выжила лишь благодаря капитану, который вовремя её оттащил. Она поняла — ближний бой не для неё, Вавилова предпочитала вид с высоты.       Будучи снайпером в обычном спецназе, была замечена руководством ФСБ. Уже от них о ней узнал Азат и забрал Евсению в отряд, закрепив за ней место снайпера, приставив её к Натану. На почве этой связи — работа в паре — они сблизились. К досье прикреплена их общая фотография: оба в военной форме, сидят на земле, а Евсения положила голову на плечо Натана. Они улыбались — счастливые, беззаботные, скорее всего, после задания.       Мужчина улыбнулся, разглядывая эту фотографию, от неё веяло чем-то добрым. Возможно, при жизни они оба излучали свет, но этот белоснежный свет был уничтожен пытками и смертью. Перелистнув страницу, ужаснулся: Евсения лежала на полу, подтянув колени к груди. Из одежды на ней чёрная рваная футболка и армейские штаны: босая, грязная, избитая, на ледяном полу. Левая рука полностью в крови — даже не разобрать нанесённого вреда. В районе виска сочилась кровь, из-за чего часть лица была скрыта не только волосами, но и кровью.       На следующей фотографии всё было в разы хуже, и мужчина мгновенно пожалел, что вообще открыл досье и стал копаться в этой истории: Вавилова лежала на полу, глаза пустые — в них нет жизни. Изо рта вниз по щеке текла кровь, девушка лежала в луже собственной крови с перерезанной шеей. Поэтому взгляд её такой пустой — Евсения мертва. Её убили, перерезав шею, словно животному.       Отбросив фото обратно в папку, захлопнул досье и резко поднялся. Ему всё больше и больше была понятная Юлиана — если его воротит от обычных фотографий, страшно представить, что было в настоящей реальности. И Лавери всё это лицезрела — он готов поклясться, что она видела все смерти собственными глазами. Что бы не произошло в плену, это сломало её — в ней опеределённо что-то сломано. С каждым досье ему всё больше хочется крепко прижать подругу к себе и сообщить: «Всё хорошо, отныне я рядом и буду бороться за тебя».       Ему хотелось заверить Лию, что больше он никогда не даст её в обиду. Будь то Разумовский, Хольт или собственные мысли. Мужчине хотелось защитить нового друга от демонов и тьмы, поселившихся глубоко внутри её души много лет назад. Если бы только они познакомились раньше — он бы не допустил, чтобы Юлиана была марионеткой в руках Разумовского. Но сейчас слишком поздно, всё, что он может, — помочь ей обрести свободу.

Птица обязательно покинет свою золотую клетку.

В гробу или через дверь — вопрос другой.

ТРИ ДНЯ СПУСТЯ

      — Зачем? — первым делом спросил Дмитрий, внимательно вглядываясь в тёмно-серые глаза. Девушка молча опустилась напротив, и наконец, ответила:       — Ты знал, что Вадим жив? — глаза мужчины полезли на лоб, а рот приоткрылся. Через мгновение он взял эмоции под управление и пораскинув мозгами с минуту, всё же сообщил:       — Да, знал. Тебе эта информация не нужна.       — Не нужна? Ха, — прыснув от смеха, положила руки на стол. — Он был лучшим другом Аслана, моим другом.       — Ключевое слово «был». Хотя, возможно, никогда он им не был.       — Он ведь предал нас, да? — задала вопрос прямо связному в лицо, но в ответ получила лишь вопросительный взгляд.       — Понятия не имею, — мужчина пожал плечами. — Мне не объясняли причину вашей ликвидации, да и знаешь, не до этого было, — его вид оставался беспечным. Эмоции говорили сами за себя — ничего он про это «предательство» не знает. — Я искал вас, надеясь, что вы выжили. Не представляешь, сколько сил мне понадобилось, что поставить вас на ноги.       — Почему Аслан убил себя? — спросила о том, что хотела узнать последние месяцы. Этот вопрос мучил её.       — Нашла кого спросить. Что у тебя за странные вопросы? Клиент запудрил мозги?       — Нет, — нагло соврала, но Дмитрий подвоха не почуял. — Мне кажется, пахнет жареным, в экстренном случае ты сможешь меня вытащить?       — Конечно, — он очаровательно улыбнулся, словно прошлая тема не была для него раздражительной. — Только позвони.       — Хорошо, — натянув улыбку в ответ, встала из-за стола. Она отлично понимала, что никогда не позвонит, а если и позвонит — ответа не получит.       Дмитрию всегда было плевать на них, ведь Серафимы — лишь способ заработка, не более. На миг Лиа подумала, наверное, если бы она не могла больше держать оружие, мужчина убил бы её или отправил торговать телом. Отдаляясь от связного, вдруг поняла одну вещь, которую пытался донести до неё Разумовский: пока Дмитрий жив, она в его руках, в его власти. Всего лишь игрушка, марионетка и жалкая попытка отбить все те деньги, что он потратил на них. Скрывшись в переулке, перешла на быстрый шаг, осознавая, что связного нужно убить и, желательно, сделать это как можно быстрее.       — Как ты относишься к убийствам? — без привет и прочих тонкостей спросила девушка, закрывая дверь в машину. В салоне было тихо.       — Я работаю в паре с Разумовским, сама как думаешь?       — Предположим, я убила человека, помог бы ты мне спрятать тело?       — Меня больше волнует, кого ты собираешься убить?       — Дмитрия.       — О как… — Волков замолчал. — На кой чёрт?       — Он единственный знает, где похоронен Аслан, единственный, кто может рассказать о Вадиме.       — Лиа, это всё — не твоя цель. Твоя цель — Гром.       — А чтобы добраться до Грома нужен он!       — Не нужен, — несмотря на её выкрик, мужчина продолжал говорить спокойно. — Я нашёл всё, что смог про Вадима и пару наёмников, чтобы отвести след от нас. Твоё дело — передать папки в руки Игоря и втереться в доверие. Тебе ясно? — в голосе присутствовала строгость.       — Да.       — Не лезь куда не нужно, никто не будет тебя вытаскивать, — он сбросил вызов. Выполнить приказ Олега она была обязана, но отказываться от идеи даже не подумала: найти Вадима равно получить ответы, а при случае — возмездие. Теперь ею управляла одна единственная цель — месть за смерть товарищей. Спустя столько лет Лавери наконец получила зацепку, нашла в себе силы жить ради ледяной мести. Её не волновало, кто был зачинщиком приказа о ликвидации: высшее руководство ФСБ, Дмитрий или Вадим — не важно, кто подтолкнул начальство к этому решению, но погибнут все. До бывшего начальства добраться не получится, а вот до последних двоих — вполне.

Я не знаю, почему позвонила Олегу.

Возможно, увидела в нём родственную душу.

Но я об этом пожалела, когда получила отказ.

И до этого разговора я должна была рассчитывать только на себя.

Но яркая надежда меня ослепила. Такого больше не повторится.

      Повторяла тихим шёпотом, словно мантру, пока та не въелась глубоко под кожу. Дальше только сама. Чувства запихнула далеко-далеко, загнала их куда-то на подкорку сознания и выстроила огромную стену. На ближайшее время с неё хватит ярких эмоций: живой Вадим и явное предательство Дмитрия слишком отрицательно влияли на её разум. Проблемы затуманили главную задачу — Игорь. Хоть для неё и важно добраться до всех целей, первоначальной всё ещё остаётся Гром.       Волк: «Отправил курьером. Кинет в почтовый ящик».       Лиа сообщение прочитала молча, отреагировала лишь реакцией на смс — большим пальцем вверх — и закрыла приложение, засунув телефон в сумку. Когда она прибыла домой, в ящике её ждала толстая папка: как именно курьер запихнул документы внутрь непонятно, но девушку это и не интересовало. Наспех приняла душ, привела в порядок лицо и переоделась в чистую одежду. Из рюкзака достала упаковку табака и мобильник, второе небрежно бросила на стул, а первое крепко обхватила рукой.       Открыла окно и следом пачку, доставая зажигалку и сигарету. Прикурив, вернула огниво обратно и кинула всё это дело на подоконник. В последнее время она заметила, что стала мало курить — возможно, сказался стресс, но сейчас ей как никогда хотелось ощутить противный табачный дым. Впуская его в свои лёгкие через рот и нос, лишь слабо улыбалась. Не умрёт от пули, умрёт от рака лёгких — в любом из случаев не своей смертью, и ей это доставляло лёгкое облегчение.       Чем раньше — тем быстрее обретёт покой рядом с Серафимами, со своей семьёй. Будь они чужаками, их смерть никак бы не затронула её душу, но эти люди были не просто её товарищами по оружию, но и семьёй. Они вместе проводили бессонные ночи в самолётах, базе и офисе. Вместе выезжали праздновать майские праздники и были друг за друга горой. Кто же знал, что один из них никогда не был Серафимом. Никогда не был своим.

От такого поворота событий Азат перевернулся в гробу.

Вадим был его лучшим другом.

Человеком, которому он доверил свою жизнь.

И зря.

      Юлиана сделала лишь несколько затяжек, из-за её раздумий сигарета тлела, и девушка небрежно выбросила ту в окно, совершенно не задумываясь о вреде для природы: ей было всё равно, хотя на мгновение всё же стоило бы задуматься. Она же хотела взять ещё одну, но поймала себя на мысли, что Аслан никогда не любит запах, который исходит от табачных изделий. Что-то внутри подсказывало ей бросить курить, но холодный мозг решил, что плевать он на воспоминания хотел. Она закурила ещё одну, и как раз таки её и докурила до конца. Избавившись от окурка, села за стол.       Пальцы без страха вскрыли конверт и достали три досье: одного принадлежало Вадиму, остальные — неизвестным наёмникам, которых девушка должна была скормить Грому и Дубину. Судьба этих двоих её не волновала — интересен ей лишь Дракон, чью папку Лиа нетерпеливо открыла, вглядываясь в фотографию. Татуировки покрыли его шею плотнее, чем раньше. Волосы более взъерошенные, но такие же светлые. На левой брови появился длинный шрам. Фотография в цвете, но сделана издалека, судя по всему, шпионом.

Вадим Дракон

Статус: жив

Деятельность: наёмник

Объект находится в международном розыске

      — Сука, ублюдок, — прошептала, прикрывая глаза. Перебарывая себя, перевернула страницу: на первой ничего интересного, а вот на второй был целый послужной список обвинений.

Статья 276 УК РФ: Шпионаж

Статья 275 УК РФ: Государственная измена

Статья 105 УК РФ: Организация убийства и убийство, совершённое по найму Статья 222 УК РФ: Незаконное хранение оружия и боеприпасов

      Список был долгим, в общей сложности ему должны были предъявить обвинения более, чем по десяти статьям: общий срок на пожизненное. Даже если он пойдёт на сотрудничество, Вадим в любом из случаев сядет пожизненно, скорее всего, в колонию строгого режима — его единственный вариант бежать в страну, откуда нет экстрадиции: Великобритания, Япония, Швеция. Если этот человек готов подвергать себя опасности — значит, причины есть. И чем быстрее они будут известны, тем будет проще.       В досье было указано, что он подозревается в связи с несколькими преступными кланами, но подтверждения не было. Его так же официально обвиняли в причастности к ликвидации отряда, дополнительным пунктом было указано, что это дело — о государственной измене — не имеет срока давности. То есть, даже если его повяжут через двадцать лет — Вадима будут судить, судя по всему, руководство ФСБ, после того, как «погибший» Дракон засветился на одном из последующий заданий, они сложили два плюс два и поняли, что если он жив, значит, мужчина — предатель. Но они не знали, что выжил не только он: оставались Лиен и Азат, официально признанные мёртвыми.       Если Лавери оступится и окажется в руках бывшего начальства, скрывать гибель напарника будет бесполезно. Но чтобы доказать свои слова, понадобится тело Аслана, а о захоронении знал лишь Дмитрий. Просто так он ничего не расскажет, а значит, причин убить его ещё больше, и, когда придёт время, рука девушки не дрогнет: слишком много связной оступался и ходил по краю пропасти, пора столкнуть его вниз, чтобы он разбился.       Юлиана взяла фотографию, приклеплённую к досье, и внимательно посмотрела на неё, осознавая, что уже видела её, точнее лишь часть. Такое же фото лежало в кармане Волкова, только кусок был оторван вместе с несколькими лицами. Пазл наконец сложился — на оторванном куске был Вадим и ещё два сослуживца. В памяти всплыла подпись на экземпляре Олега: «Май, 2017 год. В последний раз вместе». Фотография сделана после того, как Серафимы оказались в плену, изначально Дракона там не было. На лице нет шрама, лишь цветная татуировка на шее, ставшая более отчётливой.       Найти в себе силы на эмоциональный всплеск не получилось, по-прежнему находясь в молчании, она положила фото на стол и перелистнула страницу. Сердце пропустило удар, когда новый лист оказался посвящённым его службе в специальном отряде по борьбе с терроризмом под кодовым названием «Серафимы». Прикреплено всего два фото: первое — одиночное, то, которое было на всех его военных документах. Второе — групповое, Серафимы стояли в ряд, а за их спиной был герб Федеральной службы безопасности, фотография сделана в главном офисе, там, где они работали. Это место, находящееся в Москве, было их домом.       Они приходили туда каждый день на протяжении многих лет и с гордостью служили в рядах ФСБ, защищая Родину: им было всё равно, погибнут они ли нет — ради своей страны не жалко было и сгинуть. Но умереть от рук собственного правительства в их план не входило. Когда Юлиана впервые узнала об этом, её сердце остановилось, она возненавидела тех, кого раньше почитала и слушала с большим уважением. Встреть она бывшего начальника на улице — в его сердце стремительно оказался бы нож.       В один из дней Серафимы оказались главной визитной карточкой ФСБ — гордостью руководства. Все они были удостоены медали «За заслуги в борьбе с терроризмом»: в тот же час, когда отряд был признан государственным изменником, они были отозваны — никто из Серафимов даже не смог прикоснуться к заслуженной награде. Лиа узнала об этом лишь спустя время, она думала, что вернётся на службу потом, но всё оказалось сложнее. К сожалению, вернуться назад не вышло — предателям место в земле или тюрьме, ни там ни там места для выживших не было. Единственное, что они умеют, — убивать. Ради жизни пришлось идти на отчаянный шаг.       Хотя, на самом деле, Лавери предпочла бы сидеть за решёткой, нежели убивать людей, хоть и плохих. Когда после плена оказалось, что их личности сломлены, Дмитрий был волен «стряпать» из них что угодно. Их сознание было похоже на пластилин и поддавалось любым манипуляциям. Юлиана поняла, что всё это время связной искусно управлял ею и Асланом, используя в своих целях. Кто сказал, что она вообще была наёмником? Он лично поставлял им задания, и ничто не мешало ему крутить Серафимами так, как ему было нужно.

Дмитрий — предатель.

Предателям место в земле или тюрьме.

Его место в гробу.

      — Справлюсь одна, мне нужны ответы, — произнесла вслух, грубо захлопнув досье. Слишком много сомнений, пора покончить с ними раз и навсегда, а не ждать, когда мужчина выстрелил в затылок.       В тайнике всё лежало так, как было в последний раз. Лишь мельком оглядев фотографии с погибшими товарищами, вытащила коробку из-под обуви. Вместо кроссовок в ней лежало оружие, запас скудный, но этого хватит, чтобы пробраться в дом человека, который «спас» Аслана и Юлиану от смерти. Дмитрий никогда не был положительным персонажем в этой истории, к сожалению, Лавери поняла это слишком поздно.       Выложив на пол нож, пистолет с тремя обоймами и две дымовые гранаты, убрала коробку в тайник, после на место вернулась и половица. Время стремительно приближалось к ночи, а значит, пора было действовать. Девушка знала, где живёт Дмитрий, однажды выяснила для личного интереса: информация всё же пригодилась. Из одежды она выбрала чёрную водолазку, тёмные брюки и кофту с капюшоном под цвет основным вещам. Пистолет убрала под кофту, запихнув за спину: он оказался крепко прижатым к спине ремнём. Метательное оружие убрала в ножны, а их закрепила на голени под штанами. Гранаты оказались в кармане.       Из защиты на Лавери был лёгкий бронежилет — он был под кофтой. Перчатки без пальцев, дабы защитить костяшки. А для того, чтобы глаза не слезились и она не задохнулась в дымовой завесе, маска из нового вооружения: металл плотно прилегал к коже, закрывая всё лицо. В районе рта был фильтр, а для глаз — очки. В зеркале Юлиана не узнала саму себя — последний раз подобная защита была на ней на парном задании с Асланом.       Взгляд пробежал по кровати, раньше они спали вместе, спина к спине — оба после плена обзавелись страхом и желанием контролировать ситуацию. У обоих под подушкой всегда лежало по пистолету, сжимая рукоятку, они чувствовали спокойствие. Переведя глаза на шкаф, решила, что нести гранаты в карманах немного неправильно, и, открыв дверцу, взглянула на верхнюю полку. С неё свисала лямка рюкзака, и были видны некоторые вещи. Выбросить их не поднялась рука. Стянув сумку, положила туда гранаты.       Сумку положила на заднее сиденье автомобиля, а сама села за руль. Ей понадобилось какое-то время, чтобы собраться с мыслями и по памяти вбить адрес Дмитрия. Ехать было не особо долго, всего полчаса, но выйти из машины нужно было за пару улиц, а то и ещё больше, чтобы не светить машину. Хоть та и не принадлежала ей, но тем не менее, по голове её за это никто не погладит. Адрес вбит в навигатор, а значит, пора действовать. Пальцы потянулись завести машину, когда Лиа вдруг замерла. Что-то внутри приказало ей остановиться.       Прислушавшись к внутренним ощущениям, поняла — проблема не в чувствах, а в голове. Сработало чутьё, и она схватилась за пистолет, снимая его с предохранителя. Через мгновение передняя пассажирская дверь открылась, и неизвестный сел внутрь. Она направила на него оружие, но мужчина лишь с улыбкой поднял руки вверх, ожидая её действий. Лавери закатила глаза и убрала пистолет за спину, поворачиваясь вполоборота к гостю.       — Какого чёрта?       — Думала совершить убийство на моей машине и без моего ведома? — Олег опустил руки и подался вперёд. Девушка осталась сидеть неподвижно. — Ты уверена в своих силах?       — Я иду в одиночку, да, уверена.       — Ты слишком вспыльчивая для наёмника, от тебя стоило ожидать такого действия, несмотря на мой запрет.       — Это не ты полгода терпел пытки, не на твоих глазах погиб твой отряд и не тебе пришлось лишить друга жизни, чтобы он не мучился. Тебя там не было, — внимательно заглянула в его ледяные серые глаза. Волков выглядел задумчивым, но в его глазах по-прежнему не было злобы. — Дмитрий — предатель. Мне пришлось похоронить Аслана, чтобы это понять. Я хочу знать, где его тело и почему Вадим жив. Поверь, если и Вадим причастен, я убью и его.       — Меньше слов — больше дела, — пробурчал, пристёгиваясь. — Езжай, Ли, у нас будет долгая ночь.       — Ты же запретил, зачем едешь?       — Считай, ты воспользовалась единственным моментом, когда я готов тебе помочь. Больше не помогу.       — На вопрос ответь.       — Ты напоминаешь мне меня. К тому же, ты не единственная, кого бесит Дмитрий. Он напряг меня ещё в нашу первую встречу, а Серый его вообще на дух не переносит. Считай, нам его смерть выгодна.       — «Считай» — это твоё любимое слово?       — Езжай уже.       Они оставили машину в шести улицах от дома связного и направились пешком, без труда обходя камеры. Волков вёл их через слепые зоны умело, явно изучив эту местность прежде, чем протягивать руку помощи Юлиане. Вместе они прибыли к точке через двадцать четыре минуты. Мужчина предложил пойти в лоб — он постучит в дверь и попросится внутрь, как бы сообщая, что возникли проблемы. Оставив дверь открытой, позволит зайти Лавери следом.       Девушка осталась в конце улицы, а Волков спокойно пошёл дальше, стремительно приближаясь к дому: Дмитрий проживал в частном секторе, в отдельном доме. Если раньше этот факт Лию раздражал, то теперь она была благодарна за это. Ведь никто не сбежится на его крики — слышно его и не будет. Юлиана продолжала внимательно следить за сообщником: Олег остановился у ворот и нажал на дверной звонок. Прошло какое-то время, и двери открылись. Лиа побежала, а Волков вошёл внутрь.       Она пробежала несколько десятков метров всего за считанные секунду: благо, форма позволяла. Девушка оказалась на территории за пару секунд до того, как ворота закрылись. Как Олег и обещал, входная дверь была приоткрыта. Пользуясь моментом, быстро проскочила внутрь, останавливаясь на пороге. Голоса приглушённые, а значит, они в одной из дальних комнат. Планировку она помнила смутно, но это не помешало ей пройти внутрь и тихо прикрыть за собой дверь. До ушей донеслись отголоски разговора:       — Обычно я никого не приглашаю домой, — торопливо произнёс Дмитрий и, судя по звукам, включил чайник.       — Я не «обычно».       — Ты здесь из-за неё? Она мешается?       — В какой-то степени, — послышался скрежет стула по полу. Кто-то занял место за столом. Юлиана осталась стоять за стеной.       — Сегодня она спросила про Вадима. Она что-то вынюхивает, может создать проблемы, — чайник вскипел и мужчина достал кружки. Значит, за столом сидит Волков.       — Оу, не беспокойся, мне плевать.       — Как знаешь, она может мешать.       — Единственный, кто мешает мне сейчас, — это ты, — приняв это за знак, вышла из укрытия. Дмитрий смотрел прямо в её сторону, но сказать хоть слово ему помешал каблук. Девушка сделала быстрый шаг вперёд и со всей силы пнула мужчину в грудь, теряя равновесие, тот упал.       Волков оказался позади него быстро, поднимая на ноги. Связной пытался что-то прохрипеть, но едва держался на ногах от мощного удара и Олег посадил его на стул, поворачиваясь к Лие. Та бросила ему скотч, и, пока Дмитрий пытался прийти в себя и отдышаться, наёмник стал приматывать его к стулу. Пару раз он порывался встать, но Лавери возвращала его на место, отвешивая лёгкую пощёчину.       — Вы чего удумали? — прошипел с ядовитой ненавистью, брызжущей в разные стороны. Волков не удостоил его ни ответом, ни взглядом. Не открывая рта, пододвинул стул «напарнице» и сел на соседний, забрасывая ноги на стол.       С небольшой щетиной в чёрном одеянии он выглядел словно управляющий мафией — главной «шишкой». Он решил не притрагиваться к бывшему союзнику, пока этого не попросила Юлиана: всё веселье было отдано ей, она нуждалась в отмщении. Изначально Олег хотел отговорить её, ведь легче ей не станет — боль притупится лишь со временем, Лиа просто научится с ней жить, но подобную травму пережить не сможет никогда. После он передумал. Слушать его она не станет, возможно, из принципа, а может, потому, что ещё не готова. Волков в своей жизни быстро понял: месть не приносит удовольствия, но переубеждать девушку не решился — смысла нет.

Боль за боль.

Страх за страх.

Смерть за смерть.

      — Отвечай! — прокричал он, но вместо ответа Лавери заклеила ему рот скотчем. Опустившись на стул, достала из рюкзака сигареты и закурила.       — Ты ведь знаешь, что Серафимы были натренированы держатся под пытками до последнего? Мы держались, пока не погибли, но ты — просто человек. Даже напрягаться не придётся — ты сам всё расскажешь, — послышалось мычание. Олег улыбнулся, его это позабавило.       Юлиана встала и подошла к нему, без слов прижала разгорячённый окурок к немного смуглой коже. Первое, что она почувствовала, — чужую дрожь под пальцами: Дмитрий бился, пытаясь выбраться, но её «коллега» постарался на славу, и всё, что мог делать мужчина, — громко мычать и шататься из стороны в сторону. За этим последовал запах горелой кожи, и Лиа резко отпрянула. На мгновение она оказалась в подвале напротив Давида: сразу три сигареты было потушено о его кожу, а противный запах въелся в кожу и волосы.       Она резко затянулась, снова разжигая табак, завёрнутый в бумагу. Дмитрий шипел, опустив голову, шея болела, на месте соприкосновения кожи и окурка остался круглый ожог, который доставлял некоторые неудобства. Повезло, что дом частный, без соседей — никто не услышит и не придёт на помощь. Можно было испытывать терпение связного бесконечно долго, пока не надоест, но время, к сожалению, ограничено. Нужно переходить к сути.       — Где ты похоронил Азата? — впервые собственный голос казался таким чужим. Его имя она не произносила долго, стараясь оградить себя от воспоминаний. Сняв скотч, опустилась на стул.       — Берег Невы. Подашь мне карту, укажу точное место, — Лиа посмотрела на Олега и попросила молчаливым взглядом. Он поднялся и поплёлся на второй этаж, судя по всему, решил начать с кабинета. — Ты ведь понимаешь, что если убьёшь меня, станешь игрушкой в их руках. Я — твой единственный шанс на счастливое будущее.       — Мой шанс на будущее сгорел, когда я согласилась работать на Разумовского. За меня не беспокойся, а вот за себя стоит. Надо было больше проводить времени на тренировках, благодаря тому, что ты всегда лишь подписывал бумажки, ты не смог дать мне отпор, — он хмыкнул, внимательно её слушая. — Почему Вадим жив?       — Потому что он предал вас, — слова ударили прямо в живот, заставляя давно зажившие раны вновь кровоточить. Сердце обливалось кровью, стало больно. Он был её другом. — Сливал информацию врагам, потому они всегда и были на шаг впереди. Вы не могли их поймать, потому что Вадим предупреждал их за хорошие деньги. Мы долго не могли понять, кто предатель, и начальство отдало приказ о вашей утилизации. Когда Дракон засветился, всё стало ясно. Вы — жертва системы.       Юлиана молчала, и Дмитрий вдруг громко засмеялся. От этого смеха по телу пробежали мурашки, а сердце сжалось. Мужчина внимательно смотрел на подчинённую, видя её смятение, боль и страх.       — Мы просто продали вас. — Она посмотрела на него, но он не остановился, продолжил разрезать её сердце на куски. — Через своих людей предложили обмен: вы на другой отряд. Те были в плену полмесяца. Они согласились. Ребята вернулись домой в полном составе, а вам был подписан смертный приговор.       — Ублюдок! — крикнула, резко подскочив к связному.       Схватив его за воротник кофты, стала бить по лицу. Не просто лёгкая пощёчина, а сильные удары по лицу. Костяшки, защищённые перчатками, сказали «спасибо». Удар за ударом наносила она в разные места, а лицо мужчины становилась всё ужаснее. Занеся руку для очередного удара, почувствовала сильные руки на своём торсе: Волков обхватил её и поднял, словно маленького котёнка, который ничего не весит. Он без труда оттащил её от Дмитрия, даже несмотря на попытки вырваться.       Отойдя за стену, опустил на ноги, а на очередную попытку вернуться, ударил в живот. Скрючившись, она несколько раз прокашлялась и резко выпрямилась, оперевшись спиной на стену. Удар вышел не сильным, но достаточным, чтобы привести Лавери в чувства. Олег посмотрел на неё сурово, не говоря ни слова. Поняв, что теперь девушка способна мыслить трезво, сделал шаг в сторону, пропуская её. Она вернулась на кухню.       — Показывай, — подняв карту с пола, поднесла её к Дмитрию. Тот, не переставая улыбаться, вгляделся и ткнул пальцем. Разложив бумагу на столе, ручкой пометила место и, сложив карту несколько раз, засунула в рюкзак. — Кого-нибудь из нас вернули домой?       — Давид и Натан, — прошептал сквозь боль, выплюнув очередную порцию крови. — Для ваших отдельное место в Москве… — он вдруг закашлял, но получив слабый удар по спине от Олега, через несколько секунд продолжил. Волков остался стоять за его спиной. — У вас отдельный участок, там все, но тела нашли только Вальтера и Руцкого.       — Где?       — Наше кладбище, для военнослужащих, — Юлиана тяжело вздохнула. Прошло несколько минут в молчании, прежде чем она достала из-за спины пистолет и направила на него.       — Он сам покончил с собой или его заставили?       — Предсмертная записка в моём столе.       — Что?       — Азат отправил её по почте, я даже не читал, мне плевать.       Раздался оглушающий выстрел: мужчина дрогнул в последний раз и обмяк. За его спиной вздрогнул Волков, медленно переводя взгляд на тело перед собой. Дмитрий опустил голову вниз, и несколько капель алой крови упали из раны во лбу на серые штаны. Олег покачал головой и огляделся, ища шкаф со спиртным. Молча отошёл в сторону к шкафу и, открыв его, взял одну из бутылок. Он разбил горлышко об стол и стал выливать алкоголь: на пол и шторы.       Юлиана простояла молча несколько минут, за это время Волков вылил спиртное и на труп мужчины.       — Иди забери записку и всё, что нужно, надо уходить, — она кивнула и последовала наверх.

Дмитрий мёртв.

Лиен убила его своими руками.

Боль от потери Азата не отступила, она стала лишь сильнее.

Пора возвращаться к Разумовскому.