XII. Сделка с дьяволом.

      Сквозь тревожную пелену сна Лиа почувствовала резкое движение рядом, словно кто-то подпрыгнул. Она неожиданно открыла глаза и так же быстро приняла сидячее положение. Аслан сидел на постели с напряжённо прямой спиной и, благодаря лунному свету, проникающему в спальню, девушка могла видеть, как сильно дрожали его плечи. Юлиана знала — это очередной кошмар, очередной след, оставшийся после пережитых событий. Медленно положила обе ладони на его плечи, немного привлекая мужчину к себе.       — Я снова видел их лица, слышал крики о помощи, — с силой провёл ладонями по лицу, пытаясь стереть остатки сна. — Они мертвы из-за меня, я не смог спасти их.       Слышать подобное от сильного и твёрдого Акиева было удивительно, но объяснения не требовались: он сломлен потерями, лишь изредка позволяя себе слабость. От кошмаров он просыпался намного чаще, чем Лавери, сказывалось то, что видел больше, да и досталось сильнее. Да, они травмированы практически одинаково, но о некоторых ужасах плена он так и не смог рассказать: предпочёл оставить это где-то глубоко внутри себя, и это не позволяло двигаться дальше. Воспоминания тянули его назад, сильнее сжимая поводок на шее.       — Ли, мне страшно, — на неё смотрел Азат. Это его испуганные глаза искали поддержки, а дрожащие пальцы теребили одеяло. Аслан бы себе такого не позволил.       — Знаю, — с нежностью и предельной аккуратностью отодвинула прилипшие от пота ко лбу пряди волос. — Только дураки не боятся, — она подарила ему чистую улыбку, полную надежды и света. В этом мире он был луной, а она его закатным солнцем. — Я никогда не видела таких сильных, как ты.       — А я видел, — его ладонь грубо легла на женский затылок, сжимая и притягивая к себе. — Каждый день вижу, — лбы соприкоснулись, и Акиев позволил себе расслабиться, показывая уязвимость и страх, он закрыл глаза, тяжело и надрывно дыша.       Обычно слабостью пахло от Юлианы, она чаще теряла контроль, но сегодня ею от него несло за версту. От Аслана пахло не только потом и непривычной слабостью, но желанием бесконечной свободы и грейпфрутом вперемешку с бергамотом. Лиа любила этот парфюм, он подходил ему, был таким же молчаливым и холодным, тёмным и древесным. Аромат описывал его, словно был создан для него.       — Я защищу тебя от любых угроз, роднуль, — ночную тишину разрезал хрипловатый мужской голос. — Ты всё, что у меня осталось от них, — Аслан сжал её плечи, отпуская затылок и заглядывая в глаза. Она молча кивнула, не отвечая: ему не нужны ответные слова.       — Тебе нужно поспать, — ласково произнесла девушка, касаясь ладонью его щетины. — Я с тобой, не бойся, — его уязвимость исчезла в мгновение, когда голова вновь коснулась подушки.       Юлиана бережно накрыла его холодные плечи одеялом и оставила на щеке почти неощутимый поцелуй: она делала так всегда, когда он просыпался от особенно сильных и страшных снов — пыталась облегчить боль, даже если сама была готова рассыпаться на мелкие осколки от собственных страхов. Акиев лёг к ней спиной, а она прижалась к нему своей. Так они снова уснули — спина к спине.       Пальцами осторожно провела по обратной стороне предсмертной записки. На белоснежной бумаге выведены аккуратные цифры, координаты. С тяжёлым вздохом принялась набирать их на ноутбуке, мгновение спустя оказалось, что дом в коттеджном посёлке под городом. Лиа задала пустоте один вопрос: «Каким образом тебя занесло туда, Аслан?», зная, что ответа не последует, принялась исследовать местность с помощью электронных карт. Судя по всему, так просто попасть на территорию поселения было нельзя: несколько постов охраны, скорее всего, напичканные камерами.       Лавери обратилась за помощью к открытым источникам, не просто так ведь Аслан оставил метку на дом именно в этом посёлке. К сожалению, никакой информации не нашлось, по крайней мере той, которая была нужна ей. Ничего подозрительно: ни происшествий, ни странных жителей. Если что-то и есть, то явно не в публичном доступе, и Юлиану это расстроило: просить помощи у Волкова не хотелось, он и так, по непонятным причинам, делал для неё куда больше, чем должен был.       Идти без подготовки вслепую было опасно, к тому же наёмница совершенно не понимала, каким образом ей проникнуть на охраняемую территорию без должных документов. Аслан должен был оставить что-то ещё, помимо непонятного дома и этого письма. Девушка принялась читать его снова. Снова и снова она вчитывалась в буквы, пытаясь найти хоть что-то, хоть какую-то подсказку. Единственным странным здесь были последние слова: «Не иди моим путём, будь терпеливее», из всех Серафимов самым выдержанным был именно он — при необходимости мог ждать днями, желая выгадать более подходящий момент.       — Так вот в чём был смысл — ждать, — со вздохом откинулась на спинку стула. — Вадим сам меня туда приведёт. Мог просто бы написать, без загадок, — закатив глаза, осторожно сложила листок несколько раз. Она носила его с собой, как символ своей живой стороны. Где-то глубоко внутри тихо жила Лиен — девочка с мечтами и надеждами, — и это письмо подпитывало её жизненную силу, не позволяя затеряться во тьме собственного «я».       Раз выдался свободный вечер, решила проверить последние сводки. Новостные ленты возглавлял сюжет о пожаре в частном секторе города: «Сгорел особняк, есть погибшие — самоубийство или жестокое убийство?», заголовок вызвал у Юлианы улыбку. Она знала, о ком пойдёт речь, и без сомнений ткнула на сайт. На канале были опубликованы фотографии сгоревшего дома Дмитрия: некоторая наружная часть была не повреждена, но вот внутренняя… Больше всего пострадала комната, в которой Волков разлил спиртное, а Лиа нажала на курок.       Если прессу пустили внутрь, значит, полиция закончила осмотр, и дело запущено в разработку. В статье указывалось, что правоохранительные органы подтвердили умышленное убийство и последующий поджог для сокрытия улик. Представитель власти пообещал найти злоумышленников: «Они понесут справедливое наказание в соответствии с действующим Уголовным кодексом.», на другие вопросы он не отвечал. Информации о передаче дела ФСБ не было, похоже, они всё ещё опознавали обгоревший труп бывшего связного.       Больше интересных новостей не нашлось, и Юлиана закрыла ноутбук, заостряя внимание на мобильном телефоне. Из головы не вылезал Хольт, с которым у неё уже была встреча, и Юлиана приняла решение испытать удачу снова, но назначить встречу решила утром: Август сам предлагал побеседовать более лично, поэтому этим можно воспользоваться в своих целях. Нечего было предлагать, если не хочешь быть сокрушённым.       Направляясь в спальню, Лавери вдруг решила заявиться без предупреждения: если он так жаждал встречи, то должен был пустить её в любое время. Хотя на самом деле ей просто не хотелось разговаривать по телефону: она вообще это дело никогда не любила и всячески старалась избегать.       И, переодевшись в лёгкую пижаму, опустилась на кровать: скоро должны были начаться белые ночи, стартовала первая неделя мая, а значит, ещё пару недель, и спать по ночам будет невозможно. Тем не менее, Юлиана всё равно безумно любила этот город — она родилась и выросла здесь, каждой клеточкой своего тела чувствовала его и всегда мечтала прожить в нём спокойную жизнь. Но спокойной жизни у неё не вышло.       Комната утонула в мягком полумраке, лишь блеклый свет от уличного фонаря касался углов, а в окно тихо стекал лунный холод, хоть на улице и стояла приятная теплота. Полумесяц висел низко, словно кто-то аккуратно подвесил его за ниточку на фоне тусклого неба. Лунный серп был тонким, будто кривоватая улыбка, — ни радостная, ни злая, просто молчаливая. В этом мгновении Лиа увидела себя, чем-то она была похожа на эту луну. Возможно, своей кривой улыбкой, в которой на самом деле не было ничего.       Юлиана заявилась в офис сразу, как выдалась возможность. На её идею Волков лишь поднял большой палец вверх и сухо пожелал удачи, не впечатлённый этим решением, но ей ничего не сказал. Подумал, что смысла нет, да и ему, честно, было всё равно, каким образом она доберется до цели. Он прикрывал её и помогал лишь по собственному желанию, но сегодня эта «хотелка» не возникла. Возможно, зря.       — Здравствуйте, вы записывались? — за стойкой регистратуры сидела молодая девушка.       — Доброе утро, нет, но сообщите Августу, что я здесь, — Лиа натянула улыбку и облокотилась на ресепшен.       — Хорошо, ваше имя? — сотрудница выждала несколько мгновений прежде, чем задать вопрос, словно сомневаясь.       — Юлиана Лавери.       — Подождите, пожалуйста, я уточню. — Наёмница кивнула и принялась ждать, разглядывая всё вокруг.       За короткое время ожидания девушка успела узнать, что этот офис — временная мера и задерживаться Хольт в городе долго не планировал. С Разумовским связан он не был, но его прибытие вызвало у многих сильное удивление: теперь его истинный мотив был ясен — желание продать дроны правительству. Скорее всего, с ними всё было не так просто, а значит, личный интерес у него был, хоть и с Сергеем связан не был. А возможно, и был — социальная сеть «VMESTE» была выкуплена неизвестным человеком, и Юлиана была уверена, что этим «неизвестным» был именно Август ван дер Хольт.       — Следуйте за охраной.       Лавери проводили до самого кабинета и даже гостеприимно открыли дверь: благодарности от неё не последовало, она молча проскользнула внутрь, сразу же встречаясь взглядом с мужчиной. Август поднялся, выпрямляя спину и складывая руки за спиной, от него веяло уверенностью, упрямством и отсутствием манер. Гостью он встретил улыбкой, хоть и немного хищной. А сам на удивление был одет в чёрную рубашку с брюками. Слишком просто для него.       — Вы могли бы лично позвонить мне, и я бы выбрал менее рабочую обстановку, — вместо приветствия произнёс мужчина, неспешно обходя стол и присаживаясь на край.       — Так неинтересно.       — А как вам интересно, Юлиана? — его руки покоились на груди, а взгляд приобрёл заинтересованные проблески.       — Пока не решила, — она улыбнулась и смело сделала несколько шагов к нему. — Если бы я попросила у вас помощи, вы бы помогли?       — Как у вас с таким покровителем могут быть проблемы? — он усмехнулся, её слова вызвали у него тихий смех.       — Он мёртв, — мгновение мужчина молчал, но вдруг заговорил вновь.       — Думал, не признаетесь, — он улыбнулся. — Приятно удивлён вашей смелости, milady, — Август приподнял голову, не переставая довольно улыбаться.       — Если вы всё знаете, к чему этот спектакль?       — Дмитрий известен в наших кругах своими подчинёнными. Догадаться, что вы одна из них — труда не составило, — разведя руками, встал на ноги и сделал шаг в сторону от стола.       — И вы всё равно позволили мне разговор с вами?       — Во-первых, он уважаемый человек, не мог ему отказать, ну, а во-вторых, я же сказал: er sprong een vonk over tussen ons, — Хольт стоял всего в паре шагов от Юлианы и без страха протянул раскрытую ладонь. Он сжал и разжал руку, призывая собеседницу к действию. Их пальцы не соприкоснулись, но между ними возникла искра.       — Интересно, — она убрала руку, а Август пожал плечами. Слов на иностранном языке Лиа не понимала.       — Что же в итоге вам нужно от меня? — Лавери нашла свободное место — кресло рядом с рабочим столом мужчины. Уверенно опустилась и закинула ногу на ногу.       — Разумовский интересен?       Лишь одна фамилия смогла полностью завладеть его вниманием, и мужчина вдруг усмехнулся. Он уверенной походкой сделал несколько шагов в сторону, поворачиваясь к ней спиной. Юлиана терпеливо ожидала его действий и слов, но Август предпочёл сначала налить в бокал алкоголь из одной из своих дорогих бутылок. Щедро плеснув янтарной жидкости, сделал глоток и вновь стал стоять к гостье лицом.       — Dus mijn gedachten waren juist, — прошептал себе под нос, встречаясь с холодным взглядом серых глаз. — Вы не только убили Дмитрия, но и работаете на Разумовского? Как же так получилось?       — О, вы хотите знать мою историю?       — Я уже говорили, milady, вы мне интересны, поэтому, — выждав короткую паузу, с уверенностью добавил: — я бы послушал, — подняв стакан, как тост, призывал её к рассказу.       Юлиана впервые за шесть лет рассказала свою историю вслух. Она не сказала ни слова о плене, посчитав информацию ненужной. До Августа дошла лишь укороченная версия: служба, короткое упоминание о предательстве, а затем связной — Дмитрий — нашёл их и вернул в родную страну, после чего они были вынуждены работать на него. Наёмница соврала, сказав, что Аслана убил «покровитель», в какой-то степени так и есть, он сыграл не последнюю роль, но прямого контакта не было. А теперь Лавери застряла в лапах Разумовского, белая птица в золотой клетке.       К концу рассказала Хольт подлил напитка в стакан, но до конца так и не выпил. Эмоций на его лице не было, но слушал он внимательно, явно вникая в каждое слово. Порой переспрашивал, не понимая русских слов, и девушка повторяла их, но уже на английском: благодаря службе это был единственный иностранный язык, который она знала и понимала. До уровня носителя было далеко, но лёгкая разговорная ступень была пройдена.       Когда Лиа наконец замолчала, то не чувствовала страха. Да, она рассказала этому человеку далеко не всё, но это было куда больше, чем наёмница вообще могла рассказать. Для себя решила из двух зол выбрать меньшее, и путём анализа выбор пал на Хольта. Даже если Лавери ошибается, ей больше нечего терять: Азат мёртв, Серафимы погребены под двумя метрами земли, последняя надежда — Вадим — предатель. У неё ничего не осталось, кроме блёклой надежды на спасение. Своим героем она выбрала его — Августа ван дер Хольта, торговца оружием и человека, который был неприятен каждому, кого Юлиана знала: Сергею, Олегу, Игорю и всем вокруг.       Будь, что будет, плевать на договор — с Разумовским рассвет на её улице никогда не настанет. Она будет играть по его правилам лишь вынужденно, но если Август согласится, то при случае открыто объявит свою сторону. К чёрту долг и преданность, ей хотелось выжить и обрести долгожданный покой. Возможно, вернуться домой и хотя бы одним глазком взглянуть на родителей и понять, что всё было не зря. А после исчезнуть.       — Я помогу вам, а вы — мне, — Лиа приподняла голову, внимательно слушая. Мужчина поставил бокал на тумбу и продолжил: — Дроны должны быть на вооружении этой страны. Сможете убрать всех с дороги — я в вашем распоряжении, — делая медленные шаги, оказался в метре от сидящей в кресле девушки. — Будьте уверены, я бы не хотел подорвать ваше доверие, — он протянул ладонь. Уверенно и дерзко — в его стиле. И Лавери поднялась, отвечая на рукопожатие.       — Хорошо.       — И всё же, найдите время для более личной беседы, — Хольт подарил ей неясную улыбку: в ней была опаска вперемешку с искренностью, но и было что-то… ещё. Не доброе.       — Обязательно, — наёмница кивнула и решила, что беседа окончена. Она, развернувшись, направилась к двери.       — Юлиана, — замерла, но голову не повернула. — Мне жаль, — было не понятно, чему именно мужчина сочувствовал: потерям или дальнейшей судьбе. Лиа решила оставить реплику без ответа и толкнула дверь вперёд, уходя в коридор.       Август стоял на месте ещё пару мгновений, взглядом испепеляя дверь: в какое-то мгновение ему и правда стало жаль эту женщину — пережила слишком много для своих тридцати, но холодный разум всё же смог взять верх, и дальнейшей эмпатии не последовало. Вернувшись к своему рабочему месту, нажал пару кнопок на рабочем телефоне и вызвал самого преданного подчинённого, готового прыгнуть за своего начальника в жерло вулкана. Прошло всего пару минут, а Отто Шрайбер уже стоял напротив, ожидая приказа.       — We hadden een interessant gesprek, — Хольт поудобнее расположился в кресле, ставя локти на стол и подперев ладонями подбородок. — Ontdek alles over haar.       — Absoluut?       — Ik heb te lang gewacht tot ze de moed zou hebben om naar mij toe te komen. We hebben tijd verloren, maar nu is het tijd om in actie te komen.       — Heb je besloten om het te gebruiken? — Отто всегда был умным, за это Август и уважал его.       — Ik zal haar vernietigen zodra ik de kans krijg. Ik zal meerdere vliegen in één klap slaan. Juliana is mijn wapen dat zichzelf zal vernietigen.       В машине Лавери уведомила Волкова о состоявшемся разговоре, опустив детали, что предпочла предать их ради собственной жизни. Если с Олегом ещё можно было договориться, то Разумовский был бомбой замедленного действия и предвидеть его действий было нельзя. Отрицать красоту и ум Сергея было бесполезно, но он сумасшедший, неизлечимо больной человек. Юлиана не хотела тонуть в одном болоте с ним лишь потому, что тот был чем-то похож на неё.       Это неправильно — предавать людей, но Волков и Разумовский ими не были, они преследовали разные мотивы, но реальное спасение Лии в них точно не входило: она не верила в их слова. Поэтому приняла решение играть свою игру, а не быть пешкой в чужой. Таким образом, она хотя бы сможет вернуть себе небольшую часть контроля над собственной жизнью. Даже если Хольт и плевать на неё хотел, то его роль, как временного союзника, была куда более удачной.       Юлиана знала, что это лишь небольшая фора перед настоящим адом, ведь где-то в спину дышал Дракон, обязанный вот-вот появиться на пороге. За ниточки дёргал Разумовский, желающий отомстить Грому за то, что тот упрятал его за решётку на целый год: Волков в этой истории был его марионеткой, а Лавери — падшим ангелом, пытающимся отрастить новые крылья взамен сгоревших. Игорь ей не нравился — слишком резкий и умный, а Юля и Дима обычные друзья «на побегушках». Из этого всего вырисовывалась не очень красивая картина: наёмница одна и прикрытия за её спиной не было.       Август ей нужен лишь для того, чтобы дотянуться до солнца и высоко взлететь, уносясь прочь от всех. Туда, где её никто не найдёт. Так что, она поступила разумно, решив держать «друзей» близко, а врага, в лице Хольта, ещё ближе. Он явно преследовал свои цели, но он единственный, кто пока был для неё не опасен. Ему важно пробиться на российский рынок и пропихнуть своих дронов в полицию, этим она и воспользуется: убьёт несколько зайцев одним выстрелом.       — Как успехи? — поинтересовалась Юлиана, когда всё важное было сказано, разумеется, кроме её плана.       — Если ты об Аслане, то никак. Поиски идут. Сегодня прочёсывают последний квадрат, если не найдут — никогда не найдём.       — Твои люди точно знают, что делают?       — Уж поверь мне, Лиен, — где-то на фоне раздался рёв автомобиля, и Олег что-то пробурчал недовольным тоном. — Я забрал для него новую дозу препарата, — наёмник неожиданно сменил тему. — Думаю, через пару дней он созреет для адекватного разговора.       — И снова попытается прирезать меня?       — Ему жаль.       — Ого, — Лиа прыснула в трубку и завела автомобиль. — С чего вдруг?       — Не забывай, его личность раздроблена на две, и они перемешались. Лекарства помогают не только блокировать припадки, но и сглаживают углы.       — Что насчёт Вадима?       — Никаких новостей, он не объявлялся. Судя по всему, после вашего появления на фабрике залёг на дно. Не думаю, что ему хватит ума прийти к тебе сейчас, он в розыске. Твой Игорь сегодня затребовал орден на арест, и его благополучно одобрили.       — А Дмитрий? ФСБ интересовались?       — Неизвестно, попробую узнать, но позже, у меня дела.       — Поняла, — Олег сухо попрощался и отключился.       Юлиана бросила телефон на свободное пассажирское сиденье и постучала пальцами по рулю. В голове возник очень логичный вопрос: что делать дальше? Её помощь в данный временной отрезок никому не требовалась, а значит, можно было заняться своими делами.       Раньше, когда Аслан был жив и у них всё было относительно хорошо, они часто посещали это место: после заданий вместе смотрели в звёздное небо и на речку. Это напоминало о прошлом и не давало забыть павших друзей, пусть и на мгновение, но складывалось ощущение, что они все вместе. Вот — по левую руку от Лиен стоял Давид, бесстыдно разглядывающий её лицо. А вон на самом краю сидел Натан, крепко обнимая Евсению, а та положила голову ему на плечо. Вадим и Азат о чём-то в очередной раз спорили, а Виктор закатывал глаза не в силах это слушать.       Несколько раз Лиа представляла, как всё могло сложиться, если бы они выбрались вместе, если бы им всем удалось выжить. Они бы вернулись домой, провели бы несколько недель в больнице, а затем, напившись, подали в отставку. Вот такой конец Лавери видела для Серафимов, но к сожалению, мечтам не суждено было сбыться, а поэтому, медленно пережёвывая сэндвич, глазела на Неву, оперевшись на багажник машины.       Однажды, чуть больше года назад, Юлиане и Аслану пришлось выбросить отсюда труп. В ту ночь весь город потряс громкий хлопок, секундой позже поняли, что в нескольких десятках километров отсюда прогремел взрыв. Они убрались быстро, очень спешно прыгая в автомобиль. Десять минут спустя выяснилось: Чумной Доктор подорвал полицейский участок, призывая последователей начать беспорядки на улицах. Акиев среагировал быстро и решил как можно скорее покинуть главные улицы города, но им это не помогло. На них напал какой-то отряд из подражателей, и напарникам пришлось вылезли из транспорта: развязался бой, но бывшие военные вышли победителями. Тогда они покинули Санкт-Петербург и переждали в одном из отелей несколько дней, пока полиция окончательно не урегулировала беспорядки.       — Как весело тогда было, — прошептала себе под нос, делая глоток крепкого кофе. — Устроили себе отпуск, — усмехаясь, осторожно поставила стаканчик на авто и отряхнув руки, порылась в карманах. В руке она держала упаковку сигарет, но, уже готовая закурить, остановилась. — Тебе бы не понравилось, — в голове возник образ недовольного Давида. Почему-то она и правда задумалась об этом.       В мгновение разломила сигарету надвое и засунула её в пачку, а ту в бардачок — выбросит дома. Что-то заставило её переосмыслить саму идею курения, она никогда раньше не курила, но смерть Азата окончательно надломила Лавери. Но вот здесь, на берегу реки, поняла — в этом нет смысла. К чёрту вредную привычку и прочие вещи, она ведь всё равно практически перестала курить после начала «службы» Разумовскому. Так что… Отказаться окончательно будет просто.       — Зачем начала вообще? — Лиа не смогла ответить на собственный вопрос и сделала глоток кофе.       В кои-то веки ей не нужно было бежать от кого-то, прятаться и обороняться. Впервые за последнее время она смогла расслабиться. Стоя здесь, у берега, на фоне шумного города она ничего не чувствовала: в голове не было миллиона мыслей, а тело не сковывала тревожность. Наконец Юлиана ощущала, что находится в безопасности, хоть и на улице, где её могли убить в любой момент. Но ничего страшного не произошло, она продолжала молча наблюдать за птицами и водой.