XIII. Волков: Призрак в действии.

Данная часть истории повествуется от лица Олега Волкова.

2022 ГОД, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.

НАЧАЛО СЕНТЯБРЯ.

      Глухой хруст. Первый удар сломал нос, второй — разбил бровь: контроль был утерян окончательно и наёмник принялся с силой избивать лежащего под собой мужчину. Сказывалось многое — усталость, не выплеснутая агрессия и, конечно же, вес воспоминаний. Левой рукой сжимал воротник рубашки, уже слыша, как рвётся ткань, но удары становились лишь беспощаднее. Волков бил жестоко, не чувствуя боли в костяшках. Видел лишь кровавое месиво на чужом лице, которое сотворил собственными руками.       — Где грёбаный чип? — прошипел Олег, теперь уже обеими руками хватаясь за одежду.       — Пошёл ты, — ответ оказался неправильным, и «пострадавший» понял это быстро: не прошло и мгновения, когда резкая боль вспыхнула где-то под рёбрами. — В розетке, — прохрипел, пытаясь закрыть ладонями ножевое ранение.       Волков отпустил его, и тот, потеряв поддержку, рухнул на пол, захлёбываясь кровью не только из-за дыры в теле, но и из-за разбитого лица. Наёмник пренебрежительно перешагнул его и огляделся: слева, у прикроватной тумбы, была расположена розетка. Олег наклонился к врагу резко и выдернул нож, заставляя того сильнее кряхтеть. Запихнув кончик холодного оружия в щель между стеной и пластиковой защитой, отодрал верхнюю часть, и внутренности просто вывалились на пол вслед за лицевой частью. Мужчина усмехнулся, замечая в углублении прозрачный зип-пакет с флешкой: спрятано хорошо — обычный муляж без проводов.       Олег поднял его вверх, рассматривая на фоне потолочной лампы. Убедившись, что это именно то, что он искал, спрятал находку во внутренний карман пиджака и вернулся к умирающему: в его глазах стоял животный страх, такое нельзя было не увидеть. Он захлёбывался кровью, отчаянно сжимая дрожащими пальцами глубокий порез, но, замечая перед собой размытый силуэт нападавшего, понял: ему не выжить. В следующее мгновение Волков вонзил нож в шею и повёл, тут же резко вытаскивая — жидкость текла рекой, и, глотая собственную кровь, цель умерла.       Мужчина взял на кухне первое попавшееся полотенце и обтёр им руки, вытирать какие-то определённые места было не нужно — он ничего не касался. Поэтому лишь помыл руки и стёр капли крови с открытых участков кожи. Дверь за собой вежливо закрыл и покинул подъезд: сегодня здесь «магическим» образом не работали камеры видеонаблюдения — профилактические работы. Какая же незадача для сотрудников полиции.       В машине было тихо, собственно, как и всегда в последнее время: друзей и знакомых не было, поэтому он проводил время не только в бесконечной тишине, но и в одиночестве. К слову, желанием заводить «друзей» не горел, да и деятельность не позволяла — сейчас все силы были брошены совершенно на другое, хотя, возможно, Волков просто оправдывался, чтобы не коммуницировать с людьми. Ну и в целом, ему больше подходил одинокий образ жизни: юность в приюте и армия давали свои плоды.       Целью наёмника было освобождение своего давнего друга — Разумовского. Марать руки и светить лицом глупо, а потому последние дни он проводил за поиском подходящих кадров для грязной работы, и больше всего сюда подходили бывшие военные. Взор Олега упал на Дмитрия — знаменитого связного на тёмной стороне этого мира. Его люди были безупречными убийцами и не задавали лишних вопросов: так говорили те, кто уже пользовался его «услугами». В его руках было двое неизвестных, зачастую работающих в паре, но за дополнительную плату могли выйти и по одиночке.       Нанимать двоих не собирался — слишком рискованно для такого дела: скорее всего, они близки, ведь простые ребята в такой сфере парой не работают, а значит, дуэт представляет опасность. Если один пойдёт против, пойдёт и второй, так сказать, за компанию. Подобное допускать нельзя, да и чем меньше людей в курсе, тем лучше. Поэтому выбирать нужно было одного, и сегодняшним вечером Волков займётся этим вопросом более подробно.       Сейчас же он стоял под потоком тёплой воды, руками опираясь на стену. Голову опустил вниз, позволяя воде стекать по затылку к спине и ниже: закрыв глаза, погрузился в безграничный поток мыслей. Перед глазами мелькали картинки давних событий — павшие товарищи, полученные ранения и шрамы. Всё это происходило с ним много лет подряд, но отныне это в прошлом — от него остались лишь воспоминания и отметины на теле.       Сменив одежду на чистую, взглянул в зеркало — ничего примечательного, обычный внешний вид, среднестатистического человека: так и не скажешь, что он наёмный убийца. По Волкову вообще сказать можно было не так уж и многое. Личность непонятная, образ жизни — скрытный, привычки — такие же, как у большинства людей. По натуре Олег был одиночкой, а если и был с кем-то, то недолго. Ещё в юности понял, что любовь не для него, по крайней мере сейчас.       Единственным другом для него всегда был Разумовский. Даже сейчас, пока тот сидит за решёткой в лечебнице, Олег не был готов его бросить: однажды мужчина так и поступил, оставив рыжего на произвол судьбы. Итог известен — у Сергея поехала крыша, он спалил полгорода и виновен в реках крови из-за беспорядков. Ну и Волков подарком не был, а потому отказываться от друга снова был не готов. Проблемы решаемы, со временем, разумеется. Где-то в глубине души наёмник надеялся, что решаема и эта.       — Вы задержались, — произнёс уверенный голос, как только Олег опустился на стул.       — Пробки, — бросил холодно, сухо, без эмоций. — Дмитрий?       — Рад знакомству, — связной с улыбкой протянул ладонь. Волков пожал её в ответ, чувствуя ледяную прохладу чужой кожи: слишком низкая температура тела. — То, о чём мы договаривались, — вальяжно, с приподнятыми уголками губ он положил конверт на стол и подтолкнул его к новому знакомому.       — Взаимно, — не опасаясь быть замеченным, быстро вскрыл конверт, доставая две фотографии: парень и девушка, на вид оба лет тридцати. Каких-то особых выделяющихся черт не было, только вот у первого было пару шрамов на лице.       — С обратной стороны характеристики, — перевернул обе и внимательно прочитал. Даму убрал сразу, а вот фотографию мужчины вернул в конверт. — Этот? Хорошо.       — Бывшие военные? — Дмитрий кивнул, отпивая чёрный кофе из белоснежной чашки. — Девчонку прибереги, может пригодиться.       — Без проблем.

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ.

      Парень прижался к стене, резко опускаясь на корточки: он засмеялся, лбом утыкаясь в колени. Правой ладонью крепко сжимал пистолет, сквозь смех прислушиваясь к пролетающим сбоку пулям. Вдруг резко поднял голову, становясь серьёзным — взгляд перевёл вправо, к напарнику. Волков выглядел собранным и немного удивлённым резкой переменчивостью Акиева, но вопросов не задавал, плевать хотел на его личные проблемы. Они не друзья.       Олег проверил патроны в обойме и, убедившись в том, что их хватит, кивнул, не переставая смотреть в глаза Аслана. Приняв это за приказ действовать, выстрелил наугад, и шум на миг прекратился: выскочив из-за стены, побежали к ближайшей преграде, меняясь с Волковым местами. Теперь парень прикрывал Олега, бесстрашно покидая защищённое укрытие. Перестрелка заиграла новыми красками, но никто так и не сумел зацепить этих двоих. Чистое везение.       Две обоймы спустя выстрелы прекратились. Остались слышны лишь стоны раненых, но Аслан хладнокровно добил каждого, уверенно нажимая на курок. Он остановился у последнего, находящегося рядом с Олегом. Мужчина внимательно смотрел на почти мёртвого несколько секунд, а затем опустился на корточки, без страха запихивая руку в карман чужих джинс. Волков вытащил кнопочный телефон и, покрутив его в руке, ткнул краем в грудь.       — Где он? — неизвестный захрипел:       — Понятия не имею, он… он… — закашлявшись, сделал глубокий вдох. — Он кинул нас. Ублюдок, — последнее слово прозвучало тихо с неестественным хрипом.       — Господи, — Акиев закатил глаза и направил на него оружие. — Не ври.       Волков на подобное действие никак не отреагировал, продолжал молча сидеть напротив будущей жертвы, ожидая ответа. Тот выплюнул накопившуюся во рту кровь и наконец сообщил: «Под самым носом», и закрыл веки. Наёмник попытался найти пульс на запястье, а затем и на шее — его не было, и, покачав головой, поднялся, кивая спутнику на выход. Они покинули территорию завода до того, как кто-то вызвал полицию.       Сегодня за рулём автомобиля был Аслан. Он уверенно и крепко сжимал руль, глубоко погружённый в свои мысли, но, признаться честно, Олегу было всё равно: его не волновали переживания бывшего военного, он волновался лишь о цели, об итоговом исходе. Акиев этих взгляд не разделял, слишком сильно прошлое мечтало нагнать его, а потому последние пару дней он был рассеян и чересчур эмоционален.       — Азат, — позвал Волков, не отрываясь от окна. Напарник не повернулся, но прислушался. — Вадим в этот раз не уйдёт, не стоит переживать, — удивительно, но он не ожидал от себя таких слов. Но был собой доволен.       — Я не за себя переживаю.       — Девушка? — мужчина пожал плечами.       — Мы столько всего пережили, слишком близки для друзей, но недостаточно близки для любви, — со смехом продолжил: — Ну и знаешь, будто бы это не для нас. Так что… Пусть она будет близкой подругой, — Олег усмехнулся и вдруг посмотрел на «приятеля».       — Друзья — это размытое понятие, не парься, — затем отвернулся вновь, заостряя своё внимание на луне. Так красиво.       — У тебя-то друзья есть?       — Может быть.       — Хоть что-то.       Вопрос, заданный Асланом, вызвал тихий смешок, а затем последовала улыбка: для Олега подобное было несвойственно, поэтому Акиев изо всех сил старался удержаться от того, чтобы не пустить едкий комментарий в сторону новоиспечённого напарника. К удивлению, «спелись» эти двое достаточно быстро, чтобы без страха прикрыть глаза хотя бы на миг, но этого было мало, чтобы доверить жизнь. Волков на целую секунду задумался о том, что этот человек спокойно мог бы быть его постоянным напарником. Мысль, конечно же, незамедлительно отбросил. В этом мире доверять нельзя, в особенности себе подобным.       Аслан был из таких — уверенный, холодный и безэмоциональный наёмный убийца. Он, так же как и Олег, убивал за деньги: к сожалению, это единственное, что он умеет. Другому никогда не учили, да и не учился сам — не думал. Волков в данной ситуации отличался, даже был некой противоположностью. Умел многое. У него были другие пути, у него, в отличие от Акиева, был выбор. И он сделал его в пользу убийств, смертей и крови.       Узнай об этом серафим, покрутил бы пальцем у виска. Будь у него такой выбор, решение стало бы очевидным. Но сейчас они оба в одной точке, возможно, на одном уровне. Аслан сразу показывался Олегу равным, с самого первого мгновения их знакомства, и за эти пару недель тот ни разу его не подвёл. Возможно, в другой вселенной они бы стали друзьями, но не в этой — здесь нет места доверию. Волков просто не мог ему довериться. Как и Акиев не мог довериться ему. Оба были наготове броситься в атаку друг на друга.

ПОЛТОРЫ НЕДЕЛИ СПУСТЯ.

      Олег резко ушёл в сторону, мгновенно реагируя на выстрелы и поднявшийся шум. Акиев исчез следом — присел и отступил, прячась на ближайшей стеной. Он что-то произнёс, но из-за всего переполоха слова потерялись в воздухе и остались без ответа. Наёмник проверил обойму и на миг выглянул из-за укрытия — несколько человек, среди которых их цель отсутствовала.       Но сейчас деваться уже было некуда, придётся в любом случае вступить в бой. Олег был недоволен, что им придётся тратить время на ненужных людей, но по-другому никак, если хочется жить. Волков пошёл в наступление, без страха прорываясь вперёд, лишь надеясь на нового напарника. Не прогадал — Аслан среагировал вовремя, открывая огонь в ответ, прикрыв Волкова, лишь чудом успевая. Можно ли было назвать это ментальной связью, учитывая, что у того был нулевой обзор?       Действовали слаженно, и вскоре Аслан был рядом, присев к мужчине спина к спине. Теперь они закрывали друг друга. Азат слишком давно не работал с чужим человеком. Всегда рядом был кто-то близкий, а теперь ему пришлось вверить свою жизнь почти неизвестному человеку. С другой стороны они оба хотели выжить, поэтому предательства ждать не стоило.       Миг спустя он почувствовал толчок: Олег приказал менять безопасную зону, и они подскочили. Волков вдруг замер, но уже через секунду резко, даже пугая напарника, отпихнул его в сторону, вытягивая перед собой пистолет. Выстрелить не успел, качнулся вбок, хмурясь на левое предплечье. Пиджак оказался продырявлен, а из раны потекла кровь.       За считанные секунды рядом оказался Аслан, полностью закрывая собой Волкова. Хлопки прозвучали дважды, а после — тишина. Парень схватился за бок, закрывая пулевое. Впереди раздалось кряхтение, и Акиев замер, чувствуя весь спектр «потерянных» эмоций. Противник смотрел на него с тем же удивлением, пережимая запястье — лишь ссадина, пуля почти пролетела мимо.       — Я убью тебя, — Олег никогда не видел его таким: озлобленным, потерянным и готовым идти до конца. А затем наёмник всё понял.       Виной злости был Вадим. Когда Аслан впервые узнал, что бывший друг жив, понял всё сразу. Из уважения к новому напарнику Волков никогда не спрашивал его о прошлой жизни, но знал, что источником проблем являлся Дракон. Они вышли на него случайно, почти две недели назад, на первой миссии. Он мешал Олегу, а потом стало ясно, что теперь у Азата с ним свои счёты. Лишь один раз серафим обмолвился, что чёртов Вадим предатель, виновник в смертях близких. Уточнений тогда не последовало.       Стоять и ждать, пока Аслан сорвётся с цепей было нельзя. Обхватив напарник правой ладонью за плечи, потащил в сторону; другой, раненой рукой направил оружие и выстрелил. Цель исчезла — улизнула в сторону. Первым порывом было идти за ним, но болезненный стон «приятеля» всё изменил. Теперь уже Олег помогал ему, человеку, подставившемся под удар ради него.

ОКТЯБРЬ.

ДВОЕ СУТОК ДО ГИБЕЛИ АЗАТА.

      На полке в холодильнике стояло четыре бутылки светлого пива, ладонью обхватил две и захлопнул дверцу. Света в квартире не было, решил не включать, а потому шёл во тьме: пространство знал хорошо, не боявшись запнутся обо что-либо. Проходя по коридору в просторную комнату, устремил взгляд на тумбу с фотографиями со времён армии. Остановившись у последней, задумался — тогда всё было просто и легко. Теперь же так никогда не будет.       Гостиную достаточно хорошо освещала яркая полная луна, а в её белых лучах, расположившись в кресле, сидел Азат. Мужчина находился напротив окна, раздвинув ноги и сложив руки на подлокотники. Его глаза внимательно смотрели вдаль, пробегая по крышам домов и пустующим улицам. Осенний город обретал новое настроение — спокойствие и тишина. Это было редкостью, а потому Аслан пытался сполна насладиться этим временем.       Прошедшие недели вышли напряжёнными, оба устали, но итоговая цель была близка. Ещё немного, и Акиев наконец сможет расправить сгоревшие крылья, а Олег вернёт друга домой: две цели — один путь. Олег опустился в соседнее кресло и протянул бутылку напарнику, одновременно послышалось шипение и крышки оказались на столике. Никто не говорил и даже не пытался нарушить эту тишину, оба видели в этом особенный момент — долгожданный кратковременный покой.       Волков думал о разном. В основном, о Разумовском. Всё думал, что с ним стало, каким он стал. Прошли годы с их последней встречи, и вот-вот они должны были увидеться вновь. В глубине души мужчина волновался, ведь этот человек, ставший кровавым убийцей, был его лучшим другом. А сейчас было непонятно, но даже несмотря на это наёмник от Сергея отказываться и не думал. Наоборот, сделает всё возможное, чтобы вернуть его домой.       В этом ему помогал Аслан, но мужчина позволил себе дерзость: звать его настоящим именем и, к удивлению, тот не возражал по этому поводу. Всё время откликался, хоть и немного запоздало — видимо, успел отвыкнуть от истинного имени, а потому был заторможен. Акиев профессионал своего дела и ещё ни разу не подводил нового напарника, лишь старался из раза в раз всё лучше. Завтра всё закончится, и он вернётся домой.       Дома то у него нет, но вот близкий человек — есть. Но Азат был уверен, они покинут страну и найдут своё место, обретут чёртов покой где-нибудь в Европе и наконец будут жить спокойно. Без страха быть убитым, а может быть, однажды и кошмары отойдут на покой и больше никогда не будут их беспокоить. А пока он ждал, проводя время в молчании и ожидании завтрашнего дня. Всё решится уже завтра.

НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ.

2023 ГОД.

      Опустившись на колено, указательным и средним подцепил плотную плёнку и приподнял: в нос ударил запах гниющей плоти и мокрой земли. Отодвинув полиэтилен в сторону, без капли брезгливости протёр рукой ледяную кожу, уже успевшую обрести трупный цвет. В некоторых местах тело начало разлагаться — пальцы, некоторая часть лица и шея; остальное было скрыто одеждой — потрёпанная грязная футболка и пижамные штаны, пропитанные влагой и кровью.       Внутреннюю сторону обеих рук разделяли безобразные ужасающие порезы: на левом запястье линия была глубокой и плавной, а на правом — кривая и особо страшная. На самом деле обе раны были уродливыми — земля забилась в раны, из-за чего края потеряли границы. Олег почувствовал в горле такую сухость, словно шёл по пустыне несколько дней без возможности утолить жажду. Прикрыл глаза на миг, а затем более тщательно почистил лицо от грязи.       Мёртвые глаза принадлежали Азату. В них не было жизни и яркости, лишь бледность и пустота. Волков опустил голову и поджал губы, делая несколько глубоких вдохов. Вместо свежего и чистого воздуха ощущал всё это во всей красе — запах застрял в атмосфере, проникая под одежду и кожу. Мужчина пропах им насквозь, чувствуя, как внутри всё ломается: стекло разбивается вдребезги, люди рядом слышат тяжёлый вздох.

«Однажды ты сказал, что у тебя нет друзей. Точнее — может быть.

Будь я умнее, понял бы, что им был я.

И ты был моим другом, Азат».

      — Прости, — шёпот был слишком тихим, беззвучным. Но Олегу не нужно было, чтобы кто-то услышал его голос. Было достаточного одного — мёртвый приятель точно бы услышал. — Аккуратней работайте, он важен, — выпрямившись, посмотрел на друга сверху вниз и, грустно вздохнув, кивнул подчинённым. Они продолжили работу.       Уже находясь в машине, вытер руки от грязи и отправил Юлиане короткое сообщение. Контекст ясен — тело нашли: через миг пришёл ответ, но читать его не стал. Лбом упёрся в руль и закрыл глаза. Идея Лии ему, откровенно говоря, не нравилась, он был против, но идти против неё не хотел. Что-то внутри не позволяло говорить ей «нет», это мешало работе и общей цели, но поделать ничего не мог. Да, это помешает им, а Разумовский будет в ярости, но Волков выбор сделал.       Лавери собиралась навести бывшее начальство на тело Аслана, желая, чтобы того похоронили с почестями, дабы родители могли навещать его. А ещё она хотела таким образом отправить весточку своей семьей. Она любила родителей, это было видно. Олег не был глупым, знал, что это не единственная причина. Он её понимал, но ничего не говорил, не хотел, да и не думал, что она будет его слушать.       Что-то внутри заставляло помогать ей, хоть и каждый раз мужчина клялся: «Это в последний раз», возможно, виной тому был погибший товарищ. А возможно, собственное желание. Разобрать пока не мог, просто не понимал, в какое русло ему нужно двигаться, но времени было предостаточно. Хотя он и не надеялся понять себя, ведь его главная цель — помощь Разумовскому. Лавери была где-то на втором плане, хоть и стремительно перемещалась на первый.       Он испытывал к ней смешанные чувства, но точно знал — это не влюблённость, скорее, обычное желание защищать, прикрывать спину. В этой девушке, прошедшей через ад на земле, Олег видел себя: ему удалось преодолеть нечто подобное, но разговоры о прожитом опыте здесь были не нужны — Юлиана не станет его слушать, а он не станет говорить. Оставалось молча помогать ей, всё ещё не до конца понимая зачем.       Мужчина собрался с силами, «расставляя» мысли по полочкам, пряча чувства настолько глубоко внутрь, насколько мог позволить — с годами научился контролировать себя и не позволять эмоциям застилать глаза. Лишь в редкие моменты мог позволить себе нечто подобное, сейчас времени на это не было. Необходимо в некотором смысле поторопить Лию, ну или проще говоря: снова помочь.       Домой не возвращался, сразу поехал в «убежище», расположение достаточно далеко от отправной точки и далековато от центра города. Местность представляла собой заброшенное здание в несколько этажей высотой — бывшее казино. По пустующим коридорам шёл хоть и скрытно, но достаточно расслабленно. Без труда обходил собственные ловушки для незваных гостей и заодно проверил нет ли сработавших.       Включив свет, вальяжно прошёл к одному из столов, стягивая чёрный пиджак. За ним последовала водолазка, и он остался стоять в одних брюках, горячую кожу остужала прохлада помещения, в котором отсутствовало какое-либо отопление: провести сюда свет чего только стоило. От прожитых боёв на теле осталась россыпь шрамов. На груди их не было, но вот спина — усыпана разными от многочисленных оружий. Осколки гранат, пулевые и ножевые, безобразными линиями и бороздами зажившие раны тянулись по коже, вызывая отвращение.       Волков облачился в мешковатую одежду, нацепил горнолыжные очки, старательно закрывая лицо и фигуру. Полностью скрыв личность, взял сумку: на дно предельно аккуратно положил разобранное взрывное устройство. Сегодня погибнут люди, но к этому он был готов — пойти по головам ради цели, ради Разумовского, хоть тот и смутно помнил их дружбу. А вот Олег помнил, хоть и пытался об этом не думать. Не хотел ворошить эту боль.

СУТКИ СПУСТЯ.

      Из окна квартиры не было видно пылающего здания, но вот в новостях — во всей красе. Позади мужчины стоял очень хмурый Сергей. В некоторой степени он был в ужасе от увиденного, но упорно молчал, не проронив ни слова. А вот Олег своей работой был доволен: с первого дня знакомства с Юлианой он планировал это как запасной вариант и не прогадал. Влиять на Игоря нужно с двух сторон, и в роли второй выступил наёмник. Ударил по самому больному — спасение жизней.       Гром всегда рвался спасать других, но сегодня у него ничего не вышло. Волков без труда раздраконил его, разозлил и вывел из себя — он ничем не поможет погибшим и пострадавшим. Сегодня майор потерял самообладание, людей и, в первую очередь, себя. У него наконец не вышло помешать врагу, и теперь он зол, а значит, воспользуется протянутой рукой Лии, и та уничтожит его окончательно. Наёмник знал — другая сторона Разумовского будет довольна.       — Зря.       — Ты не этого хотел?       — Не такими жертвами, — Олег закатил глаза и повернулся.       — Плевать я хотел на жертвы — твои слова, а не мои. Это сказал ты, Серый.       — Мы оба знаем, что настоящий «я» — против.       — А какой ты настоящий? Тот, который пытается своего же убить, или тот, кто потом боится ей в глаза смотреть? — Волков вытянул голову вперёд, шепча на ухо: — Поверь, ей представится возможность, и вы поменяетесь местами. Страх испытывать будешь ты, — а затем выпрямился. — Я взорвал это грёбаное здание, потому что ты хочешь поторопить её, я ускорил процесс. Не мешай мне выполнять твои хотелки.       — Присмотри за ней, — попросил тихо, когда Олег уже почти покинул гостиную.       — Этим я и занимаюсь.