XIV. Дракон открывает пасть.

      Мир остановился, перестал существовать — его расщепило на молекулы: жизни больше не существует. Хотелось замереть на пороге и исчезнуть, провалиться под землю. Юлиана мечтала испариться, чтобы от неё ничего не осталось. Исходя из этого, пришла к идеальной мысли: «Серафимы умерли ещё в 2017 году, происходящее сейчас лишь бесконечный ад», всего этого не существует. Этого не может быть. Он не может быть мёртвым, холодным и безжизненным.       На лопатки легла мужская рука, и она повернула голову в сторону, встречая на себе грустный взгляд Олега: этот человек никогда не был таким уязвимым как сейчас, маска спала, и перед ней стоял настоящий наёмник, со своими мыслями и чувствами. Он кивнул и сделал шаг назад, убирая ладонь. Волков остался стоять на пороге, а Лиа медленно пошла вперёд, двигаясь к столу. Под белой грязной тканью был различим человеческий силуэт.       Осторожно отодвинула ткань от руки, переставая дышать. На внутренней стороне тянулся безобразный шрам, навечно оставшийся незажившим. В воздухе висел запах земли и того, что она никогда не забудет. Гниль, с которой девушка сталкивалась походу службы, ничем не отличалась от этой. Ещё одно подтверждение в копилку того, что перед ней труп.       Олег услышал громкий вдох и последующий выдох: тонкие пальцы обхватили простынь у головы и потянули вниз. Ткань, дотянувшись до ключиц, упала, а Юлиана закрыла рот ладонью, впервые за прошедшее время наплевав на свой образ крепкой и холодной женщины. Волков не видел её лица, но видел дрожь в руках и эти резкие, нервные движения тела. Он опустил голову, борясь с желанием не прервать её.       Лиа осталась стоять на месте, не отрывая взгляда от неестественного, бледного лица и синих губ. В некоторых местах кожа находилась в ужасном состоянии: начался процесс разложения, и, запусти они это дело хотя бы не месяц, опознать по лицу его было бы невозможно. Азат выглядел точно так же, как в миг, когда девушке пришлось вытаскивать труп из ванной и пытаться вернуть его к жизни. Одежда пропиталась кровью и землёй. Она больше не пахла им. У него больше не было своего индивидуального запаха.       — Азат, — шёпот разрезал тишину, и даже Олег смог разобрать это одно-единственное слово. — Господи, — ладони положила на ледяные плечи, даже не задумываясь о брезгливости и склонившись над ним, лбом упёрлась в грудь. — Прости, — первая слеза упала на ткань, отделяющую её от тела.       Мгновение спустя Юлиану начало потряхивать от слёз, вся не выплеснутая боль вышла наружу. Стало плевать на мужчину за своей спиной и клятву быть сильной. Тогда, в день смерти друга, она не смогла оплакать его и сейчас пользовалась моментом сполна. Больше Лавери никогда не увидит его, ведь это касание, даже пусть и к мёртвому, было в последний раз. Вряд ли когда-то она сможет посетить его могилу. Это невозможно. Не в этой вселенной.       — Я должен тебе рассказать кое-что, — он не выдержал. Решил, что его слова смогут ей помочь. Хоть и не знал чем именно.       — Что тебе нужно? — прошипела, едва отрывая голову от тела. — Что ты хочешь?       — Он работал на меня. Он покончил с собой, потому что Вадим видел его и начал искать. Своей смертью Азат оборвал нитку, ведущую к тебе, — время перестало иметь значение, кажется, всё вокруг замерло.       — Повтори, — наёмник чувствовал возрастающую злость в её голосе, но остановиться не позволяла совесть. Олег и так слишком долго скрывал от неё правду.       — Убив себя — дал возможность жить тебе.       — И ты знал?       — С самого начала, — шаг вперёд. — Он стал мне другом, хоть и на короткий миг. Азат спас меня от смерти.       — Поэтому тогда он всё время задерживался и вернулся подстреленным? — молчание. — Из-за тебя? — глаза выражали ненависть и боль. Волков ожидал такой реакции. Но она заслуживала правды. Пусть и не всей.       — Не знаю, какие чувства он испытывал, но всё это было ради тебя.       — Убью, — секундой спустя в руке оказался нож, всё это время находившийся внутри рукава. А спустя несколько мгновений она была рядом с коллегой.       Олег не сопротивлялся, хоть и мог сломать ей запястье в один миг. Кончик лезвия коснулся кадыка, а пальцы крепко сжимали воротник пиджака. Хотелось сорвать с его лица эту чертову маску и заставить ощутить вкус всей боли, что испытывала Юлиана. Девушка мечтала уничтожить его в это самое мгновение, стереть в порошок, заставить чувствовать то же самое, что и она. Ему никогда не понять эти чувств.       — Назови хоть одну причину тебя не убить.       — Вадим, — аккуратно обхватил ладонью её руку с клинком и отвёл от своей шеи, бережно заставляя разжать пальцы. Оружие отлетело на несколько метров в сторону, и теперь Лавери была безоружна. — Я тебе не друг, верить не должна, но у тебя нет выбора.       — Ты знаешь, где он?       — Вадим скоро выйдет на тебя, он тебя видел, знает, что ты ищешь его. Это вопрос времени, когда он объявится. К тому же, Азат оставил в записке подсказки, я уверен: воспользуйся ими.       — Там чёрным по белому написать ждать Дракона.       — Значит, жди, — настоящий Олег исчез, его место заняла холодная маска. Юлиана поступила так же. От боли не осталось и следа, кроме покрасневшего белка в глазах. — К слову, — выдержав паузу, продолжил: — Завтра будут взрывы, не мешайся. И Разумовский хочет тебя видеть.       — Взрывы?       — Придёшь к Грому на помощь, — короткого предложения хватило, чтобы уловить суть плана.

ВРЕМЯ СПУСТЯ.

      С последней встречи мужчина не изменился — такой же встревоженный и резкий с небольшой каплей мягкости. Олег пообещал, что срывов у него больше не будет, таблетки наконец дали положительный результат, и теперь только Сергей управлял ненавистью и мстительностью: он всё делал сам, оправдывать его больше было невозможно. Вместе с этим изменилось его отношение, даже предложил Юлиане кофе, но она вежливо отказалась. Они не в тех отношениях, чтобы пить с ним что-либо, даже бодрящий напиток.       — Как продвигается дело? — девушка резко подняла голову, всматриваясь в голубые глаза. В них отражалась внутренняя пустота и боль. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вырваться из потока мыслей.       — Всё хорошо. С новым планом Волкова я ускорюсь, — он медленно кивнул, немного хмурясь.       — Хотел извиниться за своё поведение, — Лиа не пыталась скрыть удивления, наоборот, с интересом закинула ногу на ногу и, поставив локоть на подлокотник кресла, подпёрла кулаком подбородок. — Вторая личность не оправдание, но это было неправильно. Мне жаль.       Лавери задумалась лишь на секунду, прежде чем произнести ложный ответ. Ей было плевать на его слова, никакой ценности они не имели, по крайней мере сейчас. Целью её ненависти был Вадим, на Разумовского времени не было, хоть она и обязательно ему отомстит руками Хольта. Только не сейчас, нужно больше времени, но наёмница обязательно станет кармой для обидчиков. Пусть и не сразу. Боль понесут все. Но позже.       — Ладно, — за годы службы при правительстве, за годы работы «собакой» она научилась врать. Она делала это настолько хорошо, что ей верили всегда. Но Сергей не поверил, хоть и тактично промолчал. Натянул улыбку и протянул ей ладонь. Юлиана сделала усилие и пожала чужую руку. Сегодня его кожа была тёплая.       — Я собрал последние вещи, мне нужно, чтобы ты вернула меня на квартиру, — кроме кивка ответить было нечего. До вечера время ещё было. Можно было провести его с ним, возможно, повезёт и удастся что-то выведать.       Разумовский взял со стола коробку и первым вышел из кабинета. Юлиана закрыла за ним дверь, и вместе они спустились по лестнице, выходя на улицу. Она старалась держаться на два шага позади него, не желая находиться так близко — и без этого предстояла поездка в одной машине. Олега с ними не было, был занят подготовкой, в то время как Лавери выступала сегодня в роли няньки для бывшего Чумного Доктора.       На лице у спутника была написана дюжина вопросов, которые он хотел ей задать. Осмелился только на пару, но его пыл девушка быстро остудила: в последний раз игра в вопросы закончилась тем, что шахматные фигуры разлетелись по полу. С его губ слетело новое извинение, и она не удержалась: закатила глаза и громко цокнула. Это почему-то вызвало у мужчины смех, первый за всё это время. Он сидел позади, скрытый тонированными окнами и передними сиденьями.       На светофоре Лиа вспомнила утреннее откровение Волкова. Сергей хотел задать вопрос? Тогда пусть отвечает в ответ.       — Можешь задать любой вопрос, но ты обязан ответить и мне.       — Хорошо, — согласие послышалось с пассажирского сиденья. — Почему выискиваешь Вадима? — он не должен был знать. Словно читая мысли, ответил: — Олег — мой человек, не забывай.       — Он убил моих людей.       — Месть? Мы чем-то похожи.       В его словах была правда. Они убивали людей по одной и той же причине: злые люди творили плохие вещи, а Лавери и Разумовский выступали в роли надзирателей. В роли бумеранга от судьбы, в некотором смысле становясь этой самой судьбой. Умело брали в руки бразды правления и принимали решения, влияющие на жизни других людей. Поэтому спорить не стала, это было бы глупо с её стороны.       — Аслан работал на тебя?       — Работал. Что с ним случилось, не знаю, Олег не рассказал, — спиной почувствовала движение, Сергей пододвинулся немного вперёд, и теперь его рука покоилась на спинке переднего сиденья. — Что с ним произошло?       — Вскрыл себе вены, — дабы не получить уточняющий вопрос, быстро задала свой: — Как Хольт с тобой связан?       — Гадёныш выкупил мою социальную сеть, а теперь ставит палки в колёса, причём не только мне. Сегодня утром его дроны были проданы нашей полиции.       — Звучит, как идея для саботажа.       — А я о чём? — он откинулся обратно на своё место и сложил руки на груди. — Я убиваю только плохих, а он — всех, — его взгляд проскользил по открытой косточке на её шее. — Зная тебя, ты что-то задумала. Прежде чем что-то сделать, подумай, стоит ли Хольт этого.       — И что же я по-твоему задумала?       — Это будет последний вопрос.       — Отвечай уже, господи, — снова закатила глаза и в очередной раз прокрутила руль.       — Использовать в своих целях. Не поверю, что ты упустила шанс, — он молчал всего с минуту, а затем неожиданно произнес: — Я могу узнать, где находится Вадим всего за пару кликов.       — И, конечно же, не просто так.       — Желание. Потом что-нибудь придумаю.       Юлиана согласилась сразу. Отказываться от подобного — терять ценное время, а ход нужно было делать как можно скорее, ведь она решила играть в слишком масштабной игре, чтобы пропустить эту возможность, первую за всё время. Наконец падший ангел сделает свой ход и изменил расположение игровых фигур на этой чёртвой шахматной доске. Последний оставшийся серафим слишком долго ждал, и теперь была пора расправить сгоревшие крылья.       Разумовский сидел за своим столом, быстро перебирая клавиши, а девушка ходила позади него туда-сюда, ожидая результата. Он на это не реагировал, молча продолжал выполнять поставленную задачу, даже не замечая её нервозности. Когда поиск наконец был завершён, усмехнулся и поманил наёмницу пальцем: в ответ послышался недовольный вздох. Правой рукой схватилась за спинку стула, второй — опёрлась на край стола, лицом оказываясь рядом с левым ухом Сергея.       Удивления от полученной информации не последовало, координаты были такими же, какими их оставил Акиев. Это означало одно — Дракон точно там, ведь если два разных источника указывали на одно, значит, ошибки быть не может. Она бы сорвалась на это место прямо сейчас, если бы не последняя просьба умершего друга. Он просил о терпении, и только ради этого Лиа была готова остаться стоят на месте. Выпрямившись, хлопнула «коллегу» по плечу и ушла. Делать здесь больше было нечего.       Позади осталась квартира, двор и несколько районов. А в руках кнопочный телефон, предназначенный для единственного звонка. Вот только смелости не хватало набрать чёртов номер и заявить обо всём. В голове прокручивала расплывшиеся облики родителей, голоса которых забыть было невозможно. Они всегда гордились ею, всегда любили и уважали. Что с ними будет, когда они узнают о звонке? Обязательно ведь узнают, начальство сообщит о мёртвом Азате, а дальше всё пойдёт по накатанной. Вдох.       — Добрый день, Федеральная Служба Безопасности. Я вас слушаю.       — Хочу заявить о местонахождении капитана Серафимов.       — Говорите, — голос в трубке стал более собранным. Юлиана быстро произнесла адрес, отлично понимая, что всё записывается. Даже если не успеет записать на листок — переслушают. Пока не последовал ураган вопросов, сбросила звонок.       Дрожащие пальцы вытащили батарею, выбрасывая в окно. Следом полетел корпус самого телефона, а сим-карта оказалась сломанной пополам. Прибавив газу, избавилась и от неё. Теперь Азат будет похоронен, он наконец вернётся домой спустя столько лет. Лавери же остаётся продолжать свой путь в одиночестве, ведь у неё, кроме самой себя, никого не осталось. Вадим, успевший стать последней надеждой, теперь был предателем и конечной целью.       Юлиана несколько часов каталась по городу в попытке успокоить мысли. Всё происходящее — слишком сложная игра, роли в которой было неясны до сих пор: Сергей — непонятная фигура, переменчивая и ветреная, доброта перетекала в злость чересчур быстро и уловить истинные мотивы было невозможно. Ответы на свои вопросы можно было получить лишь через игру, так же даря ответы. Это раздражало. Она жалела, что согласилась на предложение Дмитрия, даже если тот что-то и знал, он уже ничего не расскажет.       Хольт запустил свои цепкие пальцы в здешнюю полицию и теперь от него можно было ждать чего угодно. Чутьё подсказывало — ничего хорошего. Подозрительно часто он влиял на положение фигур и теперь был одной из ключевой. Так или иначе опасаться его стоило. Лиа не знала, на кой чёрт вообще решила работать с ним в одной «команде», ведь лодка Августа была явно с пробоинами и норовила затонуть после первого препятствия.       Про Игоря говорить было нечего. Лие он не симпатизировал и сотрудничество с ним — рабочие издержки, обычная нужда. Он ведь цель. Или уже нет? Гром умён и опасен, а значит, и он скоро сделает свой ход. Если уже не сделал.       Самым предсказуемым теперь был Волков. О нём наёмница знала больше всех, ведь проводила с ним время куда чаще, чем с остальными. С одной стороны, на него можно было положиться, но, с другой, его преданность Разумовскому оставалась весьма… проблематичной. Она мешала, хоть и Сергей сбавил пыл своего гнева, но надеяться на помощь Олега в этом плане не стоило. Между ней и давним другом он точно выберет его.       Но несмотря на это Аслан ему доверял, со слов «напарника», конечно. Если слова Волкова правдивы, и он не соврал, значит, видеть в нём врага не стоило. Акиев бы никогда не доверил свою жизнь тому, в ком не был уверен, даже если эта уверенность была ошибочной. Олег мало говорил, но очень много делал, и его поступки по отношению к Юлиане было положительными. Он угрожал и огрызался, но защищал. Даже поведал роль Азата в этой истории. На данный момент мужчина был не врагом, а союзником.       — Лиа, — голос вдруг вернул её в реальный мир. Она и не помнила, как ответила на звонок. — Срочно приезжай.       — Куда и зачем? — Гром обеспокоен. Сильно.       — Разумовский устроил какую-то хрень. Поступило сообщение о минировании в виде игры. Мне нужна твоя помощь.       — Чего? — суть его слов Юлиана не могла понять, он говорил слишком быстро и очень запутано.       — Я объясню позже, времени нет, у нас не больше десяти минут, — следом прозвучал адрес, и Игорь отключился.       А затем в голове всплыли утренние слова Олега, и мир внутри покачнулся. Теракт. Сотни, если не тысячи людей в опасности. Эхом звучала клятва, в которой Лиен Морозова обещала бороться с террористами, защищать Родину и гражданских, положив ладонь на Конституцию страны. Она клялась оберегать мир и противостоять злу, скрывающемуся во тьме. Большую часть жизни девушка положила именно на это — на выполнение обещания, скрытого пылью и болью потерь.       Неосознанно дала газа, пролетая от встречной машины всего в паре сантиметров. Внутри проснулся дух справедливости, сопутствовала которому произнесённая клятва много лет назад. Серафимы перевернулись бы в гробу, зная, что всё, против чего они боролись, полетело коту под хвост. Лавери больше не была героем, примерной дочерью и преданным другом, крыльев у неё не было, они сгорели, пока она падала в ад.

Но это не мешало её желанию спасти людей.

      Машину в спешке бросила на парковке, на таймере оставалось три минуты до тех десяти, что предрекал Гром. Она бежала по улице сломя голову, а воспоминания снежным комом катились вниз, стягивая с некоторых горы пыли: в последний раз девушка бежала так быстро, когда они с Азатом выгрызали себе путь к свободе. Тогда, раненные и почти без сил, они играли в перегонки со смертью, где в итоге одержали победу. Сейчас Юлиана бежала быстрее, повреждений на теле не было, а значит, возможностей у организма было больше, хоть и отсутствие постоянных тренировок дало знать болью в лёгких.       Она остановилась в центре Дворцовой площади, глазами ища Игоря. Он о себе дал знать быстро — нёсся в сторону Эрмитажа, как умалишённый. А Лиа осталась стоять на месте, словно её гвоздями приколотили к асфальту: Волков ничего не говорил про настолько большой объект, ведь Разумовский большой ценитель искусства, и его друг, зная об этом, вряд ли бы покусился на такое дорогое, во всех смыслах, здание.       Медленно повернулась назад и подняла голову: Александровская колонна. Не менее важный архитектурный памятник, но не такой ценный для Разумовского. В голове всё встало на свои места в один миг, и Юлиана, не опасаясь быть раскрытой бывшими коллегами или кем-было ещё, схватилась за оружие. Несколько раз выстрелила в воздух, предварительно сняв оружие с предохранителя и громко закричала, призывая людей покинуть площадь. Образовалась паника, и люди ринулись как можно дальше от наёмницы.       Тридцать три секунды спустя послышались новые хлопки, и из-под основания колонны поднялся дым, сопутствующий летящим камням. Неподалёку у ограждения стояла маленькая девочка — напуганная, совсем не понимающая, что происходит и почему люди вокруг так кричат и паникуют. Памятник стал обваливаться вниз, прям в сторону ребёнка, и Лавери, игнорируя удушающую боль в лёгких, побежала к ней. Подхватив на бегу, лишь ускорилась, чувствуя, как детские пальцы впиваются в плечи.       Колонна обвалилась на землю, поднимая в воздух пыль. Куски памятника разлетелись по асфальту, чудом не цепляя оставшихся людей. Благодаря поднятой панике от выстрелов, многие успели отдалиться на достаточное расстояние ещё до взрыва. Продолжая крепко держать девочку, покрутилась вокруг, ужасаясь представшей картине. Всё это до боли напоминало плен в Иране.       — Что это? — ребёнок был заплаканным, слёзы немного обсохли на щеках из-за обдуваемого ветра.       — Где твоя мама? — несмотря на грязный вид, Лиа попыталась улыбнуться, дабы не пугать её ещё сильнее.       — Ушла за мороженым, — девочку потряхивало от страха, новый порыв слёз подступил к глазам, и спасительница крепко обняла ребёнка.       — Всё хорошо, сейчас мы её найдём, — та судорожно закивала в ответ.       — Лиа! — уставший и такой же грязный Игорь остановился в нескольких метрах от «подруги». — Ты цела, — облегчённый вздох, а затем его взгляд наткнулся на девочку.       — Идём? — с улыбкой спросила у неё Юлиана, снова в ответ получая кивок.       Они шли молча, еле перебирая ногами, покидая пыльное облако. Навстречу уже бежала горе-мама, оставившая рёбенка одного, хоть и визуально расстояние было не такое большое. Женщина осыпала дуэт благодарностями, не переставая обнимать дочь. Игорь заверил, что всё в порядке, но им лучше обратиться в больницу, с чем мама согласилась. Оставшись стоять на месте, наблюдали за тем, как люди вокруг приходят в себя от полученного шока.       — Я уверен, это всё сделал Разумовский.       — Без разницы кто, это нужно остановить.       — Ты в порядке? — резко спросил мужчина, оценивая внешний вид. Лишь сейчас Юлиана понимала, как сильно болят ноги и горят лёгкие.       — Нет.       Гром положил ладонь на плечо и немного нахмурился, явно желая что-то сказать. Но слов так и не последовало, вместо них сделал шаг к ней и крепко обнял, прижимая к себе. Лавери замерла, носом уткнувшись в его куртку, пропитанную пылью и нотами выветрившегося одеколона. На долю секунды прикрыла глаза, очень чётко в этом запахе чувствуя Давида, словно это он обнимал её, а не Игорь. Мираж рассеялся слишком быстро, но это помогло ей понять — это запах Грома, Вальтера здесь нет и никогда не будет. Пора отпускать.       — Я просто сейчас лёгкие выплюну, — наёмница поспешила отстраниться. — В остальном всё в порядке.       — Извини, что не верил в тебя, привычка.       — Не смеши, я лишь один раз спасла тебе жизнь. А сюда опоздала.       — Ты разогнала людей.       — Даже не спросишь, откуда у меня оружие?       — А ты разве ответишь? — не получив ответа, усмехнулся. — И я о том же, — похлопав по плечу, мотнул головой в сторону прибывших полицейский патрулей.       Коллеги Грома стремительно покидали машины, направляясь к нему и другим пострадавшим. В первую очередь стражи закона спешили к гражданским, оставляя Юлиану и Игоря на потом — с ними всё было в порядке, как минимум, они стояли на ногах. А затем город потряс новый громкий взрыв. Майор пригнулся, машинально прикрывая собой приятельницу, но затем быстро понял: источник далеко.       Из-за домов виднелись чёрные клубы дыма, поднимающегося вверх. Мужчина медленно стянул с головы кепку и сжал в кулаке. Лиа же стояла на месте, отлично понимая, что всё это сделано руками Волкова. Неизвестно, сколько людей погибло из-за него, но стояло ясно — это только начало и дальше будет лишь хуже. Теперь в руках Юлианы были и жизни обычных людей, как когда-то давно, во времена прошлого.

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ.

      — Я могла умереть.       — Я предупреждал, — парировал Олег, разочарованно мотая головой. — Специально сказал, чтобы ты на рожон не лезла. «Помочь Грому» не означало идти в самое пекло.       — Хватит, — Разумовский провёл ладонью по лицу, выглядел он измученным, словно отработал смену в шахте. Возможно, влияли взрывы, которые, как оказалось, были не его идеей. — Ты и так дров наломал, уйди, — наёмник не скрывал удивления и недовольства, но покорно покинул комнату, закрывая за собой дверь. — Есть разговор, — ладонью указал на кресло, напротив стола.       — Поэтому его выгнал?       — Ты в федеральном розыске, Лиен, — и всё же девушка опустилась на сиденье. — Тело Азата нашли, и, представляешь какое совпадение, — он поднялся, руками опираясь на стол, — это был донос, — Сергей наклонился вперёд, позволяя почувствовать Лавери своё дыхание над её ухом.       — Хочешь услышать признание? — Лиа отодвинулась, заглядывая в бездонные глаза мужчины.       — Осмелишься?       — Ты ведь и так всё знаешь, — их лица находились на расстоянии несколько сантиметров. Казалось, если сейчас Разумовский потеряет точку опоры, случится непоправимое.       — Лучше бы узнал от тебя, в конце концов, я не такой изверг, — Сергей отстранился первым, но остался стоять на месте.       — Да ну?       — Мы похожи сильнее, чем ты думаешь.       — Поверю тебе на слово, — Юлиана поднялась следом. — Значит, обо мне знают? — кивок. — И ты ничего не скажешь?       — Ты ведёшь двойную игру, как и все мы, так что сделаю вид, что не заметил.       — Серьёзно?       — Считай это моими извинениями, — обойдя стол, присел на самый край, недалеко от неё. — Будь осторожна, Лиен, я не знаю, чего стоить ожидать от ФСБ.       — Зато я знаю, — вступая в его игру, сделала шаг вперёд, ближе. — Будь милашкой, не мешай работать, — похлопав его по плечу, отошла в сторону.       — Погоди, что? — помахав рукой, поспешила удрать из кабинета.       В голове осталась гора смешанных мыслей, все они о Разумовском, об этой близости, которую таковой назвать нельзя. Отрицать его внешнюю красоту было невозможно, но внутреннюю… Его душу она не видела, и вряд ли когда-то сможет познать истинную сущность этого человека. Он весьма закрытый и тревожный, но в нём было и что-то ещё. Помимо вспышек агрессии на фоне второй личности.       Если настоящая личность Сергея та, с которой Лавери говорила мгновение назад, она бы хотела узнать его лучше: сколько бы лет ни прошло, любопытство никуда не исчезло, всегда интересно знать, кто и как живёт, пусть даже этот человек тебе и абсолютно чужой. А потом девушка поняла, что если он знает о ней почти всё, она о нём — ничего, кроме вырезок из газет. О Разумовском мало что известно, даже несмотря на его «вклад» в город.       За поездку до дома интерес немного упал, снова вернулась к истокам: Серафимы, Дракон, Азат. Забыть об этом было невозможно, хоть и очень хотелось. Желание начать жизнь с чистого листа было сильнее желания мести.       На парковке во дворе заглушила мотор и вздохнула. Усталость, накопившаяся с годами, давала о себе знать в такие моменты, как сейчас. Полное опустошение. Аэров и правда был мёртв, он больше не вернётся и не прикроет спину, не успокоит после ночных кошмаров, полных крови. Его больше нет, и с этим нужно было смириться. Но для начала довести все дела до конца, ведь без этого нельзя обрести покой.       Первое — отомстить Грому от лица Разумовскому. Второе — убить Вадима, человека виновного во всём. И третье, если получится — сбежать. Последняя цель была второстепенной, не такой важной, как первые две. Да и смысла жить больше не было, все близкие похоронены, а родители, скорее всего, окончательно разочарованы в дочери, ведь они никогда не узнают правды. Серафимы никого не предавали, это они были преданы.       Ночь опустилась на улицы Петербурга, скрывая в своей тьме страшные и грязные вещи. Убийства, насилие и прочие порочные вещи. Враги всегда наносят атаки поздно вечером, после захода солнца — человек измотан тяжёлым днём, он не сможет дать отпор в полную силу. Поэтому зачастую жертвы не могут спастись — у них нет сил.       Заблокировав машину, побрела к подъезду — одежда грязная после взрыва, удалось помыть лишь лицо и руки. К сожалению, сменного образа не нашлось, а тратить деньги не хотелось, хоть их и было достаточно. А затем что-то внутри заставило замереть прямо у двери, разделяющую улицу и лестничную клетку. Ладонь с ключом замерла у домофона, не позволяя пройти дальше. Затылком ощутила чужой взгляд. Неизвестный смотрел прямо на неё.       Ключи упали на асфальт, а руки потянулись за спину — к оружию; Юлиана поспешила отступить вправо, одновременно с этим разворачиваясь лицом к улице. Рядом выросла массивная фигура, выше девушки примерно на голову. Озарение пришло быстро. В ближнем бою победы ей не одержать, нужно уходить. Через миг такая возможность исчезла, крупная ладонь выбила пистолет и прижала к стене дома.       Лавери ответила резким взмахом ноги, ударяя куда-то в нижнюю часть тела и попыталась шагнуть в сторону. Некто крепко схватил за шею, вытаскивая на себя, а затем «вернул» её обратно, буквально впечатывая в бетон. Лиа закрыла глаза лишь на миг, боль в секунду окутала всё голову, заставляя зажмуриться. Пальцами впилась в запястье мужской руки, рассматривая чужое лицо. Ненависть придала сил, и она предприняла очередную попытку покинуть ловушку.       — Хватит, Лиен.       — Вадим, — прошипела, сжимая его руку лишь сильнее.       Он изменился. Стал сильнее, мускулистее и шире в плечах. На левой брови тянулся длинный, уже выцветший шрам. Внешние черты остались прежними, за прошедшие года на лицо он почти не изменился: глаза остались такими же серыми и глубокими, а блондинистые волосы по-прежнему взъерошены, хоть и мальчишеского азарта во взгляде больше не было. Вадим повзрослел, скорее всего, и пережил многое.       Хватка немного ослабла, позволяя ей сделать вдох: не хватало того, чтобы сейчас она задохнулась. Этот жест Юлиана восприняла, как шанс на побег — потянулась вперёд, вытягивая обе руки. С раздражённым вздохом Дракон снова пережал ей шею, свободной рукой обхватывая женские запястье. Стоять было неудобно, но лучше так, чем остаться без глаз. В его голове проскочила фантазия, как она умело выцарапывает ему глаза.       — Успокойся, говорю, — мужчина слышал её шумное дыхание, желание сделать глоток воздуха. — Не для того я тебя выслеживал, чтобы убить, — пальцы на тонкой шее ослабли вновь. — Прекрати вырываться.       — Сука, да я тебя убью, — она старалась не двигаться, не понимая, чего стоит от него ожидать.       — Как же ты мне дорога, — руки оказались свободны, он отпустил её. Секунду спустя шею что-то укололо и слабость молниеносно растеклась по телу. Лиен повалилась бы на пол, но крепкие руки не позволили упасть, придерживая. — Поспи, — ладонью провёл по макушке, убаюкивая.       Перед глазами потемнело, мир охватила тьма.