XVI. Судный день: После. Часть 2.

«Жизнь — это не поиск себя, а создание себя»

— Джордж Бернард Шоу

2017 ГОД, ИРАН. ДВА ДНЯ СПУСТЯ.

      Взгляд коснулся камней: бесконечно разные — почти белые, коричневые, чёрные. Она взяла тот, что находился к ней ближе, самый маленький, идеального серого цвета. Покрутив его в ладони, сделала тяжёлый вдох и бросила на землю. Лиен закрыла глаза лишь на мгновение, пытаясь собрать всё произошедшее в одну цельную картину, но ничего не получилось. В голове крутились лишь обрывки воспоминаний, мозг отказывался запоминать всё, заставлял забыть.       Ноги болели, и перебирать ими становилось сложнее с каждым часом дороги. Пальцы отказывались сгибаться, а чувствительность подушечек упала — виной тому обморожение. Оставалось надеяться, что организм сможет перебороть «недуг» и вернётся в норму через время. Хотя глупо говорить о надежде, когда она больше не имела смысла: мир исчез, перевернулся, взорвался. Сказать можно что угодно, но суть одна — ничего не осталось.       Морозова прижалась к стене, спрятавшись за мусорными баками, когда кто-то пнул пустую жестяную банку. Тень приблизилась, и она выдохнула, покидая импровизированное укрытие. Неизвестным силуэтом оказался слишком серьёзный Азат. Он посмотрел на подругу пустыми глазами на осунувшемся лице. Молча протянул чёрный пакет, и девушка заглянула внутрь: чистая новая одежда, две небольшие булочки хлеба и яблоко.       — Где ты это взял?       — Это имеет значение? — под пристальным взглядом Ли, вздохнул. — Украл. У нас нет денег.       — Это неправильно, — мужчина сжал побитую переносицу двумя пальцами, прикрыл глаза и спокойно произнёс:       — Мы на чужой территории, больше нет чёрного и белого, нет правил и прочей херни, — она по-прежнему не привыкла к его новому взгляду: — Я не хочу здесь умереть, роднуль, — новое слово разрезало воздух. — Не хочу, чтобы они погибли зря. Если понадобится — сворую что-нибудь ещё.       — Азат.       — Нам нужно связаться со штабом и потребовать эвакуацию.       — А если не пришлют?       — У нас есть не больше суток прежде, чем мы сляжем, — два вопроса подряд он проигнорировал, решив, что ответа не требуется. — Мы истощены, лекарств нет, а раны давно не обрабатывали.       — Я хочу домой, — прошептала Лиен, опуская голову. — К маме, — усталость свалилась на плечи огромным весом.       — Мы обязательно вернёмся, — он положил грязные ладони на тонкие плечи и улыбнулся. — Клянусь тебе, настанет день, и мы будем свободно ходить по городу. Всё будет хорошо.       Но Лиен знала его, знала очень давно и знала, через что ему пришлось пройти. Им двоим. «Хорошо» никогда не наступит, отныне это невозможно. Только если штаб согласится выслать им людей и вытащить из западни. Но шансы были равны. нулю? Какой бы ни была вероятность, но попробовать они были обязаны. А потому она вновь нырнула за мусорку и наскоро переоделась, ужасаясь шрамам.       Пулевое заросло красной плёнкой и больше не болело. Ожоги затянулись окончательно. О других проблемах говорить не стоит — всё ясно без слов. Дела очень плачевны и если в ближайшие часы повреждения не промыть, станет ещё хуже. Последние двое суток они почти не спали, пытаясь как можно дальше уйти на своих двоих. Путь привёл их в город. Благо, они оказались в бедном районе и никто не обратил внимания на двух бродяг.

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ.

ВЕЧЕР ТОГО ЖЕ ДНЯ.

      Дверь открылась с тихим скрипом, и Азат без страха шагнул внутрь, освещая помещение украденным фонариком — внутри никого не было, лишь пыль и тишина. Девушка прошла за ним, крепко сжимая стеклянную бутылку, но, заметив спокойное лицо напарника, поставила её на входе, осторожно закрывая за собой входную дверь. Мужчина проверил электричество — ничего.       — Здесь никого нет и не будет, это главное. С остальным разберусь.       — Каким образом? Проведёшь от соседнего дома?       — Включу трубы и счётчик, если ничего не будет, то… да, — от одной лишь мысли о воровстве её передёрнуло, но вариантов не было. Либо ты — либо тебя. — Сооруди ловушки, чтобы никто не пробрался, райончик не ахти.       Лиен удивилась его сдержанности: самой хотелось упасть на колени и громко плакать, мечтая, чтобы на землю упал метеорит, дабы всё просто исчезло. Азат же держался молодцом, продолжая руководить остатком отряда — именно поэтому капитан он, а не Лавери, ей никогда не хватало этой внутренней стальной выдержки, имеющейся у него. Пальцы её дрожали, выдавая боль и усталость, он же себе позволить подобного не мог. Хоть капля эмоций, и они развалятся вдвоём. Хоть одному из них, но нужно оставаться сильным. Эту роль взял на себя Аэров, предпочитая молчать о чувствах, кипящих внутри.       Она сделала то, что требовал капитан: бутылку передвинула ближе к двери, а к окнам наставила жестяных банок, оставшихся от бывших хозяев. На это всё ушло не больше получаса, и Азат вернулся с улыбкой на лице. Каким-то чудом ему удалось вернуть свет и воду, но из застоявшихся труб текла не просто ледяная, но ещё и ржавая вода. Напор оказался слабым, и помыться полноценно было очень сложно. Решено было вскипятить воду и промыть раны тёплой водой.       Лиен занималась именно этим, а Аэров тем временем разбирался со спальным местом. Ему удалось стащить чужое одеяло с сушилки на соседней улице и остаться незамеченным. Поэтому именно этот плед они решили положить на пыльный, очень тонкий матрас. Больше проблем не было, и осталось лишь разобраться с ранами, некоторые из которых начинали гноить.       Мужчина стянул с себя футболку и бросил её в кастрюлю с кипящей водой — лишней ткани не было, пришлось чем-то жертвовать. Лавери сидела за столом в рваной майке и чёрных трусах, надеясь наконец смыть с себя всю эту грязь и вновь почувствовать чистоту. Напротив осторожно расположился Азат. Разорвав одежду на лоскуты, принялся очень аккуратно промывать раны, убирая грязь и гной.       — Пока ходил и искал вещи, прошёлся по округе. Я знаю, где можно найти рабочий передатчик и связаться со штабом.       — Если они не помогут? — вопрос задала снова, замечая, как он замер.       — Решим позже.       Она знала его не один год. Азат — тот самый человек, у которого всегда есть запасной план. Но сегодня о нём он говорить не будет, сейчас не время для этого. Он ведь видел, как сложно ей даётся оставаться в здравом рассудке, ещё капля, и она сломается. Поэтому Аэров молчал, не желая лишать её надежды. Пусть и сам не верил. Так будет лучше, с остальным разберутся позже.       Мужчина хоть и старался убирать грязь с предельной аккуратность, но от боли это не спасало. В какой-то момент ей пришлось ухватиться свободной рукой за стул, чтобы не завыть от боли, но у неё на лице и так всё было написано. Когда с этим наконец закончили, наступила роль капитана: он держался лучше, как и положено. Первым делом она убрала засохшую кровь и «мусор» с лица, большинство синяков почти выцвели, открывая взгляд на весь ужас, творящийся на его лице.       — Всё плохо?       — Зашивать поздно, отметины будут большими.       — Говорят, мужчину украшают шрамы, — он хрипло засмеялся, а Лиен удивилась этому. Впервые за всё на девичьем лице появилась улыбка. — Тебе так лучше.       — Аза, ты мне скажи, как мне веселиться после всего? — ответа не последовало. Его не знал никто. — Мне страшно.       — Мне тоже, роднуль, — Аэров потянулся вперёд и положил левую руку ей на затылок, притягивая к себе. Лбы соприкоснулись. — Всех виновных найдём. Покараем. Верь мне.       Она смотрела на него стеклянными глазами в шаге от того, чтобы упасть в бесконечную бездну боли и страха: стена между разумом и эмоциями трескалась стремительно, но спокойный, даже пустой взгляд друга остановил всё. Время, мысли, чувства просто испарились, пусть и на миг. Мгновенно всё то, что она сдерживала эти дни, рухнуло на неё. Поток боли сбил с ног, и она расплакалась, утыкаясь в его плечо. Холодные руки легли на плечи, осторожно прижимая к себе.       — Я так боюсь, что они нас найдут.       — Этого не случится, не позволю, Ли, ни за что на свете.

«Он мог спасти меня от чего угодно.

От новых ран, боли и холода. Но Азат не мог победить моих демонов. Это мои демоны. Мой страх. И мне никогда их не одолеть.»

      — Смотри на меня, — аккуратно взяв за плечи, немного оттянул назад, заглядывая в покрасневшие глаза. — Пока я рядом, тебе ничего не угрожает. Я не смог вытащить остальных, но тебе умереть не позволю, — ей хватило сил лишь на кивок. — Закончу сам, иди, тебе нужно помыться.       В ванной комнате было не только холодно, но и пахло пылью. Для начала протёрла поверхность заржавевшего душа и, стянув одежду, медленно опустилась на холодную поверхность. Брезгливости не было, она исчезла за время пребывания в плену и теперь было всё равно, из чего и чем есть, где спать и мыться. Рамки личного пространства стёрлись почти в ноль, и без страха она зачерпнула ладонью тёплую воду и стала аккуратно мыть тело.       В голову лезло всякое, мысли крутились вокруг произошедшего, но она старательно их избегала, предпочитая ногтями сдирать сухую кожу. Первая кровавая борозда появилась через пару минут после интенсивных нажатий. Нервы сдали, и отметин стало становиться всё больше. Рядом материализовался Азат, накидывая на плечи полотенце и прижимая к себе: тонкие руки крепко сжал, не позволяя продолжить.       — Тише, тише, — шёпот пронесся рядом с ухом, и она замерла. Впервые стало спокойно. Боль отступила.       Впервые за всё время Лиен заснула спокойно. Не от боли или желания спрятаться, а от обычной усталости. В сон провалилась быстро, но всю ночь тревожно просыпалась — стоило Азату пошевелиться, и девушка тут же открывала глаза. Несколько секунд уходило лишь на то, чтобы понять, что происходит, мозг всё ещё не перестроился. Спали спина к спине, под тонким одеялом.       Утром первым проснулся Аэров, а когда глаза вновь открыла Лавери, на столе уже стояла еда. После промывки ран он чувствовал себя бодро, даже оживлённо. Помог и хороший сон, который отлично повлиял на организм. Лиен тоже чувствовала себя хорошо и смогла без страха поесть. Порция вышла небольшой, но больше и не требовалось — желудок привык к маленьким количествам, и этого хватило с головой.       — Останешься здесь, я схожу один.       — Не поняла?       — А придётся, это приказ.       — Азат, не смей меня лишать этого!       — Лишать чего?       — Я хочу услышать, как нас кидают, — тон сменился на спокойный, и мужчина поник. Он знал, что помощи не будет, но попробовать стоило. Теперь к этому пришла и она. Надежда испарилась окончательно.       Собрались быстро. К счастью, улицы заполнили торговцы, настойчиво предлагающие купить свой товар, кто-то громко спорил на другому языке — получилось смешаться с толпой и двигаться вперёд без лишнего внимания. Как оказалось, Аэров выяснил местоположение телевизионной вышки, и пусть многие не пользовались телевизорами, но она была в рабочем состоянии. Это позволяло передавать сигналы.       Внутрь пробрались без приключений, а дальше в действие пошла грубая сила. Оба закрыли лица тряпками и, угрожая расправой, пробрались в рубку. Мужчина остался снаружи, а Лиен поспешила к аппаратуре: видела такое не в первый раз, а потому умело настроила всё так, как было нужно, надеясь, что руководство не проигнорирует сигнал. Неизвестно, как далеко они находились от крупного города, это усугубляло ситуацию — точное местоположение неизвестно.       — Штаб, код триста пятнадцать, это Серафимы, требую эвакуацию. Повторяю, код триста пятнадцать, это Серафимы, требую эвакуацию, — в наушниках стояла тишина. — Господи, ну давай же! — вдох. — Штаб, код триста пятнадцать, это…       — Штаб на связи, прошу подтвердить номер жетона, — облегчение накатило волной.       — Номер жетона второй. Код 002.       — Лиен?       — Да-да, это я, прошу эвакуировать нас.       — Что произошло?       — Плен, мы сбежали.       — Выжившие?       — Двое. Жетон первый.       — Уточняю, — спустя несколько секунд прозвучало отрезвляющее: — В эвакуации отказано, выбирайтесь самостоятельно.       — Что?!       — Риск слишком большой, вражеская территория.       Лиен мгновенно начала прокручивать в голове близлежащие страны, надеясь предложить что-то подходящее. Последнее, что она хотела, — остаться здесь навсегда. Это вопрос времени, когда их поймают, когда свет и вода в доме исчезнут. Что они будут делать через год? А через два? Нужна эвакуация, прямо сейчас.       — Азербайджан? Туркменистан?       — Уточняю, — и снова: — Невозможно, мы в напряжённых отношениях. Жду вашего подтверждения через сутки. Конец связи.       — Штаб?! — ответа не было.       Лиен склонила голову к аппаратуре: она была права. Прикрыв глаза, стала глубоко дышать, стараясь подавить эмоции. Сейчас не время, не место — потом. Сбив координаты и прочие настройки, крепко сжала биту и быстро покинула комнату. Они покинули место быстро, двигаясь в противоположном направлении от своего «дома». Нельзя привести за собой людей, поэтому было принято решение возвращаться поздно вечером.       По её лицу всё стало ясно вмиг, когда она вышла из помещения: он ничего не спрашивал. Шли молча, стараясь передвигаться в тени или толпах людей. Вернулись, когда на улице стемнело. Морозова поняла, что физические раны больше не имели значения — они зарастут, а вот внутренние, там всё рвалось по швам, давая знать — это не пройдёт, это не исчезнет, это останется навсегда.       — Они отказали. Соседние страны тоже. Мы сами по себе, — наконец вымолвила девушка, как только дверь за ними закрылась. Вместо ответа Азат положил руку ей на плечо и немного сжал.       — Разберёмся, — слишком сухой ответ, в котором было чересчур много скрытых эмоций.       Серафимы боролись за свою страну, за людей внутри, позволяли начальству отправлять их в самое пекло. Отряд позволил террористам сломать их. И ради чего? Ради того, чтобы эти самые люди бросили их на произвол судьбы? Они ведь дали клятву. Теперь она казалась бесполезной. Зачем они делали это всё, если теперь их не могут вернуть домой? Они ведь живы, оставалось только дать координаты «точки спасения» и забрать их. Это возможно, Серафимы же как-то здесь оказались.       — Я знал, что это не поможет, — начал Аэров, опускаясь на стул. — Короче, среди наших была крыса.       — Что ты несёшь?! — крик на миг оглушил его. — Они, сука, погибли ради нас, а ты зовёшь их крысами?!       — Заткнись и выслушай! — он хлопнул по столу, и она отшатнулась. Мужчина продолжил. — Под нас копали, вынюхивали всё, что могли, даже следили за мной. Пару недель назад Давид рассказал, что его вызывали на ковёр. Спрашивали про внутренние отношения в отряде.       Она сделала шаг вперёд и Азат посмотрел на неё так, как не смотрел никогда — с болью. Он впервые дал волю эмоциям, чувства душили его и наконец вырвались наружу.       — Кто-то сливал информацию. Поэтому мы не могли за ними угнаться.       — Ты ведь знаешь кто это, — не вопрос, лишь утверждение. Конечно, узнал.       — Ты тоже, Ли, просто подумай, кого не было с нами?       — Вадим не мог.       Он бы никогда не предал их. Это попросту невозможно, Дракон друг для Ли и близкий человек для Азы. Она оплакивала его потерю точно так же, как и остальных. Невозможно. Это невозможно. Вадим бы не предал их. Никогда. Он — Серафим, часть отряда. Он один из них. Точно такой же, как и они, верящие в чудо и справедливость. По крайней мере, так было раньше.       — Я тоже так думаю, — он улыбнулся. — Не имеет значения, кто был предателем, он в любом случае мёртв. Кто бы им ни был, — Азат закрыл глаза и продолжил: — Скорее всего, это изначально был путь в один конец.       И Лавери вдруг поняла, что система, в которой они существовали много лет, оказалась сломанной, лживой и противоречивой. Клятвы больше не имели смысла, их так же было легко нарушить, как и любые другие обещания. Система треснула, и она впервые увидела все её недостатки. Один из них — каждый сам за себя. Теперь не имело значения, кем они были раньше, сейчас роль играло одно: кто они есть сейчас?

ОДНА НЕДЕЛЯ СПУСТЯ.

      Азат продолжал воровать, чтобы свести концы с концами. Где-то крал деньги, где-то одежду и еду. В детстве, когда всё было совсем плохо, он занимался подобным. и спустя столько лет вновь пустил данный навык в ход. Ему повезло, ещё ни разу его не ловили, а потому он продолжал промышлять воровством. Лиен больше ничего об этом не говорила, решила, что раз все наплевали на них, она поступит точно так же. При удобном моменте она тоже могла ухватить что-то с прилавка. У Аэров же было правило — не красть в своём районе, лучше делать это подальше от дома и ближе к путям отступления.       Сегодня день был обычным: завтрак, короткий разговор, и оба покинули своё жилище в поиске еды и всего остального. Перед Морозовой стояла задача раздобыть медикаменты, любые. Обычной перекиси было бы достаточно, но проблема состояла в том, что столь привычная и дешёвая в родной стране вещь здесь стоила необыкновенно дорого. Средств на это не было, оставалось пойти на очередную кражу.       Подвернулся удачный момент: хрупкая женщина держала в руке один апельсин, а её дочь крепко сжимала в ладони какие-то таблетки. «Так нельзя», — шептал голос в голове, но вариантов не было. Лиен шагнула вперёд, но её остановила крепкая рука на плече. Повернулась резко, вглядываясь в чужое лицо. Показалось, что органы внутри обвалились в самый низ, переставая работать.       — Вас выследили, уходим.       — Дмитрий? — за прошедшие полгода мужчина сильно изменился, отрастил небольшую бороду, а на голове показались первые седые волоски. На конце улицы послышались крики.       — Они здесь, — он схватил её за руку и потащил в переулок.       — А Азат?       — Он в безопасности.       Наставник крепко держал женскую руку, уводят от толпы и лишних глаз. Они бежали через маленькие улочки, оставляя позади людей и прочие проблемы. Дмитрий провёл Лиен через несколько кварталов, выводя к пригороду, оказалось, город слишком маленький, чтобы здесь могли скрываться двое беглецов. Он привёл её в захудалый домик на краю улицы, где их уже ждал Аэров.       — Слава богу, — Азат крепко обнял подругу и кивнул другу.       — Вы отмечались у штаба?       — Нет, решили это бесполезно, — диалог продолжил капитан.       — Хорошо, так будет проще, — мужчина достал из разваливающегося шкафа две большие сумки. — Переодевайтесь и обрабатывайте раны, вечером уходим. Начальство не знает, что я здесь и не узнает.       — Ты сбежал? — Лиен удивилась.       — Фактически. Повезло, что я смог найти вас быстрее, чем террористы.

«Нам повезло. Безусловно. Удача наконец улыбнулась нам.»