Брачная ночь

Все идет, как должно. Гости отправляются один за другим по домам. Нам не нужны свидетели. Я исполняю задуманное с помощью домовика. «Империус» — одно из самых полезных заклинаний. Непростительное! Слуга Блэков добавляет зелье в напитки всем обитателям дома по очереди, и они сами расходятся по своим спальням, чувствуя непреодолимое желание заснуть. А потом и сам он выпивает зелье. Воспоминания домовика я стираю. Для жениха уготован особый ритуал, ведь нам нужны твои ложные воспоминания, чтобы поместить их в голову Ориона. Ему необходимо верить, что именно он делал с тобой то, что полагается делать в первую брачную ночь. Ему будет казаться, что все было по-настоящему. Впрочем, для тебя все и будет по-настоящему, с одной лишь разницей. Вместо Блэка буду я. Поэтому непростительное заклятье на женихе должна использовать ты. Вы отправитесь в спальню, дойдете до определенной точки, и ты просто заколдуешь его: заставишь выпить зелье, и сотрешь воспоминания об этой небольшой неприятной сцене. Я уверен, что ты справишься. В конце концов, какая девушка хочет терять невинность с нелюбимым? Я громко прощаюсь, ухожу через каминную сеть, чтобы все это видели, и жду определенного часа для своего возвращения. Ты в это время снимешь медальон Салазара Слизерина с шеи старухи Блэк и заменишь его на ту подделку, которую я принес тебе сегодня утром. ***

Воспоминания Джиневры Уизли.

Том, ты испытываешь меня. Заставляешь прибегать к темным искусствам. Что же, это было ожидаемо. Сначала зелье, погрузившее Блэков в очень глубокий сон на долгие часы, замена медальона (как жутко осознавать, зачем он тебе), и наконец — череда заклятий для Ориона. Я сделала всё, как мне было сказано. Отлевитировала «мужа» из нашей спальни и, словно в оцепенении, жду своей последующей участи. *** Я знаю, что ты ждёшь меня. Ты ведь не думала, что пока твой теперь-уже-муж спит, я не приду? Последние недели я так мечтал остаться с тобой наедине. И это влечение мне не нравится, оно отвлекает меня от моих целей, я обнаруживаю себя в мыслях о твоем теле и губах. Это нужно закончить сегодня. Как только я получу желаемое, дальше мне станет не интересно. Но сейчас моё тело жаждет тебя. Я прихожу в комнату, но останавливаюсь на пороге и любуюсь тобой. Ты сидишь на украшенной белыми цветами к брачной ночи кровати, и выражение твоего лица говорит о том, что ты настроена решительно. В руках у тебя мой медальон. — Том, почему? — Ты ведь знаешь ответ. — Нет не знаю, скажи мне. Нет ни одной причины, чтобы я предавала моего мужа. — Ни одной? — я подхожу к кровати, забираю медальон, надеваю на себя и предлагаю свою руку, чтобы ты поднялась. Ты встаешь, а я начинаю свой привычный ритуал из гипнотических ласк: — То есть тебе не нравится, когда я делаю вот так? — я провожу пальцем по твоим губам, — или так — мой палец опускается ниже вдоль шеи и я начинаю ласкать твою грудь через ткань платья. — Том, — ты начинаешь глубоко дышать, взгляд расфокусируется, и ты переходишь на полушепот. — Ты ведь именно этого хотела с самого начала, правда, Джи-не-вра? Для чего хранить верность тому, кого ты не любишь? Я поворачиваю тебя к себе спиной и расстегиваю корсаж твоего платья, целую твою шею и медленно раздеваю, наслаждаясь моментом. Ты запускаешь руку мне в волосы, но я останавливаю тебя. Не сейчас. Я продолжаю целовать твое плечо, одной рукой начиная ласкать теперь уже обнаженную грудь, а второй проводя пальцами по губам. — Скажи, Джиневра, — теперь обе моих руки опускаются все ниже вдоль твоего тела, а твоя голова уже откинута и лежит на моем плече, — Что всего этого тебе не хочется. Только скажи, и я уйду. Ты резко разворачиваешься, словно очнувшись от дурмана. — Да, я хочу тебя, Том! Только тебя, — и первая целуешь меня. Я подхватываю тебя на руки и кладу на постель. Теперь ты станешь моей навсегда, и будешь мне служить. А сейчас я наконец-то утолю свой проклятый голод. ***

Воспоминания Джиневры Уизли.

Я сижу на своем Брачном ложе и жду тебя. Это все такое ненастоящее. Брак, моя измененная фамилия, моя легенда, дурацкий акцент, я в этом мире и времени. Но ты вполне реален. Все прошло, как ты спланировал — гости покинули нас, а моя новая «семья» спит под действием зелья. У меня сейчас просто мороз по коже, мне кажется, что ты видишь меня насквозь и придешь с целью моей пытки или убийства. Но эти твои отнюдь не нежные поцелуи в примерочной магазина, и странная выходка с защитной брошью свидетельствуют о том, что я тебе все же пока интересна в другом плане. Ты стоишь на пороге спальни, облокотившись на дверной проём, но не входишь, а словно гипнотизируешь меня. Мой чудовищный принц. Мне страшно. Наверное это животный страх смерти, и он меня парализует, но ещё хочу быть с тобой. Твои губы, твои длинные пальцы, твои глаза, словно кишащие змеями — все это наводит на меня ужас, и одновременно плотское желание. То, как зовешь меня по имени — будто одурманивая свою жертву, действует именно так, как ты и задумывал. Понимаю ли я, что происходит? Да. Хочу ли я отказаться? Нет. Ты меня целуешь так жадно, так не по-человечески, что мой разум взрывается. Этого всего не может быть, просто не может. Я умираю в твоих объятьях снова и снова, мне кажется, что сейчас я предаю всех, кто мне дорог в моей реальности. Фреда… Особенно Фреда. Но мне нужно излечиться от этого больного наваждения. Я хочу утолить свой голод, и одновременно испытать самые темные чувства рядом с тобой. Это мое самое заветное желание и оно же — моё наказание. Я падаю в бездну. Все эти годы ты был в моей голове, был моим другом, врагом, помощником, мерзким критиком, тайным желанием и любовью всей моей жизни. И теперь ты мой любовник. А я предательница своей семьи. Но мы не закончили тогда, в Тайной комнате. Мне было всего одиннадцать, ты называл меня «дурашкой Джинни» и планировал мою смерть. Такие вещи не проходят без следа. Знаешь, у магглов есть выражение: «То, что не убивает, делает нас сильнее». И теперь я затеяла эту опасную игру, лишь бы прекратить свое наваждение. Я знаю секреты твоей души, Том, ты ведь сам мне их разболтал. И часть моего разума отравлена ими. Ты — душевнобольной Том, и именно ты заразил меня своим безумием. Я трепещу от каждого твоего прикосновения, и получаю от них ледяные ожоги. Ты сводишь меня с ума и разжигаешь мою темную, потаённую сторону, которая хочет остаться тут с тобой навсегда. Но я также знаю, что ты не способен любить. Мне рассказали историю твоей матери, которая околдовала красавца-маггла при помощи любовного зелья. Ты хочешь заполучить мою душу, мое тело и быть повелителем. Но я так не хочу. Бэллатрикс называла тебя «хозяином». Это не означает быть равной. А знаешь, наверное я даже хотела бы в чем-то быть как ты. Гениальный студент, великий волшебник. Но твое всё твое величие — наводить ужас, подчинять и уничтожать. Я видела, как погибали кусочки твоей души один за другим. Я горевала годы после битвы за Хогвартс. И у меня родился план, как пережить этот мрак. Лишь погрузившись во тьму, лишь отдавшись ей до конца, я смогу от нее освободиться. И сейчас, занимаясь с тобой сексом, я одновременно испытываю самую дикую страсть на свете и ненавижу тебя. Ты так удивительно нежен со мной сейчас, Том. Думаю, что это неспроста. И нет, я не теряю невинность здесь с тобой, это уже произошло с другим. Давай закончим это, Том? Давай я убью тебя здесь и сейчас, и не будет крестражей, войны, смертей, всего этого ужаса… Я бы так этого хотела. Но настолько менять прошлое нельзя. Да и я не убийца, любовь моя. Я всего лишь отравленная твоими злодеяниями душа, которая не знает, как жить дальше без отмщения. Гарри уже уничтожил тебя там, в будущем. И главное — уничтожил тебя в нём самом. Но мне нужна моя собственная месть, а женщины мстят иначе. Секс похож на атомный взрыв. Движения становятся всё более быстрыми, наши стоны превращаются в крики, и в то же время я вижу всё, словно в замедленной съемке. Эта лавина страсти, ненависти, тьмы и мрачного удовольствия разрывает меня на части. Мне кажется, что я умираю. *** Мы достигли пика удовольствия и рухнули без сил. Но во мне теперь океан магической энергии, словно я до этого никогда не чувствовал себя настолько живым. Ты лежишь, сонная и такая красивая, с волосами, разметавшимися по подушке. — Том, что будет с нами дальше? — Дальше тебе следует называть меня Темным Лордом. Только посвященные в мой круг знают это имя. Но когда-то при его звуке станет трепетать весь мир, — я глажу тебя по волосам, — Ты сама говорила, что я — особенный. Я вижу, ты — тоже особенная. Твоя преданность мне будет вознаграждена. Ты недовольно хмуришься. Я и не думал, что тебе будет по душе такая участь. Вдруг я замечаю то, чего не должно быть. — Джинерва, у тебя на лице какие-то руны, и даже мне неизвестно, что бы это могло означать. — Наверное, это какое-то проклятье или чья-то месть! — ты вскакиваешь и бежишь к зеркалу, — Помоги мне, Том, сделай что-нибудь. — Одевайся скорее, для начала нужно покинуть этот дом. Мордред, Джиневра! — я начинаю злиться, всё ведь было просто замечательно, гениально спланировано. — Я сюда уже больше не вернусь, да? — Да, потом расскажу Ориону, что его Персефону похитил сам Аид. Ты обнимаешь меня, и мы аппарируем из дома Блэков.