Занятая

      Целительная магия Андерса покалывала кожу. Марион поморщилась, после боя саднило всё тело.       — Ты должна быть осторожнее, – Андерс склонился ближе. – Эти раны... Серьёзные.       — Это просто царапины.       — От его меча? – в голосе целителя прозвучала непривычная резкость.       — От клинков бандитов. Фенрис как раз прикрыл... Выйди с ним как-нибудь на дело, сам увидишь, как он работает. Общаться с ним – не сахар. Но дерётся он отменно.       — Прикрыл? – Андерс отстранился. – Тот, кто ненавидит магов? Готов поспорить, он ждёт момента, чтобы...       Марион подняла взгляд на мага, желая, чтобы он продолжил мысль.       — Эй, не разбрасывайтесь травами! – звонкий голос Мерриль прервал его тираду.       Долийка собирала рассыпанные листья эльфийского корня.       — Они же редкие.       — Я помогу, – Карвер, появившийся «случайно», бросился подбирать травы.       — Спасибо, леталлен, – улыбнулась Мерриль. – Ой, то есть...       Карвер покраснел. Марион спрятала усмешку.       — Марион, ещё раз: пожалуйста, прикрывай себя. Либо проси кого-то это делать. Ты не воин ближнего боя, не подпускай к себе врагов. Я буду зашивать и лечить тебя столько, сколько потребуется. Но твои раны снижают твою общую боеспособность. Ты будешь сражаться всё хуже и хуже. А сейчас тебе стоит проветриться после лечения, – Андерс поспешно снял перчатки. – Пройдёмся до набережной?       — О, прогулка! – Мерриль просияла. – Можно с вами?       Андерс натянуто улыбнулся, поправляя свои светлые волосы, Марион кивнула:       — Конечно. Карвер?       Её брат старательно делал вид, что раздумывает. Но всё же пошёл с ними. Вечерний Киркволл бурлил. Торговцы закрывали лавки, стража менялась караулами. Андерс держался ближе к Марион, то и дело пытаясь коснуться её руки.       — Знаешь, – начал он вполголоса. – Я давно хотел поговорить. О нас, магах. О том, как важно держаться вместе. Я уже говорил, но буду повторять это снова и снова. Это истина. Все против нас. И мы – сила. Малая, но сила.       — Что ты имеешь в виду? – Марион замедлила шаг.       — Посмотри вокруг. Храмовники, Церковь, обычные люди – все против нас. Мы должны поддерживать друг друга. Особенно такие, как мы с тобой. Отступники.       — Такие, как мы? Все ли отступники такие? Какие мы? Что в нас особенного?       — Мы… Сильные. Готовые бороться. Ты же понимаешь, о чём я говорю? Маг поймёт мага лучше, чем кто-либо другой.       Марион нахмурилась, если честно, она не понимала, о чём он:       — Андерс, я согласна, что магам нужно держаться вместе. Но...       — Марион, – он остановился, глядя ей в глаза. – Что ты ко мне чувствуешь?       Она усмехнулась, пытаясь разрядить внезапно накалившуюся атмосферу:       — Сейчас мне не до романов, честно. Семья, долги, постоянные проблемы... Какие уж тут чувства?       Андерс просиял:       — Значит, дело только во времени? Я подожду, когда...       — Андерс...       — Нет-нет, я понимаю. Сейчас не время. Но оно придёт.       — Смотрите! – Мерриль указала на корабль у причала. – Он такой большой!       Все повернулись к кораблю, всмотрелись.       — Эй, ушастая! – грубый окрик прервал её восхищение. – Насмотрелась? В эльфинаж пора!       Трое мужчин преградили им путь. От них разило дешёвым элем. Один поднял камень. Карвер среагировал мгновенно, его кулак ударил в челюсть обидчика прежде, чем тот успел замахнуться.       — Карвер! – Мерриль вскрикнула.       — Братец, не увлекайся, – Марион положила руку на посох, но вмешиваться не спешила.       — Да как ты смеешь! – Андерс шагнул вперёд, его глаза опасно сверкнули. – За что ты вообще сражаешься? За эльфийку? А когда дело касается магов...       — Андерс! – Марион схватила его за руку. – Мерриль тоже магесса. И вообще… Не здесь.       — Почему? – он развернулся к ней, в его взгляде плескалось что-то пугающее. – Почему ты защищаешь их? Того эльфа, который ненавидит таких, как мы? Своего брата, который тебя вообще ни во что не ставит!       — Достаточно, – её голос стал ледяным. – Мы уходим. Все.       Пьяницы, увидев посох и услышав разговор о магах, поспешно ретировались. Карвер всё ещё тяжело дышал, Мерриль осторожно касалась его разбитых костяшек. Марион поймала себя на мысли о других разбитых костяшках, о татуированных руках, сжимающих меч. О злых зелёных глазах, в которых иногда мелькало что-то другое, непривычно интересное.       Нет. Глупости. У неё полно забот: семья, долги, младший брат, влюбившийся в долийскую магессу крови. Какая уж тут...       — Марион, – Андерс снова был рядом, его гнев сменился болезненной нежностью. – Прости. Я просто... ты не понимаешь, как ты важна.