Глава 25. Размытое лицо.

Деку чувствовал себя ничем. Был ничем. Пустота внутри него раздирала грудь и поглощала его целиком. Это было тёмное и холодное чувство, от которого пальцы онемели и перестали реагировать. Глаза давно высохли. Он больше не мог плакать, даже если бы захотел. Обманщик. Неудачник. Нищий. Шёпот заполонил его мозг, разъедая то немногое, что от него осталось. Словно особенно жгучая кислота, эти слова разлились по телу, впиваясь острыми гвоздями в сердце. Даже под одеялом он не мог чувствовать себя в безопасности. Он крепко вцепился в рубашку, зажмурив глаза и тяжело дыша. Как это может быть его ошибкой? Что он сделал не так? Что он сделал? Почему с ним так обошлись? «Должно быть, это наказание за то, что я сделал что-то, чего мне не следовало делать... Но что? Что я сделал не так? Какой смысл в наказании, если ты не знаешь, что сделал не так?» Он поднял кулак и укусил его. У него был металлический привкус. Он нервничал и плакал из-за задания, стараясь не привлечь к себе внимание. Он тщательно подбирал каждое слово и не спал, потому что был слишком занят мыслями о том, какая будет его оценка (не считая ночных дел), и вдруг ему сказали, что он не выполнил задание? Что он не сдал его? Но он сдал! Но его слова противоречили словам его учителя, и он уже был известен как лжец. Он зарыдал ещё сильнее. Вся ложь, которую он когда-либо говорил, и то, как она стала ещё хуже с тех пор, как он стал линчевателем, нахлынула на него. Это произошло только потому, что он стал линчевателем. Иначе он бы никогда не стал беспокоиться о задании, а когда бы его лишился, не оказался бы под покрывалом, заглушая свои крики. Хотя... Почему он молчал? Стены были толстые, так что соседи его не слышали, а мама–... мама работала. Он прерывисто выдохнул и медленно выпрямился. Он вздрогнул, но всё же сел. Он всхлипнул в последний раз и начал тереть покрасневшие глаза. «Я такой плакса–...» Он выглянул в окно. Солнце садилось за горизонт, несмотря на раннее утро. Это была зима. У него ещё были дела. Зачем ждать, если он просто будет тратить время на слезы из-за таких глупостей, как он сам–... Он встал и вышел из дома, едва вспомнив о необходимости надеть куртку и ботинки. Он двигался словно в тумане, то приходя в себя, то теряя сознание, переходя улицу. Он натянул капюшон, чтобы защититься от налетающего снежного ветра, но всё равно дрожал. Он держал в куртке маску, которая могла бы лучше защитить от холода, но пока не доставал её. К тому же, было бы странно зайти в магазин в маске, особенно если он не был болен. Люди бы об этом не знали, но подумали бы, что ему не место в таком магазине, если бы он был болен. Все бы просто пялились на него и смеялись, и всё пошло бы под откос, потому что он вёл себя странно, вместо того, чтобы вести себя нормально, вместо того, чтобы быть нормальным. Но он не был нормальным, он был просто странным чудиком, который не мог позволить себе даже нормальную зимнюю куртку, но купил то, что собирался купить– О, смотрите, он был в магазине, давайте на секунду перестанем думать!   Он бросился в магазин, заходя всё дальше и дальше, чтобы держаться подальше от тех немногих людей, что были поблизости. Он дышал часто, его разум был почти полностью пуст, пока он пытался сосредоточиться на окружении. Всё было слишком тихим, а он слишком громким. Колени подкашивались, ладони вспотели, а зрение затуманилось. Он старался дышать как можно спокойнее, чтобы не привлекать внимания, но знал, что все в магазине смеются над ним. Они показывали на него пальцами за его спиной, делая вид, что занимаются своими делами, когда он поворачивался к ним. Но он знал, что они издеваются над ним–... Это что, левитирующий мяч? На одной из полок плавал круглый хрустальный шар. Нет, не плавал. Он был закреплён на одном месте, примерно в нескольких сантиметрах над полкой. Он огляделся вокруг, прежде чем ткнуть в него. Шар покатился, как обычный шар, и остановился, как обычно. Ха. Он подсунул руку под шар, но не коснулся его. Он даже поднялся примерно на сантиметр. Ха. Это было... довольно круто. Действительно круто. Предметы с причудами были не очень распространены. Сколько это стоило–...? Он взглянул на ценник, поперхнулся воздухом и быстро ушел. Ему потребовалось некоторое время, чтобы найти то, что он искал (тем более, что он не хотел беспокоить консультантов), несмотря на размеры магазина. Но когда он нашёл, он не был разочарован. Множество светящихся палочек разных размеров и цветов встретили его своим красочным видом. Пусть и не очень ярким, поскольку все они были выключены, но всё же. Сначала он думал купить одноразовые светящиеся палочки, но решил, что в конечном итоге это обойдётся дороже. Вместо этого он стал искать те, которые работают на батарейках. Он совершенно случайно наткнулся на этот небольшой магазинчик, но не разочаровался. Там было много всего, о существовании чего он даже не подозревал (например, тот мяч!), и хотя всё было немного дороже, чем он рассчитывал, он решил, что качество, возможно, оправдает его ожидания. Он перебрал все, решая, какой выбрать. Существовали жёлтый, красный, зелёный, серебристый и всевозможные другие цвета. Белый, возможно, подошёл бы, поскольку был самым ярким и давал больше всего света, хотя и был немного великоват для него. Если выбирать самое меньшее, то можно было бы купить фонарик с таким же успехом, и он уже решил, что ему нужно что-то поменьше. А вот фиолетовый цвет... Его тянуло к нему. Это было необъяснимо, словно какая-то сила тянула его к себе. Он был слишком тёмным, чтобы сочетаться с его одеждой, но его это не волновало. Он был ярким, достаточно ярким, чтобы давать много света, но при этом достаточно тёмным, чтобы заставить кого-то ещё раз взглянуть, чтобы убедиться, что там что-то есть. Он надеялся. Он явно не знал, как всё будет на самом деле. Все или ничего? В конечном итоге ничего не останется. Он покачал головой. О чём он только думал? Прекрати! Перестань быть странным! Он посмотрел на светящиеся палочки решительным и сосредоточенным взглядом, пытаясь выбрать лучший вариант. Если бы он выбрал тонкую, но длинную, он мог бы пришить ее к костюму. Это выглядело бы очень круто, и люди бы знали, где он. Но это было совсем не то, чего он хотел. Он не хотел, чтобы его замечали, как бы круто это ни выглядело, а если бы он мог держать светящуюся палочку, то мог бы дотянуться дальше, чтобы... тыкать в разные предметы? Ну да ладно, не в этом суть, лишь плюс среди всех минусов. Его свет привлёк бы внимание, но именно поэтому он выбрал более тёмный цвет. Если бы ему нужно было его выключить, он мог бы это сделать. Или использовать свою причуду. Как ему было бы удобнее. (Зачем ему использовать свою причуду? Это так глупо. Его причуда и так доставляет столько неудобств, зачем же он использует её больше, чем нужно? Глупый Деку.) Деку схватил четыре светящиеся палочки чуть толще и чуть длиннее и направился к кассе. Он мог позволить себе купить ещё, несмотря на их высокую цену, но ему нужно было купить ещё кое-что, и он знал, что это будет дорого. Он стоял перед стеклянными дверями, глядя на погоду за окном, и набрался смелости, прежде чем взглянуть ей в лицо. Холод щипал уши. Он натянул капюшон, чтобы защитить их.  Холод обжёг ему пальцы. Он свернул светящиеся палочки в бумагу и спрятал руки в карманы. Холод обжёг ему нос, поэтому он надел маску и пошел в глубь города. Холод проникал в каждую щель. Он дрожал, но ничего не мог с этим поделать. Хотел ли он вообще что-нибудь сделать с этим...? Деку шёл, пока не зажглись фонари и улицы не стали тише, но шум в домах вокруг него усилился. Он шёл часами, не чувствуя усталости, хотя ноги онемели, а пальцы болели. Он шёл, потому что ему нужен был кто-то, с кем он хотел встретиться. Сначала он услышал своё имя от Статика, но затем оно постоянно всплывало. Его имя звучало шёпотом в темноте, всегда с ноткой страха. Однажды ночью он следовал за кое-каким человеком под личиной Смайла, хотя был почти уверен, что тот заметил его и попытался скинуть хвост. Всё было в порядке; он не хотел знать, где он живёт или что-то ещё. Ему просто нужно было знать, где его найти. Он завернул за угол, оглянулся и остановился перед ярко освещённым баром. Из-за закрытых дверей доносилась громкая музыка и радостный смех. Он глубоко вздохнул, поправил маску и капюшон и толкнул двери. Он не был готов. Люди танцевали и смеялись, на их лицах было пьяное, румяное месиво. Он сморщил нос. Отсюда несло спиртным. Будет ли грубо сказать, что именно здесь он и представлял себе кого-то вроде него? Он вошёл, не желая показывать ни страха, ни слабости. Пока он занимался своими делами и не создавал проблем, он не сделал бы ничего плохого, верно? Да и не все эти люди были законопослушными гражданами. Они без колебаний причинили бы ему вред, несмотря на то, что он был ребёнком. Вот... наверное, поэтому в баре всем было всё равно, что он ребёнок. Ну да ладно, это не имело значения. Он прошёл дальше, держась в стороне, уклоняясь от надвигающихся рук и стаканов. Несмотря на небольшой, но просторный бар, он был почти полон. Он едва мог разглядеть бармена, хотя, возможно, это из-за какой-то мутации тёмного цвета кожи...? С такого расстояния было трудно разглядеть. Количество людей тоже не помогало. Там, в углу, сидел мужчина. Серебристо-голубые волосы, солнцезащитные очки, скрывающие глаза, фиолетовое пальто и покрытые шрамами руки, держащие стакан виски. Он прислонился к стулу, с довольным видом наблюдая за окружающими, с ухмылкой на лице. При этом мужчина сразу же заметил его, когда он приблизился. Прежде чем он успел открыть рот, Деку сел перед ним. –Ты Гиран-сан. Это был даже не вопрос. Гиран приподнял бровь и поставил стакан. –Да. Чем могу помочь, малыш? Вау. Его только что поставили на место здесь. «Всё в порядке. Меня могут обмануть, потому что я наивен и новичок, но это неважно. Я просто хочу получить то, за чем пришел.» –Я слышал, ты тут кое-что знаешь, — начал он медленно, стараясь не торопиться и не заикаться. Он тщательно подбирал слова, не пытаясь делать предположения или казаться агрессивным. Он хотел, чтобы Гиран недооценил его и не видел в нём угрозы, потому что не хотел оставаться здесь дольше, чем необходимо. –Я ищу телефон, который невозможно отследить. Ты... знаешь, где его найти? Гиран посмотрел на него, вертя что-то в кармане. Не говоря ни слова, он вытащил сигарету, прикурил, затянулся и выпустил дым ему в лицо. Деку даже не поморщился, хотя запах был отвратительным. Отлично. Он слышал, как кто-то ругал Гирана за курение, но никто из них даже не поднял глаз, даже когда его стакан с виски исчез в каком-то темном портале. О, боже, как же это было круто, не правда ли?! –Зачем тебе это? — спросил он. –Разве это имеет значение? Я знаю, что это будет дорого, но я готов за это заплатить. –Кто ты? –Деку, — произнёс он, прежде чем осознал, что только что сказал. Прежде чем он успел взять свои слова обратно и назвать себя настоящим именем, а не прозвищем, которое дал ему Каччан, с которым тот иногда путает своё имя, Гиран запрокинул голову и рассмеялся. –Хороший ответ, малыш. Ты мне нравишься. Держи. Он протянул сигарету. Деку мельком взглянул на неё, прежде чем взять, сбитый с толку и обеспокоенный действиями мужчины. Зачем тот даёт ему сигарету? Он ещё слишком мал, чтобы курить. Даже если бы и нет, он бы не хотел курить. Что ему с этим делать? Гиран протянул зажигалку, и он тоже взял её, нежно соприкасаясь пальцами. ... Деку мог бы поклясться, что услышал, как упала булавка. Гиран лишь громко рассмеялся, ударив кулаком по столу и согнувшись перед собой. Он старался не смотреть, но и не хотел встречаться ни с кем взглядом, поэтому просто крутил сигарету между пальцами и смотрел на неё. Внезапно Гиран протянул руку и похлопал его по толстовке, пытаясь взъерошить волосы. –ХА-ХА! Молодец, парень. Но, если серьёзно, верни мне мою зажигалку. Он вернул её, но сигарету оставил себе. Возвращать её было бы невежливо, правда? Гиран сунул зажигалку в карман, но снова затянулся. На этот раз он хотя бы не выдохнул сигаретный дым ему в лицо. –Не отслеживаемый телефон, да? Он посмотрел на него поверх солнцезащитных очков. Деку посмотрел ему в глаза. Они были... фиолетовыми и... мутными. Его мысли замедлились. Дыхание почти остановилось, и только бессознательное состояние заставляло его дышать. Всё расплывалось и постепенно глушилось. Он не мог отвести взгляд, но–... хотел ли он этого? ... Чего он вообще хотел? –Ладно, держи. Голос Гирана звучал издалека, словно какое-то божество говорило с ним во сне. Он протянул ему что-то – бумагу, он мог узнать её где угодно. Деку не смотрел на неё. Он слишком устал, чтобы что-либо делать, кроме как смотреть ему в глаза. Рука легла ему на плечо и мягко, не резко (не по-каччански), подняла его. Он последовал, не возражая, спотыкаясь под тяжестью руки. Он был пьян? Он ведь не пил... Верно? Он не мог вспомнить. Что он вообще помнил? Он вздрогнул. Стало холодно. Разве в баре не было довольно тепло?... Рука покинула его плечо. Он слегка покачнулся на ветру. Он услышал, как кто-то что-то сказал, но не расслышал, что именно. Его голова была глубоко зарыта в снег, но это не имело смысла, потому что он стоял. Он стоял. Он стоял, верно? Но почему всё было приглушенно? Почему он стоял?  Почему всё было приглушенно? Вокруг было так темно. Он видел только снежную бурю перед собой. Куда делась Рука? Кто эта Рука? Где он, кто он? … Его звали Деку. По крайней мере, это он никогда не забудет.

***

Когда Деку пришёл в себя, он сидел на какой-то скамейке в парке. Уличный фонарь над ним периодически мигал, но большую часть времени он оставался выключенным. Он моргнул и нахмурился. Что случилось? Всё было мутным и размытым, отдельные фрагменты не укладывались в его воспоминания. Всё это случилось после того, как он посмотрел в глаза Гирану. Должно быть, это его причуда; всё, что он видел, войдя в бар, было словно в тумане. Он помнил, как стоял перед ним, но потом оказался здесь. Сидящим в парке в промокших ботинках и с онемевшим телом. Он откинулся на скамейку, чтобы положить голову на неё, и снег падал ему на лицо. Он всё ещё был в маске, и капюшон был накинут. Тело тоже не болело, так что он не попал в беду. Если бы он это было так, он бы заметил какие-нибудь признаки. Он сунул руку в карман и вытащил пять листков бумаги. Но... он взял с собой четыре светящиеся палочки. Откуда взялся пятый листок? Он посмотрел на тот, который отличался от остальных. По крайней мере, он не был сложен, в отличие от остальных. Он был неровным и гораздо меньше четырёх одинаковых. Он открыл его и увидел какие-то надписи. Адрес и какие-то цифры. Цена. Адрес. Дата. Улыбка расплылась по его лицу, и он спрятал бумажку в карман. В конце концов, он добился успеха. Единственное, что его беспокоило, — это цена. Она оказалась гораздо дороже, чем он ожидал. Он мог себе это позволить, но хотел взять с собой немного больше денег на случай, если что-то случится. Похоже, ему снова придется помочь кому-то с делами. Он вздохнул, снял маску и направился домой, открыв карту на телефоне, чтобы проложить путь. Телефон был почти мёртв, но если поторопиться, то, возможно, он успеет. Было трудно найти себе занятие; зимой мало кто нуждался в помощи. Ему следовало бы найти подработку. Это было бы не совсем законно, но он собирался купить телефон, который невозможно отследить, у (возможно) самого подозрительного человека, да ещё и как линчеватель. Законопослушность как-то размывалась. Он же никому не навредил. Конечно, его деньги могли бы пойти к Гирану, который использовал их для поддержки других преступников, НО, купив этот телефон, он мог бы дольше избегать ареста, потому что мог бы писать сообщения с просьбами о помощи, поддерживать связь с людьми в будущем и общаться, не рискуя раскрыть свою личность. Не то чтобы большинство корпораций не совершали ничего противозаконного, и никто ничего подобного не делал ... По крайней мере, став линчевателем, он мог спасти людей в тот момент. По крайней мере, он пытался сделать что-то хорошее и заплатить за своё существование. Он вздохнул и снова вытащил бумагу. Хотелось бы сказать, что он чувствует себя виноватым, но он не чувствовал вины. Было странно не чувствовать себя так, словно он сделал что-то плохое (но это было незаконно; почему он не чувствовал себя плохо, когда это было незаконно? Что это для него значило? Он что, скоро станет злодеем?!), но это чувство не было неприятным. Может, ему снова побегать с пончиками? Правда, когда он вернулся после первого раза, они выглядели не слишком довольными. Они лишь хмуро и грустно посмотрели на него и отказались брать деньги, которые он пытался им дать, даже после того, как он объяснил им ситуацию. Они почему-то выглядели обеспокоенными, когда он упомянул Статика. Это было странно; он бы понял, если бы они были с ним грубы, но этого не было. Он даже знал их раньше, хотя никому об этом не говорил. Но всё же; он доверял им, так что разве это не оправдывает его? Он же не встретил совершенно незнакомого человека! (Технически да, но в то же время нет? Но это не имело значения!) Он снова сунул руку в карман и обнаружил нечто странное. Вытащив, он обнаружил, что это была незажжённая сигарета. Он резко вздохнул и огляделся, нет ли кого поблизости. Никого не было. Он взглянул на сигарету. Зачем ему сигарета? Она была не зажжена, поэтому он не стал её курить, но... Что он собирался с ней делать? Что он будет с этим делать? Он вздохнул и решил разобраться с этим позже. Когда он наконец добрался домой и рухнул в постель, было ещё темно. Сон у него был недолгий, ведь будильник зазвонил всего через несколько часов. Зимние причуды. Он вздохнул. Как же весело.

***

Деку собирался устроиться на неполный рабочий день, чтобы наконец-то купить себе нормальную зимнюю куртку. Толстовка совершенно не защищала его от снега и холода. Он старался не показывать виду, что дрожит или испытывает дискомфорт, прислонившись к фонарному столбу. Металл был холодным, и, пожалуй, лучше было бы не прислоняться к нему, но он не хотел показаться неловким, просто стоя рядом. Его рука крепко сжимала конверт, наполненный необходимой суммой и ещё немного сверху. Он старался держать хотя бы один палец над конвертом, чтобы тот не превратился в клочок бумаги. Вернуть его обратно перед Гираном было бы слишком сложно, и, вероятно, это вызвало бы вопросы, на которые тот не хотел отвечать. Или, может быть, Гирану было всё равно. Скорее всего, нет, он не был похож на человека, которому всё равно. В любом случае, он не особо преуспел в этом. Хотя он мог контролировать свою причуду, поскольку активация пяти пальцев и ментальная активация в качестве предохранительного механизма позволяли ему превращать вещи в бумагу только по собственному желанию, его разум слишком быстро работал, чтобы контролировать это. В результате он оступался и думал о своих порезах, что приводило к мыслям о причуде, а затем он превращал вещи в бумагу. Не обернётся ли это чем-то плохим, если давать больше денег, чем нужно? Зная жизнь Деку: да. Да, так и будет. Он пока не мог точно сказать, почему (разве что заставит людей думать, что у него денег больше, чем нужно, попытаться ограбить его, как тот человек много дней назад, подумать, что он интересуется криминалом и пытается продвинуться по карьерной лестнице, попытаться их умилостивить или просто поиздеваться над кем-то), но он знал, что это добром для него не кончится. Отсюда и конверт. Да, это было взято из какого-то фильма. На самом деле, из нескольких. Но он был уверен, что Гиран знает, что он новичок, и, вероятно, просто посмеётся над ним, и он мог с этим справиться. Он надеялся. Он не знал. Иногда ему казалось, что любая мелочь может заставить его расплакаться. Иногда он смеялся вместе с остальными над этим. Но чаще всего он просто цепенел. Большинство дней были оцепенелыми. Он надеялся, что этот день (или ночь) будет таким же. Он сглотнул и поднял голову, услышав приближающиеся шаги. Там, в своём фиолетовом пальто и толстом шарфе, шёл Гиран, оставляя тяжёлые следы на снегу. Казалось, он был один, но если он был тем, за кого его принял Деку, то, вероятно, рядом был кто-то на случай, если Деку попытается на него напасть. Или, может быть, этого не было, потому что он знал, что Деку слаб. На самом деле, все может пойти по-другому. Гиран остановился перед ним и улыбнулся. Между зубами у него была щель, вероятно, от выбитого зуба, а во рту торчала ещё одна сигарета. Её мягкие угольки падали в снег, а дым и пепел поднимались ввысь. Это напомнило ему Каччана. –Рад снова тебя видеть, малыш, — сказал он. Деку кивнул в ответ. Гиран вытащил из кармана телефон. Он выглядел довольно старым, как у Деку, с кнопками вместо сенсора, но для него так было даже лучше. Теперь никто не мог отследить его отпечатки пальцев и узнать, какой у него пароль, используя схемы считывания или что-то подобное. Он всё равно не сможет отправить сообщение Каччану, но, возможно, это и к лучшему, ведь его невозможно отследить. Он просто будет переживать, если у Деку внезапно появится телефон, который невозможно отследить. Сможет ли Каччан вообще об этом узнать? Ну, это же Каччан, так что, возможно! Гах, это неважно! Он всё ещё не может связаться с Каччаном, и это к лучшему! –У тебя есть деньги, парень? Деку снова кивнул и протянул ему конверт. Он просмотрел его и быстро пересчитал деньги, но остановился и приподнял бровь. Затем он снова всё пересчитал. Сердце колотилось в груди, и он бы вспотел, если бы не замерз так сильно. Неужели он неправильно посчитал сумму? Должно быть, не хватало нескольких иен. Может быть, объяснить это Гирану и попросить другой день (или, конечно, когда Гиран будет свободен, ему очень не хотелось тратить столько времени, сколько он уже на него потратил!), чтобы раздобыть ему нужную сумму? Его дыхание перехватило. Он знал, что дело не в маске, но внезапно почувствовал себя в ловушке и неспособным дышать. Ему хотелось сорвать маску, сорвать лицо, если это означало глоток свежего воздуха. Он вёл переговоры с опасным человеком и всё равно умудрился ошибиться. Как он мог такое сделать? Боже, он надеялся, что сможет решить эту проблему. Ему нужно было объяснить ему всё, объяснить, почему этого недостаточно, и умолять дать ему ещё один шанс–... –Это уже слишком, — сказал Гиран. Деку поперхнулся слюной. Не заметив (или не обращая внимания), он продолжил: –Обычно я бы тебе такого не сказал.... Чёрт, я бы, наверное, даже попытался тебя обмануть! Ты кажешься довольно доверчивым. Но, может быть, как я уже сказал, именно поэтому ты мне и нравишься. Он взял несколько купюр и попытался протянуть их Деку, но тот лишь покачал головой. –Знаю. Я так и хотел? –Знаешь? Ты хотел? Несмотря на то, что на его лице впервые не было ни улыбки, ни ухмылки, в его тоне слышалось что-то насмешливое. Деку кивнул, но не стал вдаваться в подробности. Гиран всё ещё протягивал ему купюры. Снег падал на них, медленно накапливаясь, пока они смотрели друг на друга. Или Деку смотрел на купюры, не очень-то веря, что Гиран не воспользуется своей причудой и всё равно не подсунет ему купюры. Или не станет с ним связываться. Что угодно, на самом деле. Всегда становишься немного осторожнее с другими, если их причуда может как-то на тебя повлиять. В конце концов, такова человеческая природа. Не из-за чего расстраиваться. Тем более, что им можно быстро научиться доверять и даже подружиться! Разве что если они только не были грубыми. Или как Гиран. Он не хотел дружить с Гираном. Неловкое молчание ничуть не помогло снять напряжение между ними обоими. Он не понимал, почему Гиран просто не взял деньги, когда он отказался; он признавал, что он такой уж человек. Так чем же он отличался? Потому что он ему «нравился»? Что это значило? Комплимент? Оскорбление? Разве плохо, что он не знал? Когда он уже собирался сдаться, Гиран снова рассмеялся и прикарманил всё. –Надо было взять деньги, пока была возможность, малыш. Теперь, когда ты в следующий раз захочешь что-нибудь купить, я не буду слушать оправданий, почему у тебя нет денег! Он просто пожал плечами. Он всё равно не хотел ничего покупать у Гирана. Он протянул ему телефон. –Знаешь, если захочешь телефон получше, всегда можешь связаться со мной. Мой номер уже там. Постарайся, чтобы никто не узнал, кто я, ладно? На случай, если тебя ограбят или ещё что-нибудь. Он подмигнул. Деку кивнул. «Зачем он оставил свой номер?! Что мне с этим делать?! Какое имя мне ему вообще дать?! Глина? Потому что его причуда делает всё мутным и туманным, а это, по сути, глина, и в любом случае звучит как имя. Алкоголь был бы ещё одним вариантом, так как я ничего не помню с момента нашей встречи, но это может вызвать слишком много подозрений. О, или — ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДЕКУ, СОСРЕДОТОЧЬСЯ!» — и смотрел, как Гиран уходит, подняв одну руку над плечом, чтобы попрощаться. Он наблюдал, как его фигура исчезла в снегу, как его колени подогнулись перед ним, и он рухнул в кучу снега, не обращая внимания на его температуру и влажность. По крайней мере, у него есть телефон.