Глава 26. Бей или беги.

Луна сияла рядом со Смайлом, а темнота служила ему укрытием. Он прыгал и прыгал по крышам, избегая прыжков и зданий, которые, как он знал, ему не удастся преодолеть или на которые он не заберётся, и наслаждался тем, как его тело становилось всё теплее и теплее по мере того, как он бежал. На этот раз ночью не было снега. Последние пару дней он шёл без остановки. Ноги замёрзли от промокших ботинок, поэтому он набил их газетами, чтобы хоть как-то справиться с проблемой. Это не помогло. Его линчевательские туфли были немного лучше, поскольку они не были изношены за годы использования, но он не хотел поднимать ненужные вопросы, типа: «Где ты взял эти туфли, мусор?» или «Ты что, такой бедный, что не можешь позволить себе крутую обувь?» или «Я откуда-то узнаю эти туфли...» Ладно, последнее было утверждением, но все же. Он начал надевать больше одежды под толстовку, когда выходил на улицу по ночам. Казалось, он ничего не делал по-другому, но это немного помогало справиться с худшим. Слава богу, что есть большие толстовки. Жаль, что он не может делать то же самое днём, иначе получит замечания от друзей и одноклассников. Он бросился к краю крыши, прыгнул вперед, понял, что совершенно не рассчитал прыжок, паника вонзила свои острые когти в его сердце, он едва успел ухватиться за край другого здания, ударился о стену с такой силой, что остался весь в синяках и без воздуха в легких, и подтянулся, перевалившись через край. Стоя на четвереньках, он хрипло вдыхал воздух, пытаясь сдержать кашель. Было довольно странно, что его маска не оставляла пара от дыхания. Она иногда намокала, но, по крайней мере, никто не догадался бы о его присутствии. Сегодня вечером он собирался попытаться найти больше информации об «Огненных Эмблемах». Есть ли у него какой-нибудь план, как это сделать, желательно более подробный? Нет, не совсем. Но это не значит, что он сдаётся. Он был готов обыскать каждый уголок, если это принесёт хоть немного информации! Хотя было бы неплохо, если бы ему не пришлось этого делать. Но что поделаешь? Поэтому он и обыскал каждый уголок и щель. Он избегал людей, держался в тени, заходил в переулки и задерживал дыхание, пытаясь перепрыгнуть через большую пропасть. Он пытался получить необходимую информацию, но тщетно. Никто о них не говорил, и ни на ком не было красных браслетов. Он даже Статика нигде не мог найти. Он снова сидел на крыше, глядя на людей внизу. Если бы хоть один из них поднял глаза, они бы его заметили. Но они этого не сделали. Его пугало, что его поймают из за одного взгляда, но адреналин не давал ему расслабиться. Он согревал. Крыша, на которой он сидел, была холодной, но он слишком устал, чтобы двигаться. Ему хотелось забраться в постель и уснуть. Забыть обо всех своих тревогах и ноющем теле. Он вздохнул и встал, отойдя от уступа, прежде чем стряхнуть снег затекшими пальцами. В конце концов, у него были дела. Он побежал в случайном направлении, услышал треск, попытался остановиться и рухнул лицом на землю. Нос у него болел, но он не обращал на это внимания, вскочил и побежал туда, откуда, по его мнению, доносился звук. Он бежал практически вслепую из-за темноты и снега, но не сдавался. Он бежал всё дальше от города, надеясь найти себе неприятности. Он не хотел сдаваться, не хотел рисковать причинением вреда тому, кого он мог бы спасти, просто потому, что сдался, прямо как-... даже когда он всё дальше отдалялся от других людей.  Если с ним что-то случится, сколько времени понадобится, чтобы его найти? В конце концов он бежал, пока не добрался до причала. Несколько кораблей тихо покачивались на воде. Склады были тёмными и пугающими, возвышаясь над ним, пока он шёл за ними. Он знал, что звук произошел не здесь, потому что это было слишком далеко. «Глупый Деку, как ты вообще мог подумать, что оно шло отсюда? Идиот ». — но теперь он не мог найти пути назад. Он спрыгнул со скалы на крышу, неправильно рассчитал глубину и съехал по стене, пока наконец не приземлился на землю. Вероятно, у него были раны на груди и животе, хотя, возможно, и нет, поскольку на нём было несколько слоёв одежды. Боль была не слишком сильной. После плавного падения он долго лежал на земле, жадно хватая ртом воздух. Он посмотрел на ночное небо, позволяя мягкому снегу падать ему на лицо, прежде чем встать и поискать выход. Вода выглядела такой спокойной и умиротворяющей... Вода, должно быть, была ледяной, если бы уже не замерзла. Ему очень хотелось искупаться. Шок прошёл бы довольно быстро, и он бы просто лежал, уносясь течением, пока не заснул. Покачивание воды убаюкало бы его, и тогда он бы ничего не осознал. Это было очень заманчиво, но он не хотел рисковать снова заболеть. Недостаток еды и сна, а также поздний выход тоже не пошли ему на пользу. Он проходил мимо другого склада, когда услышал что-то изнутри. –Рабочие! Он проскочил между двумя зданиями и протиснулся так далеко, что скрылся за ними. Вскоре двери с металлическим скрежетом распахнулись. Голоса смеялись, проходя мимо его укрытия: –Ты ведь не забыл запереть клетки, да? –Ага, они не выберутся! — пока голоса не исчезли. «Что... они только что сказали?» Он моргнул и выскочил из своего укрытия. «Ладно, успокойся, я, должно быть, неправильно их понял! Конечно, немного странно запирать что-то в клетках на складе у воды, но это ничего не значит! Может быть... Может быть, всему этому есть совершенно, идеально, прекрасное объяснение!» Он огляделся — никого не было — и быстро побежал искать дорогу на крышу. «Но...не мешало бы проверить, правда?» Может, это было предчувствие, а может, просто паранойя, но он не хотел уходить, не убедившись. Если ничего не случилось, то отлично! Он просто прожил ещё несколько мгновений своей жизни, ничего необычного. Но если бы это было что-то... В итоге он дошёл до края причала, чтобы забраться на ящики, бочки и трубу, и перебраться через край. Он побежал обратно к складу, откуда они вышли, стараясь не привлекать к себе внимания, согнувшись. Снег заглушал его шаги и позволял ему двигаться бесшумно, несмотря на свою неуклюжесть и жалость. Если бы его услышали, ему бы пришёл конец. Он думал о том, что его могут подстрелить, но, с другой стороны, возможно, он просто слишком остро реагировал, и на самом деле всё было в порядке. Обычно так и было. На складе, из которого они вышли, были небольшие окна прямо под началом крыши. Этого было достаточно, чтобы пролезть при необходимости, хотя он понятия не имел, как будет открываться люк. Хотя окно было небольшим, он всё же мог кое-что разглядеть. Люди ходили, держа у бёдер что-то, что было скрыто, – металлические и деревянные ящики и коробки, а также немного тёмной ткани, разбросанной повсюду. Из окна ему было видно лишь небольшое пространство, а склад был довольно большим, но он знал, что большая часть места будет выглядеть так же. «Большое место, много больших вещей... Это значит, что там много укрытий.» Он моргнул и покачал головой. «Нет, плохой Деку! Это опасно! Не подвергай себя опасности без доказательств. Помни: держись подальше от того, для чего ты слишком слаб!» Он сел, сжав телефон в одной руке, чтобы позвонить в полицию, но далеко уйти не смог. Он уставился в маленькое окно, наблюдая за пляшущими в темноте маленькими отблесками света. Ластик же велел ему не колебаться, не так ли? Он стиснул зубы, съёжившись. Если бы он вызвал полицию и зашёл внутрь, его, вероятно, арестовали бы. Если бы он вызвал полицию и ушёл, кто знает, сколько времени им потребовалось бы? У него даже не было никаких доказательств своих подозрений, и он бы зря потратил время и выставил себя дураком. Но если бы он зашёл внутрь... Умрёт ли он? Или он слишком много думал? Ценнее ли его жизнь, чем чья-либо другая? Нет, не ценнее. Мёртв или в тюрьме; он не мог уйти, если это означало бы, что кто-то пострадает. К тому же, может быть, ничего и не происходило. Может быть, он просто раздувал всё до невероятных масштабов. Он вздохнул и наклонился вперёд. Герой — это тот, кто не отступает ни перед чем. Он просто... прячется в тени и пытается добыть информацию. Если что-то происходит, он вмешивается медленно и постепенно. Уберет всех по одному или спасает того, кто там есть, как можно быстрее. Он просто хотел бы иметь больше информации, чтобы продолжить. –Если ты не готов помочь, уходи. Деку случайно прикусил язык. Приклеенный к земле, оцепеневший от страха, он ничего не мог сделать, кроме как попытаться успокоить бешено колотящееся сердце. Тихо, так тихо, что он почти не слышал, шаги прохрустели, пока наконец не оказались совсем рядом. Он не смел повернуть голову. Он не хотел видеть, кто был рядом. Он ещё не напал на него, значит, настроен дружелюбно. Судя по его словам, это был, вероятно, герой. Или ещё один линчеватель. Зато он узнал его голос. Он присел рядом с ним, не желая пачкать колени и мочить их снегом, как Деку. Он вдохнул и на мгновение задержал дыхание. Сотриголова. –Вижу, ты тоже за ними следишь, — пробормотал герой. –Сомневаюсь, что это их главная база. Скорее всего, просто место встречи или торговли. Деку... не понимал, о чём он говорит. Место торговли? Место встречи? Это, должно быть, какой-то чёрный... рынок? Они ведь не торгуют людьми, да? Откуда ему об этом знать? Он предположил, что они заключали сделки онлайн через даркнет и всё такое. Может, это как-то похоже на то, что было у него и Гирана? Боже, он что, связался с чёрным рынком?! Неужели кто-то собирается прийти за ним и убить?! Он даже имени своего не назвал, ничего такого, хотя это была скорее случайность, чем что-либо другое, но всё сложилось так, как и было правильным ответом, так почему же он всё ещё об этом думает? Ластик, похоже, считал, что он знает, кто «они». Это была какая-то группа, о которой знали оба. Если только несколько групп не занимались одним и тем же (что, вероятно, не так, поскольку шла бы какая-то территориальная война или они боролись бы за «товары» из-за отсутствия более распространённого термина, да и просто глупо, когда несколько групп занимаются одним и тем же. Он не знал, конечно же, не знал, но это определённо было бы предположением), он догадался, что речь идёт об «Огненных Эмблемах». –Они называются «Огненные Эмблемы», если ты ещё не знал. О, смотрите-ка, он тут же получил ответ. Видишь, Деку? Вот что происходит, когда ты на мгновение перестаёшь быть совершенно бесполезным: ты получаешь информацию. Ладно, по крайней мере, похоже, что существует одна большая группа, а не несколько мелких, которые похищают людей. Это хорошо, правда? С ними было бы легче справиться, потому что можно найти закономерности, вероятные укрытия, а если убрать главу, всё развалится. –Некоторые из похищенных находятся здесь. Я планирую их вызволить. Либо ты присоединяешься ко мне, и мы работаем вместе, либо уходишь. Я свяжу тебя, если попытаешься вмешаться. Деку повернулся к нему, медленно моргая. Неужели он действительно предлагал ему работать с ним? Боже, а если он облажается?! Ластик ни за что его не арестует, особенно после всех этих советов, даже если он не знал, что это он! И всё же, считал ли он, что Деку... Смайл достаточно силён, чтобы сражаться рядом с ним? Чем он это заслужил? Он ведь ничего особенного не сделал... Может быть, он хотел присматривать за ним? Чтобы он не влип в серьёзные неприятности? Это казалось более правдоподобным вариантом... Ластик изогнул бровь. –Ну что? Ты в деле или нет? Он кивнул. Плечи Сотриголовы слегка опустились, возможно, даже расслабившись после его заявления. Деку склонил голову набок. Был ли он напряжён? Из-за чего? Хотя тот факт, что прямо под ними толпа похитителей, всё равно настораживала. Но раз уж он расслабился из-за выбора Деку, это как-то связано с ним. Но с чем? –Ладно, слушай. У меня есть план, — сказал Ластик, наклоняясь ближе, чтобы говорить тише. План начался с того, что он попытался пролезть через окно. Он знал, что был дураком, но, пытаясь протиснуться внутрь, чувствовал себя именно так. «Пытался» — это преувеличение, поскольку ему действительно удалось довольно неплохо пролезть, но дело было не в этом. Он использовал свою причуду на окне и вынул стекло, бесшумно проникнув на склад, никем не замеченный. Внизу лежал кусок ткани, который он мог бы использовать, чтобы смягчить падение, но ему нужно было подобраться к ним как можно ближе. К счастью, Ластик не задержался и решил проникнуть внутрь каким-то другим путём. Деку не понимал, как он собирается пробраться внутрь, не привлекая к себе внимания, но, учитывая, что этот человек был подземным героем, у него наверняка были какие-то козыри в рукаве. Или, может быть, существовал секретный проход или дверь, которую Деку не смог найти. Ему велели проникнуть внутрь любым удобным для него способом, прежде чем герой уйдёт один. Если бы он остался, Деку не знал, что бы сделал. Единственная причина, по которой он сейчас использовал свою причуду, заключалась в том, что героя не было рядом. Он молился, чтобы он не стал искать его отпечатки пальцев, но пообещал себе не использовать причуду без необходимости. Деку ухватился за край и залез внутрь. Он переместил хватку лицом к стене и прижался к ней, опираясь руками и большей частью тела на подоконник. Он закрыл глаза, молясь, чтобы его не заметили, а затем начал медленно спускаться. Прежде чем окончательно повиснуть на руках, он развернул бумагу и поставил стекло на место. Он выглядел странно, но находился высоко, так что, возможно, никто его не заметит. Он повис на кончиках пальцев, посмотрел вниз, сглотнул, а затем позволил себе упасть. Сердце подскочило к горлу, буквально превращаясь в кашу, и всё внутри сжалось от глубокого беспокойства. Что, если его услышат? Что, если из-за него кто-то пострадает? Что, если его поймают? Что, если... Он ударился о ткань с тихим «стуком». Он остался в присиде, даже не дыша, ожидая хоть какой-то реакции. Он слышал лишь смех и тихие, оглушительные всхлипывания. Он стиснул зубы и встал. Тело словно превратилось в желе. Двигаться было неудобно, почти больно, но он всё равно двигался. Он не мог медлить, когда на кону стояли жизни. Он пробрался к укрытию и взглянул вверх. Он тут же вспомнил про уши и схватился за них, прижимая книзу, чтобы не быть таким заметным. На складе стояло несколько человек, не больше десяти. Некоторые держали оружие, другие же были с активированными причудами, скорее всего, для устрашения. На краю, в клетке, сидела группа людей. Сердце у него защемило, и он быстро пригнулся, чтобы потереть глаза через маску. Он не мог позволить себе плакать прямо сейчас; этим людям нужна была его помощь! Вспомнив слова Сотриголовы, он начал двигаться к жертвам. Он держался как можно ближе к стене, прячась за чем-нибудь (бочкой, ящиком или тканью), когда это было необходимо. Это был медленный и мучительный процесс, но он знал, что это необходимо. Он глубоко вздохнул и метнулся между двумя ящиками. Он позволил себе немного передохнуть, пытаясь унять дрожь, прежде чем начать выбираться из своего укрытия. И тут перед ним кто-то встал. Его голова вскинулась в безмолвном крике, глаза широко раскрыты и затуманены. Он пытался придумать оправдание или какое-то действие, но внутри всё было тихо. Он даже не чувствовал ничего, кроме бешено колотящегося сердца. Он поднял глаза. Он стоял к нему спиной. «Слава богу», — подумал он. По крайней мере, его не заметили. Конечно, нельзя сказать, что он пока что был в безопасности. Он оказался зажат между двумя большими ящиками и человеком перед ним. Погруженный в свои мысли, Деку не заметил, как тот попятился к нему. Он не мог пошевелиться, пока не пошевелился мужчина. Его спина была прижата к стене, и у него едва хватало места, чтобы пошевелить руками. Он дышал как можно тише. Самый тихий звук, исходящий от него, мог насторожить его и его друзей. Если он останется на месте, его тут же раскроют. Где Сотриголова? Неужели... Его бросили? Неужели он его бросил? Смайл-... Деку всё-таки преступник. Может, всё это ловушка, чтобы поймать его? Его дыхание участилось, и он прикрыл рот рукой, чтобы не дышать так громко. Он зажмурил глаза, хотя понимал, насколько это опасно, и каждая клеточка его существа кричала ему не делать этого. «Успокойся и подумай об этом рационально», — подумал он. «Ластик не оставил и не бросил меня. Сделав это, он бы оставил жизни жертв в моих руках. Как герой, он не допустил бы этого. Если это была ловушка, почему он не арестовал меня, как только увидел? Он предложил нам двоим работать вместе и обмениваться информацией; он бы не стал этого делать, если бы собирался арестовать меня! Перестань паниковать из-за пустяков! Ты всегда так делаешь! А теперь перестань быть плаксивым ребенком и выпутывайся из этой ситуации сам!» Он посмотрел мимо мужчины и оглядел комнату. Остальные друзья не обратили на него внимания, видимо, довольные тем, что его не было рядом. Деку нахмурился. Грубо. Надеюсь, этому мужчине просто нравилось быть одному. Вроде как Каччан, но Каччан просто не любил оставаться с ним наедине. В любом случае, никто не обращал на него внимания, так что у Деку появился шанс. Ему нужно было действовать быстро, иначе его поймают. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и уставился на него. Он схватил бумажку, развернул её и выронил лом. Сердце колотилось в груди, ладони вспотели, хотя перчатки не давали лому выскользнуть. Не выходя из укрытия, Деку высоко поднял лом, поблагодарив за его длину, иначе он бы до него не дотянулся, и обрушил его на голову человека. Плоская сторона точно попала в цель, и человек с тихим стоном погрузился в сон. Деку выскочил из своего укрытия и схватил мужчину за руки. Мужчина не мог поместиться там, где был Деку, но, возможно, ему удастся найти другое укрытие. Прежде чем начать строить планы, он ещё раз оглядел комнату. Казалось, все были заняты своими делами, чтобы хоть как-то обратить на него внимание, несмотря на то, что он был так далеко. Все, кроме одной. Крошечная девочка в лохмотьях и с грязным лицом смотрела на него с удивлением. Несмотря на расстояние, он видел, что её рот слегка приоткрыт. Он быстро поднял руку, рукава упали, и приложил указательный палец к губам. Девочка поняла намек и кивнула, отвернувшись и уставившись в пол. Деку оглянулся на мужчину. Его глаза были полузакрыты, из головы текла кровь, но он дышал, значит, Деку его не убил. Он встал на цыпочки, чтобы заглянуть в спрятанные между ними коробки. Они были закрыты и довольно малы; мужчина туда не помещался. Он огляделся, и сердце его билось всё чаще и чаще. Если он не сможет его спрятать, что он сможет сделать? Смех друзей разносился по комнате, издеваясь и поддразнивая его. Они окружали его, возвышаясь над ним, а ему хотелось только одного: свернуться калачиком на полу и рыдать. Почему он решил, что сможет это сделать? Он действовал, не задумываясь; почему он всегда так делал? Он никогда не думал о последствиях или о том, как поведут себя окружающие. Каччан учил его быть лучше! Он снова взглянул на жертв. Все они ждали героя, который их спасёт. Но не его. Он не был героем. Он никогда не сможет им стать. Об этом ли говорил Каччан? Может быть, ему просто стоит дать... Девочка снова уставилась на него. Её розовые глаза сияли восхищением, хотя и светились от не прожитых лет. Она не отрывала от него взгляда, и только когда он повернул голову к ней, ей удалось оторвать от него взгляд. Это... заставило его почувствовать... Он вытащил стяжки и закрепил их на запястьях и лодыжках мужчины. Он снял один ботинок и носок. Затем он надел ботинок и как можно тише разорвал носок. Звук разрыва ткани был слишком громким для него, но разговоры не прекращались и не затихали, так что он остался незамеченным. Он завязал мужчине рот, прислонил его к коробкам и быстро убежал. С того места, где он стоял, казалось, что мужчина заснул. Было ли это нетипично для него? Понятия не имею, но это могло дать ему немного времени. Это было менее подозрительно, чем то, что его ноги торчали откуда-то, а остальное тело было частично скрыто. Теперь у него было мало времени. Рано или поздно его обнаружат, и тогда все будут начеку. Он не мог прокрасться и освободить жертв одну за другой, если кто-то постоянно следил за ними. Он не мог уничтожить охранников поодиночке. Этот человек был чужаком, отбившимся от группы. Остальные стояли вместе или, по крайней мере, с кем-то ещё. Он не мог справиться со всеми сразу! Вот... именно поэтому ему и нужно было оружие дальнего боя. Он думал, что лом решит эту проблему, но он не мог атаковать кого-то с другого конца комнаты. Но было ли оно ему действительно нужно? Любое оружие дальнего боя, которое у него будет, либо убьёт кого-то, либо просто отвлечёт, а вторую часть он мог выполнить, просто бросив камень. Он резко вдохнул и бросился в укрытие, чтобы избежать обнаружения. Давайте не будем думать об этом во время задания, хорошо? Он выглянул из-за угла, но не пошевелился. Что ему делать? Может, он отвлечёт внимание? Если они переключат своё внимание на что-то другое, возможно, у него появится шанс освободить жертв? Затем, откуда ни возьмись, Сотриголова спрыгнул вниз и начал избивать преступников. Он швырял их друг в друга шарфом («А, так вот для чего это нужно-...») и мастерски двигался. Точно. План. Неужели он совсем забыл о нём? Вот идиот-... Пока Ластик отвлекал их, Деку побежал к клетке. Одна из преступников попыталась вмешаться, но Деку просто ударил её по голове ломом, и она тут же упала. Он переступил через неё и продолжил движение, не останавливаясь. Клетка была сделана из ржавого металла. Он мог использовать свою причуду на одном из прутьев, чтобы вытащить их, или даже отойти назад и позволить Сотриголове разобраться с этим. В конечном итоге он не сделал ни того, ни другого, но всегда приятно иметь выбор, особенно учитывая непосредственную опасность. Он остановился перед проёмом, ни на кого не глядя, чтобы не расплакаться при виде их полных надежды лиц, и обрушил лом на замок. Он стучал снова и снова, но прежде чем он успел выставить себя ещё большим дураком, замок наконец сломался, и он распахнул дверь. Все уставились на него, не пошевелив и мускулом. Он покраснел и отступил в сторону. Он выставил себя дураком. Женщина, которую он сбил с ног, пришла в себя и с рёвом бросилась к нему. Её руки были переплетены с колючей проволокой, из неё на землю капала кровь, но, поскольку её это, похоже, не волновало, Деку предположил, что это как-то связано с её причудой. Она попыталась ударить его, но он отбил ей руку ломом. Она схватила её и попыталась вырвать, но он крепко держал. В итоге она отбросила его немного дальше от клетки, но, поскольку она была открыта, и её внимание было приковано к нему, он не беспокоился о том, что кто-то из жертв может пострадать. Пока она смотрела только на него, он был не против немного пострадать. Всё ещё держа лом, она подтянула его ближе к себе и ударила его по лицу. Провода запутались в капюшоне, и когда она попыталась вытащить его, они застряли, оставив лишь несколько дыр. –Что за чёрт?! — воскликнула женщина и сильнее дёрнула свою руку,–Отпусти! Деку, молча оплакивая свои деньги, ведь ему нужно было купить новые швейные принадлежности, вырвал лом из её рук и ударил им её по шее сбоку. Она успела лишь поднять руку, чтобы парировать удар, но от силы удара несколько её пальцев хрустнули. Она подавила крик и попыталась освободить другую руку, чтобы хоть немного освободить между ними пространство. Это было бесполезно, поскольку они полностью переплелись. Они застряли в тупике. И вот, чудо. Её колючая проволока исчезла, исчезла в мгновение ока, и она упала назад от удара. Деку не терял времени и стоял над ней, высоко подняв лом. Её глаза расширились, рот слегка приоткрылся, чтобы что-то сказать, вероятно, оскорбление, но это не помешало ему обрушить инструмент ей на лицо. Поскольку он был меньше кирпича, первый удар не вырубил её. Ему пришлось бить им снова и снова, пока её глаза наконец не закатились, и она не потеряла сознание, вздох сорвался с окровавленных губ. Он отступил в сторону и наконец поднял взгляд. Ластик смотрел на него, с желтой вспышкой света под золотыми очками, пока его волосы парили над плечами? (Не сейчас, Деку, подумай о его причуде позже!) Он держал на руках девочку с розовыми глазами, прикрыв одной рукой ее голову, словно защищая ее от чего-то. Деку оглядел комнату. Они были там одни, если не считать связанных или потерявших сознание преступников. Похищенные покинули клетку во время боя, но он был так увлечён происходящим, что не заметил. «Глупый Деку, тебе нужно быть более внимательным. Что, если бы на одного из них напали, пока ты был слишком занят сражением? Такой бесполезный...» Ластик поднял очки и пристально посмотрел на Деку, не отрывая взгляда. Он наклонил голову набок, оглядывая героя с ног до головы. Тот не пострадал. Герой резко поднял голову и ушёл, крепко прижав девушку к груди. Он оставил Деку одного в темноте, рядом с окровавленным телом и потерявшими сознание злодеями.

***

Деку сидел на крыше и ждал, когда появится Сотриголова. Он смотрел на свой рукав, разглядывая маленькие дырочки и порезы, оставленные преступником. Он поднял руку и коснулся края своей толстовки. Порезы там были гораздо заметнее, чем на рукаве. Он поморщился, коснувшись щеки. Неужели он пострадал? –Вот и всё. Деку медленно выдохнул. Он попытался встать, но Сотриголова сел рядом, прежде чем он успел отойти. Он держался от него на расстоянии и не смотрел на него. Деку покачал ногой вверх-вниз, хотя она висела в воздухе. Нервы сжались в узел, пока он ждал, что тот скажет хоть что-нибудь. –Ты сегодня помог спасти людей, — он глубоко вздохнул, –Спасибо. Деку пожал плечами и кивнул. Конечно, он спасёт людей. Он же линчеватель, зачем ещё рисковать жизнью почти каждую ночь? Однако незнакомое тёплое и гудящее ощущение в животе выдавало его. Получать похвалу, быть оцененным по достоинству... Ему понравилось. Ластик старался не съеживаться. Его отчуждённость говорила о том, что ему было безразлично его признание. Неужели ему было безразлично, кого они спасли, или его благодарность? Если ему было безразлично, кого они спасли, то зачем вообще помогать ему? Может, он просто хотел сразиться с ними и получить опыт? Это казалось наиболее правдоподобной причиной, учитывая, как жестоко он избивал преступницу оружием по лицу, превратив его в кровавое месиво. Она просто потеряла сознание, как и все остальные, с кем им довелось сражаться, что показывает, что он, по крайней мере, умел себя сдерживать. Это было ужасно. Ластик встал бы между ними, если бы не держал на руках ребёнка, следя за тем, чтобы она не увидела кровавое месиво перед собой. Она хотела лично поблагодарить Смайла, ведь он был её героем, и он удовлетворил её просьбу. Увидев это, он изменил свое мнение. –Там была маленькая девочка. Она хотела поблагодарить тебя лично, но сначала ей пришлось получить разрешение от медиков. Ты ушел прежде, чем она смогла тебя найти, поэтому я передаю её сообщение. Смайл никак не отреагировал. (На самом деле Деку старался не расплакаться). Он старался не всхлипывать. Если он и дальше будет таким же апатичным, он не увидит в нем никакого потенциала. Сейчас он, может, и спасает людей, но сколько времени пройдёт, прежде чем он начнет искать неприятности только для того, чтобы с кем-то подраться? Сколько времени пройдёт, прежде чем он начнет создавать проблемы, вместо того чтобы их решать? Каждая клеточка его тела велит ему арестовать его прямо сейчас, пока не стало слишком поздно. Но какая-то его часть, та эмоциональная часть сердца, которую он снова и снова пытался оттолкнуть, кричала ему. Потому что Смайл слегка дрожал, а пальцы на руке без перчатки были совершенно белыми. По какой-то причине эта маленькая часть его сердца отказывалась слушать логику. Смайл не был ребёнком, какой ребёнок может так жестоко издеваться над людьми, не становясь при этом законченным злодеем? Но он иногда в этом сомневался. Какие у него вообще были доказательства, кроме его жестокости? С другой стороны, какие доказательства у него были с обеих сторон? Глаза Сотриголовы слегка расширились. Боже, неужели Смайл был всего лишь ребёнком? Нет, успокойся, рассуждай логично. Сколько раз ребёнок становился линчевателем? Никогда. Дети восхищаются героями и копируют их поступки. Они не стали бы рисковать будущим, когда есть герои, которые помогают людям прямо сейчас. И всё же... –Надень куртку, — проворчал он. –Выходя так поздно, легко замёрзнуть, не заметив этого. Спад адреналина после драки тоже не помогает. Он заметил, как Смайл посмотрел на него краем глаза. Он слегка кивнул, а затем снова повернулся к луне. Он сидел молча. Он размышлял, стоит ли ему действовать следующим образом, прежде чем решился. Он протянул ему свой телефон, разблокированный и готовый к использованию. Смайл секунду смотрел на его голову, прежде чем медленно взять мобильник. –Запиши свой номер, — сказал он. –Хорошо бы не бегать по городу, разыскивая тебя. Смайл уставился на экран телефона. Мягкий белый свет отражался на его маске. Он видел, что она немного порвана, но не мог разглядеть никаких деталей. Он подумал, не пострадал ли он, но тут же отмахнулся от этой мысли. Его волновало только, если он потеряет сознание от потери крови. Он мог справиться сам, что уже не раз демонстрировали в прошлом. К тому же, это было бы всего лишь кармой. Минуты тянулись, а Смайл ничего не делал, и Сотриголова начал опасаться, что у него нет телефона. Либо он не мог дать ему свой номер, либо не хотел. Он ругался на себя. Разве на его месте он дал бы свой номер герою? Нет, конечно, нет. Это было бы просто напрашивалось на неприятности. Прежде чем он успел открыть рот и сказать «неважно», Смайл набрал какие-то цифры. Закончив, он провёл по экрану, удалив отпечатки пальцев, и вернул телефон. Сотриголова поднял брови. «Каковы шансы, что у него есть неотслеживаемый телефон?» — в мыслях спросил он. Сотриголова кивнул в знак благодарности и отправил короткое сообщение, чтобы он тоже мог получить его номер. Если ему когда-нибудь понадобится связаться с ним, у него, по крайней мере, будет возможность это сделать. Теперь же оставалось только желать, чтобы он воспользовался этим по назначению. Он посидел с ним ещё несколько минут, прежде чем встать и попрощаться. Он спрыгнул с крыши и вернулся к патрулированию. В конце концов, ещё нужно было спасать людей. Деку смотрел на свои колени, хотя голова его была запрокинута. Слёзы подступили к глазам, грозя вот-вот пролиться. Он был героем. Может, и не в юридическом смысле, но та, кого он спас, назвала его героем. И он получил номер другого героя. Он поклялся себе использовать его только в случае крайней необходимости, чтобы не разозлить героя. Бог знает, попытается ли он когда-нибудь с ним связаться. Он поежился и скрестил руки. Одно было верно: ему нужно купить куртку. Может, пора где-нибудь подработать? Он покачал головой и пошёл домой. Снег ненадолго прекратился. Он был ещё слишком мал, чтобы устраиваться на подработку. Что же ему делать? «Нет », — мрачно подумал он и стиснул зубы. «Это не то, что я должен делать. Это то, что я сделаю.»