Глава 37. Не бойся, у меня есть пиво.

По какой-то причине Сотриголова заботился о нём, понял Деку, бездумно входя в холодную школу. По какой-то причине его существование так сильно беспокоило героя, не как всех остальных, и это до сих пор не давало ему покоя. Хотя с тех пор членов «Огненных Эмблем» стали видеть реже... в ту ночь он каждый раз выходил на поиски чего-нибудь, и это его изматывало. Тем не менее, он не мог и не собирался сдаваться, несмотря ни на что! В конце концов, он должен был искупить свои ошибки. Татуированный мужчина все еще был на свободе, похищая невинных людей, ни о чем не беспокоясь. Он ничего не мог с этим поделать. Все его усилия были напрасны; все бессонные ночи, сорванный график и не зажившие раны – все было напрасно. До его ушей не доходил даже шепот о его местонахождении. Он пытался расспросить Статика, но найти его становилось все труднее и труднее. Каждый раз, когда ему это удавалось, он выглядел все более нервным, более измученным, чем прежде. Наверное, стресс сказывался даже на них. Он не мог представить, каково это — не иметь безопасного места, которое можно было бы назвать домом. В конце концов, лучшим выходом было просто быть рядом с ним и предложить ему еду. Статик, казалось, оценил его действия, но он был слишком напряжен, чтобы расслабиться. Он это чувствовал. Он сам был таким же. Подавленный, Смайл не имел другого выбора, кроме как в позоре идти домой. Что еще он мог сделать? Всякий раз, когда он пытался помочь, это всегда заканчивалось полным провалом. Было бы почти лучше вообще не пытаться. К сожалению, снова начались занятия в школе, поэтому он сел на свое место, мысли метались в голове, а в животе ощущалась какая-то давняя боль. Хотя его обещание маме оставалось в силе (и он старался изо всех сил!), он не был до конца уверен, сможет ли он выполнить свою часть сделки, особенно теперь, когда он вернулся сюда. Давать еду друзьям было так легко, и он не мог позволить им голодать. В конце концов, он заботился о них. С другой стороны... Сдаться так легко запятнало бы её репутацию, не так ли? Она заботилась о нём, а он всё это выбросил, как будто ничего не было! Ему нужно было поступить лучше; он должен был хотя бы попытаться заставить её гордиться им и искупить все ужасные поступки, которые он совершил. Он должен был добиться успеха во всём, но это всё равно было бы намного лучше, чем ничего, не так ли? Как бы там ни было, у него были дела поважнее и неотложнее, чем еда. Нужно было найти этого татуированного человека. Может, он мог бы попытаться найти другого члена «Огненных Эмблем» и выведать у него информацию? Это же... вполне осуществимо, правда? Это то, что он мог сделать? Конечно, найти кого-то будет сложно, не говоря уже о том, чтобы заставить его говорить, но это лучше, чем ничего, верно? Попытка намного лучше, чем ничего, не так ли? –Мидория-кун! — отрезал Накаяма-сенсей. Сдерживая крик, Деку быстро поднял на него взгляд. Перед доской, скрестив руки на груди и с суровым выражением лица, он стоял, пока весь класс смотрел на эту парочку. –Теперь. Мидория-кун, перестань отвлекаться. Нам нужно поговорить. Класс хрипел и хихикал при мысли о том, что Мидория снова попал в неприятности. Он прикусил губу и кивнул, гадая, что же он на этот раз сделал не так. Не могло быть, что это было, потому что он не слушал; в этом не было ничего нового. Предупреждение, возможно, но обычно за это следовали отсидки после уроков. Но это было что-то новое. Неприятное чувство разлилось по его груди. Почему это происходит? Что он сделал? На вопросы он не получил ответов, наблюдая, как Накаяма-сенсей схватил пачку бумаг и начал их листать. Все работы были проверены и исправлены красными чернилами, но он не увидел ни одной, полностью закрашенной красной краской. Это тоже что-то новое? Деку молчал, зная, что если он что-нибудь скажет, то получит очередное наказание. –Это работы с моего последнего задания; того, про линчевателей, — медленно произнес Накаяма-сэнсэй. –Ты его помнишь? «О нет, меня уже разоблачили?! Все узнали, что я личневатель?!» Деку сжал челюсти и кивнул. В горле у него образовался комок. –Но я не смог найти твою. Где она? — его тон был тихим и угрожающим, словно он пытался сделать этот публичный разговор приватным. Судя по волнам смеха среди его сверстников и друзей, ему это не очень-то удалось. –Я... я прошу прощения, сэнсэй, но я сдал это, клянусь. Он изобразил, что еще раз просматривает бумаги, словно искренне верил кому-то вроде Деку, но в конце концов вздохнул. –Если ты не сдашь задание к завтрашнему дню, я буду вынужден поставить тебе двойку. Кроме того, из-за несоблюдения сроков, ты получишь наказание после уроков у меня. Справедливо, не так ли? Нет. Это не так. Но он не мог этого сказать; не тогда, когда все так сильно смеялись, несмотря на то, как Накаяма-сенсей на них смотрел. Он и так был достаточно великодушен, чтобы дать Мидории еще один шанс. Дополнительные наказания никому бы не пошли на пользу. Вместо этого Деку просто кивнул и сдержал слезы, медленно и тихо выдохнув, так что никто этого не услышал. Он взглянул на него и начал раздавать работы классу. Разговоры быстро переплетались, все хватали свои задания и начинали сравнивать оценки. Задания одно за другим покидали его руки, все, кроме Деку, получали свои. Хотя их осталось немного, Деку случайно мельком взглянул на одно из заданий, которое еще не было роздано. Его фарфоровое сердце упало в желудок. Прямо рядом с его громким и неразборчивым почерком, написанным именем, было зачеркнуто и написано другое. Имя было стёрто и замазано линиями от ручки. Однако ничто из этого не заставило его сердце упасть в желудок. Это было нечто совершенно иное, что заставило его заплакать и почувствовать привкус желчи в горле. Скрытая улика была очевидна для владельца, правда, скрывавшаяся за вымышленным именем. Мидория.

***

Остаток дня прошёл как обычно, хотя его отодвигали на второй план гораздо реже, чем обычно. Возможно, они всё ещё были взволнованы после праздников и были более склонны игнорировать его. Обычно он наслаждался спокойствием, которое это ему приносило, но страх перед наказанием сковывал его. Во время обеда Деку удалось съесть половину своего бенто, чего он никогда не думал, что сможет сделать. Если бы не боль, которая его мучила, или мысль о наказании, которая могла бы его подкосить, он, возможно, съел бы чуть больше. Наказание должно быть обычным делом, ничем не отличаться от всего остального. Деку мог бы смотреть в свою парту или делать домашнее задание, если бы учителя не возражали или если бы он не слишком шумел, но почему-то он точно знал, что сегодня всё будет по-другому. Но как именно — он не мог понять. Сегодня всё началось как обычно: Деку сидел за своим столом, а Накаяма-сенсей пристально смотрел на него, прислонившись к нему спиной, скрестив руки на груди и неровно постукивая по предплечьям. Не смея ничего сделать, кроме как впиться ногтями в ладони, он старался вести себя как можно тише. Сейчас в классе царила тишина, только они двое, и он отказывался нарушать молчание. Минуты тянулись бесконечно. –Что же мне с тобой делать, Мидория-кун? — вздохнул Накаяма-сэнсэй. Деку моргнул, когда тишина нарушилась. –Сенсей? Он расправил руки и сделал несколько шагов вперед, приблизившись к Деку на расстояние вытянутой руки, опустился на колени рядом с ним и, нахмурившись, произнес: –Я не понимаю. Я пытаюсь тебе помочь, даю тебе шанс за шансом, и все же, что бы я ни делал, ты все время попадаешь в неприятности. Если не со сверстниками, то с учителями. Почему так? Чем я могу помочь? –Простите, сенсей, — пробормотал Деку и отвернулся, уставившись на свой стол. –В следующий раз я постараюсь лучше. Воцарилась тишина. Вместо этого он встал и сел на стул рядом с собой, по-прежнему расслабленно глядя на Деку. Но Деку знал лучше. Он знал, что Накаяма-сенсей на самом деле не имел в виду ничего хорошего. Если бы он заботился о нем, почему класс всегда смеялся над ним? –Ты так говоришь, но ты действительно так думаешь? Я редко вижу от тебя улучшения. Слова обжигали, как медузы; медленно и скользили по коже. Как порез или удар током. Он не хотел попасть в неприятности, он старался их избежать (не считая, конечно, своего линчевательства). Но что бы он ни делал, как бы ни старался, всё всегда было напрасно. В конце дня он сидел за своим столом допоздна, уставившись на него, пока шло время, и ему нечего было делать. Это было вне его контроля, он не мог выбрать, попадать ли ему в неприятности, но даже мысль об этом звучала так жалко. –Дома всё в порядке? Небольшое подергивание вернуло его в настоящее. Рана на животе открылась, и ужасное чувство разлилось по всему телу. –Ч-Что? Вместо ответа он лишь наклонился ближе и сложил руки вместе. –Я знаю, что... с тобой что-то не так. Последние пару месяцев, если не лет, я наблюдаю, как тебе становится всё хуже и хуже, и я, кажется, ничего не могу сделать, чтобы тебе помочь. Ты почти не обращаешь внимания на уроках, не сдаёшь задания вовремя и едва сводишь концы с концами. Это не самое приятное, но это правда. Я забочусь обо всех своих учениках, и это касается и тебя, Мидория. Я, может быть, и не твой классный руководитель, но я надеюсь, ты всё равно сможешь мне довериться. В тот момент в голове Деку крутилась лишь одна мысль. «Лжец.» Если он действительно заботился о Деку, как говорил, разве он не мог заметить разницу в почерке? Разве он не видел, как друзья иногда слишком сильно его толкали? Разве он не мог понять, как усердно Деку работает, когда никто не видит? Если ему было не всё равно, то почему он так улыбался? –Всё в порядке, — прохрипел он. –Клянусь. –Я знаю, что ты говоришь неправду. – Он покачал головой. –Пожалуйста, Мидория-кун. Я просто пытаюсь тебе помочь, но я не смогу этого сделать, если ты мне ничего не расскажешь. –Я вам сказал... — Деку сжал кулаки и заставил себя успокоиться, чтобы не расплакаться, —...всё в порядке. Он долго смотрел на него, оглядывая с ног до головы, анализируя и находя все недостатки его внешности. –Всё в порядке. Может, дома все хорошо. Но что-то не так. Что насчет твоих одноклассников? –Сэнсэй? — он с трудом сглотнул. –Твои одноклассники... ну, боюсь, не самые приятные ребята. Не будет преувеличением сказать, что они тебя травят, не так ли? –Травля?— его глаза расширились. –Нет, нет, конечно же, нет! В лучшем случае, они могли иногда посмеяться или слишком усердно поиграть, но это ни в коем случае не могло быть чем-то настолько серьезным, как травля. Накаяма-сэнсэй что-то промычал и встал. Затем он положил руку ему на плечо. –Ты уверен? Я понимаю, что иногда они могут быть немного... грубоватыми. –Всё в порядке, сэнсэй. В этом нет ничего необычного. Он быстро, но слишком сильно сжал плечо, прежде чем наконец отпустить его. –Ты скажешь мне, если что-нибудь изменится? –Конечно, сэнсэй. За прошедшие годы ничего не изменилось. Почему же должно измениться сейчас?

***

Дома Деку спешно выполнил задание, чтобы как можно скорее отправиться на борьбу с преступностью. Он не мог позволить себе попасть в список «плохих учеников» учителей, но и тратить лишнее время, когда можно было бы уже найти злодеев, было бы плохо. Если он просто сдаст экзамен, можно будет наверстать упущенное позже. Обычно он так не думал, но на данный момент этого было достаточно. Самые важные моменты из его эссе были быстро записаны, с тщательной обработкой формулировок, чтобы не создавалось впечатление, будто он скопировал... самого себя. Это не то место, где он представлял себя в будущем, но ничего изменить нельзя. Закончив, он бросил бумагу в сумку, надел костюм, схватил рюкзак и с легкостью выпрыгнул из окна. Никакого плана в его голове не было, только желание найти злодеев. Он обыскал бы всю страну, если бы это означало, что он сможет их найти. Если он не найдёт злодеев, то попытается найти Статика. Хотя он не сможет предложить ему еду, может быть, он всё-таки захочет с ним поговорить? Или, может быть, он сможет ему что-нибудь купить? У него были кое-какие деньги на дне рюкзака. Ночь была холодной, но снега не было. Через несколько недель он, возможно, даже сможет снять куртку, но ему хотелось бы носить её как можно дольше. В конце концов, в ней было комфортно. Ветер не обжигал руки и не заставлял дрожать часами, а о холоде он и не думал. Возможно, однажды ночью ему это даже понравится. Телефон завибрировал у него в кармане, и он резко затормозил на крыше. Ему пришло два новых сообщения: одно от Горчицы, который спрашивал, хочет ли он встретиться завтра (на что он, конечно же, с восторгом ответил «да»), и другое от Сотриголовы, который спрашивал, не вышел ли он снова. После того, как он ответил утвердительно, Сотриголова быстро прислал ему местоположение. На его губах появилась лёгкая улыбка, но он быстро её подавил. Ему не стоило радоваться встрече с ним; всё ещё существовал риск быть арестованным. В то же время, чем больше времени он проведёт с Сотриголовой, тем меньше времени останется времени у его геройского патруля, просто чтобы присматривать за ним. Сколько человек погибло из-за Деку? Добираясь до места назначения ему понадобилось некоторое время, учитывая ветер и всё такое, но это не значит, что он проигнорировал Сотриголову, особенно после всего, что тот для него сделал. Если всё, что нужно Деку, это бежать полчаса или около того, он будет бежать до тех пор, пока у него не начнёт кровоточить лёгкое. Плюс Ультра. Быть рядом с Сотриголовой было такой честью, которую мало кто мог получить, ведь он был, в конце концов, подпольным героем. Чтобы воспользоваться ситуацией, Деку нужно было прислушаться к Сотриголове и набраться опыта. Именно поэтому он стал линчевателем. Он набирался опыта и помогал людям. Вот и всё. Это было всё, что должно было быть. … Почему это должно быть все? Спустя сорок минут он наконец перепрыгнул на крышу, на которой стоял Сотриголова. –Вот ты где. – Он обернулся и поправил очки, когда Деку подошёл к нему. –Мне трудно определить, где ты находишься большую часть времени, Смайл. Деку хотелось поморщиться. От всей этой обвинительной интонации в его голосе ему хотелось извиниться за доставленные неприятности, но он промолчал. Была причина, почему у него никогда не было фиксированного маршрута. Была причина, почему он старался оставаться незамеченным. Сотриголова потёр глаза и поправил очки. –Неважно. Не хочешь пойти со мной в патруль? «Что?» Деку наклонил голову набок и несколько раз моргнул. Не настоящая драка, а... просто патрулирование. С Сотриголовой? С ним? Что-то было не так. –Возможно, это не самое захватывающее занятие, но оно важно. Как иначе найти людей, которым можно было бы помочь? Да, да, это было верно, он это знал. Но это не отвечало ни на один из его вопросов! Чего же Сотриголова от него хотел? Собирался ли он его арестовать? Неужели он окончательно от него устал и собирается бросить его на растерзание волкам?! Он ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это. Ему нужно было дать Сотриголове причину не арестовывать его, но это было сложно, когда он даже говорить не мог. Что же ему делать? –Лучше не быть одному. Так меньше шансов получить травму, – сказал Сотриголова, уперев руки в бока, хотя его действия не соответствовали тону голоса. И ещё, ой. Это был намёк на то, что его ударило током, не так ли? Он понимал, что ошибся, и в следующий раз сделает лучше, но неужели Сотриголове нужно было ещё больше его дразнить? –Я не буду тебя заставлять, но думаю, что лучше всего, если мы будем вместе. – Что-то в выборе слов и тоне заставило Деку понять, что он на самом деле не предлагает. Если он откажется, с ним случится что-то плохое. Его, вероятно, арестуют, но было что-то еще, что он не мог понять. Почему Сотриголова настаивал на том, чтобы Деку патрулировал вместе с ним? Деку пожал плечами и кивнул, поправляя ремень на плече. Сотриголова медленно выдохнул и жестом пригласил его пойти с собой. Затем он направился к следующей крыше. Деку, не теряя времени, побежал за ним, уже поднявшись в воздух и готовясь приземлиться, когда Сотриголова проверил, следует ли он за ним. Поднявшись, он кивнул ему и побежал по крыше. Сотриголова держался на небольшом расстоянии прямо перед ним, никогда не слишком далеко, но и не бежал рядом. Каким-то необъяснимым образом он чувствовал себя в безопасности от этого. Словно он был достоин доверия и свободен. Прошло немало времени, прежде чем Сотриголова нарушил молчание. –В последнее время ты каждую ночь выходишь. Полиция этим заинтересовалась. Деку чуть не потерял равновесие. Он споткнулся и остановился, широко раскрыв глаза, глядя на героя. Зачем тот ему это сказал?! Это ему не на пользу! Если полиция заинтересуется им, то... то...! Почему Сотриголова ему это сказал? Он работал с полицией, разве не было бы логичнее не говорить ему об этом и арестовать его? Чего хотел Сотриголова? Чего он добивался? Было ли это что-то, что мог предложить только Смайл и никто другой? Но почему он сказал это так, будто шантажировал его? Всё, что он мог от него потребовать, Деку дал бы ему бесплатно. –Не волнуйся, пока ты со мной, полиция не будет преследовать тебя как злодея, – заверил он, хотя Деку и задался вопросом, зачем он вообще всё это сказал. –Хотя это не значит, что тебя не арестуют обычным способом. О, он его успокаивал. Странно. Опять же, зачем вообще было ему все это рассказывать? Чего он хотел? Ничего из того, что он делал, не имело смысла! Сглотнув, Деку кивнул, и они продолжили патрулирование. Сотриголова действовал быстро и решительно, вероятно, следуя своим собственным маршрутом или уже имея в виду какой-то пункт назначения. Хотя Деку достаточно хорошо знал окрестности, чтобы не сразу встревожиться, он не был полностью уверен, что Сотриголова не отведёт его прямо в полицию. Другого объяснения тому, почему он мог это сказать, кроме как угрожать ему, не было, он это знал. Снова и снова он возвращался к вопросу «почему?», но каждый раз, когда он набирался смелости спросить Сотриголову, он смотрел на него и съёживался. Чем дольше они бежали, тем более неловко становилось задавать ему этот вопрос. К тому же, если бы у него действительно была проблема или ему нужен был ответ, тогда он бы набрался смелости и спросил его. Дело не в том, что это было сложно, просто... он не мог это объяснить. –Я приглашаю тебя на встречу с... моим коллегой, можно сказать. – Он спустился в переулок внизу, даже не потрудившись дождаться Деку. –Он последние десять лет жил в США, но недавно вернулся. Я связался с ним и предложил встретиться. Значит, он шантажировал его, заставляя вести себя прилично. Ладно, он мог бы попытаться это сделать, если бы у Сотриголовы не было слишком завышенных ожиданий; в конце концов, это же Деку. С другой стороны, вся власть была в руках друга. Если бы он ему не понравился, Деку ничего бы не смог сделать. Что он вообще за человек? Учитывая, что герои из подполья работают в одиночку, он, должно быть, особенный или сделал что-то, чтобы привлечь внимание Сотриголовы. Если это так, то он, должно быть, очень велик, верно? И всё же Сотриголова приводил его к нему на встречу?! Он точно знал, что это ничем хорошим не закончится. Несмотря на то, как сильно Деку мысленно желал и умолял Сотриголову раскрыть больше информации о своем друге, тот хранил молчание. Он оставил Деку наедине с дрожащими от волнения нервами, превратив его в клубок ниток, готовый взорваться от невыносимого давления. И все же Деку продолжал идти вперед, полный решимости довести дело до конца. Сотриголова почему-то доверял ему, и он не собирался упускать эту возможность. Он произведет на этого человека впечатление, и тогда Сотриголова будет гордиться им и научит его чему-нибудь новому... будем надеяться. Тропа вывела к заброшенному зданию. По стенам ползли трещины, все окна были разбиты. Там было тихо, даже жутко тихо. Это место шепнуло о чем-то, что здесь произошло, о чем-то ужасном, и он боялся, что это может быть. Каждый их шаг в здании эхом отдавался на верхнем этаже, предупреждая того, кто или что там находится. Тени покрывали пустые коридоры и нависали над дверными проемами, грозясь затянуть его внутрь и задушить. –Он на самом верху, — проворчал Сотриголова, возвращая Деку к реальности. Он моргнул и отвернулся от дверного косяка, сделав шаг назад, и увидел, что Сотриголова смотрит на него. Он медленно кивнул, и они вдвоем начали долгий подъем по лестнице. Поднимаясь, Деку мучил только один вопрос: почему они не спрыгнули с крыш сюда? Ответ на его вопрос он получил после десяти минут подъема по лестнице. По мере того, как они поднимались, мелкие обломки лестницы разлетались по стенам, падая вниз, и даже эхо не доносилось до их ушей. Темнота тоже не помогала; Деку знал, куда они идут, только по почти бесшумному дыханию и шагам Сотриголовы. Он взглянул на спину героя, чувствуя себя таким маленьким в его тени. Однажды он может стать таким же, как он: героем, спасшим бесчисленное количество людей и уверенно идущим вперед по пути величия. Ха... Как будто. Как он вообще сможет сравниться с кем-то вроде Сотриголовы? Конечно, он хотел быть похожим на Всемогущего, но... это же Всемогущий! Он знал, что никогда не сможет стать таким же великим, как он, даже если любил предаваться мечтам под одеялом, но Сотриголова был другим. Он был тем, кем Деку мог бы стать, если бы просто достаточно постарался, так почему же это казалось таким невозможным? Он и представить себе не мог, что когда-нибудь станет таким же талантливым, как Сотриголова. Он мог сколько угодно стараться, но как далеко это его заведёт? Насколько далеко он сможет продвинуться? Стоило ли вообще пытаться? Стоил ли он вообще того? Не лучше ли было бы просто... сдаться? Или остаться линчевателем навсегда? Сотриголова внезапно остановился перед дверью. Деку чуть не столкнулся с ним, но сумел остановиться в воздухе. –Мы здесь, – сказал Сотриголова и открыл дверь. Лунный свет осветил крышу и высветил впереди высокую, худощавую фигуру. Сотриголова уверенно шагнул вперед. Деку посмотрел на него, затем снова на фигуру и последовал за ним. Повторяя себе снова и снова, что друг, вероятно, хороший человек, и если он не слишком странный, то все будет в порядке, это нисколько не помогало. Наоборот, это заставляло его чувствовать себя неловко, и вдруг на нем оказалось слишком много слоев одежды на несколько размеров меньше — он не мог дышать. –Привет, Сотриголова! – Фигура помахала им рукой и пересекла крышу, остановившись достаточно близко, чтобы Деку смог чётко разглядеть его лицо, хотя и не смотрел ему в глаза. –Я был уверен, что ты, как обычно, набросишься на меня. Кто этот парень? –Смайл, но не обращай внимания, что на тебе надето? Где твой геройский костюм? – прошипел Сотриголова, и если бы Деку смотрел на этого мужчину, он бы заметил, как тот схватился за шарф и закатил глаза. Но он не смотрел; его взгляд был прикован к толстовке, которую носил мужчина. –Эй! Он внизу, просто здесь холодно! – посетовал он. –К тому же, это же Всемогущий! –Я это понимаю, – сухо ответил он. –Ладно. Смайл, познакомься с героем, Ползуном. Ползун, Смайл. Он помахал Деку. –Эй, парень! Зачем ты тусуешься с Сотриголовой? В ушах у него была вата, заглушавшая и искажающая все окружающие звуки. Он все еще слышал, что они говорили, но не обращал на это внимания; его взгляд был прикован к толстовке перед ним. Или, точнее, к тому, что было написано на толстовке. Не волнуйся, у меня есть пиво! Он не мог дышать. Всё вокруг потемнело. На этот раз он был прав. Ничем хорошим это не закончится.