Глава 38. Вот почему общение имеет ключевое значение.

Деку наклонился вперед, пока его не подхватила теплая рука. Его колени подкосились, и его осторожно опустили на землю. –Черт, Смайл, что случилось? — спросил Сотриголова. Холодная крыша окутала его, словно укрывала ребенка, пытающегося уснуть, но на самом деле она пыталась убить его своим холодом. Единственное, что согревало его, было тело Сотриголовы, и было слишком заманчиво прижаться к его теплу, но он преодолел это. Он не мог рисковать тем, что Сотриголова возненавидит его... На самом деле у него были дела поважнее. Ползун видел его лицо! Несколько месяцев назад, когда Деку ещё более или менее обдумывал идею стать линчевателем, он зашёл в секонд-хенд с намерением найти чёрную толстовку. Вместо этого он встретил парня, который купил эту толстовку, и увидел ту самую толстовку, которую покупал Деку. А вдруг он помнил, как выглядел Деку?! Деку на самом деле не помнил Ползуна, потому что был слишком сосредоточен на этой толстовке, чем на чём-либо другом! Но это не значит, что Ползун не помнил, как выглядел Деку! –Смайл, что происходит? Это была катастрофа! Он не только знал, как выглядит Деку, но и был героем! Единственная причина, по которой он до сих пор не арестовал Деку, заключалась в том, что он был американским героем и не имел возможности его арестовать! Вот почему здесь был Сотриголова! Они были знакомы раньше, и теперь, когда он мог рассказать Сотриголове, кто он, у Сотриголовы не останется другого выбора, кроме как арестовать его! –Э-эм... Мне уйти? Он ничего не мог с этим поделать. По какой-то причине Сотриголова еще не арестовал его. Не зная причины, он чувствовал, как бешено бьется его сердце и как по коже пробегает дрожь. Он просто хотел спасать людей; почему же так много людей были против этого? –Нет, я думаю, это просто последствия удара током. Черт возьми, Смайл, вот почему тебе не стоило сбегать из больницы. –Удары током?! БОЛЬНИЦА?! –Тихо. И вот он, прямо в ловушке, и ничего не мог с этим поделать. Ему следовало просто сдаться — это был лучший выход. Когда Сотриголова задержит его, он сдастся. Все его планы рухнут, потому что он не сможет противостоять Сотриголове и Ползуну. У него не будет возможности сбежать, если они решат напасть на него. Он ничего не мог сделать — ничего, чего бы он хотел сделать — поэтому лучшим выходом было бы просто сдаться. Что еще он мог сделать? Два профессиональных героя с многолетним опытом против Деку? Это даже не был бой; это была шутка. Он сам был шуткой. Почему он вообще думал, что сможет стать героем, если даже не мог распознать такую очевидную ложь? На самом деле, теперь, когда он об этом подумал, возможно, именно поэтому Сотриголова еще не арестовал его. Он ждал, станет ли Деку достойным героем, но поскольку тот не спас достаточно людей и не предоставил важной информации, Сотриголова решил наконец-то прекратить борьбу. Это было самым логичным решением, не так ли? Иначе зачем бы он так долго ждал? Зачем бы он брал его на разные миссии, если не нуждался в его помощи? Теперь, когда всё шло не так, как надеялся Сотриголова, ему конец. Провал. Он останется лишь забытым воспоминанием, если вообще таковым будет являтся. Не хватало только окончательного исчезновения. –Смайл! – Две руки схватили его за руки, крепко сжимая их. Моргнув, он сфокусировал взгляд на фигуре над собой и медленно выдохнул. Над ним стоял Сотриголова, нахмурившись и глядя на него сверху вниз. –Ты меня слышишь? Слышал его? Это было единственное, что он слышал. Даже шум машин не доносился до него; всё искажалось и притуплялось, кроме его голоса. Медленно он кивнул и попытался встать, но Сотриголова толкнул его обратно. Да, сопротивление аресту. Герои не могут арестовывать людей. –Сядь, Смайл. – Он опустился на колени перед ним, всё ещё держа его за руки. –Я же говорил тебе отдохнуть, пока ты полностью не поправишся. Моргнув, он попытался снова встать, чтобы Сотриголова мог легче его передвинуть, но был вынужден остаться на месте. –Прекрати. – Герой сердито посмотрел на него. –Я думал, ты сказал, что с тобой все в порядке. Его заявление, поскольку это определенно не был вопрос, вызвало в нем какое-то волнение. Что-то, что он не мог понять. Ничто никогда не было таким простым, как он сначала думал. Это было похоже на смутное воспоминание. –Я могу что-нибудь сделать? — Ползун сделал шаг ближе и занервничал. Один вид его толстовки заставил его сердце снова забиться чаще. –Нет, я так не думаю. Смайл, честно, как ты себя чувствуешь? Осознав, что он обращается именно к нему, Деку медленно покачал головой, а затем пожал плечами. Никто особо не радовался аресту, и он не был в этом деле новичком. Конечно, он понимал причины и всё такое, но это не означало, что ему это нравилось. Сотриголова вздохнул, пробормотал «информативно» и опустил руки. –Так... Думаешь, потеряешь сознание? Он покачал головой, чувствуя, как по телу поднимается замешательство. Разве ему не следовало позвонить в полицию? Или это сделал Ползун, а он этого не заметил? Разве им не следовало бы опустить его лицом на землю? Зачем Сотриголова тратит чужое время, задавая вопросы? Какова их цель? –Тебе больно? Что-нибудь, абсолютно что-либо болит? Он снова покачал головой. Зачем? Зачем он задает эти вопросы? Какая от этого польза? Он так крепко сжал левую руку, что она побелела бы, если бы на нем не было перчаток. Это не ускользнуло от Сотриголовы, который разнял их. –Не делай этого. Ты поранишься. Ему не нравился тон, которым пользовался Сотриголова. Он слишком сильно напоминал ему Накаяму-сэнсэя. –Ты чувствуешь слабость? Ну, всё его лицо горело от непролитых слёз, и у него немного кружилась голова, что было достаточно близко, не так ли? Но поскольку это было не совсем то, про что просил Сотриголова, он просто пожал плечами. На его лице появилось хмурое выражение. –Хорошо... Тебе что-нибудь нужно? Что ж, не попасть под арест было бы неплохим началом, но этого ему добиться было невозможно. Поэтому он снова просто пожал плечами. –Могу принести тебе воды, если хочешь? — предложил Ползун. Это было очень любезно с его стороны, может быть, даже слишком любезно, но Деку снова покачал головой. Он не мог позволить никому тратить на него деньги, особенно героям. Не потому, что им нужны были деньги, а потому, что они могли использовать их, чтобы помочь кому-то лучше. –Нет, сделай это, — вмешался Сотриголова и повернулся к нему. –Я хотел бы поговорить с ним кое о чём. Я верну тебе деньги. Ползун отсалютовал, а затем, соскользнув с края крыши, упал вниз. Глаза Деку вылезли из орбит, когда он увидел, как тот совершил самоубийственный прыжок, прежде чем он вспомнил, что он герой и знает, как поступать. Когда герой скрылся за краем обрыва, Сотриголова сел рядом с ним и положил руку ему на плечо. –Тебе не нужно было со мной встречаться, если тебе было плохо. Я не собираюсь заставлять тебя делать что-либо, если ты считаешь, что не справишься. «Что?» — Деку, ошеломлённый, посмотрел на него. О чём он говорил? Почему его до сих пор не арестовали? Почему Сотриголова ведёт себя так мило? Неужели... Неужели он неправильно истолковал всю ситуацию? Неужели его не вот-вот арестуют? Что вообще происходит? Если его собирались арестовать, то почему Сотриголова был таким... неестественным? Зачем посылать Ползуна за водой? Столько мелких несоответствий сложилось в странную картину, которая не соответствовала его ожиданиям. Ничего не имело смысла, и он хотел, чтобы Сотриголова просто был честен. Поверил бы он ему, если бы это был он? –Несмотря на то, что ты преступник, я все равно буду... заботиться о тебе, — сказал он. –Я не прогоню тебя, если ты просто пострадаешь или умрешь. О. Он медленно вдохнул, вдыхая прохладный воздух и заставляя себя успокоиться. Почему он всегда так делал? Ему нужно было сохранять спокойствие и мыслить рационально, а не делать поспешных выводов, не убедившись в их достоверности. Он всегда так поступал. Почему он не мог просто быть нормальным? Было приятно знать, что Сотриголова не ожидал от него чего-то грандиозного, но это не означало, что он собирался шутить. Он хотел быть тем типом, от которого Сотриголова ожидал бы чего-то грандиозного. Всё остальное было бы недостойно героя. –Если я скажу тебе пойти в больницу, ты пойдешь? «Если я когда-нибудь получу критическую травму, например, перелом, то отправлюсь в больницу.» Ха... Он так решил. Но что он сделал? Какую же глупость он совершил? Не это! Вместо этого он сбежал, боясь быть пойманным и арестованным, и вот к чему это привело. Если у него и возникнут какие-то осложнения, он об этом и не узнает. У него может однажды сломаться сердце, или мозг расплавится, или что-то еще, или буквально что угодно, потому что он был слишком глуп, чтобы не обратиться в больницу. Ладони болели, и он медленно разжал их. Хотя перчатки и не позволяли ногтям впиваться в кожу, сильное давление всё равно вызывало боль. Сотриголова сжал его плечо, но вскоре отпустил. –Полагаю, это всё объясняет. Он откинулся назад, опираясь на руки, и посмотрел на облачное ночное небо. Деку свернулся калачиком, сгорбившись, чтобы стать как можно меньше. Ничто больше не имело смысла. –Я понимаю твою точку зрения, — сказал Сотриголова. — Если ты попадешь в больницу, тебя арестуют. От этих слов его сердце сжалось от боли, и он прикусил губу. Зачем ему это говорил Сотриголова? –Однако это гораздо лучше, чем быть мертвым. Если твои травмы угрожают жизни, отправляйся в больницу. Ты никому не сможешь помочь, если будешь мертв. Эти слова пронзили его насквозь. Сотриголова был прав, он это знал, но почему ему всё ещё было так трудно это принять? Это было очевидно: люди не могут помочь другим, когда они мертвы. Это было очевидно. Так почему же его тело чувствует себя так, словно его окатили ледяной водой? Дышать было одновременно легко и тяжело, тело словно застыло, но он не мог перестать дрожать, разум был пуст, но мысли метались, словно миллион часов подряд. Всё внутри него было противоречивым, и ничто не имело смысла. Всё было более или менее так, как он и ожидал, но в тот момент, когда он решил стать линчевателем, всё, что он знал, было отброшено в сторону. Добавление к этому ещё и Сотриголовы только усугубило ситуацию . Он вёл себя иррационально и просто... странно. Всякий раз, когда ему казалось, что он его выследил, тот внезапно делал что-то совершенно неожиданное. Как сейчас. Почему он так себя ведёт? –Герои, полицейские, врачи... Мы все здесь, чтобы помочь тебе, даже если это кажется не очевидным. Если ты получишь травму, это наша ответственность. «А». Так вот в чём дело. Деку пострадал, и это плохо отразилось на их репутации. Да, теперь всё понятнее. Сотриголова сделал это, чтобы сказать Деку, что ему лучше взять себя в руки, пока не поздно. Если он этого не сделает, его могут арестовать, потому что он только будет мешать. Правоохранительные органы будут выглядеть так, будто не выполняют свою работу должным образом, что вызовет недоверие к правительству, а это ни для кого не закончится хорошо. Да, ему нужно было быть осторожнее. То, чего никто не знал, никого не волновало. Деку медленно кивнул, обдумывая слова Сотриголовы. В ответ герой хмыкнул, протянул руку, затем отдернул её и положил ему на плечо. Ничего не было сказано, но в этом и не было необходимости. Деку уже знал, что хотел сказать Сотриголова. Но так ли это? Вскоре после этого Ползун, скользя, вылетел на крышу и полетел прямо к ним. Он бы врезался в стену, если бы Сотриголова не закрепил его тело шарфом. В то же время глаза Сотриголовы засветились, а волосы взлетели вверх. Буквально в мгновение ока цвет глаз и волосы вернулись к норме. Так... круто! Это что, его причуда?! Должно быть, да? Что это за причуда? Что она делает?! Он использовал её, когда Ползун чуть не врезался в стену, так что, может быть, это была какая-то причуда, смягчающая удары? Но зачем вообще нужен был шарф, если причуда его спасла? Должно быть, он мог помочь Ползуну справиться с его высокой скоростью... Может быть, он оказывал какое-то замедляющее действие, но не полную остановку или нейтрализацию, поэтому он и использовал его так, как использовал. Но что происходит с его волосами? Почему его волосы так развеваются? Учитывая, что его причуда, похоже, использует его глаза (и какие у этого недостатки?!), может быть, его волосы развеваются, чтобы не мешать ему и... –Как ты мог быть героем так долго, и тебе всё ещё нужна моя помощь, чтобы держать себя в узде? — проворчал Сотриголова, когда шарф вернулся на его плечи. Ползун неловко усмехнулся, балансируя вещами в руках. Сердце Деку чуть не упало. Это было гораздо больше, чем просто вода. –Эй, оставьте меня в покое! Мало того, что мне пришлось добраться сюда, не используя рук... — начал Ползун. –Ты слишком разволновался и потерял контроль над своей причудой, не так ли? Поникшее лицо и немаленький кивок были достаточны, чтобы ответить на этот вопрос. –Ладно, смотри! – Он сунул бутылку и пакеты в руки Сотриголовы, который, в свою очередь, выглядел не слишком довольным. –Я даже взял больше, чем просто воду! И всё это за мой счёт! – Он протянул букву «ё» в слове «всё» с озорной улыбкой на лице. –Хорошо, что ты это знаешь, — сухо заметил Сотриголова. Ползун высунул язык и подмигнул Деку, который невольно дёрнул шеей в сторону, слишком привыкший получать удары после подобных выходок. Сотриголова поставил вещи на пол между собой и Деку, затем потёр глаза левой рукой. –Зачем ты вообще взял столько разных вещей? –Потому что я мог и хотел, — сказал он тоном, очень похожим на тон Каччана. – Я решил устроить нашему новому борцу с преступностью достойное посвящение. С этими словами он плюхнулся на землю и кивнул ему в знак приветствия. –Я — Ползущий или Ползун, как вам больше нравится. А ещё я начинал как линчеватель. –Именно благодаря ему существует программа «Герой-Линчеватель», — вставил Сотриголова. –У него можно кое-чему поучиться. Программа «Герой-Линчеватель»? Что это? Ползун сказал, что начинал как линчеватель, но Сотриголова сказал, что теперь он герой, верно? Он стал героем благодаря линчевательству? Что это? А ещё, «ты мог бы кое-чему у него поучиться»? Ой. Он знал, что ему ещё многое предстоит сделать; не было смысла Сотриголове этим хвастаться... И всё же, сравнивать его с полноценным героем было... как-то некрасиво. –Нет-нет, гораздо важнее найти свои собственные корни, — проигнорировал Ползун слова Сотриголовы. –Кроме того, я бы не рекомендовал свой путь. Я несколько раз чуть не погиб. –Героизм – это непросто. Ползун ахнул и приложил руку к груди. –Да ты что, серьёзно?! – Затем он повернулся к Деку. –Я не знаю, сколько тебе лет, но если можешь, пройди обучение в геройской школе. Там тебя подготовят гораздо лучше, чем если бы ты сразу отправился в бой сломя голову. –Легче сказать, чем сделать, — проворчал Сотриголова и скрестил руки. Деку старался не смотреть на него, вместо этого опустив взгляд на землю и схватившись за толстовку. –Ты это знаешь лучше всех. –Мм, правда. – Он упал назад и распластался на спине. –В то же время, бросить линчевательство тяжело... Мне всё ещё не хватает свободы. Сотриголова повернул голову набок, подперев подбородок рукой, и посмотрел на город. Он улыбался? –Тебе просто не хватает командования другими героями. В ответ он рассмеялся. –И я бы мог это делать и дальше, если бы не ты, герой-проказник! На протяжении всего разговора у Деку была только одна мысль: «Должно быть, это здорово...» Смеяться и быть таким беззаботным с кем-то, не думая о тренировках или завтрашних обязанностях. Он хотел иметь возможность тайком встретиться с другом, посидеть на крыше и часами разговаривать. Он хотел кого-то своего возраста, с кем он мог бы просто... побыть наедине с собой. … Может ли Горчица быть этим? –Была причина, по которой я вас обоих сюда позвал, — внезапно сказал Сотриголова. Ползун перестал «незаметно» подсовывать Деку одну из закусок и посмотрел на него. Деку, в свою очередь, перестал возиться со своим сломанным рюкзаком. –Думаю, мы нашли одно из убежищ «Огненных Эмблем». Мы не уверены, правда ли это, но нам поручено это выяснить. При упоминании этой группы Деку вздрогнул, по его телу пробежал холодок, когда он невольно вспоминал свою последнюю встречу с ними. По коже пробежали мурашки, и он подавил дрожь и желание потереть руки. Сотриголова, незаметно для Деку, внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. Ползун поднял руку, внезапно став серьезнее. –Мы будем вступать в бой или это будет шпионаж? –Скорее всего, будет бой. Ты не будешь вмешиваться, пока я не скажу. – Сотриголова посмотрел на Деку. Тот отвел взгляд и уставился в землю, не желая смотреть на такой пристальный взгляд. –Ну что ж, поехали. – Ползун встал, стряхнул пыль, взял закуски и напитки и улыбнулся Деку. –Ты единственный с рюкзаком, парень. Не возьмешь это? Почему-то у Деку возникло ощущение, что у него нет выбора. Прежде чем он успел возразить, Ползун схватил его рюкзак и запихнул туда закуски. Деку попытался вырваться, но смог лишь неловко ёрзать. Рюкзак был пуст, но это не означало, что он был рад, что парень, который знал, как он выглядит, находится так близко к нему. Спустя целую вечность Ползун закончил. –Хорошо! Куда идём, Стерка? Он что-то проворчал себе под нос по поводу прозвища, но резко дернул головой в сторону. Кивнув, Ползун подошел к нему, а Деку следовал чуть позади, беспокоясь о том, как он догонит и Сотриголову, и Ползуна. Он сделал всего несколько шагов, когда Ползун остановился и наклонился. Прежде чем Деку успел даже моргнуть, тот поднялся и что-то в него бросил. Сдерживая вздох, он взмахнул рукой и схватил бутылку воды, почти инстинктивно активировав свою причуду. К счастью, его перчатки оказались на пути, и после короткой паники по поводу того, исчезнет ли перчатка (чего не произошло, почему?), Деку снова сбросил рюкзак. –Ползун... — угрожающе вздохнул Сотриголова, что Деку замечал только у своих учителей, и потёр уголок глаза. –Что? Ничего страшного, правда? Ну же, старик, пошли! –Я ненамного старше тебя, перестань называть меня старым. Ползун рассмеялся и, словно на пружине, взмыл в воздух, быстро, казалось, скользя по крыше. Сотриголова бросил взгляд на Деку, прежде чем последовать за ним. Деку глубоко вздохнул и тоже бросился вперед. Мысли о том, что Ползун знал его лицо, не помогали ему; нужно было выбросить это из головы. Сотриголова вел их туда, где людям нужна помощь, людям, которые пострадали, и он не мог их подвести. Какое оправдание он мог бы дать, сказав, что не смог спасти кого-то, потому что был напуган? Жалкий, никчемный, это уж точно. Сотриголова замедлил темп, следя за тем, чтобы они не отстали (Деку) и не вырвались вперед (Ползун). Несмотря на свой страх перед героем, он не мог не восхищаться Ползущим. У того была потрясающая причуда, почти идеальный контроль над ней и образ мышления настоящего героя. Он был спокоен и внушал уверенность, но при этом был доступен для общения. Хотя Деку никогда не начинал с ним разговор, это, похоже, его не беспокоило, и он продолжал пытаться заговорить с ним. Он, наверное, растаял бы на месте, если бы не знал, что на самом деле чувствует Ползун. Даже если Деку не мог, не хотел или не стал бы говорить, он хотя бы мог использовать свой телефон и общаться таким образом. Если не это, то он мог просто кивнуть или покачать головой, а не игнорировать его! Ползун ненавидел его и дорожил тем, что знал, кто он такой, исключительно для того, чтобы внушать Деку ужас. Все попытки завязать разговор были лишь попытками узнать о нём побольше. Он не знал его имени, хотя и знал его в лицо. По крайней мере, это было хоть что-то. А что-то всё-таки лучше, чем ничего. –Мы на месте, — сказал Сотриголова, и Деку поднял голову. Они спрятались на крыше и смотрели вниз на склад. Он выглядел как любой другой склад: соединенный с несколькими другими складами, повсюду граффити, битое стекло и мусор на земле, и затхлый запах, который не выйдет из его носа несколько дней. Фантастика. –Какой у тебя план, чувак? — ухмыльнулся Ползун, рифмуя слова. –Больше никогда так меня не называй. Мы подождем здесь несколько минут, чтобы оценить ситуацию. Если они никому не мешают и не совершают ничего противозаконного, мы не вступаем в контакт. Только по моему сигналу. –Что произойдет, если мы вступим в диалог? –Смайл, ты со мной. Ползун, ты один. Проходи через парадные двери и устрой переполох, пока мы со Смайлом прорвёмся сквозь крышу. Ползун застонал и запрокинул голову. –Как я могу устроить переполох?! –Будь собой. Ты довольно надоедливый, — сухо заметил он, но ухмылка на его лице выдала всем его истинные чувства по этому поводу. –Я– Внезапно в ночи раздался выстрел. И Ползун, и Сотриголова резко повернули головы в сторону звука. Деку же, сосредоточив внимание на складе, уже двигался. В тот момент, когда раздался выстрел, его тело само собой двинулось вперед. Он даже не думал об этом, он просто знал, что ему нужно быстро добраться до склада. Лишь когда он начал падать, он понял, что происходит, и что остановить падение ему не удастся. Падение, хоть и не было достаточно высоким, чтобы убить его, без колебаний сломало бы ему кости. На самом деле, именно этого оно и ждало. Оно хотело, чтобы он приземлился на землю грудой сломанных костей, с лужами крови под ногами и разочарованными взглядами Сотриголовы и Ползуна. Земля приближалась к нему с пугающей скоростью, и пока он готовился к боли в ногах, что-то обвилось вокруг его туловища и остановило его прямо перед ударом о землю. Воздух вырвался из его легких, заставив его тихонько вздохнуть, когда шарф Сотриголовы мягко опустил его на землю. В мгновение ока шарф развернулся и взлетел обратно, положившись на плечи героя. Герой, уравновешивая себя и свой шарф между крышей и случайной опорной балкой, с легкостью и гораздо быстрее, чем Деку мог себе представить. Прежде чем Деку успел сделать шаг вперед, мужчина был уже на земле. –У тебя был план, как себя поймать, или ты рассчитывал на мою помощь? — прорычал он. –В следующий раз слушай меня. Ничего не делай, если я не скажу. В этот момент темная фигура Ползуна пролетела над их головами и врезалась в крышу склада; план, который замышлял Сотриголова, был фактически выброшен в окно, которое разбил Ползун. Осколки стекла посыпались на них, когда он закрыл глаза и медленно выдохнул. –Просто... Просто следуй за мной. Они бросились в склад, когда раздался еще один выстрел. Сотриголова прыгнул вперед и распахнул двери, с грохотом распахнув их о стены. Громкий хлопок заставил всех внутри на мгновение остановиться и уставиться на героя. Деку выглянул из-за него. Ползун схватил женщину за рубашку и поднял ее с земли, сжав правый кулак и отведя его назад, готовый ударить ее по лицу. Двое других преступников лежали на грязной земле, ошеломленные и неподвижные. Увидев их, он выглядел как кот, пойманный за тем, что сбросил стакан со стола: широко раскрытые глаза, застывший на месте, но не настолько виноватый, чтобы остановиться. Конечно, вокруг всё ещё было немало преступников, некоторые направляли своё оружие и причуды на Сотриголову, другие убегали, чтобы спрятаться за контейнерами. Сотриголова перекатился по земле и метнул свой шарф в одного из преступников, отбросив его к одному из его друзей. Другой наступил на землю, и из-под земли поползли шипы с острыми краями, грозящими причинить ему боль. Деку резко вдохнул, сбросил рюкзак, оставив его у двери, и побежал на склад. Он вытащил свой кирпич и с силой ударил им по лицу ближайшего преступника. Кровь капала из-под кирпича и образовала небольшую лужицу у его ног. Преступник застонал и пошатнулся назад, когда Деку убрал кирпич. К этому моменту шок от внезапного нападения утих, и все преступники бросились вперёд. Их было не больше 15 человек, может быть, даже меньше, и все они кричали во весь голос, несясь вперёд, как стая кроликов. Хватка на кирпиче усилилась. Вот и всё; ему нужно было доказать Сотриголове, что он на это способен. Он не мог стоять в стороне и ждать помощи от Сотриголовы, ему нужно было действовать. И он не мог пострадать, иначе Сотриголова действительно арестует его. Один из преступников поднял ладонь и выпустил прозрачную жидкость с сильным цитрусовым запахом. Деку отскочил в сторону, едва избежав удара, когда жидкость брызнула ему в спину, и другой преступник приблизился к нему. Он пнул его в бок и отбросил назад к бросавшему жидкость преступнику. Случайно споткнувшись о неровный участок земли, он упал на землю, и еще больше жидкости пролетело над его головой. Жидкость приземлилась прямо рядом с ним, начав разъедать землю, а через несколько секунд растворилась. Разумеется, теперь ему приходилось всячески избегать кислоты. Он оттолкнулся от земли и увернулся от очередного удара ногой. При таком количестве людей был очевидный способ сократить их численность. Однако сможет ли он это сделать, еще предстояло выяснить... Конечно, он не сможет этого сделать, кем он себя возомнил, героем? Ещё один злодей попытался напасть на Деку, видя в нём слабого и маленького врага, которого можно раздавить, как жука. Его устрашающая фигура, мускулы больше головы Деку, делали его довольно лёгкой мишенью, но Деку понимал, что одолеть его без труда не удастся. –Ты правда думаешь, что у тебя есть шанс рядом с настоящими героями, линчеватель? – Он показал свои руки, черные линии, похожие на змею, спускались от плеча к кончикам пальцев. Его глаза светились ярким желтым светом, притягивая взгляд. К несчастью для него, Деку был практически экспертом в избегании зрительного контакта. Учитывая, как его тянуло к его глазам, его причуда, скорее всего, была ментальной. Это предположение быстро пошатнулось, когда он схватил контейнер и бросил его в Деку. Тот прикусил язык, сдерживая крик и шипение, и бросился уворачиваться. Находившиеся поблизости злодеи закричали на своего друга, когда контейнер чуть не раздавил его. –СМОТРИ, КУДА БРОСАЕШЬ, ЁСАЙ! — крикнул один из них, сорвал кольцо и бросил его в Деку, которое в мгновение ока увеличилось до размеров небольшого валуна. –Я ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАЮ, ИСАЙ! — Деку взмахнул рукой, готовясь превратить кольцо в лист бумаги, но тут же понял, что оно, вероятно, превышает его возможности по весу и росту, и что на нём надеты перчатки. –НЕ ПОХОЖЕ НА ТО, ТУПИЦА! –Вместо этого Деку сунул кирпич в карман и схватился за край кольца, его крошечные ручки были как раз достаточно большими, чтобы обхватить металл, и позволил кольцу раскрутить его — боком или вверх ногами, неважно, ему просто нужно было вырваться. Край кольца резко впился ему в бок и бедро, и он чуть не выронил его, когда мир разлетелся на белые пятна, он задыхался и открывал рот, пытаясь вдохнуть воздух. Он держался изо всех сил, летя по воздуху. Однако из-за его дополнительного веса кольцо быстро потеряло скорость и рухнуло на землю. –Я МОГ БЫ СКАЗАТЬ ТЕБЕ ТОЖЕ САМОЕ, ИДИОТ! – Кольцо вернулось к своему обычному размеру, и Деку чудесным образом встал на ноги, запыхавшись и слегка ушибленный. Чего нельзя было сказать о боке. Даже стоя на месте, он чувствовал боль, а ноги были как желе. Тем не менее, это было не то место, чтобы замирать и терять концентрацию. Ему предстояло сразиться со многими противниками, и он не собирался позволять Сотриголове или Ползуну брать на себя его обязанности. Кольцо упало на землю, и Деку протянул руку и схватил его. Оно было золотистым и отражало свет потолочных ламп. Он сунул его в карман. Оно выглядело как обручальное кольцо, которое иногда носит мама. Снова вытащив кирпич, он повернулся к своим врагам. Ему предстояла битва, в которой нужно было победить. Перед ним стояли три злодея: Кислота, Кольцо и Золотые Глаза. Их способности было легко запомнить, но его ошеломило то, имели ли они какое-либо другое применение своим способностям. Например, обладал ли злодей способностью манипулировать размером или металлом? Была ли это действительно кислота или она просто по-разному реагировала на разные компоненты? И какая же способность была у последнего? Ещё один преступник шагнул вперёд и нерешительно, но слегка пугающе улыбнулся остальным, обнажив свои острые зубы. –Неужели нам действительно нужно это делать? О, смотрите, ещё одна проблема в списке Деку, как здорово. Крепко держа в руках кирпич, Деку осторожно огляделся. Судя по тому, как Ползун общался с преступниками, а Сотриголова постоянно швырял злодеев друг в друга, у Ползуна и Сотриголовы дела шли неплохо. Это натолкнуло его на идею. Он бросился вперёд к новому злодею. Он не отводил взгляда от Деку, не давая ему отвести взгляд. В голове промелькнула мысль, что это его причуда, но она тут же развеялась, когда тот сделал большой шаг вперёд и резко взмахнул пальцами. Деку откинулся назад и, немного отступив, коснулся земли свободной рукой, чтобы удержать равновесие. Пальцы были острыми (причуда заточки? Если и пальцы, и зубы у него острые, то это не так уж и невероятно...), но это не имело значения, так как Деку оказался под ними. Глаза мужчины расширились, когда он поднялся, кирпич угрожающе приблизившись к его челюсти. Деку намеревался вонзить кирпич ему в челюсть, но его остановило что-то, схватившее его за одежду сзади и отбросившее, как использованную тряпичную куклу. Он ахнул, приземлившись на землю, немного перекатился и остановился. В него брызнули еще кислотой, и он, оттолкнувшись ногой от земли, отпрыгнул назад, едва успев увернуться, когда кислота еще немного окропила и разъела землю. –Ты просто обязан был бросить его так далеко, — проворчал Исай, бросая в его сторону монету. Деку вскочил и отпрыгнул в сторону, снова рухнув на землю, избежав столкновения с гигантской монетой. –Заткнись, Исай, — рявкнул Ёсай, сжав кулаки. –Ты бы предпочел, чтобы они сломали Хияме челюсть? Ты же знаешь, что там он уязвим! –Отличная работа, идиот! Расскажи это чертовому линчевателю! Черт, почему бы тебе не рассказать им все наши секреты и способы нас убить? – Деку вздрогнул, растерянный и слегка испуганный. Почему они спорят друг с другом и почему они упомянули, что он их убьет?! –Ребята, давайте не будем ссориться, — Хияма поднял руки и встал между ними. –Почему бы нам просто... вежливо не попросить их не нападать на меня там? Возможно, они поведут себя разумно. –Это же, черт возьми, Смайл! — Ёсай согнул пальцы, пока они не хрустнули. —И что тут разумного?! (Был ли... Был ли он знаменит? Хотя, если подумать, возможно, ему стоит больше сосредоточиться на втором предложении—) Хияма посмотрел на него и улыбнулся. –Э-э, пожалуйста, не бейте меня по челюсти. Я могу умереть. Что? –ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВЫ ИДИОТЫ! — крикнул тот, кто бросал кислоту, единственный, у кого Деку до сих пор не знал имени, и выпустил ещё одну порцию кислоты. –НАМ НУЖНО ВЫИГРАТЬ В БИТВЕ! Деку увернулся от кислоты и ударил мужчину по лицу. Поскольку Деку уже причинил ему боль, глаза мужчины закатились, и он пошатнулся назад, несмотря на слабость удара Деку. Тем не менее, к сожалению, мужчина остался стоять. Хияма потер пальцы, когда Исай, воспользовавшись моментом, бросился вперед и пнул Деку. Хотя его и не отбросило в сторону, он сделал шаг назад, и у него перехватило дыхание. Ёсай схватил контейнер, его глаза опасно сверкали в тусклом складе, и бросил его в сторону Деку. Глаза Исая расширились, ему тоже пришлось увернуться. Контейнер врезался прямо рядом с Деку, который не обратил на него внимания. Конечно, земля немного затряслась от удара, но поскольку он его не задел, он решил сосредоточиться на Исае. Исай сунул руку в карман, вытащил винт, проворчал что-то про «чертову внезапную атаку» и увеличил его. Как только он бросил винт, этот кислотный преступник обмазал руки кислотой и бросился на Деку. Хияма едва успел выкрикнуть протест, как Деку отреагировал. Он присел на корточки и ударил человека с кислотой в живот. Хияма, согнувшись пополам от хрипа, столкнулся с Деку, который успел зайти ему за спину и толкнуть его вперед. В результате Хияма оказался прямо на пути винта, который ударил его в лоб. Он немного пошатнулся, но упал вперед, из раны на голове текла кровь. Ёсай смеялся над своей неудачей, пока Исай кричал на него. Только Хияма напал на Деку, издав слабый, безразличный, какой-то робкий крик, когда он бросился вперёд. Хияма подпрыгнул, развернулся в сторону и пнул Деку прямо по голове. Он потерял равновесие, но в последнюю секунду удержался на ногах. Хияма снова взмахнул рукой, на этот раз по груди Деку — небольшая дыра там, где ноготь зацепился за ткань, — и отскочил назад. Ещё один удар ногой отбросил Деку ещё дальше назад, и ему пришлось броситься на землю, чтобы избежать удара очередным винтом. Он рванулся вперёд с кирпичом, целясь в челюсть Хиямы. Его глаза расширились, он отступил на шаг назад и поднял руку, чтобы защититься. Ёсай и Исай закричали на него, но он не собирался причинять ему вред. Деку переложил кирпич в другую руку прямо перед тем, как тот ударил его, спрятал его в карман, схватил Хияму, стараясь не задеть его челюсть, и ударил его головой о металлический контейнер. Он услышал тихий треск, и Хияма застонал, прежде чем упасть на землю. К счастью, у него хватило времени обернуться и увидеть, как Ёсай схватил его за лицо, но не хватило времени среагировать, так как он тоже ударился головой о контейнер. Всё погрузилось во тьму. Воздух отказывался поступать в лёгкие, пальцы на его лице пытались впиться в кожу, а другая рука обхватила его горло. Через секунду зрение вернулось, и он моргнул, пытаясь избавиться от размытости. Рядом с ним стоял присевший Исай, теребивший тело Хиямы. –Он всё ещё жив, — вздохнул он с облегчением. –Похоже, он полностью избежал удара в челюсть. Он просто потерял сознание. –Правда? — Ёсай крепче сжал горло Деку, перекрыв ему доступ воздуха. —Ты уверен? Один глаз Исая дернулся. –Ёсай, ты так сильно во мне сомневаешься? — сказал он со зловещим спокойствием. –Он жив. Похоже, Смайл прислушался к его просьбе. Ёсай взглянул на Деку, затем снова на Исая. –Черт, теперь я не смогу его убить, правда? –Конечно, можешь. Он первым вступил с нами в бой, так что если он погибнет, это не наша вина. Он наклонил голову набок. –В общем-то, да. – Деку протянул ладонь и схватил руку, которая держала его за горло, пытаясь ее ослабить. Но та отказывалась сдвинуться с места. Исай закатил глаза. –Делай, что хочешь. Только убедись, что он не нападёт на нас. –Да-да, я понял, — фыркнул он и размял плечи. Он отдернул руку, сжимавшую его горло. Деку глубоко вздохнул и смахнул черные пятна. Ёсай немного приподнял его и оттянул назад, ровно настолько, чтобы между головой Деку и контейнером поместился кулак. Деку сглотнул, уже предчувствуя, что происходит. Страх нарастал в животе и поднимался по груди, сжимая сердце смертельной хваткой. В мгновение ока Ёсай ударил головой Деку о контейнер. Потом еще раз. И еще раз. Каждый удар был сильнее предыдущего, черные пятна мелькали в уголках его глаз, распространяясь все дальше и дальше по полю зрения. Он даже не был уверен, что дышит; единственное, что он чувствовал, — это усиливающаяся боль. Каждый удар отдавался в ушах, вызывая звон и глухоту. Каждый раз, когда им ударяли по контейнеру, Ёсай бил его чуть сильнее. Казалось, он постепенно наращивал силу удара, чтобы проверить, сколько Деку сможет выдержать, прежде чем потеряет сознание. С каждым ударом он всё больше терял связь с реальностью. Он едва понимал, стоит ли он или нет, висит ли в воздухе. Неужели все чувствовали себя так же после того, как он швырнул им кирпич в лицо? Ах, неудивительно, что он им не нравился... Это не означало, что он собирался сдаться. Сотриголова сказал ему, что если он продолжит страдать, то... Нет, ему нужно выбраться отсюда. Сотриголова может увидеть его и спасти, и тогда он поймет, что Деку ничего не стоит, не говоря уже о его времени. Собрав последние силы, Деку подтянул колени и ударил Ёсая ногой в лицо. Тот застонал и пошатнулся назад. Хватка, которой он держал лицо Деку, ослабла настолько, что дрожащими руками он смог отцепить пальцы. Он упал на землю и, задыхаясь, снова почувствовал, как у него перехватило дыхание. Никогда прежде он не был так благодарен за это. К сожалению, у него не было времени восстановиться. Перекатившись от удара, мир Деку закружился, и он попытался придумать новый план. Столкнуть группу злодеев друг с другом не сработало так, как он надеялся. –Ты... Я... Честно говоря, такой уровень некомпетентности...! – Исай похлопал по карманам и вытащил гвоздь, увеличив его до размеров большой ноги. Он замахнулся им на Деку, который успел поднять руки и остановить удар. Сила удара сотрясла его руки, и гвоздь медленно приблизился к голове. Он отвёл руки в сторону и перенаправил удар от головы. Ёсай не ожидал внезапного отсутствия сопротивления и упал вперёд. Деку воспользовался случаем, чтобы снова вытащить кирпич и ударить им его по подбородку. Тот треснул, и по уголку рта скатилась тонкая струйка крови, когда он упал на Деку. Он даже не успел оттолкнуть его, как его с силой разорвало на части, а разъяренное лицо Ёсая уставилось на него сверху вниз. –Я должен был убить тебя. Это было бы к лучшему, но тогда бы разозлился и Сотриголова. Исай перекинули через плечи Ёсая, и он пнул Деку в ребра. Тот немного отшатнулся, но недостаточно, чтобы избежать ударов Ёсая. Он попытался подняться, но Ёсай поставил ему на грудь тяжелый ботинок и начал давить. Деку и так с трудом дышал, и ему определенно не нужна была еще одна причина этого не делать. Из горла вырвался кашель, и все вокруг потемнело. К счастью, он был в сознании, но это лишь означало, что он полностью осознавал боль. Она расползалась по его груди, словно паутина, трещины и прожилки втягивались в его кровь. Он знал, что сопротивление бесполезно, что он никогда не сможет сравниться с такой грубой физической силой, но всё равно продолжал пинаться и пытаться оттолкнуть ногу. В ответ он получал лишь надавливание Ёсая всем своим весом, словно это был вопрос жизни и смерти. Что, собственно, и было вопросом жизни и смерти. Деку... Внезапно тяжесть исчезла. Он жадно вдохнул драгоценный воздух и снова закашлялся, каким-то образом умудрившись испортить даже такое простое действие, как дыхание. Как можно испортить дыхание? Да и почему он вообще удивлялся? Это же Деку, для него не редкость быть таким жалким. Постепенно к нему вернулось зрение, и он сел. Он схватился за грудь толстовки и сжал её, пытаясь вернуть себе чувство сосредоточенности и устойчивости. Это не очень помогло, но рука на верхней части спины определённо сработала. Сотриголова сел рядом с ним, и шарф снова оказался на его плечах. Ёсай был брошен в тот самый контейнер, в который он вбивал Деку, небольшая видимая вмятина явно это выдавала, а Ползун стоял над ним, протянув руку. Он даже слышал стоны Ёсая с того места, где сидел. –Ты в порядке? — тихо спросил Сотриголова. Даже Ползун бросил на него вопросительные взгляды, ожидая ответа Деку. Он сглотнул, горло внезапно сильно заболело, и коротко кивнул. Он вздохнул и потёр глаза. –Только не перенапрягайся. – Он встал и подошёл к Ползуну, оставив Деку позади. Он глубоко вдохнул и задержал дыхание, позволяя давлению нарастать до грани взрыва, а затем медленно выдохнул. Сотриголова и Ползун разговаривали и жестикулировали, но он не мог расслышать, что они говорили, так как находился так далеко. Он дрожащими руками поднялся, охваченный волной боли, но, стиснув зубы, направился к ним. Все преступники испепеляюще смотрели на него, когда он шел к героям, бросая ему вызов и недоумевая, зачем он здесь. Он не мог их винить, он сам тоже задавался этим вопросом. –О, Смайл! Ты уверен, что с тобой все в порядке? Думаю, тебе сейчас не стоит ходить... — сказал Ползун, увидев, как тот идет к ним. –Этот парень упрямый и непокорный, — проворчал Сотриголова и скрестил руки. —Лучше просто оставить его в покое и присматривать за ним. –О? — улыбнулся Ползун. –Это комплимент от... – Он даже не успел договорить, как шарф Сотриголовы взлетел и обмотался вокруг его тела и рта. –Смайл, лучше уходи. Мы собираемся вызвать полицию из-за этих членов «Огненных Эмблем», и я сомневаюсь, что тебе захочется здесь находиться, когда это произойдет. «Что?» — Деку моргнул и наклонил голову набок. Что-то было не так... Что именно? Ползуну удалось сбросить шарф с губ, чтобы что-то сказать. –Ну же, дайте ему немного насладиться этим! Он ведь сражался с некоторыми из них без нашей помощи! Это довольно впечатляюще. Стерка закатил глаза. –Ничего особенного. А теперь убирайся, Смайл. Сомневаюсь, что тебе есть что-то особенное сказать полиции, а если и есть, то можешь просто рассказать мне. –Ничего особенного?! Он сражался с тремя членами команды «Огненных Эмблем» без всякого планирования! О. Так вот в чём дело. Деку прикусил губу и достал телефон, раздумывая, стоит ли ему что-то говорить или лучше промолчать. Ползун и Сотриголова обменялись взглядами, прежде чем он откинул шарф, сосредоточив всё внимание на нём. Сердце бешено колотилось в ушах, заглушая все остальные звуки. Он подумывал просто убежать и не испытывать неловкости, но Сотриголова легко мог его поймать и связать его. Вместо того чтобы сделать то, что подсказывала ему каждая клеточка его тела, он начал печатать: «Они не являются частью «Огненных Эмблем».» Сотриголова поднял бровь. Даже Ползун выглядел растерянным. –Почему ты так думаешь? Деку моргнул. Хотя... Неужели они... Неужели они не знали? Это было бы бессмысленно; как они могли не знать... Тест. Это была всего лишь проверка. Они хотели, чтобы он доказал, что знает правду, и что не будет распространять дезинформацию. Он... он же не распространял дезинформацию, верно? Он ведь действительно знал правду, верно? Он ведь не совсем неправильно истолковал ситуацию из-за ложных обвинений и тому подобного, верно? –Смайл! — Сотриголова шагнул вперед, держась рукой за шарф. —Ответь на вопрос. Если ты что-то знаешь, то должен мне это рассказать. –Эй, эй, эй, давайте все немного успокоимся, ладно? — Ползун встал между ними, подняв руки перед Сотриголовой, словно собираясь остановить его, если тот вдруг станет агрессивным. —Я уверен, что это просто недоразумение, хорошо? Давайте просто выслушаем его. Сотриголова резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, но тут же опустил руку. Деку напечатал ответ, пока они смотрели на него: «На них нет красных браслетов.» –Красные браслеты? — спросил Ползун, прежде чем Сотриголова успел что-либо сказать. –Какое отношение это имеет к «Огненным Эмблемам»? –Это же чертовски очевидно! — крикнул Ёсай, быстро привлекая всеобщее внимание. Увидев, что он может свободно передвигаться, Сотриголова связал его своим шарфом быстрее, чем кто-либо из них успел моргнуть, но оставил его рот открытым, чтобы говорить. –Все из «Огненных Эмблем» носят эти уродливые красные браслеты, чтобы опознавать друг друга, как какой-то секретный клуб или что-то в этом роде! Не могу поверить, что вы, герои, этого не знали, а какой-то чертов линчеватель знал. Услышав его громкий голос, Исай проснулся и застонал. –Боже мой, неужели ты не можешь перестать кричать хотя бы на минуту? Это абсурд. – Он немного поерзал, но сдался, когда понял, что крепко связан. Вместо этого он просто вздохнул. –Ты только усугубляешь мою головную боль. Глаза Деку расширились. У него было что-то, что принадлежало ему. Игнорируя испепеляющий взгляд Сотриголовы (он не игнорировал его, он не мог игнорировать его, но он мало что мог сделать, ему было очень жаль), Деку подошел к Исаю и протянул ему кольцо. Однако, учитывая, что он был связан, все, что он мог сделать, это положить кольцо в карман. Исай даже не пошевелил ни единым мускулом лица, просто смотрел на него, как Сотриголова. Ёсай повернул шею, чтобы понять, что происходит. –...ТЫ ЧТО, БЛЯТЬ, ВЫБРОСИЛ МОЕ ЧЕРТОВО ОБРУЧАЛЬНОЕ КОЛЬЦО?! –ЭТО МОЁ ОБРУЧАЛЬНОЕ КОЛЬЦО, ТЫ, ЧЕРЕЗЧУР РЬЯНЫЙ ИДИОТ! У ТЕБЯ СВОЁ! –Я НАШЕЛ ЕГО ДЛЯ ТЕБЯ! –ТЫ УКРАЛ ЕГО ДЛЯ МЕНЯ, ЭТО ОГРОМНАЯ-... Шарф, обмотанный вокруг тела Ёсая, развернулся и обхватил рты обоих, заставив их замолчать одновременно. От этого единственного действия у Деку по спине пробежал холодок, а сердце забилось быстрее. –Смайл. – Голос Сотриголовы был тихим и медленным, но острым, как нож, с явной угрозой на языке. –Почему, черт возьми, ты нам этого не расссказал? Он думал, что они знают. Всё было так просто. Он думал, что они знают. Больше ничего не было, он просто предполагал, что они знают. Ему и в голову не приходило, что они не знают, потому что он сам это выяснил. И даже оказалось, что он прав; он не был не прав и это было неправильно. Его мысли искажались вокруг, превращая мир перед ним в тихий, призрачный шёпот; утешительный пузырь, защищавший его от вопросительных взглядов Сотриголовы или нетерпеливого ерзания Ползуна. Он не хотел ничего слышать. Он не хотел ничего видеть. Он не хотел ничего чувствовать. Поэтому он крепко зажмурил глаза, отгородился от мира и перестал дышать. Это было единственное, что он мог сделать правильно. –Забудь об этом, — раздался голос Сотриголовы, оставляя трещины на его пузыре. –Иди домой, Смайл. Сердце у него сжалось, он кивнул и резко развернулся. Даже не взглянув на Сотриголову и Ползуна, он выбежал и схватил рюкзак. Грудь тяжело вздымалась, каждый шаг вызывал резкую боль по всему телу; болели голова, горло, грудь и даже часть ноги. Боль, резкая, словно электрический разряд, оглушала его, лишая возможности видеть и ясно мыслить. Даже когда он поднимался на крыши, это ощущение не проходило, пульсирующая боль не покидала его. Ему не следовало вставать с постели. Ему не следовало встречаться с Сотриголовой и не следовало оставаться после встречи с Ползуном. Почему он так и не научился? Неужели так сложно просто делать всё правильно? Неужели так сложно добиться успеха? Каждый раз, когда он пытался что-то сделать, это оборачивалось против него, и он не понимал почему. Если это был способ Вселенной наказать его за то, что он такой, то почему она создала его таким? Почему он такой? Почему он просто не мог измениться? Неужели никто не мог сказать ему, что он делает не так? Неужели никто, кроме Каччана, не мог его исправить? Он пытался, пытался, пытался и пытался, но этого никогда не было достаточно , и он не мог понять почему. Всё было проклятием. Он сам был проклятием. Было бы лучше, если бы его не существовало.