Джекил или Хайд?

      Глава 5. «Джекилл или Хайд?»

      

      В прежде уютной кухне повисла гробовая тишина и лишь ветер за пределами дома нарушал её, заставляя доски скрипеть. Люстра со свечами вместо ламп медленно раскачивалась из-за лёгкого сквозняка. Только сейчас Себ заметил ещё одну дверь, расположенную за спиной Пауля. Лицо у мужчины было напряжённый. Взгляд следователя метался с силуэта в цилиндре на дверь. Туда-сюда, туда-сюда.       «Сбежать или подождать?» — боролись два желания внутри парня. «А может есть и третий выход?» — взор на мгновение задержался на переливающимся в полумраке лезвии кухонного ножа. Он немного выгладывал из небольшого деревянного ящика. Холодная сталь словно манила руку писателя. Жаждала тёплой, алой жидкости.              — Вы… Шутите? — надеясь на лучшее, спросил Эванс.       — Над таким не шутят, друг мой, — печально вздохнул мужчина.       — Вам удалось сохранить рассудок? — осторожно поинтересовался следователь, будто пытался аккуратно извлечь блок из башни в игре «Дженга».       — Как видите — да, — наиграно улыбнулся аристократ. — Иначе я бы уже вас расчленил. — он по-актёрски рассмеялся, глядя на перепуганное и помрачневшее лицо своего собеседника.              Он тоже легонько усмехнулся, окончательно расслабившись. Глаза перестали в панике искать спасения из небольшой комнатушки. Ещё недавно дрожащие ладони аккуратно поднесли чашку чёрного чая. Себастьян сделал небольшой глоток, увлажнив пересохшее от напряжения горло.       — Хух, а то вы меня напугали…       — Впервые с таким столкнулись? — с улыбкой поинтересовался Пауль.       — Нет, — начал Себ и тут внутри него все сжалось. Лицо добродушного шатена в кожаной куртке замерло перед глазами, — был у нас хороший друг здесь, но он, к сожалению…       — Не выбрался? — вдруг перебил его Эрнст.       — Да… а откуда вы?       — Знаю, потому что тоже нашёл выход. Поэтому я тут и торчу, помогая путникам, — опустив грустные, карие глаза, вымолвил интеллигент.       — Какой кошмар… — буркнул Эванс, прекрасно понимающий чувства их спасителя.              Вновь воцарилась тишина, но длилась она не так долго. Её нарушил владелец дома:       — Опять мы о плохом, не стоит печалиться. У вас ещё есть шанс спасти… — Себастьян прервал его:       — Как вы не рехнулись?       Вдруг свечи стали тускнеть. Во взгляде Пауля Фон ‘Эрнста что-то изменилось. Нет, это всего лишь печаль от осознания происходящего, а на свечи подул ветер.              — Подвал… — вдруг слово само по себе вырвалось изо рта мужчины. Голос показался другим. Более низким, более грубым, более чужим.       — Что, простите? — опешив, спросил брюнет. В мыслях пронеслось: «Просто показалось…»       — Подвал мне помогает, — уголки губ аристократа поползли вверх. На глазах натянулась пелена азарта.       — В каком с-смысле? — заикнулся Себ.       — Их там много… — как-то отрешённо пробубнил человек в цилиндре. Он словно и не был в это комнате.              — Пауль?! Что с вами? Кого «их»? Вы в порядке? — беспокоясь то ли за него, то ли за себя, спросил Себастьян.       — В полном! — не слишком громко, но очень отчётливо прошипел мужчина, начиная вставать. — А в подвале… Души! — голос его стал как у демона, но высокий, мерзкий.       — Люди?! — уточнил писатель, пятясь назад. Его взор упал на ружьё, лежавшее на столе возле второй двери. Рядом находилась сумка с патронами. Интеллигент оставил их там ещё при входе на кухню.       — Люди? — вопросительно повторил мужчина уже своим, нормальным голосом. Однако тут же сорвался на нечистый крик. Он резал слух своей неестественностью: — Животное! Грязные животные, а не люди! Вся эта челядь существует лишь для удовлетворения такой элиты, как мы! Вы ведь тоже из аристократии, господин Эванс? — официально и вежливо обратился мужчина, которому удалось убедительно сыграть роль доброго и грустного пленника иного мира.       — Что ты несёшь, псих?! — слова сами вырвались из глотки, о чём парень тут же пожалел. Не стоит злить сошедшего с ума мертвеца.              Кожа Пауля в одно мгновение побледнела, вены приобрели фиолетовый цвет. Глаза залились полупрозрачной, белой плёнкой, а зрачки почернели. Он перестал изображать из себя союзника.       — Невежа! — крикнул мертвец, схватившись за трость. — А ведь я считал тебя единственным голубокровным среди той падали, что мне пришлось приютить! Ничего, все вы пройдёте через мой подвал! Там у меня много приспособлений для утоления алой жажды!       — Да ты и не пытался сбежать! — озарило Себа, — Ты заманиваешь сюда выживших, садист!       — Грубо, но верно! — ощерился психопат, сжав трость покрепче.              Следователь резко вскочил из-за стола и попятился к выходу из кухни.       — Куда собрался? Поздно бежать, когда зазвенел похоронный колокол! — Прокричал бледный урод в цилиндре, но закалённый прошлым погружением в этот мир, Себ с силой ударил стол ногой. Элемент мебели резко опрокинулся, встав между ним им скрывающимся злодеем. Чашки с горячими напитками разбились, и под ними плавно растекались лужицы.       В ответ монстр перехватил трость за кончик, занёс над собой и со всей силы обрушил её вниз круглой рукоятью из металла. Раздался глухой удар и треск дерева. Столик разлетелся в щепки, освободив дорогу. Благодаря выигранным секундам, Эвансу удалось схватить лежавший в ящичке нож.              — Сейчас твоя голубая кровь прольётся! — брюнет как можно крепче сжал нож в руке, готовясь к бою. Аристократ обходил его по кругу. Следователь отвечал тем же. Они медленно шагали вокруг разбитого в труху стола. Один готовился нападать, другой защищаться.       — Молчать! Ты не большевик и мы не в Российской Империи! — блеснул своими знаниями мужчина, ударив тростью сверху вниз. Удар пришёлся бы по черепушке бывшего следователя, однако тот успел заслониться тыльной стороной ножа. Импульс прошёлся по рукам парня. Раздался деревянно-металлический стук. Атака была парирована и это позволило Себу полоснуть врага по щеке.       Разрез получил тёмный цвет и с него не потекла кровь. Лицо монстра стало злее, улыбка страшнее. Вновь удар и снова встреча с ножом. Себастьян попытался ударить противника в бок, но тот ловко отпрыгнул назад, ударяя наотмашь. Писателю также удалось отскочить. Ещё несколько заблокированных ударов тростью. Выпад от полицейского и глубокая рана в животе Пауля.              — Чёртов мерзавец! — крикнуло нечто, оттолкнув свою жертву ударом ноги в грудь. Затем же рукоять трости тычком прилетела в живот парню. Это отбросило его. Спина жутко заболела, а позади послышался треск дерева и грохот битой посуды. — Мой сервиз! Он достался мне от матери, мерзкое отребье! — закричал во всё горло Эрнст и бросился на человека, зная, что тот будет обессилен.       Однако этот длинноволосый брюнет имел в себе кое-что от нелюдя. Уклонившись от размашистого удара справа налево, следователь швырнул в уродца кастрюлю. Та издала звонкий стук, ударившись о лоб психопата, а затем с дребезгом рухнула на пол. Вслед полетели тарелки, чайник, микроволновка.       Пользуясь тем, что Пауль укрывался от дождя из всего подряд тростью, Эванс сумел добраться до ружья. Переломил его, убедившись, что патроны на месте. Два жёлтых круга в стволе переливались в свете свечей. Раздался тихий щелчок закрывшейся двустволки. Орудие направилось прямо на голову прежде дружелюбного и вежливого владельца особняка.              — Не смей! — только и успел крикнуть мужчина в цилиндре, как раздался громкий хлопок. Оглушительный гул врезался в уши стрелявшего. Выстрел отразился от стен и удвоил свой звук.       «Давно я не делал этого…» — пронеслось в мыслях парня, которые потихоньку пробивались сквозь затихающий шум. Придя в себя, Себ увидел не то, что ожидал. Вместо распластавшегося трупа без большей части головы, его ждал практически невредимый Пауль. На лице, шее и плечах было несколько тёмно-алых дырок, которые хоть и медленно, но зарастали. Часть челюсти была обнажена, но также покрывалась сначала розоватой плотью, а затем и кожей.              — Ты не просто мертвец… — прохрипел Себастьян, видя то, как его глаза медленно наполняются тьмой, а затем в них зажигается два белёсых огонька.       — Ты… — пробасило оно. Хотя скорее это было похоже на смесь такого музыкального приёма, как «скрим», баса и тоненького, мерзкого, шершавого, мужского голоска. — Наивный простофиля!       Следователь не стал долго ждать и сдавил второй крючок. Вновь оглушительный грохот, звон в ушах, но и теперь на его лице было лишь несколько дырок, которые всё также пропадали.              Новый план созрел молниеносно. Он просто швырнул в тварь стул, а затем выбежал в ту дверь, через которую его привёл сюда хозяин жилища. Взгляд писателя упал на здоровенный шифоньер. Приложив все силы, повышенные адреналином, Эванс умудрился опрокинуть хранилище одежды прямо на дверной проём, тем самым забаррикадировавшись в коридоре.       В дверь тут же забарабанили с нечеловеческой силой. Громыхал удар за ударом, эхом отзываясь в полу мрачных глубинах коридора. Импровизированная преграда ходила ходуном от ударов монстра.       — Не поможет! Не спасёшься! Не сбежишь, глупый плебей! — после этих угроз раздался стук такой силы, что цемент между кирпичами у основания дверного проёма стал сыпаться. Пара трещин надломили дверь, а шкаф покачнулся и чуть было не открыл дорогу твари, однако брюнет вовремя вернул его на место. За преградой послышались быстрые, тяжелые шаги, удаляющиеся прочь.       В это же время Кирилл и Ника старательно искали комнату для того, чтобы отдохнуть и побыть вдвоём. Парочка проходила по алому ковру, который в полумраке тёплого света казался бардовым.       — Как твоя рука? — спросил кудрявый, перед глазами которого на мгновение возникла та жуткая картина. Тонкая, бледная лапа вынырнула из тумана и чуть было не утянула за собой практически самого близкого человека.       — Уже лучше. Спасибо, что спас меня. Не знаю, чтобы было, если бы не ты, то я не знаю, что со мной было бы…       — Я и не мог иначе поступить, — нервно улыбнулся кудрявый, приобнял девушку за плечо.              — Но давай лучше сейчас не о плохом? — с улыбкой предложила синевласка, а затем, вырвавшись вперёд проголосила: — Давай лучше комнату нам найдём!       — Давай отыщем самую кошерную комнату! — поддержал её Кирилл и заглянул в первую попавшуюся дверь. Ею оказалась уборная.       — Хах, — усмехнулась Ника, а затем прыснула язвительно и любя: — прости, но к свиданию в туалете я не готова.       — Да ты просто не шаришь за романтику! — по-доброму огрызнулся парень. — И вообще… Я думал, что ты правда любишь меня.       — Люблю, но на такие психологические жертвы не готова, — девушка похлопала его по плечу и заглянула в очередную дверь. Там была небольшая комнатушка без окон. Красные обои без узора, небольшая, односпальная кровать слева в углу, тумбочка рядом с ней справа, шкаф для одежды в углу правом и письменный столик со стулом и канцелярией, расположенный у правой стенки недалеко от шкафа. Освещалась она небольшой люстрой.              — Фу, мрачная какая-то… — тревожно проговорила крашеная, закрывая дверь.       — Согласен. Не то, что я ждал от комнаты в таком-то особняке, — разочарованно буркнул музыкант, открыв следующую дверь.              Картина за ней была похожая. Лишь другой цвет обоев — жёлтый. Они были слегка выцветшие. Мебель покрылась слоем пыли. Кровать была помята. Вместо люстры был проводок с плафоном и лампой накаливания.       — Это не похоже на комнату в таком-то доме… — как-то напряжённо проговорила синеволосая.       — Ну я не думаю, что у этого Пауля есть время и желание следить за всем особняком, — парень попытался успокоить девушку и себя.       Далее они вдвоём заглянул в следующую комнату, и картина, открывшаяся там, лишь усилила напряжение: Те же жёлтые обои были все в каких-то жирных пятнах. В некоторых местах они и вовсе отклеивались или были порваны. Окно было заколочено. На кровати лежали лишь матрас и какое-то подобие одеяла. Одна дверца шкафа покосилась, стул опрокинут, на столе лежит лист бумаги.              — Чё за херня? — выругался кудрявый.       — Они всё хуже и хуже… Может он просто забил на эту часть дома, но… Странно как-то, — добавила Ника, глядя на последнюю дверь. Дальше был лишь тупик и поворот направо.       За дверью же их ждала ещё более жуткая картина. Голые, серые стены, пол из бетона, кровать с порванным матрасом. На окне были толстенные решётки. Стул разбит, шкаф опрокинут, а на столе окровавленный листок бумаги. Также из окна тянулся толстый шлейф алой жидкости.       — Ёб твою мать! — громче нужного буркнула девушка, отстранившись назад. Киря резко захлопнул дверь и проговорил себе под нос:       — Там как будто кого-то тупо выдавили через решётку…       — Пойдём отсюда? — предложила его спутница. Он молча одобрил её идею.              Парочка быстрым шагом устремилась вперёд и скрылась за углом. Там их ждал неприятный сюрприз. Скрывшийся в полумраке спуск вниз. Укрываемый тьмой там затаился вход в подвал. Массивная дубовая дверь ручкой в виде головы льва.       — Зашибись, мы подвал нашли! — огорчённо буркнул Горшков.       — Так, дава… — начала синевласка, но тут по коридорам пронёсся глухой хлопок. Оба гостя замерли, словно были замечены за кражей драгоценностей в Эрмитаже.              — Это щас чё было? — ошарашено, но без страха в глазах спросил шатен.       — Упало что-то, наверное, но больше было похоже взрыв или… — её слова оторвались вторым, точно таким же хлопком.       — Выстрел… — еле слышно прошептал Кирилл. Ника, вцепившись в плечо своего любимого, тихо ойкнула.       — Спокойнее ты, — решительно сказал ей парень, — там могло произойти что угодно. Может тварь какая близко к дому подошла. Рано паниковать.       — Хорошо-хорошо… — уже спокойнее протараторила девушка. — Уходим обратно?              Кирилл ухмыльнулся, взглянул на дверь и проговорил:       — И даже не взглянем, что же таится в жутком подвале особняка посреди леса параллельного мира?       Ника устало закатила глаза и пробурчала:       — Вот любишь ты приключения на задницу свою… Пошли, — согласилась она, и тогда они вдвоём аккуратно спустились ко входу в подземелье. Рука парня уверенно легла на ручку и покрутила её. Раздался скрежет механизма. Горшков аккуратно толкнул дверь и то, что он там увидел, заставило его замереть на месте.              Одновременно с этим в главный зал ворвался Роман. Лицо его было слегка обеспокоенным. Из кармана пальто торчала частично выкуренная пачка дорогих сигарет. Его протезированная рука крепко сжимала пистолет.       — Зайцев ещё не пришёл?! — громко спросил глава.       — Не-а… — тихо буркнул Андрей, который был явно удивлён такому виду своего начальника. В помещении вернулись все, за исключением Себа, Пауля, Кирилла, Ники и трёх солдат. Среди тех бойцов были Крейн, Якоб и ещё один, чьё имя ребята не знали, но, судя по всему, это и был тот не пришедший Зайцев.              — А почему вы так волнуетесь? — с интересом спросил Боря.       — Он на связь не выходит! Крейн и Якоб доложили, что уже возвращаются, а Зайцев молчит и молчит! Имран, проверь показания его браслета! — приказал лысый.       — Секунду, босс! — отозвался старик, достав из кармана крупный и толстый телефон. Через несколько секунд пожилой мужчина обомлел и прохрипел:       — Он… — со стороны коридора послышался отдалённый, глухой хлопок, — мёртв… — вздрогнув, отчеканил старец.       — Твою мать! — просипел Роман и было не ясно, что напрягло его сильнее: выстрел или смерть бойца от не пойми чего.              — Что прикажете? — мгновенно отреагировала его правая рука.       — Хан, Тан, Ян и Миха, идите встречать Крейна с Якобом! Имран, подай сигнал остальным гражданским, чтобы живо шли сюда!       Вдруг грохот раздался во второй раз, из-за чего некоторые вздрогнули.       — Да что там творится?! — почти во весь голос крикнул Фекрум.       — А что с тем мужиком делать? — поинтересовался Эдвард.       — Да хер с ним! Главное остальных вытащить! — приказал Рома, и четвёрка бойцов тут же ринулась в коридор с оружием наперевес.              Себастьян тем временем пробежал мимо балкона, на котором тот встретился с Романом. Однако теперь коридор впереди был иным. Стены состояли из дерева, а не кирпичей как раньше.       «Окружение меняется?!» — предположил следователь, вспомнив заключение в психиатрической клинике «Маяк». Он старался не обращать на это внимания и просто бежать. Бежать так быстро, как давно не бегал, ведь неизвестно, где прячется психопат в цилиндре.              Вдруг впереди возникло два силуэта в тёмных одеждах с оружием в руках. Они шли в ту же сторону, куда бежал Себ. Он различил в них людей Ромы и закричал:       — На помощь!       Двоица тут же обернулась, направив орудия на парня.       — Стой! — приказал Крейн, сняв винтовку, похожую на «Винторез» с предохранителя. Эванс замер, подняв руки вверх. — Оружие убрал, живо!       — Не могу! Тут опасно!       — Я сказал: «Брось пушку!» — командным голосом выкрикнул длинноволосый американец.       — Да вы не понимаете, Пауль…              Его слова прервал Якоб, опустивший многозарядное ружьё висеть на ремне.       — Делай, что велено, парень, а не то вам всем конец, — он извлёк из-за пазухи какой-то пульт и после нажатия на одну из кнопок ошейник следователя завибрировал, издавая мерзкий писк.       — Да постойте же вы! Он… — Слова писателя вновь были прерваны, но теперь не солдатами. За стеной справа от перепуганного пленника раздались быстрые, тяжёлые шаги.              — Это что за х… — ругательство было оборвано оглушительным грохотом. Треск дерева заполонил весь слух троицы. Доски разлетелись в стороны, поднимая в воздух клубы пыли с опилками. В образовавшейся посреди деревянной стены дыре виднелся силуэт в цилиндре с двумя горящими жёлтым огоньками.       Руководимый испугом Крейн тут же открыл огонь по владельцу дома, однако судя по его уверенным шагам — это было бесполезно.       — Грязные животные! — процедил Пауль, замахиваясь трость.       — Его не берут пули! — Эванс попытался вразумить длинноволосого бойца, но тот не слушал и продолжал поливать тварь пулями.              Итог оказался плачевным. Психопат со всей силы ударил тростью по коленке солдата. Раздался хруст сустава и чавканье рвущихся тканей. Нога выгнулась влево, из-за чего бедный наёмник подкосился и заорал во всё горло. Винтовка с лязганьем рухнула на пол. Глаза Якоба полезли на лоб от произошедшего. Лысый направил на монстра ружьё и выстрелил. Результат был таким же, как и у Себа. Несколько алых дыр, которые тут же затянулись.       — Говоришь, пули его не берут? — слегка дрожащим голосом спросил мужчина с крестом на груди.       — Да! Что делать?!              Крейн же орал как резанный, но длилось это не долго. Трость вновь взмыла вверх, переливаясь в свете луны, решившей выглянуть из-за облаков и взглянуть в окна особняка.       — П-помогите! — взмолился солдат, пытаясь отползти от психа.       — Уйди, нечистый! — крикнул второй боец, ткнув крестом в сторону аристократа. Взгляд Эрнста метнулся на двоицу, а затем прокричал:       — Религия… — стальная рукоять трости обрушилась на голову их товарища, — …для идиотов!       Участок, попавший под удар, прогнулся. Череп треснул. Алая жидкость потекла, обходя серебряный шар. Крики бедолаги стремительно превратились в сдавленный хрип. Руки дёргались в последних попытках выжать. Они судорожно тянулись к оружию, однако это было бесполезно.              Чёрная трость вновь взмыла вверх, а затем обрушилась на голову Крейна. Взмыла, обрушилась, взмыла, обрушилась. Удар за ударом превращали голову в кроваво-розоватое месиво с белёсыми вкраплениями костей. Глаза растеклись, словно желтки глазуньи. Себ и Якоб замерли в ужасе. Они были не в силах даже сказать что-то, не говоря уже о побеге. А Пауль всё бил и бил. Пришли они в чувство лишь тогда, когда вместо чавкающих ударов появился звон металла о бетон. Трость добралась уже и до пола.       — Бежим! — придя в себя, завопил Эванс. Его рука резко потянула за собой верующего.       Немец поднял взгляд на пробежавших его мужчин. Окровавленная фигура начала шептать себе под нос:       — Религия создана для того, чтобы объяснить сложные вещи таким тупым, как вы двое! Грёбаная челядь! Никто из вас не уйдёт из этого поместья живым!       Он не стал преследовать их, а лишь схватил мертвеца за ногу и уволок в одну из комнат.              — Почему вы ничего не сделали?! — грубо спросил Себастьян.       — Я… не знаю… — признался солдат Фекрум. — Я с таким не сталкивался… Мы обычно простых тварей убивали и всё. А чтобы охотиться на подобных ему… В Фекрум считали, что таких всего шестеро, включая Жертву.       — Молодцы какие… — буркнул брюнет, заворачивая за угол. Там же на них вышла отправленная на помощь четвёрка.       — Что с вами?! Почему у пленника оружие?! — удивлённо спросил Хан, заметив кровавые пятна на сослуживце и пленнике.       — И где Крейн с Зайцем?! — добавил Михаил, вглядываясь во мрак.              — Мертвы, — холодно отчеканил верующий.       — В смысле?! Крейн тоже? Как это случилось? — удивился Ян, который до сих пор не видел опасностей в особняке.       — Мы с Крейном искали Зайца. Но нашли его, — лысый ткнул пальцем на Эванса. — Потом на нас напал Пауль и размозжил голову Крейна.       — Чего? Этот дохляк? — не верил Танзин.       — Он не человек, — влез в разговор Себастьян.       — Ага, учи учёного, шавка. Команды «Голос» не было, — грубо ответил снайпер, улыбаясь.       — Рот свой заткни! — процедил брюнет. — Я хотя бы не убиваю людей ради денег.       — Лучше уж убить ради денег, чем быть убитым, — ухмыльнулся Ян, сплюнув под ноги пленнику.              — Помогите! — раздался женский крик у толпы за спинами. В коридоре показалась синяя голова Ники и кудрявого Кирилла.       — Пауль психопат и убийца! — добавил Кирилл. — У него в подвале целая пыточная с горами трупов!       — Чё они несут? — обратился сероволосый грубиян к азиату.       — Не думаю, что все они будут врать. К тому же Якоб тоже самое говорит.       — Ой, хер с вами. Пошли отсюда, нас Рома ждёт, — раздражённо проворчал Ян, устремившийся к двери, которая вела к залу. Однако тут удивление и ужас усилились. За ней была лишь кирпичная стена.              — Это ещё чё за приколы? — пробурчал якут с длинной, чёрной косой на затылке.       — И что делать? — осматривая сослуживец, спросил Якоб.       — Ну… — начал Тан, — если этот псих умеет менять пространство, то чем мы хуже? — на лице китайца появилась зловещая ухмылка. Из его чёрной куртки вынырнул чёрный прямоугольник с несколькими кнопками и небольшим дисплеем.       — Опа, — воскликнул Ян, — а вот твой настрой мне нравится!       — Назад! — крикнул своим Танзин и принялся возиться с устройством. Через пару десятков секунд он закрепил прямоугольник на появившейся за дверью стене, нажал пару клавиш и рванул к коллегам, которые уже сидели за поворотом.              Через несколько секунд коридор озарило яркой, жёлтой вспышкой, за которой последовал оглушительный грохот и ударная волна. В коридор вылетели клубы пыли и несколько разломанных кирпичей.       — Ух нихера себе, как шандарахнуло! — усмехнулся Ян, вглядываясь в образовавшуюся дыру. За ней находился тот самый коридор, через который они сюда пришли.       — Радикально вы всё решили, конечно… — пробурчал с нервным смешком Себ.       — Лучше так, чем торчать тут хер знает сколько, — проворчал Ян, первым направившись к двери в главный зал. Остальные двинулись за лысым. Лишь Себастьян и Якоб, что воочию видели кровавую расправу над Крейном, были настороженны. Остальные же более скептично относились к заявлению Себастьяна о бессмертии Пауля.              Вскоре вся группа вернулась в зал. Первым, а точнее первой к ним выбежала Элизабет. Девушка кинулась на своего мужа, крепко обнимая его.       — Что там случилось?! — крикнула она в полный голос, не скрывая эмоций.       — Мы слышали выстрелы… — тихо добавила Лариса.       — Пауль оказался нежитью! — проговорил Себастьян, но его тут же Рома:              — Да знаем мы уже. Андрей, покажи им, — приказал лысый, выкуривая очередную сигарету. Рыжий мужчина вышел вперёд к центральному столу, возле которого столпились все. Он аккуратно разложил несколько газет. На большей части были изображены пропавшие без вести люди.       — Вот, смотрите, — начал показывать пальцем заместитель, — в одной немецкой деревушке Хоффенхайм. Женщины, дети, старики, мужчины. Почти все — выходцы из бедных семей, мигранты, бездомные, сироты. Жил в тех местах один богатый владелец фермы. Огромной фермы с кучей рабочих. Думаю, вы знаете, как его звали. Пауль Фон ‘Эрнст. В его подвале нашли целую пыточную с кучей трупов. Местные решили устроить самосуд и сжечь его. Ну и теперь он тут… Повезло, уроду.       — Вот так истории… — буркнул Хан.       — Мы видели эту пыточную, — поморщившись, сообщила Ника.              Вдруг сверху раздался гул, который издаёт бетонная плита если её тащить по каменной поверхности. На пол стала осыпаться серая пыль. Максвелл первым заметил это и поднял голову. Увиденное заставило его глаза расшириться, а руки мелко затрястись. Он, заикнувшись, прокричал:       — П-потолок движется!       Солдаты и их пленники настороженно подняли головы и ужаснулись. Кремового цвета потолок медленно поднимался ввысь вместе с люстрой, которая мелко вибрировала и раскачивалась из стороны в сторону. Огоньки на ней то тускнели, то загорались с новой силой.       Новые участки стен быстро обрастали деревянным покрытием коричневого цвета, копируя интерьер зала. В районе камина вместо дерева была кладка из обработанного камня.       — Какая чертовщина… — процедил Якоб, перекрестившись.       — Бог тут не поможет, — буркнула Вайолет, сняв с крючка возле камина кочергу.              Закончила двигаться плита лишь тогда, когда комната стала выше примерно в два с половиной раза. Наверху с противоположной входу стороны появился небольшой балкончик. Он имел кремового цвета перила из мрамора. Вход на него был закрыт алыми шторами, которые в тот же миг распахнулись. На балкон вышел Пауль, прокричав:       — Скоро и вы окажетесь в моей пыточной! — на его побледневшем лице была гадкая улыбка психопата. Глаза горели жёлтым. Борис быстро вскинул винтовку и несколько раз пальнул по твари. Алые отверстия «украсили» плечо, грудь, живот и голову аристократа. Тот лишь ухмыльнулся и прохрипел: — Бесполезная трата ресурсов и сил, — его взор был устремлён на стрелка.       — Реально не берут… — прошептал Ян. На его лице был ужас. Он аккуратно отошёл назад и принялся заряжать свою особую винтовку.              — Вы все… — начал немец, подняв трость, — обречены! — чёрная палочка со стальным шаром обрушилась вниз. По всему залу прошёлся звук удара дерева о дерево. — Убить их, — приказал аристократ невесть кому. В этот же миг невидимые твари затоптали повсюду. Звуки быстрых и тяжёлых шагов раздавались с коридора, потолка, улицы, второго этажа, подвала. Тем временем снайпер наконец закончил возиться с винтовкой, поднял её и выстрелил.       Однако Пауль ловко дёрнул головой и тем самым уклонился от горящей алым пули. Интеллигент медленно развернулся и неторопливо направился за красные шторки. Вслед ему тут же последовало несколько выстрелов, но потом все затихли.       — Прекратите стрелять впустую! — скомандовал Роман.       — У нас гости! — дополнил его Андрей, зарядив очередной патрон в свой дробовик.       Вопли и шаги становились всё яростнее и громче.       — Что за чертовщина?! — озираясь по сторонам, вопросил Хан.       — Парни, у нас гости! — проворчал Андрей, зарядив очередной патрон в дробовик.       Вдруг первая тварь наконец-то показалась. Окно, за которым было так темно словно кто-то занавесил его чёрной тряпкой, разлетелось вдребезги. Вместе с осколками в зал ворвалось подобие человека. Нечто выглядело как побледневший мужчина средних лет. На нём были коричневые брюки, рубашка бежевого цвета, подтяжки и туфли в цвет брюк. На покрытом волдырями лице были треснувшие очки.       От людей его отличал не только странный вид кожи и волдыри, но и шерсть, которая клочками прорастала то тут, то там. Одежда была старая, грязная, рванная в местах, покрытых длинными, густыми, серыми волосами. Глаза горели белым, не живым пламенем. Пасть, полная толстых, мощных клыков, распахнулась, высвободив низкий рык.