Мрачное поместье

      Глава 7. «Мрачное поместье»

                    Двое мужчин в тёмно-зелёной форме с озадаченным видом осматривали небольшой овраг. Первый поправил фуражку на своей седой голове и на выдохе прохрипел:       — Noch einer… — в его голосе и сером взгляде чувствовались усталость и ужас.       — Wer ist diesmal? — растерянно спросил молодой, щуплый блондин, в чьих зубах тлела тонкая сигарета. Он растерянно светил на что-то жуткое в глубине впадины. Небо было затянуто серой простыней, готовой вот-вот обрушить на город крупный ливень.       — Ein Mädchen… etwa sechzehn Jahre alt, — предположил пожилой полицейский, сделав шаг к краю.       — Geh da nicht hin, Winzents! Lass uns einfach auf den Leichenwagen warten, — брезгливо поморщился молодой сотрудник.       — Du hast recht. — Мужчина аккуратно вернулся к напарнику.       — Was für ein Psycho macht denn so was…? — озвучил свои мысли юноша. Внешний вид трупа был по истине пугающим. Бедная, темнокожая иммигрантка лежала в грязи. Левая рука была выломана в обратную сторону. Одежда отсутствовала. Живот вспорот. Глаза и нос отсутствовали. Ключица и шея были испещрены ожогами.              — Ich weiß nicht, Gustav, ich weiß nicht… — устало буркнул офицер полиции. На землю плавно полетел тлеющий окурок Густава. Юноша почесал небольшие, аккуратные усы и ощутил на лице холодную каплю, которая медленно скатилась вниз по щеке.       — Das ist doch schon das wievielte Mal? — печально спросил блондин, а затем воскликнул, отвечая на свой же вопрос: — Vierzig, verdammt noch mal!       — Leise… Sie werden diesen Bastard finden, und er wird für alles bezahlen.       — Was, wenn das noch Nazis sind?       — Dann werde ich sie persönlich erledigen, — гаркнул пожилой полицейский, проверяя предохранитель на своём Вальтере. Юноша решил ещё раз поводить лучом фонаря по дну углубления.       — Hey, Vince, schau mal da drüben! — вдруг воскликнул молодой немец и указал рукой на что-то в овраге.       — Was ist da los? — как-то безэмоционально спросил старший.       — Da glänzt etwas neben der Ermordeten! — Старик прищурился, пытаясь найти вещь, приковавшую внимание его товарища вещь. И наконец его уставшие очи нащупали источник света в полумраке оврага. Вдруг силуэт юнца нырнул вглубь.              — Wohin gehst du, Gus?! — крикнул напарнику Винценц. Однако паренёк не ответил, остановившись возле мёртвой девушки. Он присели и принялся разглядывать что-то в грязи. Затем взял предмет рукой, облачённой в кожаную перчатку чёрного цвета.       — Hör zu… Es sieht so aus, als hätten wir den Mörder gefunden…       — Wie meinst du? — недоумевал старый немец.       — Das ist ein Knopf mit dem Familienwappen!              В тёмном, сыром помещении за столом сидел мужчина. На вид ему было около тридцати. На лице аккуратная бородка и завитые усы. На нём был смокинг, а растерянные карие глаза бегали по углам помещения без обоев и краски. Лишь голые бетонные стены окружали его. Руки цепями прикованы к ножке стола. Напротив было три силуэта. Седой Винцец и темноволосый Густав стояли возле пассивной, стальной двери. По центру лицом к сидевшему стоял, опираясь руками о стол, ещё один человек в форме. Его чёрные, ухоженные волосы были зачесаны и уложены назад. Голубые глаза внимательно изучали содержимое папки с делом о серийном убийце, то и дело глядя в глаза закованному человеку.              — Paul von Ernst… — задумчиво протянул брюнет, взяв в руки фотографию из папки, — Der gegenwärtige Oberhaupt der Familie von Ernst, Besitzer eines großen Familiensitzes mit Bauernhof sowie Produzent landwirtschaftlicher Erzeugnisse, ein mustergültiger Familienmensch… entpuppte sich als erbärmlicher Mörder.       — Woher habt ihr überhaupt die Idee, dass ich das bin? — возмутился мужчина.       — Ihr Knopf lag in einer Schlucht neben der kürzlich getöteten Ada. — На стол упала фотография обезображенной африканки.       — Und das sind all Ihre Beweise? Sie sind einfach auf den Ball eingedrungen und haben mich weggeführt! Haben Sie überhaupt eine Vorstellung davon, was Ihnen passieren wird? — на повышенных тонах крикнул аристократ.              На лице детектива мелькнула победная ухмылка. Он вывалил на стол десятки чёрно-белых фото, но мозг сам дорисовывал алые элементы ужаса на фотографиях. Там были изображены многочисленные трупы, подвальные помещения и множество инструментов и орудий пыток. Всё это напоминало подвал палача.       — Während diese beiden, — мужчина указал рукой на своих подчинённых, — sich mit eurer Festnahme beschäftigten, habe ich mit meiner Gruppe euren Bauernhof durchsucht. In die Kellerräume wollten sie uns partout nicht lassen. Schlau habt ihr natürlich die Tür als riesigen Schrank getarnt… — Моральный урод, прикованный к столу, вдруг переменился в лице.       — Ihr habt so viel Zeit gebraucht… Es gibt viel mehr Opfer, als ihr denkt, — теперь манера его речи походила на умалишённого.              — Kannst du aufhören, herumzualbern? Keine Begutachtung wird dich als Psychopathen anerkennen. Das wird einfach nicht zugelassen. — брюнет хищно улыбнулся. — Du wirst für alles verantwortlich sein, Freak. Aber leider wird die höchste Strafe für dich eine banale Hinrichtung sein. Schnell und ruhig, — мужчина фыркнул, повернулся к Густаву и сказал: — Gut gemacht, Kleiner. Das ist die Art von Helden, die wir brauchen, nicht diese verkleideten Bastarde von der SS.       — Ich habe keine Verbindung zu ihnen, — вдруг заявил псих.       — Du weißt es nicht, aber dein Vater war Arzt in Auschwitz. Es ist schade, dass man ihn erst nach seinem natürlichen Tod durchschauen konnte. Bringt diesen Bio-Müll in die Zelle! — чётко отчеканил приказ неизвестный полицейский и тогда двоица, нашедшая ключевую улику, освободила Пауля и направила его в камеру временного содержания.              Через пару дней все четверо появились в здании суда. Интеллигент был прикован к столу подсудимого. Обвинителем выступал Отто Шнайдер — детектив, возглавляющий поиски серийного убийцы. Среди охраны кроме Густава и Винценца были и другие сотрудники, участвующие в операции по поимке психопата. Судья осуждающе и злобно взглянул на Пауля и стал зачитывать дело. Далее он произнёс:       — Herr Ernst, das Wort gehört Ihnen.       — Danke, Herr Richter. Ich möchte zu meiner Verteidigung sagen… dass alle Getöteten ihr Schicksal vollkommen verdient haben.              Глаза судьи расширились, а рука крепко сжала кафедру.       — Bitte versuchen Sie, sich zu erklären…       — Es ist sehr einfach. Sie sind arm. Nicht Menschen. Nur Material zum Vergnügen. Sollten wir, die Elite, nicht über ihnen stehen?       Судья игнорировал бредовую речь подсудимого.       — Müssen wir wirklich alle Regeln einhalten? — вдруг спросил прокурор. Это был высокий, широкий мужчина с коричневыми и седыми у висков волосами. Под носом у него были пышные усы. — Meiner Ansicht nach ist hier offensichtlich, dass Ernst schuldig ist und zur Höchststrafe verurteilt werden sollte.       — Ich bin der Ansicht, dass der Angeklagte das Recht hat zu sprechen, — язвительно ухмыльнулся Пауль.       — Du stellst dich doch nur lächerlich, indem du dich als Gott aufspielst. In all diesem Zuhören liegt kein Sinn. — устало проворчал частично седой шатен.       — Jeder hat wichtigere Angelegenheiten, als hier zu verweilen und ernsthaft die Argumente und Begründungen dieses… Psychopathen anzuhören! — Отто хотел сказать явно не это, а что-то грубее.              — Hören Sie, geehrter Franz. Ich teile Ihr Anliegen, unser Land von einer solchen Person zu befreien, aber wir dürfen nicht auf sein Niveau herabsinken. — вежливо подметил судья. Это был пожилой мужчина с длинными, ухоженными, завязанными в аккуратный хвост волосами. Его впалые глаза внимательно осматривали дело, а именно фотографии пыточной аристократа.       — Und was schlagen Sie vor? — сбавив свой пыл, спросил Франц.       — Überlassen wir die Frage seiner Zurechnungsfähigkeit den Fachleuten.       — Wurde er nicht bereits untersucht? (Его разве не обследовали уже?) — возмущено поинтересовался Отто.       — Ihre Untersuchung hatte von vornherein die für Sie gewünschten Ergebnisse. — уверенно буркнул адвокат. — Wir haben ihn in die örtliche Klinik geschickt, die ohnehin schon genug Probleme hat. Meinen Sie, dass ein Tag ausreicht, um eine Diagnose zu stellen? — совершенно спокойно спросил лысый немец с тонкими, завитыми усиками и важным лицом.              — Nein, aber glauben Sie wirklich, dass das irgendeinen Einfluss haben wird? — вздохнул прокурор.       — Was meinen Sie? — поинтересовался лысый.       — Wenn wir ihn nicht hinrichten, wird es jemand anderes tun. Und er wird eindeutig vor dem Tod gequält werden. — мрачно пояснил Франц.       — Und so eine Person bekleidet eine solche Position? — возмущенно обратился адвокат к судье.       — Ziemlich… — устало вздохнул пожилой мужчина, решающий судьбу убийцы. — Lassen Sie ihn in der Klinik von Robert Richter untersuchen, — повелительно махнул худой рукой мужчина. На том суд и окончился. Решение хоть и не совсем устраивало Отто, Франца и общественность, было вынесено. Пауль уже на следующий день оказался в довольно мрачном месте.              Удалённая от городов, четырёхэтажная психиатрическая лечебница имени её основателя Роберта Рихтера располагалась в небольшом лесу. Сквозь него проходила узенькая трасса. Стоит где-то посередине отойти от дороги на север в лес, как перед вами выплывет мрачное здание из чёрного кирпича и ограждённое обычным кирпичным забором. Каждые два метра в ограде были колоны, что превосходили сам забор в ширь и длину. Наверху торчали чёрные шпили. Сама психбольница выполнена в готическом стиле. Представляла она собой некое подобие крепости. Главное отделение для персонала — двухэтажный прямоугольник. Вокруг него был небольшой дворик, а далее квадратом выстроена сама больница.       Выходил квадрат внутри квадрата, разделённый двором. Места эти зачастую пасмурные. Словно специально усиливают и без того мрачно и даже жутковатую атмосферу лечебницы Рихтера. Сам владелец, а по совместительству и главный врач Роберт Рихтер открыл её около двадцати лет назад и за это не многочисленное время психушка обросла пугающими слухами о том, что в ней содержат не совсем людей. Официально больница предназначена для изучения особо буйных или аномально больных людей. Также именно там обследовали на предмет вменяемости серийных убийц, террористов и прочих преступников.              К лечебнице по узкой лесополосе подъехал чёрный фургон, из которого вышли двое мужчин в полицейской форме серого цвета. Один из них выволок под руки третьего. Густав и Винценц завели убийцу внутрь, а затем спешно покинули мрачное место.       Пауль пришёл в себя от противного, металлического, скрежета. Перед глазами открылась мутная картинка. Вокруг голые, бетонные стены, окрашенные в жёлтый цвет, однако он был таким блеклым и ненасыщенным. Их словно и не красили. Над головой светила яркая, одинокая, прямоугольная лампа. Интеллигент медленно сел на койке. Под ним заскрипела кровать с пружинным матрасом. Не сразу он заметил сидящего напротив мужчину. Худой, бледный словно сама смерть он притаился в полумраке на небольшом стуле.              — Guten Morgen, Herr Ernst, — раздался хриплый, вкрадчивый бас.       — Aha… Wann lassen sie mich los? — нагло встав на ноги, спросил аристократ. Человек напротив сдержанно усмехнулся, поправив, чёрные волосы средней длины, что были зачёсаны назад.       — — In welchem Sinne wird freigelassen? — впалые, голубые глаза впились чуть ли не в душу Эрнста, если та вообще существовала.       — Na, wann lassen sie mich aus eurer Irrenanstalt raus?! — повысил тон мужчина.       — Sie scheinen nicht zu verstehen, wo Sie sich befinden? — с улыбкой спроси человек в халате.              — Du verstehst nicht, mit wem du redest! Wo ist der Ausgang?! — крикнул Пауль, сделав шаг к врачу.       — Ausgang? Die Tür ist direkt hinter mir. Dann gehen Sie links, die Treppe hinunter, wieder links und dort ist die Tür. Aber es gibt einen Haken: Man kann nur vorwärts hinausgehen. — рука врача нырнула под халат и выудила оттуда старенький пистолет модели «Парабеллум». — Bitte, setzen Sie sich.       — Das soll wohl ein Scherz sein?! (Это какая-то шутка?!) — продолжил орать интеллигент, но при этом он сел.       — Nein, ich fürchte, dass eine gespaltene Persönlichkeit kein Scherz ist, junger Mann. — эти слова кувалдой ударили по новому пациенту.       — Spaltung… Was?! Was soll dieser Zirkus und wann hört er auf?       — Beruhigen Sie sich. Lassen Sie mich zunächst vorstellen. Ich bin Robert Richter… — от услышанного имени по телу убийцы прошли мурашки, — der Gründer dieser psychiatrischen Klinik und zugleich ihr leitender Arzt, sowie Ihr behandelnder Arzt. — ухмыльнулся доктор.       — Hört auf! — голос Пауля слегка дрогнул. — Ich bin nicht verrückt!              — Nun gut, in diesem Fall entlasse ich Sie, — совершенно спокойно произнёс Роберт.       — So einfach? — по началу не поверил Эрнст.       — — Ja. Ich übergebe es an Otto Schneider.       — Und wozu zu ihm?! — включил дурочка псих.       — Wie ist das? Wenn Sie kein Psychopath sind, bedeutet das, dass Sie an all diesen Morden schuldig sind und die entsprechende Bestrafung tragen werden.       — Also, also, also… — быстро бросил пациент, — Wurde Ihnen die Gebühr nicht übermittelt?       — Das ist alles… — с лёгким раздражением буркнул главврач, а затем сказал: — Kommen Sie endlich wieder zu sich. Ich werde Sie untersuchen, ist das klar? Sie sind wahrhaft ein besonderes Exemplar… Genau solche wie Sie brauchen wir. — его глаза блеснули интересом.       — Welche?! Wovon reden Sie? — на лице психа появился страх. Он глазами пытался найти что-то для защиты, но ничего подходящего в палате не было.              — Über den, der in euch sitzt, — доктор ткнул пациента пальцем в сердце. Пауль вопросительно и с испугом взглянул на человека в халате. — Verstehen Sie nicht, worum es mir geht? — на лице Роберта появилось удивление, — Hatten Sie während Ihrer Gräueltaten Gedächtnislücken? — Эрнст отрицательно помотал головой, присев на койку.       — Wollen Sie damit andeuten, dass ich zwei Persönlichkeiten habe?       — Wir dachten so… — как-то растерянно буркнул психиатр, а затем уточнил: — Also, Sie erinnern sich perfekt an alles, was Sie mit Ihrem Folterraum angestellt haben?       — Wie kann man solches Vergnügen vergessen? — убийца нервно улыбнулся и ответил вопросом на вопрос.       — Das ist irgendein Schwachsinn… — побледнев буркнул Роберт. — Wir haben doch schon vor einer halben Stunde miteinander gesprochen! Erinnerst du dich nicht?       — N-nein… Wovon reden Sie?       — Es stellt sich also heraus… Die Morde haben Sie in Ihrer ursprünglichen Identität begangen, — тяжело вздыхая, проговорил доктор.       — Und was soll das heißen? Was für eine zweite Persönlichkeit? — Паулю стало жутко от того, что он не помнил ничего с момента, как его посадили в фургон и до пробуждения в палате.       — Ich werde euch erzählen… — буркнул Рихтер, поднявшись со стула. Он задумчиво зашагал по палате. — Ich weiß nicht, wer Ihre zweite Persönlichkeit ist. Er hat sich nicht vorgestellt und drohte den Polizisten, dass sie bringen würden. Und sobald Sie bei mir waren, fingen Sie an, völligen Unsinn über irgendwelche Rituale zu reden… Dass Stahl das Fleisch besiegen wird. Dass bald alles zu Ende gehen wird…              От услышанного всё внутри маньяка сжалось. Перед глазами двадцать пятым кадром возникали следующие картины: комната с деревянным полом и стенами наполнена алым светом. В центре стоит небольшое и необычное деревце. Ствол состоял из человеческих рук и ног. Оно было украшено гирляндой из человеческих кишок, где-то на нитках болтались отрезанные уши, вырванные глаза, пальцы. Вместо почвы была огромная россыпь зубов, а вместо горшка несколько грудных клеток. Стены были изрисованы кровавыми символами неизвестного происхождения.              Далее мелькнула тёмная комната, где из медленно вылежало жуткое существо гуманоидного строения тела. На груди пылал тусклый огонёк багрового цвета. Его размер был с крупное яблоко. В районе головы были такие же огоньки, но поменьше. Вокруг небольшого светового шара в груди что-то слабо блестело серебристым. В голове раздался, звенящий металлом, во всех смыслах, голос:       — Bald werden sie dich entlarven…       Силуэт резко приблизился. Это даже не было похоже ни на телепортацию, ни на рывок. Словно отрезок времени, за который нечто приблизилось к Паулю просто стёрли. Рука, слишком холодна для нормального человека, легла на плечо напуганного Пауля.              — Was ist los? — недоумевая, спросил Рихтер.       — Ja… ich habe Kopfschmerzen, — отмахнулся псих.       — Das ist in Ihrer Situation in Ordnung. Ich werde später bei Ihnen vorbeikommen, — попрощался врач и покинул помещение, хлопнув дверью. Убийца остался в полном одиночестве. Или нет?              Что-то зашуршало в тёмном углу. Захлопал крыльями чёрный ворон за окном. Кто-то заскрёбся в дверцу шкафа. Нечто скрежетало под кроватью и стонало в водосточных трубах. Задержанный лёг на кровать, посмотрел в белёсый, безжизненный потолок. Отчаяние и ужас окончательно заполонили его. Он съёжился, лёг на бок, скрутился калачиком, прижав ноги к груди. Уставший взгляд вгрызся в стену со шкафом.       — Warum muss jemand wie ich hier verrotten?! — стиснув зубы, прохрипел Эрнст. Холодные руки смяли простынь. Сердце бешено застучало, стараясь покинуть тесную, костяную клетку.              Вдруг свет моргнул. Один раз. Ничего такого, обычные проблемы с проводкой или напряжением. Кто-то завыл вдалеке. Волки? Ветер? Или что-то ещё? Громкий, приводящий в чувства стук раздался в окно. Что-то явно мягкое врезалось в прозрачную преграду. Мужчина нехотя поднялся с койки и отдёрнул штору. Тёмно-алая клякса украшала стекло. На отливе окна лежало несколько чёрных перьев.       Пациент отшатнулся от проёма, усевшись на кровать. Его взор вновь уставил на шкаф. Одна дверца была приоткрыта, а из-за неё торчала бледная рука.       — Kommen Sie hierher… — маняще приказало нечто. Эрнст встал и направился к элементу мебели словно находясь под гипнозом. Жуткая конечность скрылась за дверцами, которые затем распахнул душевнобольной.                     Теперь там был коридор. Никаких полок с запасными комплектами постельного белья и одеялом. Вместо них вперёд тянулся мрачный, деревянный проход, в который Пауль охотно шагнул.       — Richtig… Bald wirst du das Versprochene erhalten, — прохрипел голос в голове. Аристократу было без разницы, слышит ли его только он. Вдруг впереди показалась хлипкая дверца. Мужчина аккуратно отворил её и обомлел. Тот самым алтарь из человеческих частей возвышался над почвой с вырванными зубами. Возле него стояло нечто с тремя огоньками. Два в голове и один в груди.              — Sie sind gekommen… — дрожащим голосом обрадовался псих.       — Was willst du? — спросило нечто. Оно не показывало себя полностью, скрываясь в полутьме.       — Ich weiß, dass ich sündig bin. Und ich bin so sündig, dass ich mich niemals reinigen kann. Aber ich will nicht in den Himmel. Ich will dir dienen, Teufel! — с маниакальной одержимостью пролепетал психопат. На его лице появилась ненормальная улыбка.       — Teufel? — усмехнулось нечто.       — Ja! Ich will kein gewöhnlicher Sünder sein! Lass mich deinem Legion beitreten!              В ответ тварь рассмеялась, а потом процедило довольным хрипом, в котором скрежетал металл:       — Ich bin dir kein Teufel. Es gibt keine Hölle oder kein Paradies, aber… — оно выждало интригующую паузу, — Ich kann dir viel mehr geben. Bald werden sie dich töten, verstehst du das? Aber ich kann dich vor dem Tod retten.       — Wie?! — с жаждой спросил Пауль.       — Aber das geht dich nichts an. Ich schenke dir ewiges Leben und große Macht. Du wirst weiterhin die Menschheit quälen können.       — Und was soll ich dir geben? — сделав шаг назад, пришёл в себя Эрнст. Даже дураку было ясно, что в сделке каждый должен что-то отдать.       — Du wirst mir dienen, — твёрдо заявило существо. — Du wirst frei sein, zu tun, was du willst, aber sobald ich Hilfe brauche, musst du wie ein Kettenhund an meiner Seite sein. Verstanden?       — J-ja… — выдавил из себя интеллигент.              Где-то в палате послышался скрип двери и отдалённый, приглушённый крик:       — Sie können ihn nicht einfach mitnehmen! Er muss untersucht werden! — голосил кто-то. Кажется, это был Рихтер.       — So ist der Befehl! — процедил чей-то грубый бас.       — Ich werde ihn euch nicht geben! — грубо закричал Роберт. Раздались выстрелы.       — Was für ein Idiot… — буркнул кто-то.       — Der Mann ist völlig verrückt geworden, — вторил ему кто-то ещё.       — Nicht überrascht… Er hat ja mit Verrückten gearbeitet, — пробурчал третий.       — Sucht diesen Verrückten! — приказал тот, кто спорил с врачом.       — Offizier, ab in den Schrank!              — Lass sie dich nicht töten, — процедила нежить, протягивая психу странный нож. Лезвие было кривым, мятыми покрыто странными символами.       — Wie sieht es mit dem Deal aus? — уточнил убийца.       — Töte sie, und dann dich selbst. Schneid dir die Kehle durch, — приказала тварь, скрывшись во тьме.              — Da ist jemand! — крикнул Густав, пробегая по коридору.       — Anscheinend war der Arzt mit ihm zusammen? Auch der Richter? — удивлялся Винценц.       — Verdammt noch mal! Wir müssen ihn jetzt aufhalten! — приказал Отто, выбегая вперёд. Пауль скрылся в тёмном, незаметном углу деревянной комнаты.       Первым в помещение влетел глава следовательской группы. За ним двое полицейских.       — Oh Herr… — ужаснулся Гус и сделал пару шагов назад.       — Vollkommen verrückter Bastard! — крикнул Отто, — Sucht ihn… — но голос его оборвался. Острое лезвие ритуального клинка рассекло мужчине шею.       — Scheiße! — крикнул Винц, направив вальтер на психа, но тот закрылся их же начальником. Пули не прошли сквозь дёргающееся в конвульсиях тело. Пауль с силой швырнул уже мёртвого детектива в Густава, а сам набросился с ножом на Винценца, у которого кончились пули.       Несколько ударов в грудь и лицо хватило для умерщвления сотрудника полиции. Следующим стал молодой блондин, который не успел сбросить с себя мёртвого Отто. Один чёткий удар в шею и бедняга уже захлёбывается собственной кровью.              Взбешённый Пауль вернулся в палату и обнаружил там полуживого Роберта. Его худые руки держались за окровавленный левый бок.       — Du… bist wirklich… ein besonderer Mensch… — заулыбался психиатр, увидев за спиной своего пациента жуткое нечто и три горящих огня…