Смена руководства

      

Глава 10. «Смена руководства»

      

«Безумие — лишь хрупкий мостик меж берегов разума и инстинкта»

© Rammstein

                    Небольшой отряд расположился на краю горы, прямо на дороге. Она была слегка потрескавшаяся, покрытая иссохшими обломками веток и листочками, цветами от жёлтого до алого. Небеса были застелены серым полотном, которое еле пробивала белёсая луна.              Ян, Хан, Рома, Миша и Имран стояли на краю обрыва, рассматривая территорию внизу и возможные тропы для спуска через бинокли и прицел винтовки серовласого. Возле Эли столпились Олежа, Себастьян, Ника, Вера, Лариса, Светка и Кирилл. Якоб осматривал её. Игорь, Гриша и Слава что-то обсуждали, кидая взгляды на пылающий теплым светом очаг жизни в городе. Макс в одиночестве стоял под здоровенным дубом и пялился в одну точку. Танзин и Борис расселись вместе недалеко от основного отряда, возле поваленного дерева. Бородач возился со своей раной, как вдруг к нему подошла Вайолет и проговорила:       — Болит?       — А ты как думаешь? — угрюмо буркнул мужчина, опустив взор на рану. Ужасное отверстие, сочащееся кровью с тёмными прожилками и гноем. — Эта тварь заразу какую-то занесла, но ничего… Щас подлечимся, — он извлёк из рюкзака небольшой бутылёк. Содержимое было вылито на рану, и та запузырилась белой пенкой, как от перекиси. Весь гной, кровь и чернь медленно вытекли. — А чего интересуешься?              — Помочь хочу. Я могу ускорить заживление…       — Нет, — холодно оборвал её Борис, — я сам справлюсь. Не трать силы.       — Мне не сложно помочь, — настойчиво продолжила брюнетка.       — Я сказал: «Не надо», — проворчал он, закатывая глаза.       — Смысл тебе отказываться от помощи? А если сражение, и рана тебя подведёт?       — Ну значит так тому и быть, — упрямился наёмник. И тут подключился его товарищ:       — Борь, ну правда, хватит ерундой страдать. Ты явно будешь полезнее с нормальной ногой, а не хромой, — попытался убедить товарища Танзин, и тот наконец сдался:       — Хрен с вами… Иди, оковы твои сниму, — всё также ворчливо проговорил боец, разблокировав браслет на шее Коллекционера. Она аккуратно прислонила руку к бедру бойца. Белая жижа плавно заполонила рану, зашипела, а затем начала медленно копировать цвет кожи мужчины. Вдруг его мощная рука легла на загривок Вайолет. Их лбы встретились, и Борис процедил тихим басом:              — Зачем ты это делаешь? Эта жижа может убить нас? Наливаешь себе заложников? — этими вопросами он словно швырнул в неё град ледяных глыб.       — Что за бред?! — пискнула Агрест.       — Правду говори! И тише! — хрипел он, сдавливая её кожу ещё сильнее. Уверенный взор вмиг растерялся, найдя жуткую деталь на шее наёмника. Татуировка эмблемы Фекрума с числом двадцать семь красовалась на её левой части.       Брюнетка попыталась отстраниться, но стальная хватка Бори не позволяла это сделать, и тогда пленница успокоилась, проговорив:       — Ты спас моего друга, я плачу помощью, — Рука разжалась, перестала давить.       — А что, я должен был бросить его и тех девушек? — удивлённо спросил солдат.       — Но в доме вы просто убежали, — осмелилась возмутиться Ви.       — В доме… — задумчиво погрузился он в воспоминания, затем вздрогнул и пробурчал: — да, это моя вина. Затупил…       Коллекционер ничего не ответила. Лишь надела браслет обратно и ушла к своим. Рядом сидящий Танзин, сам того не поняв, провалился в сон.              В это же время Якоб завершил осмотр миссис Эванс. Он сложил всё, что использовал для этого обратно в ящик, убрал его в свой рюкзак, а затем, вздыхая, проговорил:       — В общем… Сложно сказать, что это именно за херня, но есть у меня наиболее вероятное предложение, — проговорил медик, глядя в глаза брюнету.       — В чём дело?! Не томи! — распереживался писатель.       — Я думаю, что она может быть беременна.              Ребята замерли. Волна шока прокатилась по группе. Себастьян с удивлением переспросил:       — Что? Ты серьёзно?! — чуть ли не кричал он. И было не ясно, от радости или страха.       — Ну, сейчас сложно сказать правда она беременна или нет.       — Ну даже если и так, то откуда такие осложнения? — не поверила его словам Света.       — А кто знает, как этот мир влияет на человеческий организм? — врач парировал её подозрения.       — Ну… Справедливо, но как мы можем быть уверены в том, что она беременна?       — Подождём какое-то время, и я возьму у неё кровь для анализа. У меня есть всё нужное, — с какой-то даже добротой сказал Якоб.       — Спасибо вам… — неловко поблагодарил писатель. Доктор вздохнул, прошёл мимо парня и проговорил:       — Поправляйтесь, — на его лице мелькнула улыбка.              — Вас двоих пользоваться резинками вообще не учили? — с лёгкой усмешкой спросил Кирилл.       — Да не в этом дело… — протянул мужчина, а его жена добавила:       — Мы за пару недель до похищения приняли решение ребёнка заделать… Вот, походу, и заделали… — нервно усмехнулась Эли.       — Ну, что сделано — то сделано, — подытожила Лариса. — Будем, значит, следить за Эли.       — Я пока не настолько беспомощная! — в шутку возмутилась брюнетка.       — Ничё, скоро станешь как кабачок, — улыбнулась Ника.       — Вы слишком радужно всё воспринимаете… — буркнул Макс, с опаской и ненавистью глядя на ушедшего врача.       — Да вроде Эли и Себ разного пола… — попытался пошутить кудрявый, но в ответ получил от рыжего следующее:       — Вы не понимаете? Для них наличие беременности у Элизабет может стать серьёзной помехой в их целях.       — Ты к чему клонишь, малой? — настороженно спросил Игорь.       — Да к тому, что, если они захотят, то и аборт сделают, и убьют её.              Эти слова стали громом среди ясного неба. Эванс прикусил губу. Белёсый резец побагровел, губа слегка зажгла.       — Да с чего ты это решил? — не выдержал Олег. — Они зло, но не монстры же…       — Как раз наоборот.       — Да ну не будут же они убивать беременную! — возмутился Славка.       — Ты не можешь сказать наверняка, Макс, — поддержала его Вера.       — Вы хотите играть с судьбой? — понизив тон и успокоившись, спросил рыжий. Бойцы Фекрума были слишком заняты осмотром местности.              — Ну а что ты предлагаешь делать? Одно нажатие кнопки и мы трупы, — без надежды в голосе промямлила девушка Марка.       — Ближе подойдите, — попросил Максвелл. Толпа, переглянувшись, приблизилась к ехидному пареньку.       — Ты че удумал? — улыбнулась Ви.       — Свергнуть этих уродов, — уверено проговорил бледный, доставая из-за пазухи небольшой пульт с эмблемой Фекрума.       — Это… — округлил глаза его товарищ по цвету волос.       — Дешифратор, — чуть ли не просмеял эти слова бунтарь.       — Как ты… — начала Света.       — Стащил у дохлой шестёрки вашего лысого «друга».       — Так, — загорелся идеей кудрявый, — а теперь подробности!       — Ждём удобного момента и атакуем. Я сообщу, когда готовится и покажу жест, после которого нападаем. Кирилл берёт на себя снайпера, Олег якута, Игорь и Гриша здоровяка. Который с четырёхстволкой. Он громила тот ещё. Себастьян, возьмёшь Якоба, Ви возьмёшь Борю. Он ранен, но всё ещё опасен, — перед лицом Вайолет вспыхнула татуировка на шее наёмника, — так что будь осторожна и не стесняйся своих способностей.       — Поняла, — сглотнула девушка, предвкушая нелёгкий бой.              — Дальше… Света и Ника берут Танзина. Он ранен и вас двое, должны справиться. Слава, на тебе Имран. Он старый, но всё ещё опасный.       — А с лысым чё? — тихо буркнул Эванс, который не особо хотел биться с тем, кто помог его жене. Сомнения медленно прорастали в его голове.       — Он на мне, — твёрдо проговорил рыжий.       — На… Тебе? — Григорий усомнился в выборе главной цели.       — Что-то нет так? — хмыкнул основатель революции в отряде.       — Просто… Он имеет в виду, что… — начал говорить за друга Игорь, но их всех опередил своей прямолинейностью Кирилл:       — Хилый и не похоже, что ты часто дрался.              Максвелл усмехнулся, словно ожидал этот вопрос. Вместо того чтобы разозлится, он улыбнулся и начал говорить, смакуя каждое слово:       — Поверь мне, «мочалка», у меня тоже есть козырь в рукаве, — на его лице появилась уверенная и даже жуткая улыбка, а из рукава вынырнуло остриё того самого козыря. Об украденном ноже уже все позабыли.       — Вот ты хитрец, — хлопнул паренька по плечу Олег.       — Спасибо, что не протезом, — улыбнулся Макс, распуская группу.              Люди Фекрума не заметили ничего. Они всё ещё оживлённо обсуждали дальнейшие действия и путь. К ним присоединились все остальные.       — Нам нужно остановиться в том городе! — настаивал Боря. — Да даже просто отдохнуть хотя бы пару дней. Раз там есть люди, то есть и припасы, которые мы можем выторговать.       — На что ты собрался выторговывать их? — буркнул Ян.       — Да хер с ней, этой торговлей! Вдруг они вообще не дружелюбны, — вставил своё мнение Якоб.       — Ну и порвём их и дело с концом, — проговорил Танзин.       — Тан, мы тебе не сверхлюди. Их там явно не пять калек, раз они так спокойно разжигают костры. У них ведь и электричество есть, — вмешался Михаил.       — Тише вы! — гаркнул Роман, — проверить стоит, но осторожно.              — В таком случае лучше всего пройти через во-о-он тот мост, — протянул Боря, — а там просто спуститься и до города рукой подать.       — Значит так и двинем? — уточнил Ян, глядя на главного.       — Если все готовы, то да.       — Тан, ты идти-то сможешь? — с сомнением спросил Хан, глядя на побледневшего товарища.       — Д-да… — бросил тот, — всё в порядке.              Группа медленно двинулась вперёд. Боевой дух наёмников поутих, а вот у их пленных напротив, глаза горели революционным огнём. Якут, переживающий за своего товарища, решил обратиться к Имрану, Якобу и Михаилу:       — Парни, слушайте, нам надо бы следить за Таном. Он говорит, что ему лучше, но вы же сами видите, как он плох.       — Поддерживаю, — вторил ему Миша.       — Мы сделаем всё, что в наших силах, друг, — проговорил Имран.       — Як, может осмотреть его? — предложил здоровяк.       — Да я уже. Недомогание у него, но никак не пойму из-за чего. Думаю, пройдёт, — док попытался настроить сослуживцев на позитив.       — Надеюсь… — вздохнул Якут.              Они шли по асфальтированному шоссе, что плавно спускалось всё ниже и ниже, однако спустившись примерно на триста метров, группа свернула в редкий лес. Деревьев было мало, да и те худые и высокие, без листьев. За время спуска до поворота на улице стало светать. На смене ушедшей за горизонт луны пришёл громадный, раскалённый шар, озаривший округу тусклым светом.       Пасмурная погода воцарилась над горами. Теперь лес был виден куда лучше. Голая земля тёмно-коричневого цвета без травы, редкие, тонкие, высокие деревья с голыми ветвями и узкая, протоптанная невесть кем тропинка, по которой и шёл отряд. Наёмники прислушивались к каждому шороху, всматривались в каждый тёмный угол, редкий куст, камень или любое другое укромное местечко, дабы нечисть не застала их врасплох. Группа Фекрума потерпела слишком большие потери, однако они всё ещё входили в рассчитанную норму.              Элизабет, шедшая возле своей любви и опоры, вдруг задала любимому неожиданный вопрос:       — Себ, слушай, можешь мне ответить на кое-что?       — Та-а-ак, и на что же? Обычно после таких слов от тебя следует что-то очень-очень нехорошее, — писатель заметно напрягся, так как хорошо знал свою любовь.       — Скажи, я же не стану для тебя обузой? — её взгляд юркнул вниз.       — Чего?! — переспросил брюнет, надеясь, что ему послышалось. — Боже, нет! А почему должна? — недоумевал он.       — Ну, раз я беременная, то и пользы от меня мало. Я буду для вас как ненужный груз…       — Что ты за бред говоришь? — с лёгкой злобой спросил Эванс. — Не брошу я тебя, дурочка.       — Ты в этом уверен?       — Так, я не понял. У тебя проблемы с менталкой от ребёнка уже появились? — буркнул он на жену. Та притихла, стараясь скрыться от его взора. — Я буду защищать вас двоих любой ценой, поняла? И если тебя захотят оставить, то я останусь с тобой.              — Спасибо тебе огромное, солнце. Я очень рада, что повстречала тебя, — холодная, тоненькая и аккуратная ручка легла в его ладонь. Сжала так крепко, как только могла.       — Это всё взаимно, коть, — улыбаясь, проговорил парень. С теплой, заботой и любовью были отправлены эти слова. Однако внутри следователя кипел настоящий ужас. Мысли путались между собой, перемешивались, рвались, сбивались в настоящий вихрь безумия. Кипело предчувствие чего-то страшного, переломного.              «На что Рома намекал, когда говорил про Макса и его девушку… А стоит ли верить этому рыжему? Вдруг этот дебош только ухудшит нашу ситуацию? Но нельзя же просто смиренно находиться на их поводке! Думай об Эли и ребятах! Но сопротивление подвергнет их опасности…» — из этих мыслей его вырвал голос Олега:       — Ну что, голубки, готовы к перевороту? — говорил он тихо, чтобы идущие спереди конвоиры не слышали.       — Ага… А ты не боишься? — буркнула Элизабет.       — Конечно боюсь, но находиться под их властью мне не хочется. Вв посмотрите на них: уставшие, раненые и морально измотанные. Это наш шанс, ребята! — улыбался рыжий, стараясь не выдавать себя.       — Да, ты прав, но вдруг они этого и ждут? — вдруг предположил брюнет.       — В смысле? — уточнил кудрявый умник.       — Вдруг Макс — их агент. Сам посуди: и нож стащил, и пульт… А теперь нас к бунтарству подталкивает. Взялся не пойми откуда и не пойми нахера его взяли.       — Ты думаешь, он подставной? — заметно напрягся Олежа. Улыбка мигом исчезла.       — Да чёрт его знает. Если что… Он на мне, — ухмыльнулся Эванс.       — С ума сошёл? Если он тебя пырнёт? — Эли тут же принялась переживать за своего супруга. Хоть ещё ничего и не случилось.       — Всё в порядке будет!       — Слушай, а что тебе Рома говорил? Ну перед входом в пещеру. Ты ещё на него наорал, — поинтересовался Олег, а Элизабет вторила ему:       — Кстати, да, Себ!              — А, это… Да нёс всякую пургу. Что Макс псих, убил свою жену, и вообще, что он не человек.       — М-да… И вот сиди гадай, реально ли это так или лысый просто бросил пыль в глаза… — угрюмо буркнула девушка.       — А я щас его и спрошу, — уверено проговорил Эванс, отделился от троицы и зашагал в сторону рыжего. Максвелл пылал от революционного огня.              Себастьян подошёл к нему сзади и тихонько спросил:       — Макс? — рыжий хмыкнул, даже не взглянув на писателя. — Что мы будем делать, если что-то пойдёт не так?       — Импровизировать, — усмехнулся Максвелл, а затем сказал серьёзнее: — по-твоему, что-то может пойти не так?       — Ну а вдруг они знают о наших планах?       — Ключевое слово «Вдруг». Если, кабы, может… Это всё не значит, что что-то пойдёт не так. Ты зря паникуешь.       — Но есть же такая вероятность. Нам ведь нужно что-то придумать. План «Б», и что-то в этом духе.              — Себ, даже если что-то пойдёт не по плану, то ты никогда не сможешь точно сказать, что именно. Можем щас с тобой вечно перебирать варианты, а смысл? Просто постарайтесь не обложаться, — устало вздохнул дебошир.       — Ты прав… — признал Эванс, — извини, просто переживаю.       — Из-за Элизабет? — с интересом спросил бледный. — Боишься, что она или ребёнок могут пострадать?       — Ага… — соврал следователь, ведь боялся он того, что слова Ромки окажутся правдой.       — Всё с ней будет хорошо. Даю тебе слово, — искренне улыбнулся парень, хлопнув брата по несчастью по спине. Тот также невольно натянул лыбу на лицо. Чувство вины за подозрение заклокотало в прутья грудной клетки.              — Слушай, а могу я тебе задать вопрос более личного характера? — спросил следователь.       — Ну… — выждал неловкую паузу явно напрягшийся рыжий, — допустим.       — Что случилось с твоей девушкой? — прошептал брюнет, мысленно проклиная себя за такие вопросы.       — Я не знаю… — поникшим голосом ответил. А бывший полицейский гадал из-за чего состояние его нового друга изменилось. Страх того, что его раскрыли или же он попросту вновь погрузился в тот ужас.       — Как это? — недоумевал писатель.       — Ну вот так, Себ! — повысил голос Макс, но затем вновь зашептал: — Ворвались твари эти, повалили меня, вкололи что-то, а дальше всё… Темнота и никакой весточки от неё. Быть может, они её убили, или стёрли память, или запугали, а может она просто забила на меня, не знаю я! — вспылил парень, а Эвансу тут же стало стыдно.       — Извини, не стоило это ворошить.       — Всё нормально, Себ. Я даже рад, что тебе не плевать на моё состояние, — вдруг улыбнулся он. — Не переживай, друг…              То, как Максвелл назвал его, заставило следователя окончательно обрушить на себя лезвие вины.       «Да как ты вообще мог послушать эту лысую гниду?! Он тебя уже предал!» — ругал он себя в мыслях.       — За это не нужно благодарить, — улыбнулся брюнет. — Ладно, пойду я к своей.       — Иди, иди. Ты ей сейчас нужен как никогда       Эванс подошёл к своим. Они уже собрались в группу и что-то оживлённо обсуждали.       — Какой ужас… — буркнула Ника.       — А какого хера их так много? — удивилась Светка, сделав ударение на слове «так».       -О чём вы? — недоумевал следователь, погладивший любимую по голове.       — А ты вперёд глянь, — угрюмо буркнул Игорь.              А впереди была вовсе не приятная картина. Тропинка, на которую группа вышла, была окружена рядами худых деревьев справа и слева. Но не это приковало испуганные взгляды. На каждом дереве висело от одного до пяти иссохших тел. Почерневшая, мумифицированная кожа трупов мерзко пахла каким-то старым, спёртым воздухом. Словно отворили запертый несколько десятков лет подвал.       — Зависают ребятки… — по-чёрному пошутил Кирилл. Наёмники ускорили, желая быстрее пройти сквозь жуткую аллею.       — На них те же символы! — громко подметила Вера, указывая на перевёрнутый треугольник.       — Чё за секта тут орудует? — проворчал Гриша.              Вдруг Танзин согнулся, схватился одной рукой за грудь, а другой за стоящее рядом дерево, а затем зашёлся жутким кашлем. Поплывший, ошарашенный взор устремился на дрожащую ладонь.       — Ну нет… — еле слышно промямлил китаец, завидев алые капли.       — Ты чего, Тан? — напряжённо спросил Хан.       — Ничего, просто грудь заболела немного. Ещё ведь ничего не зажило! — он попытался быть убедительным.       — Дурной знак… — еле слышно буркнул Имран, скользнув мазком обеспокоенного взора по бедняге. Тот резко выпрямился и зашагал так, как будто ничего и не случилось.              Однако спустя пару минут ходьбы приступ повторился. Но теперь наёмник рухнул на землю, оказавшись на четвереньках. Кашель стал ещё сильнее. На земле темнели, впитываясь в почву, несколько алых пятен. Среди них также был кусок чего-то мясного, покрытого густой кровью.       — Мать твою, Тан! — крикнул якут, подбегая к своему товарищу. Тот кашлял, изрыгая куски собственного организма. Якоб тоже сорвался с места, набегу вынимая чемодан из рюкзака. — Что с тобой?! — заметно нервничал тюрок, пытаясь взглянуть на лицо друга.       — Хан, отойди! — крикнул медик, присев рядом с больным. Кашель вдруг стих, а затем и полностью остановился. Китаец рухнул лицом в холодную землю. Як быстро перевернул сослуживца на спину и стал осматривать. Картина открылась не из приятных. Бледное лицо с кровавыми мазками возле рта. Расширенные от ужаса и боли глаза, в которых стремительно угасала жизнь. Врач что-то вколол бедолаге, а затем принялся осматривать алые ошмётки, который тот выкашлял.              — Это всё ты виновата! — резко закричал наёмник, ринувшись на Вайолет. Его коса затрепетала на ветру, а рука выхватила пистолет. Дуло смотрело на брюнетку, которая совершенно спокойно отчеканила:       — Опусти, идиот.       — Что ты сделала с ним?! — не унимался мужчина, тыча оружием в девушку.       — Спасти пыталась, удивлю тебя! — чуть раздражённо буркнула она.       — Поэтому он внутренностями блюёт?!       — Скорее всего, её сила просто не рассчитана на восстановление сложных тканей и органов… — предположил Олег, стараясь заступиться за подругу.       — Да-да, зато этого кучерявого она сшила, когда его напополам разрубило! — злобно выпалил наёмник.       — Остынь, Хан, — начал Як, закончивший осмотр, — она тут не виновата. У него постепенно отказывают органы… Видимо, эта белая субстанция и вправду не способна восстановить органы почти с нуля, а вот заживляет раны и порезы она прекрасно… Её сила просто продлила жизнь Танзину, — печально заключил врач. Побледневший Тан всё ещё был в сознании. Потерянный, затуманенный взор медленно скользили по лицам Хана и Якоба.              — Но… А что теперь делать? — убрав пистолет, спросил мужчина.       — Я… не знаю. Были бы у нас нужные органы и оборудование, то могли бы спасти… — голос лысого поник.       — И выходит что… — начал Михаил.       — Он умрёт, — этот ответ стал бросившимся на тёплую плоть лезвием гильотины.       — Но как так, Як? Неужели ничего нельзя поделать? — вздыхая, спросил Роман.       — Только прервать его страдания… Он так мучится ещё несколько часов будет.              Хан отошёл от группы, взялся за голову и заорал громко:       — Блять! — короткое ругательство выдавилось сквозь стиснутые зубы. Доктор понуро присел на землю возле тяжело дышащего парня. Миша встал рядом, осмотрел парня печальным взором уставших глаз.       — Ещё одно теряем… — прохрипел Имран, чьи глаза повидали столько ужаса, смертей и потерь. Ян тем временем ушёл куда-то вперёд. Борис стоял поодаль, курил и старался не смотреть на жуткую обстановку в отряде. Молчавший ещё с особняка Эдвард наконец подал голос:       — Мы обречены…       — Ты чё это, пацан? — спросил старик, на чьём лице тут же появилось недоумение и смешалось с тоской.       — Мы же профессионалы, так? — сдавлено проговорил брюнет, — а уже потеряли больше половины и продолжаем терять! Это гиблая идея! Гиблая операция! Мы слишком слабы против безумия этого места! — тараторил он. Дыхание его сбилось, зрачки расширились и метались из стороны в сторону.              Михаил тут же сорвался с места, взял наёмника за грудки и хорошенько тряхнул.       — Успокойся! Ты боец или кто?! Сейчас вот вообще не до паники! Сука, Хан самого близкого человека теряет, а ты тут устроил хуй пойми что! — сорвался прежде добрый и спокойный здоровяк.       — Я… я… — замямлил Эдвард, а сердце его билось так быстро и громко, что, казалось, даже Миша это слышит.       — Приди в себя! — процедил здоровяк с седыми висками.       — Миш, оставь! Пусть этот хлюпик поноет! — грубо и даже с каким-то презрением проговорил Ян. Снайпера тут же прожёг внимательный взгляд Бори.              Хан в это время перестал ходить туда-сюда по поляне. Он достал пистолет. Рука его дрожала так, словно парня били током. Тюрок взглянул в узкие, прикрытые глаза. Жизни там практически не было. Тело его заметно побледнело, дыхание всё сильнее замедлялось, а вот сердце отбивало предсмертную, барабанную дробь.       — Я это сделаю… — тихо сообщил наёмник, взявшись за косу. Он что-то прошептал, перебирая волосы на её конце, а затем произнёс: — Тан, послушай…       — Я всё слышал, друг… — эти слова дались азиату с огромным трудом, — Я бы хотел умереть не так, но…       — Не напрягайся! — выпалил доктор, который отвёл свой тяжёлый взгляд в сторону.              — А как? — задал вопрос Имран, присев на корточки возле молодого солдата.       — Либо в кругу семьи и друзей… либо в бою с какой-нибудь тварью… — Танзин попытался улыбнуться, но вышло это так себе.       — Ты погиб ещё благороднее, — заговорил Миша, — спасая мир от нечисти.       Повисла пауза. Пять секунд, десять, двадцать, полминуты…       — Вы меня убьёте? — вдруг задал неудобный вопрос умирающий. В его голосе больше не было той улыбки. Никто не осмелился ответить. Рома развернулся спиной к отряду и группе Себастьяна. Те, к слову, пристально наблюдали за произошедшим. Кирилл затаил дыхание, Эли прижалась к любимому как можно сильнее, а тот, казалось, просто замер. Каждый реагировал по-своему, но все, за исключением Макса, показывали хоть какое-то сопереживание.              — Кто это будет? — хрипло спросил Тан.       — Я… — на выдохе выдавил из себя дрожащий Хан. Глаза его слегка намокли.       — Только не в голову, друг… Стреляй в сердце… Хочу остаться красивым на том свете, — засмеялся наёмник, но это было больше похоже на карканье самого старого, больного ворона. Изо рта вылетел ошмёток внутренностей.       — Лучше… просто не воскресай. Второй раз я это не сделаю, — друг больного не выдержал. По щеке пронеслась слезинка, несущая в себе целый взрыв эмоций.       — Покойся с миром, Тан, — пробубнил Якоб, а затем добавил: — если там что-то есть, то… Жди нас, — улыбнулся доктор, но внутри была лишь пустота.       — Я был рад служить с вами…              Выстрел стал топором над плахой. Холодная сталь аккуратным щелчком обрубила нить жизни. Ещё один не вернётся домой.              Хан тихо заплакал над трупом товарища. Грохот заставил Себастьяна прийти в себя.       — Ужас какой… — проговорил Кирилл.       — Хоть они и похитили нас, но… — Света хотела что-то сказать, но смолкла.       — Они такие же люди… — осёкся Олег, вспомнив, поступки Романа.       — Не такие же, — отчеканил Макс, — умер бы кто из вас, так вам бы даже проститься не дали.       — Макс, помолчи, пожалуйста, — тихо пробубнила Вера. Рыжий хмыкнул и отошёл в сторону.              — Почему… до этого не было так тяжело от смерти? — вдруг спросил Хан, взглянув на рядом стоящего старика.       — Потому что, пацан, умирали ребятки резко, быстро и во время боя. А тут… нам самим пришлось его убить. Ещё это и длилось медленно…       — Да и к тому же, мы ввосьмером основа этого отряда… Самые первые члены, — добавил Якоб, доставая сигарету. — Вы же вдвоём, — обращался лысый к Хану, — главные шутники у нас были. Постоянно на приколе, а тут… Вот судьба сука…              — Не думал, что стольких потеряем… — вздохнул Миша.       — Где эта дылда? — поинтересовался Хан.       — Ян что ли? Ушёл куда-то? — буркнул Якоб.       — Как всегда, сука… Мрачный хер, — процедил якут.       — Мне он всегда не нравился. Ходит сам по себе, ради других ничего не делают. Зато по стрельбе любого уделает, — фыркнул Имран.       — А Боря что отошёл? — спросил врач.       — Да тяжело ведь ему… Мы его отряд. Как дети… — промямлил Миха.              — Извините меня, — вдруг подал голос Эд. Брюнет виновато присел возле Хана и сказал: — Мне жаль…       — Жаль? — усмехнулся смуглый парень. — Было бы жаль, не устраивал бы этот цирк…       — Хан, полегче! — поднял голос дедок.       — Слушай, не тебе одному щас херово! — чуть ли не крикнул Эдвард.       — У меня друг умирает, а ты… истеришь, блять, — агрессивно ответил тюрок.       — А может, потому что я должен был умереть, но из-за меня погиб другой? — шёпотом спросил здоровяк то ли у взъевшегося якута, то ли у самой смерти. Он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. Между тем на лес опустился лёгонький туман. Фигура ушедшего с каждым шагом размывалась сильнее, но не исчезала.       — Куда ты?! — крикнул Боря.       — Прогуляться! — прыснул парень.       — Сто…       — Пусть идёт. Не сделает он с собой ничего, — оборвал заместителя Рома.              — Что с нами… — вдруг спросил бывший верующий.       — В плане? Мало стало? — уточнил Имран.       — Нет… мы как будто с ума сходим… Орём друг на друга. Это не хорошо…       — Трещит по швам наш отряд, — нервно усмехнулся подошедший Борис. — Нам явно нужно задержаться в том городке и передохнуть… Иначе мы просто поприбиваем друг друга…       — Согласен с тобой, — поддержал заместителя Миша.              Роман подошёл к отряду без какой-то надежды и сказал:       — Нам нужно, чтобы кто-то разведал территорию до моста, пока остальные приходят в себя.       — Я могу, — первым вызвался Ян.       — Я тоже хочу пойти, — сообщил Имран, который с лёгким подозрением глядел на снайпера.       — Ну и давайте я с вами, — щёлкнув затвором четырёхстволки, проговорил Михаил.       — Хорошо, идите по этой тропе, пока не придёте к мосту. Там, судя по радару, туман рассеивается, — сообщил Ромка, смотрящий на труп Танзина.       — Удачи, парни… — проговорил Хан, вытирающий лицо холодной водой из фляги.              Снайпер, старик и стрелок быстрым шагом покинули группу и скрылись в тумане. С Эдвардом они не пересекались. Шли в тишине. Никто не хотел разговаривать.       Спустя всего семь минут троица плавно вылезла из растворяющегося за спинами тумана. Впереди выплыла мрачная, серая картина. Соседняя гора соединялась с той, где находились наёмники, красным, ржавый мостом, предназначенным для поездов. Однако рельсы и замена шпал, коей являлись доски, имелись только на мосту. Со стороны обеих каменистых возвышенностей пути обрывались.       Прямо под переправой стелился туман, который также укрыл низ города, его окрестностей и соседнюю гору. Лишь высотки и многоэтажки торчали из белёсого одеялка. Ян, Имран и Михаил приблизились к мосту. Стоило им покинуть лес, как ударил сильный ветер. Было хорошо заметно, как пушистый свинец небес быстро проплывал мимо.       — Ну и погодка… — кашлянул старик, первым ступив на мост. Гнилая доска мерзко скрипнула. Под напором ветра застонали железобетонные ножки. Следом почти синхронно двинулись снайпер и стрелок.              Ветер завывал, подгоняя троицу вперёд, обламывая самые тонкие и иссохшие сучья деревьев и вздымая вверх опавшую листву, пыль, песок и прочие лёгкие объекты.       Где-то на середине моста Михаил вдруг обронил короткую фразу:       — Как же так вышло… Ну как?       — Ты о чём? — крикнул ему Имран, маской закрывающий лицо от ветра.       — Танзин… Он же опытный, молодой… Как так вышло… От обычной твари?! — процедил здоровяк.       — Хоть умер быстро… Жаль пацана, — поддержал тоску по товарищу дед. Но тут Ян мельком прошептал роковые слова:       — Наконец баласт сбросили… — если бы не ветер, что помог им добраться до уха Миши, то никто бы этого не услышал.       — Что ты сказал? — опешил мужчина, не веря услышанному.       — Твою мать… — выругался серый себе под нос, а затем уже громче ответил сослуживцу: — Миш, ну посмотри правде в глаза. Ему было не выжить. Он просто нас тормозил.       — Ты вообще хоть что-то испытываешь?! — со звенящей металлом злобой в голосе спросил Михаил. Снайпер промолчал, а затем сказал:              — Мы должны достать что-то для нашей организации в этом мире. Это что-то нужно для человечества, но если мы будем так загоняться из-за каждой смерти, то скоро помрём.       — Не неси чушь! Тебе просто плевать на всех нас! Думаешь лишь о том, как бы самому выжить!       — А что плохого в том, чтобы ставить свою жизнь выше и важнее чужой? — не понимания товарища, спросил мужчина. — Любое живое существо готово сделать всё для того, чтобы выжить.       — Люди не животные! Сука, мы команда, а не…       — В таком случае, я просто наёмник, который должен вас сопровождать.       — Ты и про Джейн также скажешь? — вдруг вмешаться Имран. Ян замер, медленно развернулся к старому и процедил таким злым голосом, что мужчине стало не по себе:       — Ни слова о ней, старик, иначе я из тебя трахею вырву и вокруг твоей шеи обмотаю.       — Ты бы остыл, псих! — процедил здоровяк, сделав пару шагов к нему.       — Джейн была в разы лучше любого из вас. А уж тем более этого китайского, немощного нюни! — с ухмылкой процедил мужчина. Его серые глаза впились в покрасневшее от злости лицо Миши.              Кулак прорубил воздух и звонким ударом влетел в челюсть снайпера. Тот отшатнулся, сделал пару шагов назад. Его лик перекосило от злобы. Что-то щёлкнуло, лязгнуло металлом, засверкало на этом сером пейзаже.       — Не я это начал… — тихо бросил Ян, затем сделал резкий выпад вперёд. Левая рука впилась в лицо громилы, правая скользнула к его животу. Дылда всем телом навалился на бывшего товарища, повалила того на доски. Те мерзко затрещали. Десятки трещин прошлись по ним.              Что-то алое намочило одежду в районе живота. Туман протёк в очи, делая картинку мутной. Острая боль разошлась неприятным импульсом от живота по всему телу. Но привыкший к боли и закалённый в боях Миша был готов сражаться до последней капли крови. В какой-то миг Ян убрал руку с лица сваленного здоровяка дабы положить её на шею. И в этот момент шатен с силой ударил неприятеля своим толстым лбом в лоб. Искры брызнули из глаз. Хватка на урода тут же ослабла, благодаря чему Михаилу удалось сбросить с себя взбесившегося наёмника.              Тут сзади подоспел Имран, решивший огреть бунтаря берцом по голове, но тот быстро сгруппировался, перекатился в сторону и умудрился сделать подсечку старику. Имран рухнул на спину, но ему на смену пришёл громила. Он ринулся на снайпера, несмотря на рану в животе. Удары прогремели поочерёдно, сначала в висок, затем в грудь. Будь бы Ян простым человеком, то уже бы лежал на мосту, быть может даже без сознания. Однако профессиональный наёмник умудрился выстоять и даже ударить обидчика ногой в живот.       — Р-ра! — гневно вскрикнул серый, — хватит! — из-за его пазухи вынырнул чёрный пистолет. Дуло направилось на Мишу, тот замер.       — Я бы не стал… — послышался голос Имрана за спиной. Бунтарь взглянул назад через плечо и узрел дуло ружья.       — Просто разойдёмся и всё! — чуть ли не требовательным тоном прохрипел он.       — Хер тебе на воротник! Пойдёшь по нашему трибуналу! — с ухмылкой проговорил Михаил, державшийся одной рукой за живот.       — Назад! — пригрозил снайпер пистолетом.       — Брось оружие! Хватит уже творить бессмыслицу! — крикнул старец.              — Отошли, живо!       — Да стой ты!       — Я сказал пошли прочь! — Кричал явно напряжённый Ян. Миша медленно подступал к нему. В лесу за их спинами из тумана стал медленно выплывать идущий быстрым шагом одинокий силуэт.       — Ещё один шаг, и я выстрелю! — руки серовласого обдало лёгкой дрожью. Имран за спиной также медленно приближался, стараясь не издавать лишних звуков.       — Ещё не поздно вернуть назад, Ян… Прекращай уже, — намного спокойнее проговорил Михаил. Кровь всё ещё капала с его живота, но намного медленнее.       — Нет, блять, пути назад! Его нет с того момента, когда мы вступили на эту землю!              И тут за спиной высокого послышались множественные скрипы дерева. Старик с огромной скоростью приблизился к снайперу, но его реакция была быстрее. Разворот, оглушительный хлопок, противная боль возле сердца. Вся троица, а также силуэт в лесу замерли.       Старец, схватившись за грудь, рухнул на железнодорожные пути.       — Ты… Чё наделал? — ошарашено спросил Миша.       — Я… Не хотел, — буркнул Ян, осознав происходящее.       — Не хотел, сука?! Поэтому тыкал в нас пушкой?! — голос мужчины срывался с баса на фальцет. Он не дал горе-стрелку ответить и сразу же бросился на него с кулаками. Вновь выстрел, но теперь в колено. Наёмника подкосило, и он рухнул. Перевернулся на спину и узрел над собой злорадствующий лик Яна. Он уселся на парня сверху, сжал в руке нож и просипел:              — Да катитесь вы все к чёрту! Этот отряд обречён на смерть! Но я… Я не умру, понимаешь? Эмоции — слабость. Сука, я выживу… — крики ублюдка прервал громкий выстрел, вылетевшего со стороны туманного леса. Голова под действием пули отклонилась в сторону, потянув за собой всё тело. Ошарашенный здоровяк уставился на распластавшийся труп того, кто только что пытался его убить. Кровавая дыра начинала свой смертоносный путь в левом виске, а закончила в правом ухе.       Возле моста стоял перепуганный Эдик. Брюнет быстро побежал к своим. Кинулся осматривать Мишу, но тот процедил:       — Помоги Имрану! — Лишь тогда Эд заметил тяжело дышащую фигуру на рельсах. Парень присел возле старца и спросил дрожащим голосом:       — Что случилось?!       — Наш товарищ оказался гнилым… — с тяжестью протвердил дед. Поняв, что говорить со старым бесполезно, наёмник решил самостоятельно поискать рану, и он её нашёл. Алый тоннель стремился к сердцу через грудь. Пуля задела сердце, и время шло на секунды.              Тем временем основной отряд также молча двигался к мосту. Однако, услышав выстрел, Якоб обронил:       — Это ещё что?       — Походу наши влипли во что-то! — крикнул Хан.       — Но почему выстрел всего один? — вдруг подметил Борис.       — Живо, двигаемся туда! — приказал Роман, ускорив шаг. Подчинённые беспрекословно ринулись за главой, а уже следом чуть медленнее шли гражданские.       Тут прозвучал второй выстрел. Все невольно застыли на миг, а затем ускорились, переходя на бег. Макс, пользуясь замешательством наёмников, подошёл к Себастьяну и Элизабет.              — Готовьтесь! Как только выйдем из тумана, я дам сигнал!       — Сейчас что делать? — поинтересовался появившийся сбоку Кирилл.       — Займите позиции возле своих целей!       — А если они ушли? — спросила Эли.       — Тогда… плевать на распределение. Просто обезоружьте кого сможете и следите друг за другом. На мне главный! — рыжий двинулся вперёд, обогнав остальных и встав в начале пленных.              Вскоре туман перед группой стал растворяться. Впереди лежало два тела, и ещё двое сидело.       — Что за чертовщина? — буркнул себе под нос Боря. За его спиной стояли Кирилл, Ви и Олег.       — На них напали?! — спросил Якоб словно у пустоты тумана. По бокам встали Лариса и Слава слева и Игорь с Гришей справа. Сзади Хана были Себ, Ника и Света. Максвелл решил не вставать впереди наёмников, дабы не вызывать подозрений.       — К мосту! — приказал Роман, но тут его голос заглушил крик Макса:       — Сейчас!!!              Что-то тихо пискнуло на каждом ошейнике. Возле пленных послышался множественный лязг металла.       — Чё за… — начал было Хан, но тут чьи-то крепкие руки обвили его грудь, сжимаясь в замок. Щёлкнул оружейный ремень. Чья-то рука сдавила защёлку ружья, а затем сложила его пополам.       — Двинешься — труп, — прошептал Себастьян, ослабив хватку, а затем выхватил из кобуры крупнокалиберный пистолет. Сделав шаг назад, брюнет прицелился в затылок замершего наёмника. Света отобрала его двухстволку.       Одновременно с этим Вайолет обвила запястья и колени Бориса белыми цепями.       — Оружие бросил, — грубо приказал Кирилл, а Олег отобрал у бородача винтовку.       — Это как вообще?! — в панике крикнул Якоб, целясь из ружья в Славу, но тут мощная рука Игоря задрала ствол двухстволки вверх. Выстрел оглушил округу, но дробь вылетела вверх. Гриша огрел врача подножкой, а Лариса выхватила из рук бойца оружие.              Роман вздохнул, медленно развернулся, сжимая в руках пистолет. В его глазах не было удивления, а вот раздражение присутствовало. Его рука подняла орудие на Максвелла:       — Ты… — процедил мужчина, но рыжий с ухмылкой проговорил, наслаждаясь каждым словом:       — Я бы не стал, если тебе дорогие остатки твоего отряда, — выглядел бледный как настоящий злодей. Рука с пистолетом опустилась вниз. Эдвард, заметив своих с моста, тут же ринулся к ним.       — Якоб! Скорее сюда! Имран… — но брюнет быстро осёкся, заметив, что его товарищи обезоружены и находятся под прицелом.       — Оружие бросил, живо! — злобно крикнул Макс. Наёмник медленно положил автомат на землю, а затем поднял руки.              — Доволен? — тихо спросил у бунтаря Фекрум. — Запудрил мозги парню?       — Злишься, что у тебя не вышло? — с наигранным сочувствием ответил вопросом на вопрос бледный. — М-да, удивительно, что они не простили тебя за то, что ты убил их друга. Ах, да, и не одного. Странно, что они тебя обратно не приняли, несмотря на такой пустяк… — он подошёл к Роману, а затем с силой пнул того по щиколотке. Мужчина подкосился, рухнув на одно колено. Бледная рука схватила его за воротник.       — Макс, ты чего? — спросила Вера у основателя революции в экспедиции. Михаил молча наблюдал за происходящим. Рядом хрипло дышал Имран, чьё время шло на считанные минуты. Якоб был очень нужен на мосту.       — Он ведь виноват в смерти твоего парня! — просипел рыжий. — Он должен за всё ответить! Он и его поганый отряд! — кулак влетел в челюсть Ромы. Удар был слишком сильным для худощавого тела пленника.              Взор Ромки рухнул на землю. Туда же вылетел алый сгусток и небольшой кусок щеки, который глава случайно прикусил. Следующий удар обрушился в висок. Далее в нос, плечо.       — Он же его убьёт… — буркнула Ника.       — Ага… — подтвердил её слова Кирилл, а затем словно пришёл в себя, — Сука… Так нельзя!       — Но он ведь… — заикнулся Олег, ненавидящий лысого за гибель лучшей подруги и лучшего друга.       — Олеж, мы не должны стать его подобием! — прошептала Светка.       — Я понимаю… — вздохнул рыжий, подавляя в себе жажду мести. Удары тем временем продолжались. По лицам наёмников был виден ужас, который они не испытывали ни в тумане, ни в заброшенном доме, ни в пещере, ни в лесу, да даже ни в доме Пауля. Глаза Максвелла вспыхнули садизмом.              — Макс, хватит уже с него! — крикнул Себастьян, выйдя вперёд. Удары прекратились. Перекошенное от удовольствия и злобы лицо их друга развернулось.       — А… что не так?! — спросил он не своим голосом. Нет, голос был его, но вот говорил словно не он. Интонация, манера речи и тембр были другими. — Без головы рыба не укусит! — ухмыльнулся псих.       — Это не выход! — процедил следователь.       — А по-моему ты просто не видишь дверь! Очнись, Себастьян! Он уже навредил вам!       — Да какая нахуй разница?! — влез в разговор Гриша. — Убив его, ты станешь точно таким же ублюдком!              Вершащий самосуд парень задумался, но затем ответил:       — По-твоему лучше оставить его в живых, чтобы потом он убил ещё кого-то?! Все эти люди — просто шайка наёмных убийц и садистов!       — Это не так! — влезла Эли. — Он! — рука её показала на Бориса, который с интересом наблюдал за Эвансом, — помог мне и мужу! Хотя не обязан был этого делать! Их врач также помог нам!       — Ты не знаешь другой их стороны… — хрипло проговорил Максвелл, — меня пытали… избивали… изучали, как подопытного зверька! — в этих словах было столько первобытной злобы и жажды мести, что по телу Элизабет прошли мурашки. — Они… убили моё солнце. Пустили пулю ей в лоб, дабы она не мешала их делишкам…              — Ты сам убил свою девушку… — кашлянув кровью, процедил Рома.       — Заткни пасть! — прорычал рыжий потусторонним басом. Кулак обрушился на солнечное сплетение Фекрума. Тот с кашлем рухнул на спину.       — Хватит! — крикнул удивлённый писатель, сделав несколько шагов к избитому.       — Не лезь… — процедил сошедший с ума.       — Прекращай это! — с ужасом в голосе обратился брюнет к тому, кого посчитал другом.              Тут воздух рассёк быстрый и сильный удар. Но Эванс успел закрыться и поймать кулак Макса своей рукой. Сжал его бледную, худую кисть так, что челюсти психа стиснулись от боли.       — Какого чёрта ты устроил?! — обратился к нему бывший полицейский.       — Всё так, как мы договорились! На мне главный ушлёпок!       — Да ты же не в своём уме!       Удар второй руки пришёлся Эвансу в живот, но брюнет был не так прост. Глаза на миг сверкнули голубым и уже его кулак с силой прилетел психу в лицо. Одного хватило, чтобы сбить его с ног и вырубить.              — Цел? — спросил он у Ромы. Тот быстро кивнул. — Сам встанешь…       — Бегите к своим, — шепнула Света Якобу и тот, опомнившись, рванул к мосту.       — Что теперь? Оставите нас тут без оружия и уйдёте искать выход? — спросил Рома у группы.       — Не-а, — улыбнулся Себ, — пойдёте с нами.       — Себ… это ещё что за фигня? — спросила у парня Ви.       — Не все в этом отряде гниды последние. Их боевая подготовка пригодится.       — Ну а что мы делать-то будем в самом деле? — спросил у друга Кирилл.       — Я предлагаю для начала чтобы каждый вооружился… У вас ведь есть ещё оружие? — Хан кивнул. — Отлично. Пойдём в тот город к выжившим, а там уже видно будет.              — С этим чё делать? — кивнул Олег на тяжело дышащего Максвелла.       — Борис, наденешь на него ошейник? — Бородач какое-то время молчал, затем слегка улыбнулся и проговорил:       — С радостью.       — Отлично. Ждём тех с моста и пойдём дальше. Ты, — указал писатель на якута, — выложи всё оружие на землю.              Пока Хан раскладывал пушки, Борис возился с ошейником, а Якоб с Имраном, группа собралась в одну кучку.       — Ловко мы их, — улыбнулся Игорь.       — Это точно, но вот эта мочалка… Не ожидал я такого, — удивился Кирилл.       — Там Рома говорил, что он девушку свою убил… — прошептала Света.       — Надеюсь, что он просто пытался вывести этого дурака из себя, — вздохнула Лариса.              — Себ, а тебе идёт быть лидером, — улыбнулась Эли, глядя на своего любимого. Щёки его слегка покрылись румянцем.       — Ты смотри не зазнайся там! — улыбнулся Олег.       — Хах, не переживайте… Всё будет хорошо.       — Ты думаешь, не опасно идти в тот город? — поинтересовался Слава. — Вдруг там мародёры какие-нибудь?       — Не проверишь, не узнаешь, — проговорил Киря.       — Вот-вот… Нам нужно хоть где-то перевести дух… Так что, следующая остановка — город.