Глава III

В Москве Сусанна как девица, Скромнее скромных зажила. Ей больше старая столица, Чем Петербург, была мила. Училась заново смиренью, Привыкла по церквам ходить, И водку перестала пить, И даже бросила куренье. Святошей старого закала Сусанна вскоре прослыла, Ибо не пела, не плясала, Вина прилюдно не пила. И обернулось ей во благо, Что не узнал народ московский Грехов Сусанны Павликовской Из-за ошибочки в бумагах. Ошибка, в сущности, ничтожна. Возможно, был чиновник пьяный И поступил неосторожно С древней фамилией Сусанны. А может он ошибся просто… О том теперь никто не знает. Ведь в жизни всякое бывает. Сусанна стала Паниковской. Сперва она негодовала, Грозилась морды всем разбить, А паче всех тому нахалу, Кто смел ее так оскорбить. Дойти хотела до суда. Исполнить сразу поленилась, Потом привыкла, примирилась И так осталась навсегда. Так и жила себе Сусанна, И долго бы еще жила, Когда б императрица Анна Вдруг на престол бы не взошла. Царица дураков любила, Их собирала при себе. И тут в Сусанниной судьбе Известное везенье было… Сказали матушке-царице, Что у Сусанны в голове Ума нет даже и крупицы, И большей дуры на Москве Уже лет двести не видали… О прошлом же ее придворном, О разуме ее проворном, Они, мы повторим, не знали. И вот настал для жизни тихой И благолепия конец. Сусанна сделалась шутихой, Переселившись во дворец. Хотя и не ее призванье Великих дураков смешить, Но что же делать? Чтобы жить, Надо иметь на пропитанье… Сусанна вскоре очень лихо И просто обскакала всех. Имела новая шутиха У их величества успех. Хотя царицыны персты Порой главу ее ласкали, Ее глупей себя считали Даже придворные шуты.