Часть 7

Томми замирает, засунув руки в карманы, вокруг него кружится снег, и он колеблется всего мгновение, прежде чем тихо вздохнуть и сделать шаг в сторону мужчины, уткнувшегося в капот своего фургона. — Тебе, э-э, нужна помощь? Квакити вздрагивает, резко поднимаясь, и едва не ударяется головой, удивлённо моргая карими глазами. — Ты Томми, да? — он вытирает руки о штаны, оставляя на ткани масляные пятна, и, не обращая на это внимания, откидывается на спинку машины, небрежно складывая руки на груди. — Что ты здесь делаешь так поздно? — спрашивает мужчина, приподняв бровь. — По дороге домой с работы, — пожимает плечами Томми. — Я живу дальше по дороге. — Он кивает в сторону. Квакити почти на голову ниже его, худой и жилистый, шрам на его лице резко выделяется, рассекая его лицо неровной розовой полосой, над глазом и под губами, немного искажая их, когда он улыбается, расслабляясь. — И ты разбираешься в машинах? — Было бы глупо предлагать, что такой крутой я, не разбирался, — фыркает Томми, покачиваясь на каблуках. — А что? Квакити склоняет голову набок, рассматривая его. — Что ты хочешь взамен? Томми пристально смотрит на него. — Что? — Я имею в виду, как бы мне ни хотелось верить, что ты предлагаешь это по доброте душевной, — Квакити разводит руками, — Я просто не верю. — Пауза. — Я также не люблю быть обязанным людям. — О, ради… — Томми засовывает руки поглубже в карманы и ещё сильнее сутулится, тяжело дыша. — Ты бы не стал мне должником. — Да, нет, я в это не верю, — в голосе мужчины слышится насмешка. Он переминается с ноги на ногу, его куртка слишком тонкая для такой погоды, а умные глаза внимательно смотрят на него. — Как насчёт того, чтобы ты помог мне с машиной, а я дам тебе то, что тебе нужно? — Что-то, что мне нужно? — Томми приподнимает бровь. — Какого чёрта? Например, что? — Не знаю, чувак, это ты мне скажи, — Квакити резко ухмыляется. — Людям всегда нужно что-то. — Это называется излишним усложнением ситуации, — говорит он ровным голосом, совершенно не впечатлённый. — Холодно и чертовски поздно, просто скажи мне да или нет насчёт починки машины, или я, чёрт возьми, уйду. — Ворчун, — смеётся Квакити. — Конечно, да, почини машину, пожалуйста, или я отморожу себе задницу.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Значит, ты друг Уилбура, да? — Квакити сидит, съёжившись, на бампере фургона, поставив одну ногу на фару, засунув руки в карманы синей куртки и лениво наблюдая за работой Томми. — Как вы подружились? — Подружились как обычные люди? — бормочет он в ответ, шаря в кармане в поисках брелока и вытаскивая его, чтобы посветить маленьким фонариком в масляный бак. — Откуда ты вообще его знаешь? — Мы не друзья, если ты об этом спрашиваешь, — фыркает Квакити. — Однако я хороший друг Ники, которая близка к Уилбуру, так что я кое-что знаю. — Он пожимает плечами, когда Томми бросает на него косой взгляд. — Ты увидишь, что большинство завсегдатаев Сэма либо старые друзья, либо знакомые. Томми издаёт тихий неопределённый звук и завинчивает крышку обратно. — Нелегко привлечь внимание Уилбура Сута. — В голосе Квакити слышится странный подтекст, он говорит задумчиво, растягивая слова, и изучает его взглядом. — Но ты также первый работник, которого Сэм впустил в своё кафе, так что, возможно, в тебе что-то есть. — Я всего лишь грёбаный работник кафе, — выпаливает он, бросая на меня взгляд, прежде чем наклониться вперёд, чтобы проверить аккумулятор. Он хмурится, присматриваясь к белым пятнам коррозии, и направляет фонарик, чтобы лучше рассмотреть. — Когда ты в последний раз менял аккумулятор? — ...Никогда? Томми фыркает, выпрямляясь. — Да, наверное, из-за этого ты и застрял. Всё проржавело и тому подобное. — Он вытирает руки о джинсы. — Тебе, наверное, тоже стоит поменять масло и тормозные колодки, потому что они едва держат, но, скорее всего, ты застрял из-за аккумулятора. — Забавно, забавно, — говорит Квакити с фальшивой радостью. — И что мне с этим делать? Мне это сегодня как раз нужно. — ...Мы могли бы попробовать зарядить его? — предлагает он, пожимая плечами. — У тебя есть зажимы? — Разве для этого нам не нужна ещё одна машина? — Квакити приподнимает бровь. — Ну- — Томми указывает на ряд машин перед ними.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Это точно незаконно, — мягко замечает Квакити, когда Томми с щелчком открывает дверь и видит удивлённые глаза. — Мы же не воруем, — фыркает Томми, наклоняясь под колесо и открывая крышку, чтобы добраться до спутанной кучи проводов. — Мы просто… берём немного энергии. — Не пойми меня неправильно, мне плевать, если ты сможешь завести мою машину, я буду только рад. — Квакити прислоняется к машине, не сводя с неё глаз. — Так как ты научился? Просто однажды взял и научился? — Ты хочешь, чтобы твоя грёбаная машина завелась или нет? — он подносит провод ко рту, прикусывает его, чтобы оголить, и выплёвывает пластик на коврик. — Заткнись, — смеётся Квакити, невинно разводя руками. — Ты тоже умеешь водить? — Достаточно прилично, — ворчит Томми, подтягивая одну ногу к подголовнику сиденья и неуклюже откидываясь назад. — Зачем тебе вообще так срочно понадобился фургон в такое время? — Честно говоря, я мог бы разобраться с этим и утром, — фыркает Квакити, поправляя свою шапочку. — Но я помогаю другу перевезти кое-какие вещи на его новую квартиру, и, — он неопределённо машет рукой, — утренние пробки не самое весёлое занятие. — Верю. — Он скручивает два провода вместе, и машина начинает гудеть. Он растягивает губы в улыбке, снова разъединяет провода и поднимается. — Готово, — заявляет он с некоторым удовлетворением. — Давай подключим аккумуляторы, и, надеюсь, твой дерьмовый фургон заведётся. — Эй, это же отличный фургон! — возражает Квакити, но протягивает руку с ухмылкой, и Томми, поколебавшись лишь мгновение, пожимает её, позволяя Квакити вытащить его из фургона, крепко держа за руку и дружески хлопая по плечу. — Но серьёзно, спасибо, чувак, я не хотел идти домой в такую погоду. — Прибереги благодарность, пока она не заработает на самом деле. Квакити пожимает плечами. — Я всё ещё в долгу перед тобой за то, что ты уделил мне время. — Ты мне ничего не должен. — Я знаю, где ты работаешь, — Квакити не обращает внимания на его резкий тон, обходит машину, чтобы открыть пассажирское сиденье, и нажимает на замок, чтобы открыть капот с хлопком. — Я достану тебе кое-что, и ты проникнешься симпатией ко мне, — заявляет он, ловя брошенные ему Томми тросы. — Я искренне в этом сомневаюсь сначала плюсо-, — вскрикивает он, когда Квакити поспешно хотел подключить неправильные зажимы. — Ради всего святого, не трогай ничего, пока я не скажу, — огрызается Томми. — На самом деле я не очень люблю машины, — немного смущённо говорит Квакити, опуская зажимы. — Я верю. Томми разбирается в машинах только потому, что Сапнап любил возиться с ними и не возражал, когда Томми слонялся по гаражу, слушая, как старший подросток объясняет ему то одно, то другое, перепачкав пальцы маслом и смахнув со щеки выбившуюся прядь, которая выбилась из-под повязки на голове. На заднем плане играла музыка. Сапнап подпевал, иногда добавляя пару строк. Нога Томми свисала с высокого стула, рядом с ним были разложены инструменты. Это был маленький перерыв в мире, где они были только вдвоём. — Никогда не знаешь, когда такая вещь может пригодиться, — сказал Сапнап, вытирая испачканные пальцы красной грязной тряпкой, привязанной к поясу его джинсов. — Наверное, это немного неэтично для героя, но когда дело доходит до ситуации между жизнью и смертью, просто укради чёртову машину, чувак. Сапнап тоже научил его водить. Он кружил и кружил по заброшенной дороге, на которой после жаркого спора с Дримом, который в конце концов сдался, нервно потирая затылок, Томми тоже угнал машину. — Это будет полезно и для его прикрытия, — настаивал Сапнап, и это стало тем решающим фактором, который склонил чашу весов в его пользу. — Он еще недостаточно взрослый, чтобы иметь лицензию! — Тем больше причин для того, чтобы он умел водить чёртову машину! — Сапнап быстро ответил. — Мы живём в городе, Дрим, чёрт возьми, все знают, как водить чёртову машину, так что герой, который не умеет водить, чертовски подозрителен! А что, если ты ранен, а? И единственный способ сбежать на чёртовой машине, а он не умеет водить, тогда что? На самом деле это не вопрос жизни и смерти, и Томми остановился только потому, что Квакити друг Сэма. Но он больше не герой, и ему уже как-то всё равно. Закрепив кабели, он снова скручивает два провода вместе, не забыв выключить радио и кондиционер. — И что теперь? — спрашивает Квакити, вылезая из машины. — Подождём, — пожимает плечами Томми. — Через несколько минут мы узнаем, сработало ли это. Квакити достаёт телефон, разблокирует его одним нажатием большого пальца и постукивает пальцами по экрану. — Просто сообщаю им, что опоздаю, — рассеянно сообщает он Томми. — Мне все равно. Квакити смотрит на него, моргая. — Ты ведь не очень-то общительный, да? — Он нажимает большим пальцем на экран, выключая его, и убирает телефон обратно в карман, а затем поднимает руки над головой, разминая спину, и наклоняет голову, прислонившись к машине. — Знаешь, я не шутил не думаю, что Сэм когда-либо нанимал кого-то раньше. — Всё когда-то случается в первый раз, — фыркает Томми. — Я тоже никогда никому не помогал угнать машину, и всё же вот мы здесь. — Забавно, — смеётся Квакити, засовывая руки в карманы куртки и топая ногами по снегу. Ему явно холодно, и его дыхание, когда он выдыхает, превращается в пар. — Так что у тебя за история, Томми? Ты просто появился здесь ни с того ни с сего и однажды случайно зашёл в кафе? Томми бросает на него долгий взгляд. — Мне нужна была работа. — Не все мы так думаем, — напевает Квакити. — Ты мог бы выбрать место и похуже, чем у Сэма, я должен быть честен. Он один из редких, понимаешь? Он просто... искренне заботится. — Его губы мягко скривились в легкой гневной усмешке. — Он взял меня к себе, когда я был примерно твоего возраста, возможно, немного моложе. Он сделал меня тем, кто я есть сегодня, практически вырастил меня. — Мужчина ниже ростом смотрит на него острым и умным взглядом. — Ты беспризорник, не так ли? Он колеблется, но… — Да, — признаёт он, не видя в этом ничего плохого. — Я вижу, — Квакити ухмыляется во весь рот. — У тебя такой же взгляд, как у меня. Он уклончиво хмыкает. — Итак, что ты будешь делать, когда мы закончим здесь? — спрашивает Квакити после короткой паузы. — Потому что, если у тебя есть время, я был бы не против помощи с перевозкой вещей. — Он пинает ногой землю, прислонившись к машине. — Всё это было сделано в последнюю минуту, так что мы втроём перетаскиваем вещи - четвёртый бы уравнял шансы, было бы легче нести тяжёлые вещи. Томми запрокидывает голову, его дыхание окутывает паром, и он вспоминает свою пустую квартиру. — У меня есть время, — неожиданно для себя говорит он.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми пинком открывает дверь фургона и, поскользнувшись в слякоти, съезжает вниз, глядя на многоквартирный дом и засунув руки в карманы джинсов. Квакити уже обошёл машину, широко распахнув заднюю дверь, прежде чем подбежать к домофону, нажать на кнопки и наклониться вперёд, ожидая, пока раздастся сигнал. Его голос доносится до Томми тихим бормотанием и приглушённым смехом, когда он наклоняется вперёд, опираясь локтем на красные кирпичи, и говорит приглушённым шепотом. Наступил январь, прошло два дня после Нового года, день, который начался и закончился яркими фейерверками за окном, пока Томми смотрел на экран своего ноутбука, уперев локти в колени и плотно прижав к груди ярко-зелёную толстовку с капюшоном. Часы, минуты и секунды отсчитывали время. Он переминается с ноги на ногу, стягивает с себя шапку и проводит рукой по растрёпанным светлым волосам, слишком резко дёргая, чтобы высвободить пальцы, запутавшиеся в челке. Раздаётся жужжание и щелчок, и Квакити с силой дёргает дверь жилого комплекса, с визгом сбивая металлическую дверную защёлку, которая застревает в дыре в асфальте. Он поворачивает голову и приподнимает бровь.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Ах! — Картонная коробка с грохотом падает на пол, широко раскрытые карие глаза и обвиняющий палец указывают на него. — Это ты! Пчелка! — Если кого-то здесь и можно назвать «пчелкой», так это тебя, Таббо, — высокий парень в маске с катка поднимает руку в неловком жесте, стоя позади невысокого парня, который всё ещё смотрит на Томми, незаметно подошедшего ближе к Квакити и прищурившего глаза. — Привет ещё раз, кажется, я не расслышал твоего имени в прошлый раз. — Это потому, что я не назвал свое имя, — бормочет Томми, сожалея обо всех своих жизненных решениях. — Вы уже знакомы? — Квакити поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, и Томми замечает подозрительный блеск в его глазах и… — Я ухожу, — решает он, поворачиваясь на каблуках. — Эй, погоди, Томми, вернись сюда, чувак… — чья-то рука хватает его за запястье, оттаскивая назад, и он не упускает из виду предупреждающий взгляд Квакити, который переводит взгляд с одного на другого. — Кто-нибудь хочет объяснить? — Этот идиот подставил меня на катке несколько дней назад, — выпаливает Томми, сжимая кулаки. — А потом попытался обвинить меня. — Ты меня толкнул, — Таббо складывает руки на груди. — Но я тебя прощаю, здоровяк! Кому нравятся пчёлы… — Я их ненавижу. — Не может быть плохим! — голос Таббо повышается, он явно не обращает на него внимания, и Томми дёргается. — Откуда ты его знаешь, Квакити? — спрашивает Ранбу с извиняющимся видом, на который Томми не обращает внимания, оскалившись. Он опускает взгляд, когда пальцы ослабевают на его запястье, и оно поднимается, чтобы похлопать его по плечу, на лице Квакити появляется ответная улыбка. — Томми друг Уилбура. Работает на Сэма в кафе. — Что, чёрт возьми, это должно означать? — спрашивает Томми, резко оборачиваясь и глядя на Квакити, который встречает его взгляд, наклонив голову и странно скривив губы, а в его глазах мелькает что-то, чего Томми не понимает. — Я ведь не ошибаюсь, да? — Квакити улыбается во весь рот. — Вы ведь друзья, верно? — У Уилбура нет друзей. — Ранбу медленно ставит на пол коробку, набитую вещами и плохо скреплённую скотчем, с неровно загнутыми краями, чтобы она поместилась на чём-то большом и круглом. — Без обид, — добавляет он, когда Томми смотрит на него. — Но, эм, как это произошло? Таббо наклоняет голову, длинная каштановая чёлка падает ему на глаза, и он с любопытством смотрит на Томми. — Не твоё грёбаное дело, — огрызается Томми, ссутулив плечи. — Тебе нужна грёбаная помощь или нет? — Успокойся, — Квакити тянется, чтобы похлопать его по спине, и Томми отшатывается, отступая назад и прищурившись, отчего Квакити невинно поднимает обе руки. — Послушай, Ран не совсем неправ. Уилбур не из тех, кто заводит друзей, так что ты не можешь винить нас за любопытство. — Уилбур классный, — подхватывает Таббо, и Томми переводит на него взгляд. — Но он держится особняком. — Парень пониже ростом разводит руками с видом, на который "что ты можешь сделать". — На самом деле он близок только со своей семьей, поэтому, когда мы услышали о тебе, это застало нас немного врасплох. — Уилбур мой друг, и это не ваше чёртово дело, так что можете засунуть своё любопытство куда-нибудь подальше. — Томми делает вдох, подавляя в себе уродливую часть себя, которая слишком радуется этим словам, вскидывает голову и резко обнажает зубы. — Я здесь только потому, что мне нравится Сэм, а ты его, что, псевдо-сын? — Он смотрит на Квакити, который приподнимает бровь, не обращая внимания на его выпад. — Либо двигайся, либо я ухожу к чертовой матери, — заключает он. Наступает тишина, Квакити изучает его, Ранбу и Таббо переглядываются, и высокий пожимает плечами. — Вы слышали этого человека, — Квакити хлопает в ладоши и делает шаг в сторону квартиры. — Давайте начнём.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Подожди, я возьму с другой стороны, — Ранбу наклоняется, чтобы взять коробку, поднимает её, поворачивает голову, чтобы натянуть маску на нос, прижимаясь плечом к стене, и моргает, когда Томми поджимает губы. — Я просто хотел сказать тебе спасибо, — говорит высокий, когда Томми выходит из квартиры, направляясь к лестнице, потому что, очевидно, лифт не работал, что просто фантастика, правда. — Ничего особенного, — выпаливает Томми, когда между ними повисает неловкое молчание. — Не то чтобы у меня были планы на вечер. — Я всё равно благодарен, — говорит Ранбу извиняющимся тоном. — Я знаю… э-э-э… я знаю, что мы произвели не самое лучшее первое впечатление, но… приятно познакомиться с тобой, Томми, и спасибо, что помог нам переехать. Томми бросает на него подозрительный взгляд, прежде чем отвести глаза, мысленно прикидывая расстояние до первой ступеньки лестницы. Его кроссовка идеально находит ступеньку, и он крепче сжимает её, спускаясь спиной вперёд, напрягая плечи, пока Ранбу шуршит коробкой, слегка наклоняясь, неуклюжий, с длинными руками и ещё более длинными ногами. — Прости, если мы тебя смутили, — продолжает другой мальчик, когда Томми не отвечает. — Мы все ну, мы знаем Уилбура много лет, он вроде как часть нашей, э-э, дружеской компании, так сказать. — Кажется, ты говорил, что у него нет друзей, — невозмутимо бросает Томми. — Это сложно, — вздыхает Ранбу, на мгновение выглядя почти задумчивым. — Я близок с его братом… — Ты дружишь с Техно? — Выпаливает Томми, останавливаясь, чтобы уставиться на собеседника. — Как, черт возьми, это произошло? — Ты встречался с ним? — Ранбу выглядит удивлённым, выпрямляясь настолько, насколько может, чтобы не опрокинуть Томми назад и не спустить его по лестнице, высокий ублюдок. — Да, — хмурится Томми. — Немного странный. Мужественный, чёрт возьми, но придурок. — Это точно Техно. — Рот Ранбу растягивается под маской. — Он… я имею в виду, он крутой, не так ли? — восхищение так и сквозит, и Томми фыркает, отступая назад и вынуждая Ранбу поспешно последовать за ним, шурша содержимым коробки. — Он… ну, он помог мне найти жильё после того, как я, э-э-э… у меня проблемы с памятью? — Ты мне говоришь или спрашиваешь? — с сомнением спрашивает Томми. — Говорю тебе, — отвечает Ранбу после паузы, с любопытством глядя на него. — Техно спросил то же самое, когда я с ним познакомился. — Пауза. — Но да, я… я почти ничего не помню из первых… четырнадцати или около того лет моей жизни. Техно нашёл меня и, ну, помог мне, снял мне квартиру, куда мы сейчас переносим вещи Таббо и записал меня в школу и всё такое. — Он выглядит смущённым и опускает голову, когда они поворачивают к другой лестнице. — Я многим ему обязан, — признаётся он. — Благодаря ему у меня тоже есть семья, братья и сёстры. Даже двое. Томми пристально смотрит на него. — Верно, — соглашается он, и у него внутри всё сжимается, когда они достигают поворота на втором этаже. — Уилбур это… я имею в виду, он немного сложный парень, — размышляет Ранбу, глядя через плечо Томми и хмурясь. — Он… он никогда не был злым, скорее наоборот, я думаю, и у него есть такая черта он заставляет людей чувствовать себя желанными, но не подпускает их близко. — Ранбу смотрит на него, склонив голову набок. — Он харизматичный парень, и многие за ним присматривают. — Это угроза? — Предупреждаю, — взгляд Ранбу смягчается, и в нём появляется что-то доброе, хотя Томми не понимает этого и не хочет иметь с этим ничего общего. — Техно очень оберегает свою семью. Фил… — он запинается, кашляя. — Фил тоже, — говорит он, когда они поднимаются на первый этаж, и высокий парень останавливается, цокая туфлями по полу. Томми прищуривает глаза. — Просто переходи к гребаной сути. Двухцветные волосы, чёрные и белые, идеально разделены, один глаз тёмно-зелёный, а другой тускло-бордовый, одет в слишком большую гавайскую рубашку, которая спадает с одного плеча, оранжевую, с узором из ананасов и цветущих белых цветов. Ранбу не производит впечатления грозного человека, несмотря на свой рост. Он сутулится, словно пытаясь стать меньше, но в том, как он на мгновение задерживает взгляд на Ранбу, есть что-то такое, от чего у того мурашки бегут по коже, прежде чем он опускает взгляд на картонку между ними. — Я тебя не знаю, Томми, — другой мальчик тщательно подбирает слова, крепче сжимая коробку, — но мы дружная компания, и мне бы не хотелось, чтобы мы начали не с той ноги. — Нет никакой ноги, — выпаливает Томми. — Я не дружить с тобой собираюсь. Я просто помогаю, потому что мне нечем заняться, и мне нравится Сэм. — Он скалит зубы. — А вот ты мне не нравишься. Ранбу наклоняет голову, и в его глазах появляется что-то такое, от чего Томми напрягается. — Так будет проще для тебя, — только и говорит другой, делая шаг вперёд, но Томми упирается ногами в пол и отказывается сдвинуться с места, когда тот осторожно опускает брови и смотрит на него в ответ. — Мне плевать, — говорит он высокому парню, — на твою маленькую группу друзей, и мне плевать, нравлюсь я людям или нет. Я не знаю, чего ты добиваешься, но моё дело - моё и только моё, и я не люблю, когда в него лезут. — Он прищуривается, кривя губы. — Ты меня понял? — Это угроза? — Спрашивает Ранбу мягким тоном. — Я не угрожаю, — Томми делает решительный шаг назад, вынуждая другого сделать шаг вместе с ним, — я даю обещания. Он оборачивается, хватаясь за коробку за спиной, и скалит зубы на Таббо, который прислонился к открытой двери и смотрит на него непроницаемым взглядом. — На что ты смотришь? — рявкает он. — Почему бы тебе не пойти домой, Томми? — Таббо наклоняет голову, отступая от двери. — Думаю, мы сами справимся. Томми без колебаний роняет коробку, и Ранбу испуганно вскрикивает у него за спиной, когда тот резко наклоняется из-за перемены веса, но Таббо бросается вперёд, ловит и поднимает коробку, прежде чем она падает на землю. Ночь тёмная, уличные фонари расположены далеко друг от друга, отбрасывая тусклые круги света на снег и слякоть, а Квакити прислонился к фургону, скривив губы и скрестив руки на груди. Томми даже не удосуживается взглянуть на него, прежде чем резко повернуть направо, более чем довольный сложившейся ситуацией и сожалеющий о том, что вообще предложил помощь. — Я всё ещё твой должник, — кричит ему вслед Квакити, и его голос разносится по пустой улице. — Ты мне ничего не должен, чёрт возьми, — огрызается Томми. — Просто оставь меня в покое, мать твою! Раздаётся шум, вздох и приглушённое ругательство, и он вздрагивает при звуке шагов позади себя, прежде чем развернуться на каблуках и отступить, сердито глядя на Квакити, который останавливается перед ним. — Послушай, чувак, я не знаю, что это было, но я правда благодарен тебе за то, что ты помог мне сегодня, да? — невысокий мужчина потирает рукой затылок, ветер треплет его тонкую куртку. — Ты не обязан был помогать, но ты помог, и это… ну, большинство людей просто ушли бы, но ты не ушёл, так что ты не можешь быть таким уж плохим, несмотря на эту колючесть. — Это должно было быть шуткой, понимает Томми, но в его венах бурлит кровь, а ярость выходит из-под контроля и просачивается сквозь щели. — "Он друг Сэма", — напоминает он себе, сжимая и разжимая руку. Практически его сын, он так сказал. И… он злится не на Квакити, даже не на Ранбу или Таббо, на самом деле. Он знает на кого. Но это не мешает гневу вонзать когти в его сердце, сдавливать горло, когда его рёбра расширяются и опускаются при резком дыхании, пока он смотрит в карие глаза, которые медленно смягчаются, становясь смутно обеспокоенными, и он ненавидит это. Томми злится на себя, он злится на Дрима, он злится на Сирену и он злится на грёбаного Уилбура, который всё слишком усложняет и у которого есть друзья, но не друзья, которые переходят все границы, в то время как Томми всё ещё пытается осознать тот факт, что ему вообще есть дело до этого человека. Под его подушкой лежит лимонно-зелёная толстовка с капюшоном, которую он так и не смог засунуть обратно в шкаф после того, как нашёл её в глубине гардероба. От неё всё ещё слегка пахнет его наставником, на боковом шве есть дыра, а ткань покрыта засохшей ржаво-красной кровью. Томми так чертовски устал. Он подавлен и делает всё, что в его силах, он делает, он должен в это верить, но прошло два месяца, а его наставник замешан в чём-то плохом, и он делает недостаточно, будь они прокляты, эти границы, он делает недостаточно. И- Может быть, это удушающее осознание того, что у Уилбура есть люди, которым он небезразличен, что у него есть жизнь за пределами его самого, в то время как у Томми ничего нет, кроме уродливой зависти и чего-то тяжёлого и ужасного, что сдавливает его сердце и лёгкие, свинцовым грузом напоминая о том, что он здесь чужой, что он здесь не на своём месте. — Эй, ты в порядке? — Квакити делает шаг к нему и протягивает руку, чтобы схватить его за запястье. — Не трогай меня, чёрт возьми, — Томми отшатывается назад, спотыкаясь, и Квакити поднимает обе руки, хмурясь, и делает шаг назад, пока Томми съёживается. — Ладно, приятель, ты хочешь, чтобы я позвонил Уилбуру? — продолжает мужчина, переминаясь с ноги на ногу. — Ты неважно выглядишь. — Я в порядке, — рычит он, с трудом выговаривая слова, и сжимает челюсти. — Я, чёрт возьми, в порядке. — Ты явно не в себе, — вздыхает Квакити, поправляя свою шапочку. — Послушай, ты не в том состоянии, чтобы идти домой самостоятельно, не в таком виде, так что давай я позвоню Уилбуру или Сэму, чтобы тебя подвезли домой, и ты сможешь прийти в себя и притвориться, что всё в порядке, как только окажешься в безопасности. — Почему тебя это волнует? — Томми ощетинивается. — Почему ты остановился, чтобы помочь мне? — огрызается Квакити, прежде чем сделать глубокий вдох. — Послушай, ты ребёнок, и, нравится тебе это или нет, Уилбур и Сэм заботятся о тебе, а значит, и я тоже, так что… назови мне имя, и я позвоню, а ты можешь просто… сидеть и ждать. Томми – Красный Хаос - он напарник Героя номер один, созданный для того, чтобы стать лучшим из лучших, на которого полагаются, которому доверяют секреты и уязвимые места его наставника, которому доверяют оберегать его безопасность. Томми стоит на почти пустой улице напротив едва знакомого ему человека, чей фургон он починил, потому что не мог выносить тишину в своей квартире, и ненавидит себя за то, во что превратился. — "Я выше, чем это", — думает он в отчаянии, когда Квакити достает из кармана телефон и выжидающе смотрит на него. — "Я чертовски выше, чем это." Он стоял на вершине мира, а теперь опускается на грязный тротуар, отводя взгляд и стиснув зубы. Холодная слякоть пропитывает его джинсы, но ему всё равно. — Уилбур, — выдыхает он с обречённостью, которая тяжким грузом ложится ему на плечи. — Позвони Уилбуру. — Хорошо, — выдыхает Квакити. — Я позвоню Уилбуру, так что просто оставайся здесь, хорошо? И не похоже, что Томми действительно некуда больше идти. Нигде, кроме пустой квартиры, которую он ненавидит всем своим бьющимся сердцем.