Часть 39

То, что Томми знает о яме, можно легко свести к слухам. Единственный бойцовский ринг, на который он вышел с Дримом, не был им на самом деле, но ассоциировался с ним, и был гораздо менее безопасным, с высокими ставками на грубых, но неопытных бойцов на ринге. — Просто держись за меня, — говорит ему Техно с низким ворчанием, подтягивая его к себе за воротник после того, как тот споткнулся в пятый раз. — Я ничего не вижу, — ворчит Томми, но вслепую протягивает лапы, чтобы ухватиться за тяжёлый красный плащ, запутываясь в нём пальцами. — Куда мы вообще идём? — спрашивает он, щурясь в темноте. — Есть три способа попасть в яму, — говорит Эрис, подходя к нему справа, выше ростом, в тяжёлых сапогах. — Главный вход находится рядом с Древом Л’Манбурга, но им не пользовались уже много лет. — Из-за башни героев? Они глубоко под землёй, и путь ведёт только глубже, и он старается уверенно идти в ногу с Техно, несмотря на то, что ничего не видит. Вокруг них давящая темнота, воздух разреженный, и эхо их голосов звучит глухо. Остальные, кажется, совсем не испытывают трудностей, и Томми задаётся вопросом, не потому ли, что они настоящие гибриды, в отличие от него, который является результатом слияния. — Да, из-за этого его заблокировали, — говорит ему Эрис, и, чёрт возьми, Томми не собирается отказываться от информации, которую ему так легко предоставляют, даже если это кажется странным. — Есть ещё один способ, и Фальстарт один из немногих, кто может им воспользоваться. — Каким образом? — Вот тебе революционная концепция: как насчёт того, чтобы это не было твоим делом? — резко отвечает Фальстарт, и в его голосе слышится напряжение, когда он идёт впереди них. — Яма это древняя магия, — Эрис ловко меняет тему, прежде чем Томми успевает что-то ответить. — Говорят, что демон, создавший её, сделал это в память о человеке, которого любил, запечатав его тело, чтобы его нельзя было изучать и разбирать на части или, что ещё хуже, продавать по высокой цене. Так и появилась яма. При упоминании демона Томми вздрагивает и опускает голову, стиснув зубы. — Если в этом и есть доля правды, я не могу этого сказать. В наше время не было упоминаний о демоне, и Преисподняя в основном управляется сама собой. Предательство Бэда ярко запечатлелось в его сердце, сильно сжимая его и пронзая острыми шипами и… Он старый, и мысль о том, что он может быть связан с ямой, не даёт Томми покоя. Бэд уже не раз давал понять, что есть определённая информация, которой он не поделится, секреты, с которыми он не расстанется, даже если его попросят. Томми впервые встретил его, когда ему было девять, и Бэд многое скрывал от него, отвлекая рассказами и конфетами в те редкие моменты, когда они оставались наедине. Бэйд был одним из древних, тех, кто когда-то ходил по сегодняшнему миру, и мысль о том, что я снова его увижу, что, возможно, зайду на его территорию- — Сама собой? — выдавливает он, чтобы отвлечься от этого. Томми ничего не видит в темноте, но Эрис касается его плеча. — Ты поймёшь, когда увидишь его. — Потому что это совсем не зловеще, — фыркает Томми и спотыкается, сильно дергая Техно за плащ, чтобы не упасть. Он не видит в темноте, но эти красные глаза смотрят на него с тусклым безразличным сиянием, которое резко выделяется. — ... Тебе будет легче сохранять равновесие, если ты опустишь хвост. — И вместо этого споткнуться в другой объект? — Думай об этом как о хорошей практике. Томми неопределённо хмыкает, но разматывает свой хвост, который достаёт до подола пальто, длинный и похожий на хлыст, с маленьким пучком на конце. — Ты сказал, что было еще два входа? — Мы возьмём менее известный, — сообщает ему Эрис. — О нём знает только Синдикат, и лишь немногие знают, как им пользоваться. — Понятно. В его груди разгорается любопытство по поводу другого входа, но он сомневается, что получит ответ, и отчасти не хочет знать. В конце концов, героям не место в яме.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Техно замолкает, и Томми открывает рот, но- Прежде чем он успевает издать хоть звук, чья-то ладонь закрывает ему глаза, и свет внезапно и злобно вспыхивает за ней, резко закрывая ему глаза, и он издаёт низкий испуганный писк от удивления, когда его пальцы смыкаются на пальцах другого, а сердце инстинктивно ускоряет ритм. — Фальстарт, — в голосе Техно слышится раздражение. — Я забыл, что про это! — невинно отзывается Фальстарт, пока Томми медленно приоткрывает один глаз и щурится, глядя на розовую ладонь. Глаза щиплет, когда Техно разводит пальцы, давая ему время привыкнуть к резкой смене освещения. Через минуту он дёргает его, и Техно послушно снимает ладонь. — Спасибо, — выдавливает из себя Томми, морщась и потирая глаза. — Сучка, — запоздало добавляет он, кисло глядя на Фальстарта. — Не обращай на него внимания, он жалкий трус. — Техно делает шаг вперёд, мимо него, и Томми колеблется, прежде чем последовать за ним. Он с любопытством оглядывается по сторонам, делает полный оборот и смотрит в пещеру, через которую, как он знал, ему никогда не удастся вернуться обратно. Они не стали закрывать ему глаза не просто так это был хитрый способ скрыть истинный путь с помощью извилистых коридоров в темноте. — Похоже, он тебе не очень-то нравится, — говорит Томми, оборачиваясь и не утруждая себя тем, чтобы понизить голос. — Я не знаю. — Голос Техно звучит ровно. — Но он достаточно полезен, если его поощрять. Томми на это фыркает. Тёмный коридор ведёт в небольшую подземную пещеру, по влажному потолку которой тянутся яркие флуоресцентные лампы. Фальстарт стоит у большого механизма, к которому подключён небольшой пульт, похожий на коммуникатор. Он сидит на корточках по другую сторону железнодорожных путей. Эта машина не похожа ни на что из того, что Томми когда-либо видел. Она громоздкая и сложная на вид, с рычагами и блестящими лампочками, покрытыми металлом, с блестящей красной пылью, прилипшей к некоторым частям. — Я слышал слухи о подземной железнодорожной станции, но не знал, что она действительно существует, — выдыхает Томми, наклоняясь вперёд и заглядывая в тёмные туннели напротив. Вода медленно и влажно капает на рельсы. Повсюду чувствуется мускусный запах, местами древесина сгнила, видны заплатки и ремонт. — Очень немногие. — Эрис опускается на пол, свесив одну ногу с рельсов, а другую подтянув так, чтобы локоть свободно опирался на неё. Очевидно, она приготовилась к долгому ожиданию. — Фальстарт один из трёх, кто может им управлять. — А кто остальные двое? - спросил Томми. — Ангел, — Эрис поворачивает к нему голову, глядя на него сквозь тёмные стёкла солнцезащитных очков, — и Страж. Томми дергается. — Верно, — выдавливает он из себя. — Им подходит. — О, конечно, расскажи герою всё об этом месте! — Фальстарт не отрывается от работы, но его плечи напряжены, а голос звучит злобно. — Почему бы тебе заодно не рассказать ему обо всех наших сильных и слабых сторонах? Или о настоящей причине, по которой Шлатт так одержим Сир- — Хватит. — Голос Техно звучит резко и напряжённо, одна рука сжимает рукоять топора, а Фальстарт застывает на месте, дрожа и трясясь, его большой палец зависает над кнопкой. Маска лисы опускается. — Прошу прощения, — робко говорит Фальстарт после долгой паузы. — Что он имел в виду под настоящей причиной? — Томми прищуривается, когда Блэйд медленно переводит на него взгляд, и его сердце начинает биться чаще. — Если ты что-то знаешь… — Какое тебе до этого дело? — бросает вызов Техно, золотая корона остро торчит у него на голове. — "Потому что это Уилбур," — думает Томми, но не говорит этого, крепко сжав челюсти. — Я здесь, чтобы помочь... — Ты здесь из-за Дрима, — перебивает его Техно. — Ты очень ясно дал это понять. — Я здесь, потому что это, чёрт возьми, правильно! — огрызается Томми, делая шаг к нему. — Я защищал Сирену той ночью, и если это не доказывает, что я не хочу смерти этого ублюдка, то чего, чёрт возьми, ты от меня хочешь? Рот Техно кривится, золото, обрамляющее его клыки, отвлекающе сверкает. — Я больше не буду с тобой спорить, — тяжело говорит мужчина. — Я потерял все, черт возьми, той ночью! — Огрызается Томми, крепко сжимая палец. — Я тот, кого, блядь, пытали, я тот, кто рискует своей задницей, почти не имея гребаной информации, и все же мне больше всего не доверяют? Эрис, блядь, единственная, кто дает мне что-то, с чем можно работать... — На самом деле сейчас не время... — Отвали! — рычит Томми на Фальстарта, который вздрагивает и отступает. — Мы отведём тебя прямо в Преисподнюю, — говорит Техно, складывая руки на груди, и его мышцы напрягаются под белой рубашкой. — Это тебе кое-что даст. — Потому что я нужен тебе там, — раздражённо и расстроенно подчёркивает Томми. — Я не прошу о многом, но я застрял в этом дерьме, так что дай мне, чёрт возьми, что-нибудь для работы, чтобы я не был… не знаю… застигнут полным врасплох! Они смотрят друг на друга: грудь Томми вздымается, взгляд Техно непроницаем. — Фальстарт вышел за рамки дозволенного, — говорит Техно после долгой паузы, и линчивателт опускает голову, избегая взгляда Томми, и съёживается ещё сильнее. Эрис молча наблюдает за ними обоими, и ухмылка на её маске становится жёсткой и резкой. — Личность Сирены связывает его со строительными блоками Л’Манбурга, и это единственное, что я скажу тебе по этому поводу, потому что всё остальное ставит под угрозу его личность. Томми хмурится. — Да, хорошо, я могу это принять. — Мы спускаемся в яму по двум причинам, — продолжает злодей, переводя взгляд на длинный извилистый туннель справа. — Мы встречаемся с человеком Ангела, а когда закончим, используем тебя, чтобы вытащить из ямы силовиков и потенциальных Героев. Если они настолько смелы, что находятся там, то, скорее всего, что-то знают. Плечи Томми расслабляются. — Сбор информации. Техно наклоняет голову. — И борьба с вредителями, — ворчит он. — Шлатт не настолько глуп, чтобы без причины нападать на Преисподнюю, и люди начнут задаваться вопросом, что происходит, как только пойдут слухи о том, что Сирена, освободившись в Преисподней, использует силы Немезиды. Глаза Томми расширяются. — Ему придётся дать людям что-нибудь, чтобы они знали, что всё ещё находятся под его опекой. Губы злодея изгибаются в одобрительной улыбке. — Ты быстро соображаешь. Раздаётся кряхтение, тяжёлый скрежет металла по камню. Фальстарт поворачивает один из круглых вентилей с грохотом, от которого сотрясается пол. Мелкие камешки дрожат, когда земля на рельсах под свисающей ногой Эрис расходится и опускается, медленно раскрываясь, когда злодей поднимает свисающую ногу. Из него поднимается одиночный состав из тележек, изрыгая пар, и медленно опускается на место, идеально совпадая с уже имеющимися рельсами. В нём нет ничего впечатляющего, он отличается от старых вагонеток метро, которые он видел в некоторых книгах по истории, и совсем не похож на гладкие блестящие вагоны, которые ездят над землёй в Л’Манбурге. Синяя краска на боках облупилась, а внутри тележка выкрашена в жёлтый цвет, на фоне которого контрастно выделяются металлические стойки. У Томми сводит живот при виде старых заклинаний на его боках. — Вот так! — с удовлетворением говорит Фальстарт с порога, когда дверь со скрипом резко распахивается. Томми долго смотрит на него, прежде чем медленно сделать шаг назад. Рука Техно упирается ему в спину между лопатками, и Томми от толчка продвигается вперёд на несколько сантиметров. — Мы уверены, что это безопасно? — бормочет Томми, неохотно переступая с ноги на ногу и следуя за Эрис, который уже поворачивается, отводя рукой плащ в сторону, прежде чем аккуратно сесть, закинув одну ногу на другую. Томми обнаруживает, что сидит на них, а Техно опускается рядом с ним на руки. — Все готовы? — Бестактный оклик спереди. — Здесь нет ремня безопасности, — говорит Эрис, и в их голосе слышится веселье, когда Томми резко поворачивает к ним голову. — Что ты имеешь в виду, говоря, что здесь нет… — Раздаётся резкий визг, от которого он вздрагивает и закрывает уши руками, прижимаясь к Техно, который напрягается, но не отталкивает его. На лице злодея появляется гримаса, когда поезд медленно начинает двигаться вперёд. Томми, наполовину прижавшись к боку Техно, широко раскрыв глаза, смотрит в окно, а тележка продолжает набирать скорость, не сбавляя её. Эрис спокойно наблюдает за ним, выглядя невозмутимой. — Подождите! — Фальстарт обернулся. — Ты не можешь просто сбавить скорость? — напряжённо выпаливает Томми, раскачиваясь в такт движению тележки, одной ногой забравшись под сиденье, а другой тщетно пытаясь удержаться. Лисья маска смотрит на него в ответ, его пончо развевается на ветру из разбитого окна. — Здесь нет тормозов. Повозка накренилась, резко сворачивая за угол, и Томми выбросил руку, вцепившись в плащ Техно. Злодей наклоняется вперёд, приближая к нему голову. — Боишься? — насмехается Техно низким протяжным голосом, от которого по его лицу пробегают мурашки. — Это называется беспокойство, придурок. — Тележка резко опускается, и у Томми сводит живот. Он впивается ногтями в бицепс Техно, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. — Я видел, как ты без колебаний прыгал со зданий. — Да, что ж, это мой выбор шлёпнуться на чёртову землю, а поезде нет тормозов, — огрызается Томми. Красные глаза Техно задумчиво смотрят на него, склонив голову набок. — Проблемы с контролированием ситуации? Томми смотрит на него во все глаза. — Я не хочу слышать это от тебя. Мужчина приподнимает бровь. — У меня нет проблем с управлением, и у меня нет проблем с поездами, у меня проблема с этим поездом, у которого, я могу добавить, очевидно, нет тормозов. Еще один рывок, ногти Томми погружаются глубже. — ...и даже нет чёртовой тележки с закусками, чтобы компенсировать хреновое обслуживание, — выдавливает он из себя, повышая голос. Шум, тёмный и грохочущий, смех, который Томми осознаёт с далёким чувством смущения, когда вокруг них яростно грохочет вагонетка, не более чем движущаяся смертоносная вагонетка, стены вокруг них тесные и маленькие. Он давится звуком, который рвётся из его горла в ответ, и намеренно поворачивает голову, чтобы вместо этого посмотреть на тёмное отражение Сирены, который смотрит на него в ответ, смертельно бледная и цепляющаяся за Кровавого Бога. Он резко вдыхает и, отведя взгляд, видит в отражении солнцезащитных очков Эрис своё лицо. Дрожь пробегает по его телу. — Почти приехали, — отзывается Фальстарт и в его голосе слышится волнение. — Почти дома. Томми прикусывает щеку изнутри, чувствуя вкус крови, когда его зубы с резким скрежетом прорезают плоть. Неожиданно Эрис сдвинулся с места, обе его ноги упёрлись в землю, прежде чем он наклонился вперёд, обхватив его запястье руками в перчатках. Кожа горела от прикосновения, пока он смотрел на злодея, который сжимал его запястье. А потом его желудок сжимается, он смотрит на своё отражение в тёмных солнцезащитных очках, и мир взрывается фиолетовым светом, который кружится и обвивается вокруг них. Вагон поезда протестующее стонет, а стекло слева от него покрывается паутиной трещин, когда поезд продвигается вперёд. Странное чувство оторванности от мира охватывает его, как будто его атомы раздвигаются и сжимаются одновременно. Он крепче сжимает руку Эрис, и его сердце замирает. А потом всё резко возвращается на свои места, и он резко дёргается вперёд, схваченный Техно, который поворачивает его руку так, чтобы прижать ладонь к его рёбрам, пока он отчаянно хватает ртом воздух, сильно кашляя и дрожа всем телом, хрипя, с громким стуком сердца в ушах и тошнотой, подступающей к горлу. — Что это было? — Хрипло спрашивает Томми. — Яма запечатана, — говорит ему Эрис низким голосом, спокойным и уравновешенным, когда они все еще держатся за него. — Чтобы войти в него, нужно иметь метку, но в яме нет никого, кто добровольно отдал бы ее неизвестному или герою. — Удар. — Кто-то сконструировал эту железнодорожную тележку для въезда в яму и выезда из нее, и Фальстарт - один из немногих, кто знает, как ею управлять. Так что они, по сути, просто прорвались сквозь защиту, окружавшую яму, что, чёрт возьми, прекрасно, думает Томми, пытаясь прийти в себя. Шаги Фальстарта гремят по металлическому полу тележки, когда он проходит мимо них. — Кто теперь трус? — беспечно говорит он, проходя мимо, и дверь с резким звуком распахивается, прежде чем он исчезает за ней. Рот Томми яростно кривится под маской. — В первый раз всегда хуже всего, — утешает Эрис, но это кажется неуместным и неправильным, и Томми вырывает руку из её хватки, отталкиваясь и пошатываясь, резко вдыхая и задерживая дыхание, прежде чем резко выдохнуть. — Я в порядке. — «Лжец», — голос, подозрительно похожий на призраков Уилбура в глубине его сознания. — "Почему тебе не всё равно?" — шипит в ответ часть Томми, слишком уязвимая, чтобы чувствовать себя хорошо, когда он, спотыкаясь, сходит с поезда.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Его собственная маска лежит в кармане пальто, и он машинально проводит по ней пальцами, успокаиваясь от мысли, что таблетки с кровью Дрима всё ещё у него. Флаконы с кровью Немезиды лежат у него на спине, скрытые под пальто, которое резко раздувается, когда он ускоряет шаг, чтобы лучше соответствовать размашистой походке Сирены, расправляет плечи и задирает голову, когда они выходят на утёс, который обрывается в круглое отверстие, и… Первое, что он замечает, это пульсирующий красный свет, исходящий из самого центра мира, который простирается под ними от изгибающейся башни из тёмного камня и металла, достигающей середины округлого потолка и расходящейся в стороны, словно ладонь, поддерживающая её. Красный свет пульсирует там, где он проходит сквозь неё, словно яростная острая паутина. В самой середине колонны возвышается круглый стеклянный ящик, окружённый пульсирующими металлическими зазубринами, которые изящно обрамляют его, словно защищая. На фоне красного цвета круглая стеклянная витрина светится мягким голубым светом, и Томми прижимает ладонь к каменной стене, прищурившись, потому что… — Это бриллианты? — спрашивает он, и что-то вроде беспокойства пронзает его, когда он видит человекоподобную фигуру, вырезанную из мерцающего блестящего материала, с протянутой рукой и приоткрытым ртом, словно застывшую в момент их последних слов на вытоптанном травянистом поле. — Да, — подтверждает Эрис, стоящий рядом с ним, и в знак уважения прижимает руку к сердцу, опустив голову. — Говорят, что когда-то он был жив, но великое зло бросило вызов демону, и его жизнь стала жертвой, принесённой ради победы над ним. — Она кивает. — Конечно, это всего лишь слухи. — Мы просто называем его Яйцом. — Фальстарт опускается на край, свесив ноги. — Его уже давно нет, это ещё одна часть печальной истории Л’Манбурга, но… видишь красное свечение? Это всё, что от него осталось, — источник света здесь, в яме. — Он никогда не вернётся. — Я никогда о таком не слышал, — медленно признается Томми. — Ты бы не смог, — ворчит Техно, прислонившись к другой стороне проёма и глядя вдаль на улицы внизу. — Есть много вещей, которые не попадают в учебники истории. — Он кривит губы. — Вещи, о которых правительство предпочитает, чтобы люди ничего не знали. Томми долго смотрит в пустые глаза алмазного человека, прежде чем заставить себя опустить взгляд. Под ним, словно эхо надземных улиц Л’Манбурга, простирались здания, только более тёмные и разномастные, с гордо развевающимися флагами и знамёнами, а также старыми паровыми машинами, пульсирующими и блестящими тусклым медным цветом на фоне каменистой земли. Среди всего этого мигают неоновые огни, создавая странный контраст старого и нового, а длинные линии мерцающих огней простираются высоко над головой, и свисающие лампы отбрасывают красные блики на улицы внизу. В стенах пещер виднеются несколько арочных проёмов, похожих на тот, в котором они стоят. Некоторые из них декоративные, со стенами, едва заметными в глубине, где они заканчиваются, другие тянутся далеко и едва освещены в тёмных извилистых коридорах. Нет ветра, знамёна безвольно свисают с деревянных шестов, закреплённых на стенах, а удерживающие их верёвки тянутся от входа в пещеру к входу в пещеру и... Томми замирает при виде себя на увеличенной фотографии с зелёной улыбкой, заметной на спине его толстовки, с надписью «ПРЕДАТЕЛЬ», выжженной на ней чёрным цветом, с его собственными глазами, грубо зачёркнутыми, как отражение этих глаз. Он меньше, чем другие, но выделяется на их фоне, и его пальцы подрагивают, неуверенно сжимаясь. Есть и другие фотографии: плакат с объявлением о розыске Кровавого Бога с широко раскрытыми сверкающими красными глазами и топором, перекинутым через плечо, с ухмылкой на фоне красного плаща, рядом с изображением Сирены, которое почти благоговейно висит на стене, размытое, с двумя поднятыми пальцами и светящейся синей рукой. Его взгляд надолго задерживается на фотографии Дрима, который держит одну руку в кармане толстовки, выглядит расслабленным, а дьявольские рога и хвост нарисованы с насмешливой улыбкой на лице. — Им здесь действительно не нравятся герои, да? — выдыхает Томми, переводя взгляд и замечая лозунги о свободе и революции, разные знаки для гибридов, карабкающихся по стенам, и… Он смотрит на фотографию молодого Шлатта, на которой нет ни граффити, ни надписей. Его рога темнеют на фоне каштановых волос, в бараньи уши продеты два золотых кольца, он небрежно одет в кожаную куртку, шлем под мышкой, ракурс странный, как будто он собирается кого-то поприветствовать, но фон вырезан. Томми никогда не видел Шлатта таким молодым, ему было за двадцать, когда он снял маску в прямом эфире, оставив мантию Судьи позади, в элегантных костюмах и модных галстуках, но Шлатт- На фотографии ему должно быть столько же лет, сколько Томми, шестнадцать, может быть, семнадцать максимум. Томми кривит губы, кожа скрипит под его костяшками пальцев. — Итак, как нам спуститься отсюда? — он поворачивается к Техно и, задрав голову, видит, что на него уже смотрят ярко-красные глаза. От осознания этого у него неприятно чешется шея. — Я могу бросить тебя, если хочешь, — предлагает мужчина, обнажая клыки. — Это быстрый способ спуститься. — Я могу тебя толкнуть, — выдыхает Фальстарт достаточно громко, чтобы Томми услышал. Томми медленно поворачивается к Эрис, которая прикрывает рот вежливо поднятой рукой, а затем опускает её, слегка кивнув в знак того, что её поймали. — Позади нас есть лестница, ведущая вниз, — сообщает ему Эрис, делая шаг назад и взмахивая рукой, плащ развевается, а ухмылка на маске становится ещё шире. — Позволь мне показать тебе, что может предложить яма, Красный Хаос.

─┉┈◈◉◈┈┉─

На улицах красный свет отбрасывает жутковатое сияние, и Томми идёт рядом с Техно, справа от него, как и любила Сирена. Люди двигаются, шепчутся, показывают пальцами и расступаются, пропуская Техно, который идёт уверенной походкой. Вокруг него простирались всевозможные гибридные черты от хвостов и ушей до тех, кто передвигался на двупалых копытах или лапах, с вытянутыми мордами, подрагивающими носами и мерцающей чешуёй, обнажённой и бесстрашной. Он с любопытством высматривает признаки крыльев, перьев, ищет гибридов, но… Он знает, что птицы в первую очередь были редкостью, как и гибриды-толпы, и его взгляд скользит от гибрида-ящерицы, который цепляется за стену босыми ногами и руками, прижавшись к ней, и с широко раскрытыми глазами следит за их передвижением, к небольшой группе молодых гибридов-пауков, которые громко шепчутся из-под юбки своей матери, у которой больше рук, чем Томми успевает сосчитать. Воздух вокруг них влажный, пар стекает вниз, окутывая их ботинки, и рассеивается в красном свете над ними. — Разве это на самом деле не... — Я думал, что Дрим заставил его... — Сирена вернулся! На него насмешливо смотрит плакат Красного Хаоса со скрещенными глазами и надписью «ПРЕДАТЕЛЬ». — Как это возможно... — ...ты слышал что-нибудь о... — Вы думаете, Шлатт освободил его?.. Томми едва не спотыкается, но вовремя спохватывается и оглядывается на подростка, который произнёс эти слова. Их взгляды встречаются, и Томми выпрямляет спину. Он смотрит вперед, скривив губы под маской. — Мы уже привлекаем к себе много внимания, — говорит Томми Техно вполголоса. — Я думал, ты сначала встретишься с контактным лицом. — Да, — соглашается Техно и хлопает его по плечу, чуть не опрокидывая от неожиданности. — Веди себя хорошо. Не попадай в неприятности. Что- Томми оборачивается, но рука Эрис уже ложится ему на плечо и сжимает его, словно предупреждая и успокаивая одновременно, когда он резко отступает назад, скользя каблуками по каменистой земле. — Люди смотрят, — вполголоса выдыхает Эрис, когда Томми резко оборачивается и яростно кривит губы под маской. — Я присмотрю за ним, — громче говорит Эрис, слегка отсалютовав, когда Техно хватает Фальстарта за пончо на спине, оттаскивая его от того места, куда он пытался увернуться, и вынуждая неловко спотыкаться рядом с ним, болтая ногами и руками в воздухе. — Я никуда не уходил! Я просто любовался видами! — протестует Фальстарт, повышая голос. — Конечно, — протягивает Техно с безразличным вздохом, уводя линчивателя в толпу, которая быстро поглощает их, оставляя Томми наедине с Эрис посреди Преисподней. — Лучше бы ты дал мне одно чертовски хорошее объяснение, — шипит Томми, слегка дёргаясь, чтобы освободиться от прикосновений другого мужчины и сердито глядя на него, — почему я здесь с тобой. Эрис едва заметно качает головой. — Не здесь, — говорит он, и Томми вздрагивает, напрягаясь, когда рука скользит в его подставленную под локоть ладонь и ободряюще сжимает её, когда Эрис делает шаг вперёд. — Сирена выглядела бы более расслабленно, — тихо бормочет Эрис, её каштановые волосы элегантно завиваются на макушке, они длиннее и гуще, чем у Уилбура. — Я сейчас не чувствую себя очень расслабленным, — выпаливает Томми, но, когда он послушно меняет язык тела на более спокойный, он понимает, что ботинки Эрис были заменены на что-то менее высокое, что ещё больше усиливает иллюзию, что он должен быть Сиреной. Уилбур. Черт. Странно быть без капюшона, который отбрасывал бы тень, и он чувствует себя голым в одной лишь красной шапочке. Глаза и шепот следуют за ними по пятам, пока Эрис ведёт их к башне, возвышающейся в самом центре Преисподней. — Кровавый Бог входит в одну из арен для сражений, — говорит ему Эрис после долгой паузы, понизив голос, и по её лицу ничего нельзя понять о теме разговора. — Ты не сможешь войти без опознавательного знака. — Как удобно, — сухо бормочет Томми. Они поворачивают направо, в узкий проход между двумя зданиями, где Эрис останавливается, высвобождает руку из его ладони и делает шаг назад, давая ему пространство. — Я вызвался провести для тебя экскурсию, пока они этим занимаются, — продолжает Эрис, пока Томми настороженно наблюдает за ними, рассеянно потирая руку. — Зачем? — с подозрением спрашивает он. — Что вы можете от этого получить? Эрис тянется вверх, корона падает на землю, прежде чем руки в перчатках поднимают солнцезащитные очки, и Томми хмурится при виде молочно-бледных глаз, слабо светящихся верный признак увядающей силы, которая текла по их венам. Его рука скользит вниз и касается ближайшего флакона на поясе. — Что ты такое... Рука Эрис скользит вниз, пальцы обрамляют ухмыляющуюся маску с щелчком, прежде чем полностью снять её. Глаза Томми расширяются от шока, а губы растягиваются в улыбке. — Мы встречались до Красного Хаоса, — голос другого звучит приятно и до боли по-человечески, без искажающего голос устройства, когда белое свечение гаснет, оставляя голубые глаза. — Хотя тогда ты выглядел гораздо лучше, даже когда босиком цеплялся за стену Башни. И- Томми смотрит на Эрис, на Рояла, на четвёртого гребаного героя. — Позвольте мне представиться должным образом. — Одна рука прижата к животу, другая вытянута вперёд, прежде чем они склонились в поклоне, не сводя с него голубых глаз, а каштановые локоны скользят по их щекам. — Меня зовут Эрет.